Несуществующий существующий мир

***

      Учитель, чьи черты лица были предельно типичны для жителя Японии, взял в руки стопку белых исписанных чернилами листов, перевернул их и несколько раз довольно громко стукнул о стол, тем самым "мягко" принудив всех учеников наконец замолчать и, одновременно с этим, выровняв неровную небольшую башню. Серая масса из учащихся быстро повернула свои головы на учителя, выравниваясь на своих стульях.       Через несколько секунд, убедившись в том, что все ученики ожидали своих результатов, мужчина начал свой путь между рядами парт, на которых привычно покоились самые различные предметы: ручки, карандаши, тетради и остальное. Начиная с первой парты первого ряда, предварительно разделив стопку на три части, учитель оставил за собой волну рук, берущих свой, а после передающих следующий лист. Раздался гомон десятков голосов, но достаточной тихий, чтобы мужчина на возвышении не сказал ни слова, чтобы утихомирить всех.       Лишь одного бланка с ответами во всём этом ворохе рук не хватало. Парень, чьи черты лица было трудно рассмотреть, даже если при прямом взгляде на него, сразу обратил внимание на то, что именно у него не было положенного листа. Немного помедлив, будто что-то обдумывая, он поднял правую руку, чтобы учитель обратил на него внимание. — Извините, — раздался слабый голос, приглушаемый среди других, более громких. — Извините, моей работы здесь не хватает, — повторил парень уже чуть более твёрже, на что учитель уже обратил внимание. — ■■■■■, подойди сюда, — его имя прозвучало... очень странно. Но, кажется, на это никто не обратил должного внимания.       Ученик, которого окликнули, встал со своего места и медленно направился к стойке учителя, сразу же получив свой бланк с ответами. — Как и ожидалось, ■■■■■, ты прекрасно ответил на все вопросы, получив высший балл! — конечно, хороший учитель не должен вслух оглашать результат работ учащихся, но, кажется, эти слова прошли мимо его ушей.       Как только ■■■■■ взял лист бумаги, то сразу же взглянул на него. Лицо парня приобрело хмурые нотки, которые переросли в слегка гневное выражение лица. Его лист никогда не был заполнен, а на специализированных местах для развёрнутого ответа стоял длинный прочерк...       Тем не менее, в правом верхнем углу листа красным маркером была поставлена оценка — 100.       Бросив грубый взгляд на своего сенсея, ■■■■■ вернулся на своё место, погружаясь в раздумья.

***

      Задумчивое лицо парня никак не менялось до самого звонка, он бессмысленно пялился в одну только ему известную точку где-то в пространстве, напрочь игнорируя вскрики и вопросы в сторону его фигуры. На протяжении всего предыдущего урока он ни на секунду не отвлёкся от своих бесконечных мыслей, роящихся, словно муравьи, в голове, не было также реакции даже на такой внешний раздражитель, как звенящий металлический звук звонка из коридора. Лишь тогда, когда остальные ученики и ученицы повставали со своих насиженных мест, ■■■■■ очнулся, огляделся и издал тихий вздох.       ■■■■■ поднялся со стула и, быстро сложив свои школьные принадлежности в сумку, которая была примерно равна стандартной спортивной, ничем не заинтересованным взглядом окинул помещение. Внимательные глаза скользнули по классной комнате. Учитель медленно проверял новые задания, которые ученики, кажется, должны были сделать на этом уроке сразу после того, как получили оценку за предыдущий тест, в то время как большая часть группы разбежалась на перемену, кто куда. Сегодня у них было два занятия подряд в одном кабинете, чтобы получить вторую оценку сразу же, как только выполнят задание.       Вдруг перед его взглядом предстал ярко-розовый цвет, чуть ли не прыгающий перед ним на цыпочках. Парень ни с чем не мог перепутать эти волосы и голос. Глаза сразу же опустились ниже, примерно так, чтобы можно было увидеть свои ноги. Лишь тогда и можно было разглядеть небольшой раздражитель... буквально небольшой. — Эй! Э-эй! — тонкий девичий голосок, наконец, достиг ушей «великана», коим практически буквально и был ученик, по сравнению с девочкой, конечно же. — Ты меня слушаешь вообще? Земля вызыва- — девушку нагло прервал слегка грубоватый голос. — Привет, Нацуки, — кивнул ■■■■■ в знак приветствия. — Ты как всегда полна энергии? — А? — от столь резкой смены темы розововолосая ученица на секунду запнулась. — Ну да, всё-таки это последний урок на сегодня, и я смогу отдохнуть в клубе. Кстати, а почему бы тебе не вс- — вновь девушку прервал парень, задавая своеобразный вопрос. — Нацуки, назови моё имя. — Э?       Секунд десять они оба стояли молча, и лишь шуршание листьев учителя разбавляло тишину вокруг. Очень... очень тихий класс. Даже звуков за дверью не раздаётся, хотя где-то определённо должны быть люди. — Зачем тебе это? — с подозрением спросила Нацуки. — Просто назови меня по имени, это ведь не трудно?       Ещё немного покосившись на странный вопрос своего одноклассника, а заодно с этим и на одного из друзей, она всё-таки ответила. — ■■■■■.       Как и ожидалось, вместо своего имени парень услышал лишь странные помехи, будто кто-то или что-то не хочет, чтобы он узнал своё собственное имя. — Можешь, пожалуйста, повторить? Я не совсем расслышал, — казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда парень говорил со своей подругой. — Эй, ■■■■■, ты меня пугаешь! — отступив на шаг назад, произнесла Нацуки.       Немного помедлив, парень осознал, что поступает несколько неправильно, и сразу же принёс извинения Нацуки за столь глупые вопросы, в то время как сам обдумывал полученную информацию. Взгляд ■■■■■ вновь прошёлся по его окружению, будто ища что-то своё, далёкое для понимания жителей этого мира.       Однако, не найдя чего-либо сколько-нибудь полезного, парень покинул кабинет на оставшиеся минуты перемены. Ему не нравилось проводить время в тихом замкнутом помещении.       Вне кабинета школьники весело щебетали. Они шумели, смеялись над смешными, и не очень, историями из их приключений, говорили на тему мальчиков и девочек, кто кому нравится или кто кому признался в любви на днях, они обсасывали любую тему, до которой только могли дотянуться. Они действительно проживали лучшую пору своей жизни, прежде чем очутятся в месте, где непроглядная мгла одиночества будет преследовать их за прошлые ошибки. Мимо прошёл учитель, и они приветствовали его поклоном головы. Это всё было замечательным представлением, если бы не было столь ужасающим лишь для одного единственного ученика. Все разговоры, весь смех... всё это было покрыто странными помехами, не поддающимися распознанию... — ■ ■■■■ ■■■■ ■■ ■■■ ■■ ■■ ■ ■■■■ ■■■■■■ ■■ ■■ ■■■■■? ■■ ■ ■■? — ■, ■■? — ■■! ■■■ ■ ■■ ■■ ■■■ ■■?! — ■■… ■■ ■■■. ■■■■■ ■ ■■■ ■■■ ■■■. — ■■ ■■■■ ■ ■ ■■■■■■ ■■ ■■■ ■■■■■ ■! ■■ ■■■■■■■ ■■ ■ ■■! ■■ ■■■■■ ■■. — ■■■ ■■■■■■ ■■. ■■■■ ■■■ ■■ ■■■■■ ■■. ■■■■ ■■■ ■ ■■ ■■■■ ■■■ ■■ ■■ ■■■■. — ■ ■■ ■■ ■■. ■■ ■■. — ■■ ■■■ ■■.       Голоса людей были не более чем шумом. Слова не складывались в предложения, а предложения не складывались в текст. На пространстве у лестницы висел плакат с лозунгом. [■■■■■■■■■■ ■■■ ♪] [■ ■■■ ♪] [■ ■■■ ■■■■■■ ■■■■■■ ♪]       Над всем этим текстом была надпись, которую на этот раз можно было проще рассмотреть, не пытаясь сильно напрягать глаза.

«D■■i-■oki Literature Club»

      Лишь от одной этой надписи у ■■■■■ разболелась голова, на которую тот поспешил приложить ладонь, будто это могло оказать хоть какую-либо поддержку. В следующую секунду раздался звонок, оповещающий учеников с самых далёких уголков школы, что пора возвращаться в кабинеты. Сам того не заметив, парень стоял около этого плаката несколько минут, после которых как раз и прозвенел звонок.       Медленно вернувшись в кабинет, ■■■■■ подошёл к своему сенсею, рассказав о плохом самочувствии. Затем учитель, проведя взглядом по уже севшим на свои места ученикам, выбрал одного из них, который сидел позади ■■■■■, а затем сказал ему провести последнего в медпункт и вернуться обратно в класс. — ■а, с■■■ей! — среди помех в голосе ученика изредка проскальзывали едва уловимые звуки, которые могли быть восприняты.       Следующие десять минут прошли довольно спокойно. Медсестра, лицо которой никак не сохранилось в памяти, даже после внимательного осмотра, дала какое-то обезболивающее или что-то вроде того, а затем отправила ■■■■■ домой. Сопровождающий ученик лишь пожал плечами, после чего поспешно стал возвращаться в кабинет.       «Безымянный» же сразу направился в сторону выхода из школы, стараясь как можно быстрее попасть домой...

***

      Дом его встретил холодным, будто только из морозильника, воздухом, вонью чего-то протухшего на кухне и, как ни странно, одиночеством. Здесь было абсолютно пустынно. Он даже не помнил, как очутился дома. Ни единая дорога не осталась в памяти. Тяжело вздохнув, ■■■■■ отправился на кухню, чтобы поскорее избавиться от этого смрада. Лёгкие шаги раздались в коридоре, сразу же заполнив его шумом. Доселе мёртвое жилище вдруг заиграло одиноким эхо. Доска пола скрипнула.       На кухне лежало полусгнившее яблоко, надкусанное с одной стороны. Бросив на него беглый взгляд, парень брезгливо достал пакет из шкафчика, сразу же обвернув им фрукт. Запах от этого, естественно, не исчез. Быстрым движением ■■■■■ открыл окно, впуская более холодный воздух в свой дом. Родители бы наругали его за то, что он не заботится о сохранности оставленного ему жилья, но он даже не вспомнит, как их зовут или как они выглядят. Даже номер телефона, который был в памяти, ощущался как ■■■-■■... ■■■■■■■...       Жить совершенно не хотелось. ■■■■■ развернулся, прошёл через не очень длинный коридор в гостиную и включил там телевизор. Шум телеканала сразу же заполнил дом. Глаза парня уставились на размытую картинку. Как ни странно, его мозг воспринимал звук и воображал картинку фильма-драмы, феерически заканчивающегося на самоубийстве двух героев из-за глупой ошибки третьей стороны. Однако же глаза ■■■■■ могли уловить то, что картинка была нечёткой, размытой, а звук, казалось, просто был белым шумом. Через час, сам того не заметив, парень заснул на диване.       Не прошло много времени на самом-то деле. ■■■■■ поспал всего около ■ часов, наступил вечер. Разбудил его, конечно же, телефон. Точнее, один знакомый ему контакт, на аватарке имеющий аниме-персонажа с розовыми волосами и большой гр-... неважно в общем с чем большим. Льдистые глаза девушки уставились на парня с гробовым спокойствием. Сообщение гласило: [      Natsuki: Спишь?

Сплю.

      Natsuki: Мне не стоило писать?

Нет, всё в порядке. Ты что-то хотела?

      Natsuki: Не то, чтобы... слушай, я могу позвонить? (´ε｀ )

Да, конечно...

]       Телефон в руке ■■■■■ резко потемнел, прежний светлый экран сменился ночным небом с бесконечным количеством звёзд. Конечно, нельзя сказать, что их на самом деле так много, это ведь всего лишь относительно низкокачественное фото и, если заморочиться, их все можно было сосчитать. Звонила, естественно, непоседливая Нацуки. — Мне скучно..., — как бы невзначай с этих слов начала разговор старшеклассница. Не то, чтобы она не начинала так каждый их диалог. — Что хотела? — вздохнул парень. — Да так, ничего..., — даже сквозь искажённый звук телефона можно было ощутить то, как улыбнулась Нацуки. ■■■■■ не единожды видел, как в такие моменты она накручивала кончик своих недлинных волос на палец. — Просто поговорить, а ты против? — Тц, конечно, нет, — в очередной раз вздохнув, парень продолжил. — Снова отец? — Да. Он меня уже бесит, — надула щёчки девушка по ту сторону линии. — Э-хе, я знаю, что он хочет как лучше, но... но я ведь совсем не маленькая! Я!.. — Да-да, ты взрослая женщина, которая может ответственно относиться к собственной жизни и последующим выборам. Да-да. — Эй, я серьёзно! — Ага, и я тоже. Нацуки, — натянув вымученную улыбку на лицо, ■■■■■ продолжил. — Что ты там говорила о клубе? — А? А. Клуб, да-да, нам не хватает членов для того, чтобы его оставили в школе. Представляешь, там нужно минимум пять человек, чтобы его продолжали финансировать, — на последних словах можно было ощутить, как она показала язык эфемерному председателю школьного совета, который отвечал за весь бюджет своей головой. — Сайори, конечно, хотела пригласить кого-нибудь, но, если честно... не то, чтобы я ей не верила... — Я тебя понял. — Ну вот, если ты не против... — Хорошо, но только, если тот человек откажется. Тогда я приду к тебе... — Спасибо, ■■■■■! — Нацуки снова воспылала духом. — Эй, ■■■■■, давай посмотрим аниме? — Аниме? — Да, ну, то самое. Твоё любимое, самой ну уж о-очень скучно смотреть. Ой, — быстро принялась исправляться она. — Я имела ввиду, что... блин, ну ты понял. — Да, понял, — также улыбнулся парень, переводя взгляд на работающий телевизор. — Тогда? — Через пять минут жду тебя в комнате, — выдохнул ■■■■■, второй рукой выключая пультом от телевизора саму технику.       По ту сторону провода раздались громкие, как для роста девушки, шаги, и Нацуки вышла куда-то в коридор своего дома. Ещё немного пошуршав одеждой о динамик, Нацуки всё-таки вернулась к себе в комнату, судя по хлопку двери. Немного отдышавшись, она заговорила: — Я взяла печенье, жду тебя...       Раздались негромкие гудки. ■■■■■ поднялся с дивана и пошёл наверх, в свою комнату, одновременно с этим открывая приложение для совместного просмотра.

***

      ■■■■■ снова был в школьном коридоре, в очередной раз смотря на странный, неестественный плакат розоватого цвета. Надпись на нём всё ещё было не разглядеть, поэтому ■■■■■ даже и не пытался этого сделать, предпочитая просто ожидать конца перемены. Старшеклассники снова ходили туда-сюда, то и дело отвлекая своим шумом от тяжёлых дум невзрачного парня.       Вчерашняя его ночь прошла достаточно спокойно, ведь он мало того, что выспался за остаток дня, так и провёл вечер и часть ночи с его подругой. Она, в отличие от некоторых одноклассников, которых он даже не мог вспомнить, не вызывала чувство дискомфорта. Вздохнув, ■■■■■ заглянул в свой телефон, справа сверху, около значков мобильного интернета, режима вибрации и заблокированного экрана, красовалось привычное школьное время. Как только ■■■■■ взглянул на цифры, прозвучал долгожданный звонок, оповещающий о начале занятий. Гомон голосов медленно стих, а ученики одной большой волной, сужаясь ближе к проходу, протекали в помещение.       Сам ■■■■■ зашёл последним, закрыв за собой дверь. Тем не менее, после хлопка, её тут же открыли снова. Запыхавшаяся розововолосая девушка пролепетала что-то про опоздание, жадно глотая воздух. Учителя ещё не было в классной комнате, поэтому парень слегка недоумевал, чего это она так торопилась, обычно ведь много кто опаздывал на этот урок, из-за безалаберности женщины-учителя. Несколько раз моргнув, Нацуки подняла глаза на ■■■■■. — Сейчас... не математика, да? — ещё пару секунд спустя, заговорила невысокая девушка. — Да. — У-у-ум, — простонала она. — Зачем я тогда так торопилась?! — Понятия не имею. — Ху-у..., — спокойно выдохнув, Нацуки попыталась отправиться к своему месту в классе, однако же её неожиданно остановили. — Постой...       ■■■■■ встал перед девушкой, своей широкой фигурой закрыв её от раздражающих взглядов одноклассников, что не очень уж тепло относились к самой розововолосой, считая её увлечения в таком возрасте достаточно смешными. Какое высокомерие. ■■■■■ понадобился один беглый взгляд для того, чтобы понять, как же сильно торопилась его подруга. Руки сами по себе легли на плечи девушки, которая от неожиданности удивлённо на него уставилась, покрывшись едва видным слоем румянца, словно вышедшего из страниц её собственной манги.       Ладони приблизились к шее, обхватывая ту с обеих сторон. Краски на лице Нацуки усилились в несколько раз, та даже пискнула что-то вроде — "Т-ты что делаешь?". На самом же деле всё было куда проще. Учитель, даже несмотря на свою непунктуальность и безалаберность, в некотором плане всё-таки была строгой по отношению к своим урокам. Все ученики, по её мнению, были обязаны выглядеть предельно презентабельно, а из-за того, что Нацуки спешила, она не успела даже правильно одеться. Пальцы ■■■■■ ухватились за воротник, поправляя его от задней части шеи, заканчивая на начале ключиц.       Одним ловким движением бантик красной ленточки был развязан, ослабляя его прикосновения с тканью школьной формы. Если бы это видели все находящиеся позади одноклассники, они бы, скорее всего, рассмеялись. ■■■■■ завязал куда более прочный и аккуратный бантик, который сочетался с остальной правильно выглядящей формой. Когда же ■■■■■ потянулся за тем, чтобы поправить волосы Нацуки, последняя всё-таки очнулась, будто отойдя от сладкого сна. Она немного оттолкнула парня, заставив того отступить на один шаг. — П-прости, — немного покривив уголком губ, парень превратил их в неловкую улыбку. — Увлёкся... — Н-ничего, с-спасибо..., — сначала Нацуки хотела обругать своего друга за то, что он делал с ней какие-то странные и резкие вещи, однако же всё сразу встало на свои места, когда после его слов в дверь зашла учитель. — Пошли...       Нацуки и ■■■■■ сели на свои места, которые находились уж очень близко.       Честно сказать, ■■■■■ изначально не собирался делать ничего такого. Но руки сами собой пришли в движение, будто следовали чему-то. Впрочем, нельзя и сказать, что он сопротивлялся. Где-то две трети движений происходили сугубо по его собственной воле. Первоначально ■■■■■ не собирался прикрывать своим телом девушку, но что-то заставило сделать это. Из опыта он знал, что, то, что он делал при других, воспринималось ими как данное.       Но проверять это ■■■■■ не очень-то и спешил. Честно сказать, он вообще не хотел это проверять. Вдруг то, что он проделал с тестом, не распространяется на что-то, чего он раньше никогда не делал. Что случится, если он сейчас встанет, пойдёт к доске и нарисует там что-нибудь непристойное вместо того, чтобы написать решение задачи?       Урок прошёл достаточно быстро. И первый, и второй, и третий. Дело близилось к тому, чтобы наступила пора школьных клубов, которые начинали свою деятельность аккурат после окончания основного учебного дня. Нацуки на одной из перемен попросила его хотя бы один раз посетить тот самый литературный клуб, в котором она и состоит. Когда девушка его упомянула, казалось, тайное стало явью. На следующем перерыве, когда Нацуки ушла в столовую, ■■■■■ пошёл в знакомое ему место, где он единожды видел странный плакат. Его содержание даже не изменилось:

[Пр■■■■■■ем ■а■ ♪] [к ■а■ ♪] [у ■■с вс■■да ве■■л■ ♪]

«Doki-Doki Literature Club»

      ■■■■■ растерянно хлопал глазами, смотря на то, как нечёткое изображение вдруг обрело очертания. Некоторые слова стали немного разборчивее, однако же не настолько, чтобы их с точностью можно было прочитать. От названия кружка по коже, отчего-то, прошла еле заметная дрожь, которая протекла от самой макушки до кончиков пальцев.       Этот загадочный клуб был тем, что ■■■■■ было необходимо немедленно посетить. Не зря, конечно, он не отказался от просьбы его подруги. Она, к слову, уже была рядом, пытаясь достучаться до ■■■■■, буквально. Нацуки хлопала его по спине... ну или чуть ниже, куда позволял дотянуться её рост. Моргнув, ■■■■■ поприветствовал свою дорогую подругу, повторно согласившись на её приглашение, после чего ■■■■■ мягко улыбнулся ей.

***

      ■■■■■ зашёл в помещение первым, после чего позади него в просторную комнату нырнула Нацуки, сея всепоглощающий позитив из каждой клеточки своего тела. В самом классе было несколько рядов парт, как и в остальных ему подобных, и несколько девушек. Некоторых из них он узнал сразу. Точнее, ■■■■■ знал только Монику и другую девушку с тёмно-фиолетовыми волосами, которая была известна благодаря слухам.       Моника, случайно взмахнув своими коричневыми волосами, оглядела вошедшего ■■■■■ с ног до головы, концентрируя внимание на его лице. Парень сразу съёжился от её взгляда, похожего на тот, с каким учёный смотрит за своим безумным творением. — Привет всем, — пролепетала Нацуки, отгоняя неуютную атмосферу. — Моника, тот ещё не пришёл? — Нет, — вклинилась в разговор другая девушка, которую ■■■■■ не знал. — Сейчас я за ним схожу, ведь он сто процентов забудет об этом..., — поникла под конец фразы девушка, сразу же отправляясь на выход.       Моника после всего сказанного, наконец, отвела взгляд от парня, возвращаясь к какому-то своему, наверняка важному, делу. Увидев её занятие, Нацуки словно с цепи сорвалась: она нечасто так яро проявляла эмоции к кому-то, кроме него. Невольно, у ■■■■■ в душе промелькнула ревность. — Опять! — крикнула розововолосая. — Ну я ведь просила... — Э-хе-хе..., — невинно отведя глаза, произнесла Моника, прежде чем продолжить. — Прости, Нацуки. Но и ты меня пойми, учителя не одобряют того, даже если это и пустой класс, что тут находится де- — Детская, да? — так же как и резко начала, так и резко поникла подруга ■■■■■. — Ну и что?       На этом их небольшой диалог и закончился. Парень лишь продолжил стоять, никем не замеченный. Не получив ожидаемого приветствия, он прошёл вглубь класса, сев за ближайшую парту. Свет плавно проникал в комнату, равномерно распределяя лучики по всему помещению. Хоть окно и было закрыто, казалось, здесь было так же свежо как и на улице. Девушка с фиолетовыми волосами тихо сидела в самом дальнем углу комнаты, не привлекая к себе лишнего внимания, прямо как и сам ■■■■■. Нацуки вздохнула, подойдя к нему.       Жалостливые глаза будто бы упрашивали его вступить в этот странный клуб из четырёх, а возможно в последствии и пяти, человек. Нацуки много раз рассказывала о том, как здесь ей весело, но, в то же время, чего-то не хватает. И это что-то, на самом деле, кто-то. ■■■■■ сделал глубокий вдох. Хоть ■■■■■ уже сказал, что даст согласие только в том случае, если знакомый другого члена клуба согласится вступить сюда. — Пока ещё не все собрались, — закатив глаза, начала говорить вдруг повеселевшая Нацуки. — Так что вот тебе краткий экскурс специально от ослепительной Нацуки! — подмигнув парню, её щёчки немного порозовели, но она продолжила. — Вот та тихоня — Юри, мне она, — вдруг заговорила шёпотом девушка. — Не очень уж нравится своим тупым характером... г-рр... бесит. Ну, меня ты знаешь. Та, что ушла, Сайори, о которой я тебе когда-то рассказывала. Ну, а Моника..., — глаза Нацуки скользнули на президента клуба. — Ну... это Моника. — Понятненько..., — пробормотал ■■■■■, внимательно осматривая своё окружение. Как и ожидалось, Юри не обратила на него внимания. Только Нацуки смотрела прямо на него.       Как и Моника.

***

      Сайори вернулась достаточно быстро, ведя за руку странного парня, чьего лица не было на месте. Реакция клуба была куда более бурной, чем на самого ■■■■■, даже Нацуки встала со своего места, будто бы напрочь забыв о существовании своего друга. ■■■■■ взглянул на вошедшего ■. Чем больше он думал о ■, тем больше ничего не удавалось. ■ имел ■■■■■■■■ ■■■■ вокруг себя. ■ прошёл вперёд, одариваемый вниманием четырёх девушек.       Не то, чтобы ему не было всё равно на трёх из них. Но вот внимание от Нацуки вызывало в нём яркое недовольство. ■ неловко смотрел на окружающих его девушек, говоря несуществующим ртом. Моника единственная из всех, кто глядел на ■■■■■. Взгляд ■■■■■ стал расфокусированным, ухватывая ненастоящую внешность ■. Сжав зубы, ■■■■■ подал голос. — Простите... я, наверное, пойду..., — с этими словами ■■■■■ покинул помещение, пытаясь сдержать внезапно возникшую боль в голове.       Помехи его мыслей заставляли выть. Парень вышел из клуба, едва держась на ногах. Нацуки выбежала вслед за парнем, но тот уже успел скрыться за углом коридора, опираясь на лестничный поручень.       На этом день ■■■■■ в клубе закончился. Ничего хорошего из этого не вышло. Вздохнув в полные лёгкие, старшеклассник покинул здание школы, отправившись прямо домой. По пути он снова не запомнил дорогу, по которой шёл. Весь путь занял всего около двадцати с лишним минут, хотя к тому времени уже начинало темнеть. Странная пора года.       Зайдя домой, ■■■■■ первым делом отправился на кухню, после чего открыл кран и плеснул холодной воды в своё странное лицо. Жидкость остудила его горячую кожу, успокоив мысли. То, что он находился поблизости с девушками ничего не меняло. Ни Нацуки, ни Юри или Сайори никак не влияли на парня. Лишь когда пришёл ■ ■■■■■ ощутил дискомфорт. Странная сюрреалистическая внешность с первых секунд проявила мистическое влияние на состояние ■■■■■.       Честно говоря, ■■■■■ уже стал проводить параллели между его странными припадками, начиная от обезличенных одноклассников, заканчивая таинственным ■. Весь мир будто бы встал против него, и всё то, что раньше было привычным и естественным, теперь было чужим и враждебным. Когда это всё началось? Сколько вообще длится этот учебный год? Его конец должен был быть ещё четыре месяца назад, но все ещё продолжается.       Вдруг, подумав о таинственности, ■■■■■ понял, что не знает даже своей даты рождения. Нет, она стоит у него как круглая дата в календаре, но... если подумать, сколько бы он не листал телефон, всё выглядело так же как и телевизор незадолго до звонка Нацуки. Резко открыв вкладку телефона, ■■■■■ понял, что его догадки вполне оправданы. Ничего, что указывало на прошлое парня, не было разборчиво.       Открыв интернет, ■■■■■ зашёл на видео хостинг самый популярный во всём мире. Как и ожидалось, вся информация будто бы напрямую загружалась в его мозг. Картинка не отображала действительность.       Раздался очередной тяжёлый вздох из уст парня, а к горлу подступил отвратительный ком. Скулы сжались. ■■■■■ вышел из кухни, после чего поднялся наверх в свою комнату. Нацуки ему не позвонит, клуб не позволит. Впрочем, другого он и не ожидал. Казалось бы, сегодняшние последствия от встречи с ■ должны были отпугнуть его, заставив ■■■■■ сбежать куда подальше, так далеко, что и не сыскать.       Однако же, это его скорее выводило из себя, чем пугало. В действительности, внутри ■■■■■ горело желание взглянуть на то, куда смотрела его дорогая сердцу подруга, что же такое заставило её быть не такой, как всегда. Что мог ■ сделать, раз всё так изменилось? Машинально включив фронтальную камеру, старшеклассник взглянул на себя. Ничем непримечательное, искажённое лицо уставилось в ответ.       Что случилось за такой небольшой промежуток времени? Или же случалось ли? Как ■■■■■ мог что-либо утверждать, если даже не знал собственного имени? Существует ли этот мир? Ведь это…       Телефон зазвонил. Абонент Нацуки пыталась достучаться до него, как мило. ■■■■■ подумалось, что стоило остаться, а не убегать. Но в тот раз действовал не он, а инстинкт. Тапнув пальцем по экрану, ■■■■■ принял звонок. — Ты в норме? — сходу спросила девушка, не дав даже сделать вдох. — Ты так быстро ушёл, что я даже испугалась. — Да. Правда что ли, не очень-то и заметно… как защебетала около парня. — Что?.. — тон её голоса сообщал, что она явно возмущена. Однако, ответа не последовало. — Эй, не молчи, пожалуйста… — А что ты хочешь услышать? — Ну… тебя, может? — Услышала? — Эй, ■■■■■… что случилось, скажи уже. Что тебя так расстроило? — в голосе Нацуки действительно слышалась жалость. — Ничего. — Тц, ■■■■■, ты дурак, — раздалось на конце линии. — Эй, Моника, я… — трубку окончательно положили.       Парень упал боком на кровать, пялясь куда-то вперёд. Не то, чтобы у него был определённый замысел. Даже его мысли не совпадали с действиями. Злость на ■ и на него самого кипела внутри. ■■■■■ закрыл глаза. Очень сильно хотелось спать...

***

      Как ни странно, телефон за эти дни совсем не разрядился. Именно об этом первым делом подумал проснувшийся ■■■■■. Рядом с временем на экране находился заряд батареи, показывающий чёткие цифры 88%. Ни вчера, ни позавчера, ни даже на прошлой неделе, процент заряда даже и не думал понижаться. Странную закономерность ■■■■■ заметил только сейчас. Разбудил его, конечно же, этот самый предмет в руках. Телефон вибрировал в успешных попытках разбудить его владельца.       Контакт Нацуки снова звонил ему. Если приглядеться, то на панели уведомлений можно было обнаружить около десяти разных иконок, что были из самых разных чатов. Видимо, девушка действительно хотела до него достучаться. Тапнув по экрану, ■■■■■ принял вызов, испустив тяжёлый выдох. По ту сторону линии на него сразу же закричали. — Дурак, не игнорируй меня! — старшеклассник тактично промолчал, что он всё это время спал у себя на кровати. — Ты что-то хотела? — разминая пальцами шею, произнес парень. — Совсем не обращаешь внимания на сообщения?! Открой дверь, говорю... — Дверь? — Входную.       С этими словами Нацуки сбросила звонок. ■■■■■ понадобилось десять секунд, чтобы прийти в себя и понять, что от него вообще хотели. Потягиваясь, ■■■■■ вышел из своей непримечательной комнаты. Взгляд сам по себе скользнул на настенные часы, которые говорили, что ещё не время для того, чтобы девушка освободилась от привычного времяпровождения в клубе. Пустой коридор вновь встретил ■■■■■ холодным одиночеством, а лестница жалобно скрипнула под ногами.       Пройдя ещё один поворот, ■■■■■ оказался у входной двери. За немного мутным стеклом по бокам входа можно было различить нетерпеливо подпрыгивающую на носочках фигуру. Нацуки во всём своём энергичном великолепии дожидалась пока ■■■■■ соизволит открыть ей дверь внутрь. Немного помедлив, парень всё-таки прикоснулся к ручке, проворачивая её. Добрые розовые глаза невысокой девушки сразу уставились на ■■■■■. Сказав ей проходить, он тактично отошёл чуть левее, пропуская даму.       Хоть это не был первый раз, когда Нацуки посещала дом своего друга, она всегда была тут словно впервые. Память играла с ней злую шутку, постоянно не запоминая те самые весёлые и важные моменты из их совместной жизни. Казалось, что-то мешало ей это сделать. Девушка, плавно ступая по едва знакомому полу, вздрогнула от захлопнутой двери. Вся эта ситуация напоминала недавнее аниме, что они смотрели вместе. "Он ведь не маньяк, а-ха-ха?.." — подумалось ей. Вопреки её размышлениям, парень предложил выпить чаю, если тот остался, конечно.       Согласившись, Нацуки свернула на кухню, проходя сразу к столу и стульям. Запах сгнившего фрукта уже давно выветрился, но окно так и не было закрыто, а потом здесь играл холодный ветерок. ■■■■■ подошёл к чайнику, включая огонь. Тепло пламени начало согревать воздух вокруг, но этого было мало. Старшеклассник закрыл окно, задёрнув занавески. Глаза Нацуки, тем временем, внимательно наблюдали за каждым движением её дорогого друга, вспоминая их сегодняшний разговор. Она искренне не понимала, что он говорил о той встрече с ■.       Разговор совсем не клеился. Спустя некоторое время, девушка уже размешивала кристаллический сахар в прозрачной чашке с тёмной жидкостью. Она любила сладости, о чём знал и сам ■■■■■, предложив ей куда больше сахара, чем обычно себе. Нацуки, конечно, согласилась, но... никто из них так и не продолжил телефонный разговор. ■■■■■ не решался заговорить, а Нацуки не имела понятия, что в таких ситуациях нужно сказать. Ведь, если подумать, её поведение всё-таки отличалось от обычного. Так и прошло их молчаливое чаепитие. — ■■■■■..., — искажённое имя порезало слух парня. — Ты уже дочитал мангу, которую мне советовал? — Нет... — А на какой ты уже главе? — пыталась склеить разговор девушка. — Насколько я помню, их там всего сто двадцать семь? — На сто двадцать шестой, остался эпилог, — скучающе ответил парень, совсем не соответствуя своим настоящим мыслям. — Понятно..., — обхватив большую для неё кружку двумя ладонями, будто бы согревая их, Нацуки продолжила. — Что-то мешает? — ... — ■■■■■ не мог сказать, что вообще не помнит ни о какой манге, только общие понятия, но и не мог сказать, что помнит. Основной сюжет был...       Как нельзя похож на его нынешнюю жизнь. — Утратил интерес. Если прочтёшь, обязательно расскажи финал. — Ам?.. — удивилась Нацуки, ведь на её памяти у него были намного более тёплые чувства к этой литературе, чем сейчас.       Этот день снова ничего не изменил. Нацуки, допив чай, покинула дом друга, даже не поговорив подольше. Тем не менее, она смогла перед уходом договориться об очередном просмотре аниме перед сном.

***

      Следующий день прошёл как в тумане. ■■■■■ стоял перед входом в Литературный Клуб. Вообще, после вчерашнего вечера ■■■■■ так и не смог уснуть, проведя бессонную ночь в гордом одиночестве. Нацуки несколько раз спрашивала об его состоянии и обо всём, что не смогла спросить лично, при встрече. Их аниме-марафон закончился немного раньше, чем обычно. Отец девушки был довольно строг, хоть и в большинстве своём справедлив. Если Нацуки делала что-то полезное до, то может использовать это для чего-то относительно вредного после. К этому относилась уборка по дому за то, что она может опоздать в этот самый дом после учёбы, и так далее.       Правда, иногда мужчина со всем своим отеческим инстинктом перебарщивал. ■■■■■ изредка боялся, что отец Нацуки перейдёт незримую черту и ударит свою дочь. Хорошо, что этого пока не случилось. Впрочем, не стоит о плохом, тут дело похуже. Даже просто смотреть на закрытую дверь было невыносимо. Помехи в мыслях становились всё длиннее и чаще. Он вовсе не понимал, как Нацуки провела его туда и как он вышел сам в последствии. Хотелось заплакать и скрутиться в углу от боли. Но это всё было эфемерно.       Несколько раз преодолев свой страх, ■■■■■ почти полностью обхватывал ручку двери, и это не причиняло физической боли. Так что всё происходящее было сугубо в его голове. ■■■■■ закрыл глаза. Помехи от взгляда начали медленно рассеиваться. Так он простоял около трёх минут, прежде чем искажённые мысли пришли в более менее нормальное состояние. Не открывая глаз, старшеклассник резко схватил ручку перед собой, дёргая её сначала вниз, а после вбок. В нос сразу же ударил запах чего-то приторно сладкого. Такого, как ему раньше готовила Нацуки, когда напрашивалась в гости. Преодолев страх, ■■■■■ приоткрыл веки, заставляя свет из окон ослепить его на секунду.       Моника, стоящая в конце четырёх рядов парт, прямо у самой последней по центру, уставилась на вошедшего с удивлением, словно она не была готова к тому, что ■■■■■ вовсе вернётся сюда. Юри привычно читала книгу ближе к середине среднего-правого ряда. Сайори о чём-то шепталась, сидя бок о бок с ■. Нацуки не было видно вообще. Привыкшие к яркому свету глаза ухватили поднос с несколькими полупустыми чашками чая и... кексами. К горлу ■■■■■ снова поднялся противный ком. Однако, поборов желание захлопнуть дверь и вернуться домой, в очередной раз засыпая в одиночестве, ■■■■■ прошёл внутрь. Дверь сама по себе закрылась за спиной у парня. Порыв ветра, который её закрыл, слегка колыхнул его сероватый пиджак школьной формы. Хоть у всех учащихся одежда и была одинаковой, на условной Нацуки она смотрелась очень мило, у Моники — деловито-официально, очень ей шло. Юри же, напротив, смотрелась так, будто этот пиджак она носила всю жизнь, настолько он был ей к лицу. Сайори в этом было куда проще... она смотрелась в нём фальшиво, как и её выражение лица. Впрочем, не то, чтобы он знал её достаточно близко. ■■■■■ поприветствовал всех, кого видел, остановившись только на ■ и на Монике. Они выглядели среди всех здесь максимально неестественно на первый взгляд. Дождавшись, когда они поприветствуют его в ответ, ■■■■■ сообщил о своём взвешенном желании вступить в клуб.       Даже если он и сказал, что вступит только в том случае, если ■ откажется, но этот необъяснимый, первобытный страх при любом, даже визуальном, взаимодействии со всем связанным с Литературным Клубом говорил о том, что здесь всё не так уж и радужно, как указано в их лозунге. Но, как ни странно, Моника, пристально смотря на ■■■■■, ответила согласием, даже не поведя бровью. Может, им действительно позарез требовались участники? Или же это вынужденная мера? С чего ■■■■■ вообще взял, что с Клубом что-то не та-       Размышления старшеклассника прервала вдруг выскочившая из подсобки Нацуки, чьи волосы были немного растрёпаны, а форма смотрелась немного неряшливо. Будто следуя какой-то своей программе, ■■■■■, обойдя Монику, что до сих пор вела с ним какой-то разговор, ■■■■■ нерешительно поднял руку к лицу своей подруги, лёгким движением смахнув с неё паутинку пыли, заставив резко покраснеть девушку. Она уже давно привыкла к тому, что ■■■■■ не замечал абсолютно ничего из того, что окружало их, когда он смотрел на неё. Вначале это было странно, после — смущающе, ну и в последствии стало привычно. Это, конечно, не отменяло частого румянца от излишней заботы, но Нацуки держалась стойко, иногда считая, что совсем не заслужила такого внимания к себе. Когда бегающие по телу миниатюрной девушки руки остановились, ■■■■■ опомнился, что он был всё ещё в клубе, где у Нацуки сложилась определённая репутация.       Вздохнув, старшеклассник отошёл от Нацуки, ловя на себе сразу четыре взгляда. Сайори уставилась на ■■■■■ немного с усмешкой. Моника, казалось, смотрела куда-то сквозь него. Юри бросила лишь один взгляд, после чего вернулась к чтению книги, совсем не поняв, что к чему. ■, не имеющий живых глаз, смотрел прямо на ■■■■■. Моргнув, старшеклассник пошёл к одной из парт, садясь на один из прилегающих к ней стульев. Он не совсем понимал, как вести себя в таких ситуациях, а потому будет действовать по интуиции. Где-то с минуту, когда Нацуки снова вернулась в подсобку, не происходило ничего интересного. Сайори и ■ проводили время вместе, потеряв весь интерес к окружающему миру. Остальные также были заняты чем-то своим.       Внезапно Моника хлопнула в ладоши, призывая внимание к себе. — Итак, друзья! Почему бы нам сегодня не поделиться стихотворениями?       Стихотворениями? Здесь пишут стихи, а не читают и делятся мнением о книгах? ■■■■■ после этих слов совсем потерял нить происходящего. Ему всё больше и больше не верилось, почему сюда вступила Нацуки... она же... не читает ничего, кроме манги, да и... писать стихи?       В голове ■■■■■ роились десятки мыслей, пока он вдруг понял, что вступил сюда только через некоторое время, а не сразу. Поэтому у него и не было ничего стоящего. Нет, не так. У него вообще ничего не было на руках. Он поднял ладонь, извинившись за то, что не знал об этом всём. Однако, отставать от ■ он не собирался. Когда Моника одобрила его слова об отсрочке, ■■■■■ попросил пустой белый листочек, чтобы попытаться что-нибудь написать. Не то, чтобы он вообще умел это делать, но попытка не пытка.       Пять минут потребовалось на то, чтобы все члены клуба ознакомились со стихами друг друга. У ■■■■■, конечно же, ничего не вышло. Вместо некоторых слов он делал прочерки и бессмысленные пометки из своих фантазий. Честно сказать, это выходило достаточно сносно... но так же отвратительно, как и всё, что было связано с Литературным Клубом...

■ ■■■■■. ■■■■■ ■■■ ■■■■■, ■■■■■ ■■■ ■■■■■■■■■ - ■■■ ■■ ■■■■■■■■■■■ ■■■■, ■■■■■■■ ■■■■■■! ■■■, ■■■ ■■■■■■ ■■■■■■ ■■■ ■■■ ■■■ ■■■■■■■■■■. ■ ■■■■■■■■ ■■■ ■■ ■■■ ■■■■■ ■■■■■■■■■...

      Все его слова обратились искажёнными помехами, перестав быть разборчивыми. Вздохнув, ■■■■■ вспомнил, что ни один из учеников не обращал внимания на его девиантное поведение, и это могло сыграть ему на руку. Прокашлявшись, старшеклассник обратил на себя внимание.       Вокруг него сразу собралась толпа... из пятерых человек, конечно, но толпа. Первой за листком потянулась Нацуки, взяв на себя бразды первопроходца. Да уж, Нацуки была оптимальным вариантом для того, чтобы в случае чего не опозориться перед... с чего ■■■■■ вообще взял, что опозорится? За полминуты глаза розововолосой девушки полностью прочитали все имеющиеся строки, после чего она их отвела куда-то в сторону, не глядя протягивая листок Сайори. Даже не оценила, может, скажет позже?       Так из рук в руки прошло и до ■. Он, кажется, похвалил ■■■■■. Правда, голос был наполнен чередой помех, и разобрать что-либо не выдавалось возможным. Когда стихотворение попало в руки Моники, остальные будто опомнились, принявшись делиться впечатлениями как с ■■■■■ так друг с другом. Нацуки мягко, но немного жестоко, прокомментировала его стиль письма... это всегда вызывало улыбку, даже её поведение в стиле грозной цундэрэ смотрелось довольно мило. Сайори также высказала достаточно позитивную оценку, дав пару советов. ■ промолчал. Юри же, до этого читая больше минуты, принялась с полной серьёзностью указывать на слабые и сильные стороны стихотворения. ■■■■■ молча выслушал их, хоть даже и не имел представления, что у него было написано в листке. Нацуки, конечно, что-то проронила про тему то ли кошек, то ли собак... — Отличная история о расставании, ты и правда пережил всё это? — улыбнувшись, Моника подала свой голос.       Лицо парня затвердело, но он нашёл в себе силы кивнуть. Нацуки удивилась, да и её последующее поведение отличалось от того, что было буквально две минуты назад. Выдуманные за мгновение после вопроса ответы были приняты словно это непоколебимая истина, что заставило ■■■■■ сжать челюсть и губы немного сильнее, словно ему протягивали ложку дёгтя. Когда всё закончилось, Моника высказала небольшие советы, девочки принялись расходиться. ■ был сразу же схвачен Сайори. Юри ушла первой. Моника осталась закрыть классную комнату, косо поглядывая на ■■■■■ с Нацуки. Последняя же решила идти вместе с ним, даже пообещала купить ему газировку по пути. Хоть и мысли ■■■■■ были поглощены словами Моники, он собирался насладиться этим вечером.

***

      Следующие дни не были чем-то сверхособенным. Встреча, разговор, стихи, разговор, прощание. Всё было довольно циклично. ■ сближался с Сайори. Это было видно даже невооружённым взглядом. Не то, чтобы они это скрывали, конечно. Впрочем, пока это не касается Нацуки парню было всё равно. Именно так думал ■■■■■.       Когда ту парочку послали за ватманом... Сайори вернулась с шишкой. ■■■■■ подавил желание вздохнуть, но всё-таки не смог скрыть небольшого ироничного взгляда на одну миниатюрную девочку... за что, собственно, и получил сначала колкий "удар" пальцем между рёбер, ну, а после, когда ухмыльнулся на эту смертельную атаку, и вовсе получил добивающее... ему наступили на пальцы ноги. ■■■■■ стойко пережил все нападки, пока не пришло время делиться стихотворениями.       ■■■■■ снова писал всё в самый последний момент, не видя особого смысла готовиться дома. Юри на это достаточно холодно взглянула, Моника тоже была где-то в этой лиге. Сайори понимающе кивнула, но взгляд сразу отвела. Нацуки... ей было по большей степени всё равно, когда ■■■■■ будет писать. Хотя она и немного критиковала то, что парень не видит в этом необходимости.       Так и проходили эти дни. День за днём, день за днём. Ничего не предвещало беды, пока... — ■, остался ты. Кому будешь помогать?       ...Моника не начала раздавать задания. Она справится и сама, а вот другие, как выразилась сама Моника, должны помогать друг другу. Не то, чтобы ■■■■■ хотел идти к кому-то кроме Нацуки, но его выбор уже ни на что не влиял, ведь ему достанутся остатки, точнее, либо Нацуки, либо Юри. Это ужасно бесило ■■■■■. Будь у него возможность выбрать раньше, чем ■, он бы, не раздумывая, выбрал бы Нацуки. Но теперь... — Нацуки.       Внутри ■■■■■ заклокотала злость. Но он принял этот выбор, всё-таки следовало дать девушке отдохнуть от его плохого настроения хотя бы один день. Они действительно любят проводить время вместе, и она, возможно, была бы рада, если бы даже в этот раз ■■■■■ оказался с ней. Но сам ■■■■■ так не считал. В последнее время ■ всё больше и больше раздражал его. Нет, не своими действиями или личностью, которую ■■■■■ не мог даже охарактеризовать, но своим существованием. То, что ■ был рядом, будто бы влияло на остальных членов Литературного Клуба. Юри становилась словно Сайори по уровню активности, последняя приумножалась в два раза. Нацуки проявляла нетипичный для неё интерес, а Моника... она тоже неуловимо менялась в лице.       Следующие несколько часов прошли, как в тумане. ■■■■■ едва-едва обращал внимание на попытки Юри обратиться к нему. Он делал то, что скажут, но не проявлял никакой заинтересованности. Внутри он был скорее пуст. Действительно, Литературный Клуб - ужасное место. Точнее, ужасен сам ■. То, что скрывалось за ним, за его оболочкой.       ■■■■■ моргнул, не совсем понимая, о чём думал мгновение назад. Время близилось к вечеру, когда его уже выставили из девичьего дома, внутренности которого были совершенно неуловимы для его памяти. ■■■■■ принялся топать к себе домой, чтобы лечь спать или же привычно написать Нацуки. Так и случилось. Через полчаса ■■■■■ был у порога своей двери, проворачивая ручку.       Пройдя внутрь, он не обнаружил ничего стоящего, после чего отправился наверх и лёг спать. Ненадолго. Через некоторое время Нацуки вновь, как и каждый день до этого, разбудила его звонком. Они говорили долго, и ком в горле ■■■■■ наслаивался с каждый последующим словом. Десять минут - на душе стало противно. Двадцать минут - захотелось сбросить звонок и поспать. Полчаса. Было невыносимо. ■■■■■ не понимал той жестокости, которую сейчас изливает на него подруга. Нет, он понимает, что друзья делятся своими впечатлениями и чувствами, но... полчаса говорить о том, как ■ был у неё дома и как ей понравилось проводить с ним время... это уже слишком. ■■■■■ стойко держался, пока Нацуки не устала и не пошла спать.       Ночь была слишком тихой. Слишком тихой как для обычного дня. ■■■■■ ни разу не сомкнул глаз. Бессонница подкралась и напала слишком неожиданно. ■■■■■ вздохнул, вертясь на кровати, уснуть совершенно не получалось. Ещё немного погодя, парень всё-таки встал на ноги, выходя из комнаты. Холодное помещение коридора полностью отогнало все зачатки усилий Морфея затащить беднягу в своё царство.       Ночь была тёмной и прохладной - самое то, для прогулки тому, кто не может заснуть. Ну... на самом деле наоборот, конечно, но для ■■■■■ самое то. Он спустился на первый этаж, налил себе воды из-под крана и выпил её. Метнув взгляд на часы, он с удивлением обнаружил, что три часа прошли как несколько минут. Неудивительно, что у него отвратительное настроение, особенно после телефонного разговора. ■■■■■ вышел обратно в коридор, надел тёплые кроссовки и накинул на себя старую, потёртую временем курточку. Даже если сейчас и была такая погода, что в тонком школьном пиджаке было достаточно тепло, то ночью всё становилось с точностью да наоборот.       ■■■■■ покинул дом. Улица встретила его привычными пейзажами. Привычными, но ранее размытыми. Казалось, по сравнению с утром, что-то неуловимо изменилось. ■■■■■ прошёл дальше, обойдя несколько частных домов. Улица была достаточно большой, чтобы тут было по двадцать с лишним домиков вдоль каждой из сторон. Позже он свернул налево, выходя на более оживлённую местность, где начинались многоквартирные небоскрёбы. Кажется, в одном из таких ■■■■■ когда-то жил. Когда-то жил...       ■■■■■ вздрогнул.       Ускорив шаг, старшеклассник добежал до ближайшего круглосуточного магазинчика, где как всегда был один единственный кассир, находящийся в полуспящем состоянии. ■■■■■ проигнорировал его, зайдя вглубь. Каждая строчка книги жалоб и предложений, каждая рекламная вывеска была читаема. ■■■■■ схватил одну банку холодной газировки из холодильника, после чего пошёл обратно к кассе. Лицо человека напротив было немного измучено, но ■■■■■ не обратил на это внимания и вышел из магазина.       Раздалось шипение открытой банки. Жестянка отдавала прохладой, а после жидкость растеклась по горлу, проникая куда-то дальше. Парень вздохнул, а после огляделся. Ночь преобразила городские улицы. ■■■■■ задумался, что же происходило ночью, раз всё теряло свою таинственность и становилось действительно похожим на реальность.       Пока он об этом думал, рука разжалась. Банка газировки с металлическим стуком упала вниз, разливая всё содержимое по серому асфальту. У ■■■■■ вновь разболелась голова. Декорации города размылись, покрывшись вязью болезненных помех. Правая рука исказилась, провернулась словно пружина, а после исчезла. Ночь обратилась днём, а день ночью. ■■■■■ в конце концов потерял сознание.

***

      День начинался как обычно. Утреннее солнышко приятно согревало выступившие из-под одеяла конечности. ■■■■■ легко проснулся, потянулся и вышел из комнаты, не задерживаясь. Время проходило так мягко и незаметно, будто плавно ускорилось на несколько процентов. Вот парень поел, а вот он уже доходит по привычным безлюдным улочкам.       Вот он уже сидит на учёбе, поглощая знания, а вот уже стоит перед дверью в клуб, состоящий из четырёх членов, не включая самого ■■■■■. ■, Моника, Юри и Нацуки уставились на ■■■■■. Вдруг мир покрылся помехами. Через секунду, вопреки ожиданиям, всё вернулось на свои места. Моника заговорила: — Привет, ■■■■■, ты сегодня поздновато, что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — безмятежно ответил парень, но через секунду вдруг напрягся, словно какая-то удавка спала с его горла и мыслей. Безмятежность вдруг ушла из его тона голоса. — Прости, Моника, а где С■й■р■? — Кто? — Ах..., — старшеклассник немного прижал руку ко лбу и вискам. — Прости, ничего, кажется, стоило поспать этой ноч-       Он не договорил. Этой ночью он должен был спать, как младенец. Он выспался, пошёл в школу и в спокойствии провёл этот день. Но. Он не спал этой ночью. Он проснулся, выпил воды и пошёл на прогулку, так? Так. Парень сам себе кивнул. Вдруг он кое-что понял, а после взглянул на ■. Скрепя силу воли и скрипя зубами, он подозвал первого мужского члена Литературного Клуба поговорить за дверью. Тот не отказал и проследовал за ■■■■■.       Разговор не сложился с самого начала, будто ■ вовсе не слышал ни о какой С■й■р■. Даже её имя приобрело искажённость, не позволяющую полностью произнести его. Сказав, что ■■■■■ какой-то ненормальный, ■ вернулся обратно. Настроение парня было полностью испорчено. В клубную комнату ■■■■■ зашёл совершенно безжизненным. Что-то снова было не так. Куда пропала самая активная девушка клуба? Нет, даже не так. Она никуда не пропадала. Её будто стёрли.       Никакие расспросы не помогли, все как один считали ■■■■■ сумасшедшим. Последней каплей стало то, что ■ проводил время с Нацуки! Его Нацуки! Вязь искажений прошла по его телу, но никто не обратил на это внимания. ■■■■■ пошёл вперёд, к месту, где сидел ■ рядом с его подругой. Поступки снова разъединились на настоящие мысли и неконтролируемые действия. Парень схватил ■ за ворот, поднимая лёгкое тело с пола. ■ даже не сопротивлялся. Он не двигался даже тогда, когда его спина впечаталась в стену позади, а локоть почти разбил окно. — ■■■■■■■ ■■ Нацуки ■■■■■■■■! — слова эхом прошлись по комнате, но ■ стоял недвижимо, будто им больше ничего не управляло, а кукловод отпустил все нитки.       Нацуки, Юри и Моника сразу же встрепенулись, разнимая двух парней. ■ не обращал внимания ни на что вокруг.       ■■■■■ выгнали из клубной комнаты, чтобы он остыл и пошёл домой. Его видеть сегодня больше не желали. Моника с грустью посмотрела ему вслед.       Когда алая пелена злобы прошла, ■■■■■ осознал, что натворил. Это были не его действия. Это был не его план. Он бы никогда не пошёл против того, что Нацуки развлекалась. Даже без него. Парень вновь покинул территорию школы, проходя по привычным, не запоминающимся улицам. Лица прохожих стирались в одну большую кляксу, слова походили на какофонию звуков, а цвета теряли свой окрас. Незавидный обзор.       Через час, когда ■■■■■ добрался к себе домой, его сил уже не осталось ни на что, кроме бесполезного дела. Лежать. Он просто лёг, не двигаясь и почти не дыша. Сейчас мысли не были ничем запятнаны, помех не было, так что думать ничего не мешало. В голове ■■■■■ прокручивал последние дни, завтра должен был быть фестиваль. Юри, наверное, уже должна закончить последние штрихи. А Нацуки, вероятно...       ■■■■■ встал. Он отправился на кухню, чтобы приготовить себе поесть. Он за последнее время как-то не чувствовал голода. Совсем. Сейчас его организм, вдруг решил напомнить о том, что питательные вещества необходимы для выживания. Парень моргнул. Время проходит сегодня совсем незаметно. Даже не так. Оно будто пропускается. Тарелка была пуста.       Ничего не оставалось, кроме как лечь спать. Так ■■■■■ и сделал. В этот раз его никто не разбудил. Ни в следующий. Ни даже после предыдущего.

***

      ■■■■■ стоял перед дверью клуба. Вряд ли кто-то желал его там увидеть, но и исключить оттуда его никто не успел. Отодвинув дверь, ■■■■■ прошёл внутрь, ловя на себе взгляды всех членов, за исключением одного. Он снова опоздал. Не сказав даже банального "привет", старшеклассник прошёл мимо ■, мимо Моники и даже мимо Нацуки, которые что-то обсуждали. Юри снова нигде не было видно.       Не обращая ни на что внимания, ■■■■■ принялся к записи очередного выдуманного стиха, который был совсем ему неинтересен. Готовый текст вновь покрылся помехами и искажениями, словно баг в видеоигре. Вздохнув, ■■■■■ положил карандаш, смотря на результат. Совсем не выдающееся стихотворение, которое могут прочесть все, кроме него самого. ■ обратил внимание на что-то, сказанное Моникой. Навострив уши и сделав вид, что до сих пор пишет текст, ■■■■■ стал прислушиваться. Не зная изначальной темы, он уловил только слова про Нацуки. — ...а иногда просто теряет все силы и отключается...       Хруст.       Треск.       Карандаш в руке ■■■■■ издал жалобный хруст, а после треснул пополам. Дерево и грифель впились в кожу остроконечными частями. В глазах ■■■■■ плескалась очередная порция гнева. Ни на ■, ни на отца Нацуки. А на себя. Что случилось за последние несколько дней?! Алая жидкость тонкими струйками стекала из ладони парня, окропив ранее чистую парту кровью ■■■■■. Она ничем не отличалась от человеческой, но была излишне текучей. Вскоре небольшая лужица стала растекаться по гладкой наклонной поверхности. На пол пролилось несколько капель. И только после этого ■■■■■ будто очнулся.       Он резко встал, не заботясь ни о чём. Стул отлетел немного назад, нарушив прежний ровный ряд позади. Быстрыми шагами ■■■■■ пошёл к выходу из комнаты, бросив взгляд полный ненависти на Монику. Целой рукой он резко дёрнул дверь, издав громкий стук. Юри, пришедшая на сбор, вздрогнула, мельком взглянув на прижимаемую к груди руку. ■■■■■ проигнорировал девушку, едва не выскочив из помещения.       Этот Литературный Клуб не несёт ни радости, ни счастья.       Дни снова стали будто бы короче. ■ проводил время с Нацуки, вызывая всё больше и больше злобы у ■■■■■. Моника лишь со странным взглядом иногда обращала внимание на ■■■■■. Нацуки выглядела очень печально, постоянно избегая встречи со своим другом. Скрип зубов ■■■■■ можно было почти услышать. Старшеклассник уже и забыл о том листе со стихом, который успел написать до того, как его рука была поранена. Как ни странно, но само заживление заняло меньше дня. Пробовать самолично полоснуть себя ножом или уколоть циркулем парень не стал, всё-таки он далеко не неуязвим.       Моника вновь привлекла к себе внимание оставшихся членов клуба, уточнив, что до фестиваля ещё несколько дней. Сначала ■■■■■ недоумевал. Потом ещё больше недоумевал. Со всеми недавними событиями он напрочь забыл о том, что фестиваль уже должен был пройти пару дней назад. Ещё после того, как пропала С■й■р■. В мыслях в очередной раз заиграл ворох помех. Вся речь Моники была упущена, так что её смысл даже не достиг ушей ■■■■■, она немного недовольно взглянула на него. — ■■■■■? — вдруг донёсся голос Нацуки справа от парня, он немного помедлил. — ■■■■■?.. — после второго обращения парень всё-таки обернулся. — Ты занят после клуба? — Нет. — Может... проведёшь меня до дома? — немного угрюмо попросила девушка. — Отец... немного пьян... просто, как подстраховка?.. — Хорошо..., — отказать было невозможно. Нацуки в принципе смотрела так, что если бы он отказался, ему было бы в три раза хуже от отказа.       Юри, незаметно для ■■■■■, вышла куда-то. Он, конечно, не обращал на неё никакого внимания, вместо этого предпочитая находиться где-то в прострации или говорить с Нацуки, которая внезапно вновь начала подавать признаки их дружбы. Странный холод их отношений лишь усугубился от её вступления в Клуб, а после и сам ■■■■■ втянулся в это дело. Но сегодня, немного после странного исчезновения С■й■р■, Нацуки, наконец, оттаяла. Её взгляд будто лишился воспоминаний о том случае гнева, что ■■■■■ выпалил на ■. Сам же ■ сейчас покинул помещение в её поисках.       Нацуки начала что-то рассказывать, но помехи в голове вновь решили объявиться. Моника резко напряглась, её лицо выражало усталость и раздражение, что было несвойственно, на самом-то деле. Она оглянулась на ■■■■■, нахмурилась и пошла на выход. Мир треснул, покрывшись бесчисленными полосами-помехами. Шум в голове усилился, будто грозя взорвать её окончательно, разбрызгав серые кусочки на ближайшей стене и на одежде Нацуки. Командная строка возникла где-то на переферии, ворох строк сразу заполнил поле зрения ■■■■■, а после.

■

■■

■■■

■■■■

■■■

■■

■

***

      Юри вернулась в помещение, как ни в чём не бывало. ■ со спокойствием смотрел на неё, после чего повернулся к Монике, что решила, наконец, начать обсуждение стихотворений. ■■■■■ окликнула Нацуки, протягивая что-то похожее на лист. Хотя, если точнее, это и был лист. Тот самый, что был окровавлен недавно. Немного помедлив, старшеклассник взял его трясущимися руками. Он сделал это скорее машинально, чтобы схватить что-нибудь и успокоить колотящееся сердце. Перед глазами ■■■■■ всё ещё стояла та бездна, находящаяся где-то вовне...       Моника с милой улыбкой на лице, будто бы ничего не случилось, говорит с ■■■■■. Он её не слышит. ■■■■■ хватается за горло в немом крике. Нацуки испугалась за парня, отведя его за руку к ближайшей парте, усаживая на стул. Голова ■■■■■ пуста от мыслей, она заполнена лишь бесконечной чередой помех. Точно нельзя сказать, сколько времени так провёл парень, но в комнате осталась только Нацуки и Моника.       Последняя пристально смотрела на старшеклассника, на этот раз не сквозь, куда-то на стенку, а именно, чт на него. Розововолосая девочка обратилась к президенту за помощью, не зная, что в такой ситуации делать. Безжизненные глаза ■■■■■ уставились вперёд, не обращая внимания ни на что. Руки его сжимали кровавый лист так сильно, что грозили разорвать его в местах, где были пальцы. Президент Литературного Клуба подошла ближе, немного наклонившись.       Искажённое лицо ■■■■■ не глядело в ответ. Рука Моники потянулась к сидящему парню. Вдруг, глаза ■■■■■ резко сузились, хватка на стихотворении ослабла, а вторая рука отмахнулась от Президента. Он всё ещё дрожал. ■■■■■ вновь испытывал тот самый первобытный страх, таящийся в коде его души. Хриплый, словно умоляющий, голос сорвался с его уст. — Отойди от меня! — Моника отступила на шаг назад, её глаза расширились в удивлении. — Уйди, ■■■■.       Едва сдерживая своё дыхание, через пять минут старшекласснику удалось успокоиться. Глаза всё ещё прыгали от одного объекта к другому, ища что-нибудь необычное. То, что было за гранью этого мира, до смерти пугало его. Он больше не хотел видеть изнанку. ■■■■■ просто хочет спокойно жить с Нацуки и больше ни с кем.       Через полчаса Моника вздохнула. Её настроение было нестабильным. ■■■■■ не понимал, почему она смотрит на него так пристально, так страшно. Президент подозвала к себе Нацуки. ■■■■■ не стал вслушиваться, точнее, не мог. Его сосредоточенность и уверенность в себе улетучилась именно в тот момент, когда пространство треснуло, извергая отвратительную черноту прямо на ■■■■■. Взгляд бегал от строки к строке на своём помятом листке. Искажения играли, прыгали и переливались прямо у него на глазах, хотя ранее это было относительно редким явлением.       Вздрогнув от внезапного прикосновения, ■■■■■ обнаружил, что Нацуки пытается до него достучаться. Моники в классе уже не было. — Ты в порядке? — тонкий девичий голосок донёсся до ушей парня. Медленно переведя взгляд на Нацуки, старшеклассник отчего-то стал более спокойным. Её прикосновения к его телу немного расслабляли.       Тёплые глаза уставились на ■■■■■. Тот, в свою очередь, смотрел в ответ, хоть и не знал, какое же выражение было на его лице. Да, он забыл. Как он мог забыть о тех беззаботных днях с девушкой? Сердце замедляло свой бешеный ритм, но Нацуки так же как и расслабляла, так и приносила странные чувства своим существованием. Время потеряло своё плавное ускорение, утратило свою мягкость и безмятежность. На смену ему пришло медленное спокойствие, размеренность. ■■■■■ не слышал того, что ему говорит подруга, поддаваясь её рукам. Взгляд ■■■■■ был расфокусирован, лишь лицо девушки попадало под чёткость.       Никто из этой парочки не увидел тень в конце коридора, что скользнула, скрываясь в глубинах школы.       ■■■■■ и Нацуки шли к ней домой. Эфемерный приступ любви к своей подруге развеялся аккурат, когда холодный воздух улицы коснулся их гладких лиц. Щёчки Нацуки до этого розовые утратили этот цвет, вернувшись к норме. Взгляд ■■■■■ смущал её, но она стойко держала его на себе, не желая отпускать. ■ здесь не было, поэтому ■■■■■ был предельно спокоен за свою подругу вне дома. Всё, что волновало парня, это то, что происходило не на улицах. Отец девушки сейчас совсем съехал с катушек.       Когда ■■■■■ узрел Монику с другой стороны, то он понял, почему ■ и Президент смотрелись так неестественно. Они были на другом плане. Они словно живые. Не в плане поведения, ведь Нацуки или Сайори в своём естестве были куда более живы, чем те двое. Та ст■ан■ая а■ра, что исходила от ■, была ничем иным, как сторонним элементом для этого мира. В тот момент, когда строки кода заполнили мысли и мозг ■■■■■, всё стало ясно как день. Покуда существует ■. Покуда здесь живёт Моника. Этот мир будет страдать.       Он уже содрогается, испускает искажённые слёзы и кровоточит. Моника, повинуясь своим желаниям, разрушала Мир. Её изменения никуда не годились. Фальшивые эмоции не могли сравниться с тем самым оригиналом. По коже ■■■■■ прошла дрожь. Если Моника, не думая о последствиях изменений, вносила излишек отрицательных характеристик... — Мы пришли..., — с толикой грусти прервала парня от размышлений Нацуки. — Ну... теперь можешь идти... наверное. — Нацуки, могу я зайти к тебе в гости? — А? Эм... прости, может, в следующий раз?.. — Я волнуюсь за тебя, Нацуки. Позволь мне хоть раз действительно попытаться тебе помочь?       Нацуки с грустью уставилась на парня. Действительно, Вмешательство в Настройки Моники подкосило его подругу. ■■■■■ захотелось рассмеяться, да так, чтобы от души. Он осознал, что считал фальшивым всё вокруг, но только не себя. Да, у него были теории, много теорий. Он мог предположить всё, что угодно. Но не мог утвердить самому себе, что всё здесь фальшиво. Какая фамилия Нацуки? Как зовут её отца? Почему Моника старше всех в школе на целых два года, хотя должна была окончить школу уже давно? Мысли ворохом зароились в голове, не останавливаемые помехами. После увиденной трещины и командной строки стало проще признать, что он подделка. — Хорошо...       У ■■■■■ не было ни плана, ни сил, ни даже собственного имени. Никто отправился за самым ярким лучиком в своей фальшивой жизни. В голову старшеклассника медленно вполз сюжет той самой манги, которую он так и не дочитал. Она была обо всех, кроме одного. Тот, что был лишним в своей истории, до самого конца ничего так и не сделал. Он проходил путь раз за разом, но не победил. Никому не светит победа. Никто проиграл. ■■■■■ был этим Никем. Но он не проиграет. Никто не видит изнанку мира, он не мог противостоять своему врагу, но ■■■■■ видит и знает, что делать. Дверь в дом Нацуки отворилась.       Дальше всё прошло как в тумане. Мужчина с искажённым лицом был пьян и зол. Он ударил как Нацуки, так и ■■■■■. Кажется, от удара по голове у парня пошла кровь. Очень странное зрелище, когда старшеклассник ведёт драку с мужчиной, на чьей стороне искажения Моники. Точно неясно из-за обрывочных воспоминаний, что именно случилось в тот день. ■■■■■ вспомнит только серебряный высверк и алый всплеск.       На следующий день ни Нацуки, ни ■■■■■ не явились в школу, оставив там Монику, Юри и ■ самих.       Выходные прошли так, как полагается. То есть, никак. Они были пропущены. Старшеклассник даже предположить не мог, как проводила время Нацуки, ведь и сам потерял два дня своей жизни на Ничто. Вырванный из времени, он поспешил в школу, чтобы, наконец, разобраться с Моникой раз и окончательно. Улицы, таящие от помех и глюков прямо на глазах, откладывались в память, словно никогда не собирались оттуда уходить. Ветер охлаждал горячую кожу ■■■■■.       Реальность смазывалась в некрасивую нарисованную некачественными масляными красками картину. Через десять минут бега ■■■■■ уже стоял на пороге школы, видя там как Нацуки, так и Монику. Юри и ■ рядом не было. Никого больше рядом не было, ни школьников, ни учителей. Ни души.       Встретившись, запыхавшийся ■■■■■ сказал Нацуки не идти туда. Если посмотреть со стороны, кабинет Клуба погряз в искажениях, оголяя черноту программы. Безжизненная, кровожадная пустота уставилась в ответ, будто бы желая пожрать кусок кода ■■■■■. Нацуки не поняла его слов, снова находясь в забвении Моники. Со злостью взглянув на последнюю, ■■■■■ отправился за ними, не став ничего делать. Забинтованная рука начала кровоточить, но парень не обратил на это никакого внимания.       Они подошли к классу, прислушиваясь. Лишь звук чьего-то тяжёлого дыхания был в клубной комнате, которая истончала грань между миром ■■■■■ и другим, более страшным и огромным. Колосс тьмы ухватился за конечности ■■■■■, не давая ему ступить и шагу. Но всё это было лишь в его голове. Так же, как и тогда, ■■■■■ закрыл глаза. Помехи отступили, а более ничем не скованный старшеклассник схватил Нацуки и закрыл ей глаза своей большой ладонью, в то время как сам решил взглянуть на происходящее.       Смрад разлагающегося трупа заполнил ноздри ■■■■■. Ком в его горле стал в три раза больше, но сам парень не спешил останавливаться. Если этот мир был фальшивым...       ■■■■■ снова лишился контроля над своими действиями, но на этот раз, по своей воле отдавшись инстинктам. Защищать Нацуки сейчас было бесполезно, ведь Моника начала свою длинную речь. Скрипты команд почти не работали на ■■■■■, и даже если он не знал почему так происходит, мог это использовать. Добрые глаза розововолосой девочки, освободившись от цепкого хвата ■■■■■, уставились на растёкшуюся, высохшую кровь Юри. Её тело было проткнуто собственным ножом несколько раз. Желчь подступила к её горлу, ничем не сдерживаемая. Воспроизвелась скриптовая, отвратительная картина.       ■■■■■ не оглянулся, ведь если бы он это сделал, хоть один раз посмотрев на Нацуки, он бы проиграл, подобно главному герою из манги. Да, когда ты знаешь, что уже фальшив, куда легче вообразить себя кем-то, кем на самом деле не являешься. Наигранная смелость быстро оборвалась помехами вероятности происходящего. Сам мир был против его прямого вмешательства, искажая саму структуру ■■■■■. Но он успел, он вырвал нож из хладного тела бывшего члена Клуба. Кровь брызнула от его действия. Собственная кровь из повязки стала течь куда обильнее, чем раньше. — Ты что творишь?! — когда Моника увидела старшеклассника с ножом, она завопила так, как никогда раньше. — Не делай ничего необдуманного, ты не понимаешь, что происходит!       Но было уже слишком поздно. ■■■■■ посмотрел на ■. Он больше не вызывал ни страха, ни ревности, ни гнева, ничего. Он был куклой самой фальшивой из всех, состоящих в этом Литературном Клубе. ■ не двигался, у него не было этой возможности. Он дрожал так неестественно. Он был ненастоящим, но живым. Он не имел воли, но имел душу. Он был куском кода, но человеком. ■■■■■ взмахнул ножом Юри, проделав одну неровную полосу. Из горла ■ вырвался стон боли, а кровавая улыбка образовалась там, где её быть не должно.       Кровь стекала из разрезанной глотки на пол, заливая его алой жидкостью. Моника к тому времени удалила Юри из этого программного мира. Нож из руки ■■■■■ пропал, будучи привязанным к персонажу Юри. ■■■■■ не отрывал взгляда от ■. Этот парень был ни в чём не виноват. Он просто был заложником ситуации. ■■■■■ оглянулся на Президента Клуба. Она была в ярости. Вместо крови теперь из горла ■ текли строки кода, ошибки, помехи и искажения. ■ был мёртв. Как физически, так и как программа.       Мир вновь треснул, обращая время вспять. Но там, где должен был быть ■, была его мёртвая копия. Тьма из строк кода окутывала ■■■■■ с ног до головы, причиняя ему боль, но всё было напрасно. Моника остановилась, время остановилось, мир прекратил движение. Лишь комната с видом на космос или что-то в этом духе витала в пространстве. — Ты идиот. Ты тупица! Что ты натворил?! — стол, за которым сидели девушка и парень был откинут в сторону простой физической силой Моники. — Ты... т-ты хоть понимаешь, что благодаря Протагонисту весь этот мир мог поддерживать своё существование?! — Ложь. Он был и до него. — Нет-нет-нет! — девушка схватилась за свое светлые волосы. — Ты всё ещё не понимаешь всей сути. Игрокам нужна история, на которую они могут оказывать влияние, даже если выглядит так, будто они ничего не могут. Иллюзия выбора здесь попросту не работает, ведь у них он есть, хоть и на-... зачем я тебе это вообще объясняю? — командная строка возникла перед ней. — Я просто удалю тебя, да. Просто... удалю.       Она этого не сделала, всё резко оборвалось, как будто ничего и не было. Мир прекратил своё существование, человек, играющий в обычную игру, разочаровался в концовке и удалил её. Тем не менее, ■■■■■ не прекратил своего существования. Мысли освободились от бесконечных помех. Впервые за долго время всё стало максимально спокойным. Плавно дрейфуя в пустоте, у него было время, чтобы всё обдумать.

***

      Так же резко, как и оборвалось, мир вернул свои краски. День фестиваля. День, когда все должны веселиться, ходить на свидания во всякие интересные места или же заманивать других людей в свои клубы. Старшеклассник знал, что это всё фальшивое, не имеющее веса. Но после бесконечно долгого путешествия по тьме он видел свет. Моника, всё-таки, что-то сделала. Наверное. Честно сказать, парень её не видел целую неделю. Он вступил в Клуб, как и обещал своей подруге.       Забавно, но Протагониста там не было. Не было никого. Человек, ничего не знающий о литературе, основал клуб, посвящённый ей. Забавно. Так забавно, что оставляло неприятное послевкусие. Он пригласил туда всех знакомых девушек. Юри, Сайори, Нацуки. Другие, настоящие люди, также высказали своё желание вступить в него, и отказываться было глупо. Как ничего не знающий, парень попросил Юри помочь ему и под чутким её руководством всё-таки набрался опыта.       Ему подвластна командная строка этого несуществующего, но существующего мира. Он пока что не сделал ничего с ней, хотя и догадывался, что Монику можно вернуть. Она стала для него чем-то вроде ночного кошмара, угрожающего этому миру. Как и Протагонист, чей файл хранился где-то в глубинах тьмы. — Эй, Акито, ты идёшь? — раздался счастливый девичий голос. Нацуки позвала его по имени. Действительно, теперь у него было имя. — Да, Нацуки, сейчас буду...       Строка с кодом предстала взору старшеклассника, сияя потусторонним светом. Два касания, и перед глазами возникло два файла. "monika.chr" и "■". Даже после всего, что произошло, у Протагониста не было имени, ведь его определял Игрок. Тот самый обезличенный человек, который наблюдал за миром ранее. Акито всё ещё не знал, что скрывалось в глубинах кода, но в ближайшее время заглядывать в саму тьму он не собирался. Страх исчезновения всё ещё плескался внутри, не позволяя перейти черту...       Ну, а пока... ему стоит разобраться с тем, как нужно управлять клубом, прежде чем он сможет что-либо сделать с окружающим его миром.

***

■■■■■

■■■■ка

      Ко■■ц?

***