Петля

– Тебе не кажется, что мы тут уже слишком долго? – как бы между делом спрашивает Кэйя, отламывая еще один кусочек сырной булочки, которую не очень то и любит. С вишней сегодня не было – по крайней мере, так сказал Альбедо, придя утром в отдел с выпечкой для всех (вообще булочка была, просто он мстил за разлитый кофе, и Кэйя уверен в этом на 70%). – Что? – спрашивает Дилюк, расслабляя руки на руле и переводя взгляд на Кэйю. Тот до сих пор мучает бедную булочку, и Рагнвиндру ее искренне жаль. Он сам любит сырные булочки, но никогда не просит Альбедо ничего для себя приносить. Просто он и так носит выпечку для всего их отдела, а Дилюк его слишком уважает, и нагружать его еще больше не хочет. Хотя бы за то, что он один из немногих адекватных людей в их отделе, Альбедо заслуживает уважения. – Тебе не кажется, что мы тут уже слишком долго? – слово в слово повторяет Альберих и кладет булку в подстаканник. – Я купил подстаканник в машину не для того, чтобы ты туда булки пихал, убрал быстро – раздраженно говорит Дилюк, сверкнув глазами, – и что значит «мы тут слишком долго»? – Ну, Тарталья сказал, что у них с Томой на патруль этого района уходит минут 30, только если кота на дереве не найдут – Кэйя кидает взгляд на свои часы – а мы тут уже 40 минут катаемся, и ничего, даже чертового кота на дереве нет! – Ты, я смотрю, очень кота спасти хочешь – Дилюк слегка поворачивает руль. – Не особо, просто у всего нашего отдела есть фотки с котами, которых они спасли. У всех, кроме меня! – Альберих наклоняется в бок – даже у Чжун Ли есть, понимаешь? Это даже звучит странно, фото с котом у Чжун Ли! Дилюк пытается вспомнить эту чертову фотку с котом, и почему-то уверен, что ее вообще нет, а Кэйя просто нагнетает. Своей фотографии с котом он тоже не помнит, но лучше промолчит. – Мы скоро закончим тут. И не слушай тех двоих, они идиоты, этот район слишком большой, чтобы на него 30 минут уходило – вообще-то район не такой большой, просто сильно запутанный и далеко от отдела. – Не называй их идиотами, они обидятся. – Ну да, они не идиоты, они придурки. Кэйя открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл, а точнее – его перебили. – Простите-простите, не могли бы вы мне помочь? Моя Голди залезла на дерево и никак не может оттуда слезть – говорит бабушка, стучась в окно. За ее спиной на большом дереве виднеется рыжая кошка. Дилюк не помнит, когда они остановились возле тротуара, но Кэйе, кажется, вообще все равно и он быстро выбегает.

***

– Улыбайся, котейка – Альберих держит кота в одной руке и улыбается во все тридцать два зуба. – Какого хрена на дерево лез я, а фотка с котом твоя? – Не выражайся при дамах – Кэйя не отрывает взгляд от телефона и улыбается. Наверное, хорошо выглядел на фото. Бабушка дает – точнее пихает – полотенце в руки Дилюку. Оно такого грязного цвета, аж глаза болят. – Простите и спасибо – в знак извинения кивает Рагнвиндр. – Да что вы, это вам спасибо – старушка смеется – Иди ко мне, Герди. – Она разве не «Голди»? – Кэйя отпускает черного кота с рук и тот бежит к старушке. Дилюк не помнит имя, но помнит, что видел рыжего кота – а, простите, я наверное ошибся. Дилюк решает, что это все жара и кот был черным изначально. На улице, кстати, почему-то слишком жарко для июля, решает для себя Кэйя. – Ничего – вот от этой улыбки миловидной старушки уже жутко и Дилюку тоже, так что они быстро прощаются и садятся в машину.

***

В этом году август просто ужасен. Дилюк в этом уверен, иначе почему на улице так жарко и душно. Кэйя даже окна закрыл и кондёр включил, не прекращая ныть о том, что они в этом районе слишком долго.

***

На часах уже 12:08. Дилюк проклинает август и его до жути бесит трескучее пение цикад за окном. – Люк, поехали уже отсюда – мямлит расплывшийся на сидении Кэйя – сколько мы уже тут? – Где-то час – Дилюк думает, что они тут и вправду уже слишком долго – катаются по кругу уже, наверное, третий раз. Ничего ведь не случилось, хотя и не должно было. Только почему их так яростно сюда отправляли… А, точно, Тарталья начал ныть… Или Томы ныл, что далеко… Или им дали другое дело. Чёрт. Не важно. – Давай быстрей обратно в отдел, мне еще нужно о том разговоре с Сяо Джинн доложить. – Какой еще разговор? – Рагнвиндр пытается вспомнить внешность этого Сяо. – Ну мы же вчера с дежурным врачом той больницы говорили, помнишь? – Кэйя все-таки съедает эту булочку – вишнёвая. Она с вишневой начинкой – взгляд Кэйи спокойный, Дилюку что-то кажется неправильным. – Ты придурок, дежурного врача звали Бо… – Дилюк моргает – Бай Чжу. Какой нахрен Сяо? Кэйя смотрит на Дилюка в упор, пытается что-то прочитать на лице, вглядывается и откидывается назад. – У тебя не настолько плохая память на имена, ты шутишь? Рагнвиндр молчит. Шутит? Нет, вроде бы. Дилюк готов подписаться под этим кровью, что того врача звали Бай Чжу, но вот в голове упорно рисуется образ невысокого парня с изумрудными волосами. Только Дилюк никогда его раньше не видел. Он решает промолчать.

***

На часах 12:32. Дилюк уже две минуты не может вспомнить, как и откуда они заехали. Кэйя, видимо, обиделся – отвернулся к окну и сидит так уже мнут шесть. Кэйя, к слову, не любит смотреть в окно во время поездок на машине. Дилюк не помнит, почему. – Кэйя. Альберих игнорирует с успехом в двадцать пять из ста, потому что каждые три секунды смотрит на Рагнвиндра. – Кэйя. Кэйя не умеет игнорировать людей, ему бы поучиться у Томы, который справляется с игнорированием мразотной стороны Тартальи на все сто двадцать из пяти. Кэйя не помнит, когда он начал называть Тарталью тварью, это просто как должное. Вроде как. – Ну что? – сдаться - лучший вариант в любой войне против красноволосого ежика. – Как мы сюда заехали? Я не могу найти дорогу обратно. – А GPS? – Не работает уже неделю. – Но… – Кэйя готов поклясться, что утром он работал, потому что видел, как Чайлд вбивал что-то туда. Им же самим ехать неохота, Тома ведь устал, твари – он утром работал. – Он не работает уже неделю или больше, идиот. Кэйя отворачивается и игра «игнорируй и страдай» продолжается. Дилюк просто вздыхает. – Просто езжай вперед и мы отсюда уедем – гениальная идея от Кэйи Альбериха собственной персоной, Дилюк готов похлопать. Пока они едут, Кэйя разглядывает пустые улицы, маленькие серые дома, зеленые, аккуратно выстриженные кусты, облака с причудливыми формами. Когда они останавливаются возле светофора, Кэйя вглядывается вдаль. Большое дерево одиноко стоит посреди маленькой поляны, черный кот и… Альберих пытается рассмотреть, надеется, что ему кажется, но окончательно разглядев старуху с жуткой улыбкой на лице и тем режущим глаз цветом полотенцем в руках, отшатывается от окна и тянет руку в сторону Дилюка. – Люк, гони – с нескрываемым страхом произносит Альберих. – Что? – Гони! – уже кричит Кэйя, вцепившись в руку друга, и Дилюк вдавливает педаль в пол, проезжая на красный прямо.

***

– Что это было? – голос Дилюка кажется напуганным, и из-за Кэйи это, или из-за 120 км/час на спидометре – непонятно. – Несколько поворотов назад я видел ту бабку, просто вся ситуация точь-в-точь. Дерево, кот и бабка, понимаешь? Мы проехали ее, а тут – Кэйя оглядывается будто она может бежать за машиной. Дилюку не по себе, верить в это, но… – Повтори. – Говорю же, несколько поворотов назад я увидел – Альберих не успевает договорить, как Дилюк резко тормозит, и его лицо встречается с передним стеклом – ты чего творишь? – Несколько поворотов назад… Кэйя. – Что? – За последние минут десять я ни разу не повернул руль. Кэйя решает, что кому-то из них пора в психиатрическую больницу.

***

– Успокойся и хватит биться головой об стекло. – Люк, мы уже тридцать минут пытаемся выехать с этого района – Кэйя резко поднимает голову – тридцать минут с района, в котором происходит черти что, я даже название района не помню! Название. Рагнвиндр тоже не помнит ни номер, ни название этого района. Это не заботило до определенного момента – до момента осознания того, что тут что-то не так. – Что было сегодня утром, Кэйя? Альберих поворачивает голову в сторону и смотрит Дилюку в глаза. Взгляд к взгляду, рука об руку, подзатыльник за игнорирование важного вопроса. – Мы с тобой приехали, Итер с Люмин отдали нам документы, Тарталья и Тома ныли, что слишком устали, Альбедо принес выпечку для всех и потом нас отправили вместо тех двоих – вопрос немного глупый, но ситуация напряженная, учитывая ту бабку, повороты и взгляд Дилюка – а что? – Им ведь дали другое дело, так что они поехали, отдав патруль этого района нам и… – Дилюк хочет рассказать про то, что утром в отделе Томы не было – он был уже на месте преступления, а вот Тарталья был. Альбедо был, Итер тоже, но… – эм… а кто такая… Люмин? Кэйя всматривается в полные страха глаза парня и надеется, что это гребаная шутка. Такая же, как на новый год устроил… кто-то из отдела, или такая же, как и разговоры Томы по рации. Потому что если связать все, что происходит и происходило, то получится ситуация с оценкой «пиздец». Такой же, как и песни Томы по… – Люк, а с каких пор наша рация так долго молчит? Дилюк вообще понятия не имеет. Пытаться вспомнить – это как колодец иголкой копать, хорошо если не забудешь больше, чем нужно. Если обдумать все, то они в заднице. Непонятно почему, где и как. – Позвони кому-нибудь из отдела. Кэйя не спеша берет телефон в руки и набирает номер Итера, потом номер Тартальи, потом номер Альбедо, потом номер Джинн, но почему-то последние цифры никто из них не помнит. А потом Кэйя открывает бардачок и благодарит всех богов за то, что Тома существует. Он всем без исключения дал свой номер в виде карточки. Ошибка. Набранный вами номер не существует. Ошибка. Набранный вами номер не существует. Ошибка. Набранный вами номер не существует. – Люк, где они? – Кэйя пялится на свой телефон – Дилюк, где мы? – Я… – Дилюк не успевает ответить, потому что в окно настойчиво стучатся. Парни медленно поворачивают головы в сторону окна. Бабушка. То полотенце с противным цветом. – Простите-простите, моя Герди залезла на дерево и не может слезть. Вы поможете? Дилюк не помнит, чтобы парковался возле тротуара.