ты существуешь только в моём сне.

«Бежишь от истины как от огня, Говоря, что не знаешь. Ох, ты знаешь ВСЁ! Ты знаешь, ты знаешь что это правда! Смерть, смерть. Это же смерть! Почему же ты скрываешься от неё? Ты вернешься, ты вернешься обратно…» (М.Н.) Я держал ее под руку. Представляете, она позволила себе помогать! Я так рад, так рад! Я уже не стал спрашивать, почему она не злится из-за этого, так как уже знал ответ. Я видел, как ей было неприятно от помощи, но если она позволяет, то я буду это делать. Я так хочу ей помогать, что мне плевать на то, что она чувствует. О боже, мне снова плевать на Мишель, на ее чувства… я ужасен. Я не могу с этим ничего сделать… Мишель всегда будет со мной, она всегда будет моей. Если она уйдет? Тогда я украду Мишель из нового дома и убью ее нового ухажера. Я нахожу это романтичным… Снег хрустел, а в некоторых местах хлюпал под ногами. Скоро настанет весна, буквально через несколько дней. Грачи уже прилетели и сидели на ветках деревьев, наблюдая за нами. Они каркали и гоготали, будто смеялись. Всё вокруг было серым, прямо блевотным, но Мишель сияла и эта темнота не была особо видна. Жаль, что не прилетели ещё певчие птицы, они бы сделали атмосферу немного романтичнее… Снег уже в некоторых местах подтаял. Главное не наткнуться на подснежники. Не цветы, а те самые подснежники. Интересно, если их воскресить, что первое они скажут? «Кто ты?» или «Что происходит?»? Ну, это слишком банально. Обычно мне отвечали что-то типа «Мне нравилось гнить» и «Мне было щекотно от личинок» … Пока я размышлял, мы уже вышли к озеру. Полностью засранное мусором некогда великолепное место. Я слышал, что здесь когда-то было кладбище. Я не знаю, что с ним случилось. Это даже смешно «кладбище в один момент внезапно исчезло!» ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХААХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХХААХХАХАХХАХХАХХААХХАХАХХАХАХХАХАХАХХАХАХАХАХХАХАХАХХАХАХАХАХХАХАХАХАХХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХХАХАХХАХХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХАХХАХАХХ! Кхе-кхе. - Я так бы хотела лежать здесь, - промямлила Мишель. Она произнесла это так тихо, скорее всего, она не хотела, чтобы я это услышал. Но я услышал. Я всё слышу. Я слышал, как она ночью водила ручкой по бумаге пытаясь написать очередной стих, а потом как она смяла лист и выкинула его. - Нет, тебе ещё рано умирать и кладбища здесь больше нет, - я сжал её руку сильнее. - А. Точно. Что, если Мишель пропадет? Если она умрет? Что тогда будет? Что тогда будет со мной? Я не хочу, чтобы она погибла, она очень много для меня значит, я боюсь её потерять. ДА КТО ОНА ТАКАЯ?! ОТКУДА ОНА ВЗЯЛАСЬ?! Мы подошли ближе к озеру. От него смердело гнилью и мусором. Вода заросла водорослями, а в них плавали сдохшие рыбы. Как такое место могло нравится сияющей, как луна Мишель? Кхм, я понял и это не важно. Нельзя так думать о прекрасной Мишель. О красивой Мишель. О милой Мишель. - Почему кладбища больше нет? – грустно прошептала Мишель. - Я не знаю, может оно переполнилось. - А я знаю, - хихикнула она. - Зачем тогда спрашиваешь? – я стряхнул с одежды грязь и меня осенило, - Откуда ты знаешь это? - Ты запретил мне это говорить, - пропела Мишель. - Что ты имеешь в виду? Я не помню ничего такого. - Хех, потом вспомнишь. Потом? Ну ладно. Я хочу домой. Она снова ничего не говорит.

***

Я открыл дверь квартиры Мишель. Здесь снова беспорядок и антисанитария, но её это не смущает. Нужно убраться. Пока мы возвращались домой, то я никого из людей не видел. Они исчезли? Я только слышу и вижу признаки их существования, но на глаза они не появляются. Они такие заботливые, не мешают мне и Мишель быть вместе. Мы решили, что сегодня будем смотреть фильм, поэтому я приготовил попкорн. Я присел рядом с Мишель. Она снова развалилась на диване и снова она будто не дышит. Она правда смахивает на ходячий труп. - Что будем смотреть? – я предложил ей попкорн. Она смотрела в окно. Там снова непроглядная тьма, что она хочет там увидеть? - Мишель, - снова позвал её. - А, давай мой любимый фильм. - Как он называется? - «Мой любимый фильм». Мишель поковыляла к DVD и вставила в него какой-то чёрный диск. Она плюхнулась обратно и в этот же момент начался фильм. На экране замелькали странные и непонятные картинки, которые прерывались чёрными вставками. На них наверно изображались лица людей и пейзажи, но они изображены так ужасно, будто пять фото наложили друг на друга. Играла музыка «тянь, тянь, пууу, тыньк, тыньк, пууу». Она смотрела не отрываясь, а на её лице была заинтересованность. Мишель кушала попкорн, в её глазах отражались картинки. Это всё слишком странно. Мне жутко и неприятно, это мне напоминает жизнь с родителями. Пожалуй, уберусь и попытаюсь снова поцеловать Мишель в следующий раз. Шумно. Шумно. Шумно. Топ-топ-топ-топ. Свишь-свишь-свишь-свишь. Я встал и пошёл домой, упал на кровать и свернулся калачиком. Здесь тихо.