Темнота.

Когда локоны волос обхватывает ветер, шевелит ими и ласкает, можно вздохнуть полной грудью. Прекрасно, когда ты видишь золотистое солнце, когда можешь присесть на траву и пропеть свою любимую мелодию - всё это говорит о том, что ты живой. Деревья плавно качают листвой, хрипя от усиленного ветра. Разве это не прекрасно слышать голосок природы? Такого же мнения был и обладатель молочных волос с ярко-красной прядкой. Кончики волос касались носа, слабо щекотя его, от неусмирённого ветра. Ну разве это не прекрасно? Его руки, ах, эти руки, такие хрупкие, такие мягкие, то, что нужно для удержания меча в хладнокровном бою. Глаза, полные надежды и красот природы, переливаются от лучей солнца, то в рубин, то, словно, в спелый гранат. Голос мягок и приятен, отдаёт живые нотки надежды. Его прозвище "листоед", а зовут его Кадзуха. Почему листоед? Всё просто, достаточно подуть в зеленый листок и он уже напевает приятную для ушей мелодию, такова его необычная особенность. Этот день должен быть потрясающим, особенно в компании старого друга. Парень лет двадцати, невысокого роста, узок и решителен, какой прекрасный кандидат в друзья. Такого же мнения был и листоед. День яркий и насыщенный, вселяет надежду в хрупкие тела людей, но те обычные ворчуны, которые бегут подальше от лучей солнца. Ах, что за неуважение. По узкой улице бродит компания, состоящая из двух человек: Кадзуха и его друг Томо. Делясь своими новыми подвигами, самураи не спеша проходят за угол, а там уже можно и посекретничать о какой-нибудь девчонке. Но их ждал совершенно другой разговор. Кадзуха тяжело вздыхает и устремляет взор на своего давнего друга, который явно о чём-то хочет рассказать. -Кадзуха, этот день настал, наконец я полон решимости исполнить свою давнюю мечту! - заявляет давний друг, по своему улыбаясь и противно хихикая. -Мечта? Что за мечта? - следует ответ. -Да ну, ты забыл? Сразить Райден! Противно звенят в ушах слова, которые упоминают нечистого архонта. Неужели он ослышался? Это самая глупая мечта, которая могла вообще существовать, если не в мире, то точно в Инадзуме. От упоминания Райден, сердце уходит в пятки, температура устремляется вверх, а виски больно зудят, прося о пощаде. Чёрт, да он точно спятил. -Райден? - Кадзуха тупо запинается, упоминая имя архонта. -Райден! - звонко звучит отклик на вопрос. -Томо, это опасно. Нельзя так. Как наивно, разве можно лишать совершенствования мечты человека? Нет, но такую точно можно. Это верная смерть, кто-то хочет смерти лучшего друга? Явно не Кадзуха. Парень, имеющий глупую мечту, тяжело вздыхает и обидчиво устремляет взор на листоеда. В его глазах играет детское озорство, а вместе с этим и обида, которая кашей нападает на обладателя молочных волос. Какая досада. -Не смотри на меня так, ты понимаешь, о чём я, - более сурово произносит Кадзуха, нахмуривая брови. Томо спорить не стал, видимо, он сдался. Очень удивительно, разве самурай вообще сдаётся? Нет, но кто будет спорить с лучшим другом? Явно не Томо. У него есть цель, а если друг будет её закрывать, всегда можно обойти его стороной в тени, не попадаясь на глаза и не упоминая эту тему. Самураи продолжили свой ход по улицам Инадзумы, лучше бы поговорили о девчонках, а не о Райден. Парни идут молча в катастрофической напряжной атмосфере. Ну и ладно, они явно найдут другую тему разговора. Возможно, тема будет о котиках, как же они любят котиков. Их милые пушистые лапки, а хвост, а хрустальные глазки, не животные, а Боги. Пора прощаться, и юноша с глупой мечтой дал это понять, махнув рукой, он скрывается за одним зданием города. Ах, это чувство одиночества. Но не для Кадзухи, с ним всегда была природа, а особенно ветер. Ветер - это твой второй друг, который будет ласкать твоё тело до того, пока ты не ляжешь глубого под холодной землёй. Как глупо, но, возможно, правдиво. Ощущать второго верного друга под рукой, конечно приятно, но ещё приятнее, когда солнце освещает тебя посреди всей улицы, оно выделяет тебя, делает особенным. Стоило коснуться в очередной раз гладкой земли, повернуть за угол, где никто не проходит, и пройти вперёд, как лёгкий хруст кустов отдался эхом в уши, словно крик, для такого сосредоточенного парня, как Кадзуха. Повернув голову, листоед обращает внимание на силует, вышедший к нему из кустов. Его встречает улыбка и смешки маленькой худощавой девушки. Ах, эти яркие волосы цветом винограда и хрустально-живые глаза, словно сияющий драгоценный камень. Бледная кожа лишь подчёркивает загадочность девушки, а тёплого оттенка кимано налегает на талию, выражая бёдра. Девчонка лет пятнадцати встречается взглядами с Кадзухой и, тихо ойкнув, отступает на один шаг. Разве законно быть такой красивой, но при этом вылезти, чёрт возьми, из кустов? Юноша вздыхает, набирая как можно больше кислорода в лёгкие, что-то нужно сказать тёплое и спокойное, девушка выглядит напуганной. -Привет, - всё, что выдал из себя самурай, любезно улыбаясь. Девушка поправляет свои длинные волосы и, видно, успокаивается. -Я думал ты один из стражников, - неловкая улыбка и сердце Кадзухи останавливается. Подождите, что? Он парень. Лёгкий румянец охватывает листоеда исподтишка, заставляя выглядеть глупым. Сглатывая стоящий ком в горле, Кадзуха краснеет, так облажаться никто не мог. -А ты что-то нарушил? - в шуточной мере выдаёт самурай, на что получает смешок от "девицы". -Да так, мне не положено сбегать из дворца Райден, я должен быть там и не высовываться. Но я так хочу повидать мир! Опять юноша ослышался? Ах да, снова мерзкое имя архонта. Видимо, оно будет приследовать самурая вечно. -Мне Эи говорила, что здесь много опасностей, но я не повидал ниодной из них, - продолжает свою речь парень в кимано. -Здесь достаточно опасностей, просто ты их ещё не встретил. Например, Фатуи, ох, слава Селестии, что ниодного предвестника не прибыло в Инадзуму, - вздыхает листоед, немного прищурившись от солнца, - тебя как звать? Простой, но неожиданный вопрос. Неловкая пауза, и парень в кимано наконец выдаёт. -Зови меня Скарамучча. -Какое красивое имя, меня зовут Кадзуха. Ты не против, если я покажу тебе город? Обещаю, мы не наткнёмся на стражу. Его уверенная и тёплая улыбка заставляет Скарамуччу поверить в его слова и тот кивает, улыбаясь в ответ. Они идут по глухой улице, ни души. Впереди уже видно море, а ветер только сильнее буйствует. И вот побережье, с отличным взором на чистую воду. Ну разве не прекрасно? Мешают только комары, которые беспощадно кусают, не давая и шанса убежать. Кадзуха уходит вперёд, оставляя одного в глубоком недоумении обладателя кимано позади себя, но он быстро возращается и подносит в его руку небольшую ракушку. -Приложи к уху. Скарамучча не понимает, но прикладывает мелкую драгоценность к уху, ощущая непривычный шум моря. -Что это? - Скарамучча вскидывает бровь, он так и не понял. -По легендам, это голоса людей, которые подходят к морю, рассказывая свои секреты. А на самом деле это шум моря, - лёгкий голос Кадзухи и всё словно застывает. -А окажется, что это беспроводной телефон. Скарамучча смеётся, убирая и откладывая в карман ракушку. Звонкий смех обладателя кимано поражает, заставляя листоеда усмехнуться. После Кадзуха поднимается к склону и садится, устремляя взгляд на шумное море. Скарамучча сразу присоединяется, слегка прижимаясь плечом. Тишина. А после резкий вопрос от киманошницы. -Можно я заплету тебе косу? -Конечно, - самурай быстро отвечает, но он был удивлён от такой прихоти нового друга. Нежные худые пальцы опускаются в молочные мягкие волосы, слегка касаясь чувствительной кожи и переплетая локоны в косу. Коса вышла маленькая, но довольно милая. Листоед кивает и прикрывает глаза, доверяя своему новому другу. -Здесь я встретил свою подругу, - прошёптывает самурай. -Очень хорошо. А вот ты мой первый друг, если не считать Эи, - тихо отвечает Скарамучча, всматриваясь в лицо нового знакомого. Приятно, когда ты первый, не правда ли? Но это грустно, как жаль, что Скарамуччу держат взаперти. Пока есть шанс, Кадзуха наконец выдаёт. -Прости, но кто ты? Вопрос такой простой, но такой неожиданный. Скарамуччу застали врасплох, он смущается, видно, ему сложно ответить. -Я не знаю. Какой глупый ответ. -Я не знаю. Сёгун говорила, что я бесполезная кукла, а Эи только молчала, с жалостью смотря на меня. Разве я похож на куклу? Я же умею чувствовать и выражать эмоции... Кукла? Так он кукла. Возможно бесполезная, а возможно и нет. Что же мы знаем о куклах? Да, они без эмоций, они не живые. Но Скарамучча совершенная противоположность куклы, его глаза полны живой ауры и счастья. Разве куклы на такое способны? -Значит архонт не Баал, а кукла? - единственный вопрос, волнующий Кадзуху, они верили в архонта, который кукла. -Баал давно мертва, ты не знал? Ах, это чувство, чувство когда тебя обманывали всю жизнь. Серьёзно, почему никто не знал этого раньше. Зачем кукла прикрывается, выдавая себя за Баал? Но правда уже раскрыта. -Только никому, Райден меня убьёт, - виновато объявляет Скарамучча. На что Кадзуха улыбается и кивает. -Это наш секрет. Время прощаться, и Скарамучча обнимает листоеда, прижимаясь к нему и утыкаясь носом в плечо. Получая ответные объятья, щёки немного смущённо загораются. Наконец они расходятся, договорившись встречаться каждый день у того самого куста, в то же самое время. Приятное чувство ниже живота приследовало двоих. Только Кадзуха расслабился, оставаясь на их прощальном месте, как давний друг номер один подбегает и громким голосом заявляет. -Кадзуха! Ну-ка признавайся, что это за девица? Этот громкий говор сводит с ума, ломая уши и прерывая приятный голос природы. -Боже, это ты. Зачем так орать? Какая ещё девушка? Это был Скарамучча, он парень, - в таком недоумении Кадзуха так находился никогда. -А. Мгновенная тишина. Листоед заливается смехом. -Боже, Томо! Ты меня удивляешь! Они звонко смеялись, вскоре переведя тему на тренировки. В их разговоре Кадзуха узнал много чего. Томо усердно тренеруется для боя с Райден. Подождите, что? Опять Райден. Листоед сильно напрягается, слишком много Райден. Мозг вскипает, скоро пойдёт жидкая пена из рта. Кадзуха готов наброситься на друга и уже сам его отмудохать за глупые решения, но удерживает себя, скрипя зубами. -Томо, послушай, это плохое решение. -Но я так долго мечтал об этом! -Пообещай мне, что ты не пойдёшь к ней, пожалуйста. Томо вздыхает, раздражённо фыркает, но кивает. -Обещаю. -Слово самурая? Томо сплёвывает и грозно морщит нос. -Да иди ты. Листоед не отступает. Начинается лёгкая словесная перепалка, где Томо просто уходит, избегая разговор с лучшим другом. Кадзуха отчаянно зовёт его обратно, но тот не приклонен. Как жаль. Следующий день не такой уж и ясный как прошлый. Розоватые облака лениво скользят по нежно-голубому небу, солнце по прежнему дарит свои лучи, не пропуская никого. Но только один здесь несчастен, и это - Кадзуха. Глаза медленно поднимаются на небо, пытаясь найти в этом гармоничность и успокоение, но все мысли только о Томо. Зачем ему это? Он идёт на явную гибель, и самурай это чётко понимает. Друга не видно, он словно исчез, только противные воспоминания о его глупой мечте и Райден. Листоед сглатывает, сейчас нужно идти к Скарамучче, их встреча через тридцать минут. Быстро собираясь, Кадзуха тяжело взглядывает на солнце, сильно морщится и уходит. Ужасный камень на душе давит, слёзы вот-вот хлынут из глаз, губа предательски дрожит - всё это не даёт идти спокойно и легко, как было до последней встречи с Томо. Наконец ещё пару шагов и он прибывает на место, Скарамучча опаздывает, значит можно взглянуть внимательнее на небо. И Кадзуха это делает. Облака также лениво движутся, создавая различные фигуры. Они так похожи на сладкую вату, одна из которых напоминает кота Томо, но рисунок растворяется, теряя свою форму. Хочется бросить киманошника, уйти к Томо и крепко его обять, уговаривая забыть о Сёгун. Всё это глупые выдумки листоеда, он ни за что не покинет Скарамуччу, это будет не красиво с его стороны. Сколько уже минут прошло? Кадзуха кидает взгляд на кусты, он так и не пришёл. Может опаздывает, а может и бросил вовсе. Зная Скарамуччу и его добрые глаза, он бы так не поступил. Пришлось ждать, но из кустов наконец вываливается киманошник, он выглядит обеспокоенным. -Прости, я наверное опоздал. Наверное? Листоед стоит здесь уже минут пятнадцать в ожидании. Но Кадзуха не будет ругаться, всё же, это нормально опаздывать. Разве можно карать человека из-за этого? Кадзуха мило улыбается, приглашая в объятья, а после поглаживает по спине, интересуясь. -А что случилось? -Эи сильно задержалась, я думал она уйдёт пораньше. Ужасные воспоминания вновь нахлынули на самурая, не щадя его. Губы сами поджались, а взгляд погрустнел, но всё это быстро сбросилось из-за его голоса. -Что-то не так? На него смотрят ярко-фиолетовые глаза, с интересом рассматривая и поглощая. Ах, так и хочется утопать в них. Самурай лишь крепче сжимает парня, хмыкнув и наигранно улыбаясь. -Всё впорядке. Парень верит, утыкаясь носиком в плечо листоеда. Какая прелесть, словно маленький котёнок. А ведь Скарамучча действительно маленький, как будто шестиклассник, но самурая это лишь забавляло. Кадзуха медленно запускает руку в его волосы, они такик мягкие и густые, хочется прижать их к лицу и носить вечность. Скарамучча хихикает. Этот смех, как музыка для ушей, так похож на звук природы, которую самурай просто обожает. Они отстраняются, щёки горят нежно-розовям оттенком, а улыбки ласково играют на лицах парней. Они идут гулять и познавать мир вместе. Это нужно только Скарамучче, но листоед обманет, если скажет, что он это делает потому, что Скар попросил, нет, он делает это для времяпровождения с другом. Они дошли до места с лисичками. Лисички, скорее всего, такие мягкие и пушистые. Самурай слегка улыбается, всё же, это удивление на лице Скарамуччи приятно радует. -Они напоминают мне Яэ Мико, - шепчет Скарамучча, - она тоже может стать лисичкой. Это новость для Кадзухи, он толком не знал о Яэ, а здесь она ещё может стать животным. Её характер отвратный, не то, что эти милые пушистики пред ними. -Стоп, а если это и есть Яэ Мико? Чёрт, она же продуманная, уходим! - киманошник хватает за руку листоеда, уводя его как можно дальше. Но самурай тихо смеётся, останавливая его и хватая нежно за щёки. -Послушай, ты веришь мне? - глаза Кадзухи ярко сияют, заставляя на миг расслабиться. И Скарамучча кивает, вглядываясь в его лицо, запоминания каждую черту парня. -Я знаю каждую лисичку здесь, здесь уж точно не может быть Яэ. -Блин, ты мог сказать об этом раньше? - Скарамучча обидчиво скрещивает руки на груди, дуясь на самурая. -Прости, я ж не знал, что ты так по этому переживаешь. Неловкая пауза настигает, самурай принимает в объятья парня, прижимая к себе как можно ближе. Они снова обнимаются, утопая в ласке с каждой стороны. На этот раз встреча была быстрой, видимо, Скарамучча сильно спешил. Скорее всего, Райден должна была проверить его с минуты на минуту, а парень прохлаждается вместе с листоедом. И вновь Кадзуха остаётся один, вместе со своим вторым другом. Томо не видно уже несколько дней, это не радует. Может он усердной вовлёкся в тренировки? Да, это самый оптимальный вариант. Кадзуха медленно идёт по тропинке, разглядывая природные красоты, но они так не радуют как раньше. Глаза усердно тускнеют, хочется потеряться навсегда, чтобы забыли. Лёгкий ветерок щекочет нос, но самураю плевать, он не обращает внимание. Мысли страшно поглощают его, обглатывая рёбра, сгрызая лёгкие, и наконец, добираются до сердца. Кадзуха давится, на время он забыл как дышать. Из глаз выступили слёзы, а руки немного задрожали. Впереди был он - Томо. -Привет! - наконец выдаёт из себя Кадзуха, устремляясь к товарищу. -Привет, дружище! - его приветливо встречает голос Томо, загребающий друга в крепкие объятья. Они прижимаются к друг другу, словно в последний раз. Наконец разговор начался. -Я так вовлёкся в тренировки. Я уверен, что я достиг лучшего результата. -Я рад за тебя. Ты всегда был силён. -Не менее, чем ты, Кадзуха. Звонкий смех товарища заставляет листоеда улыбнуться, это тот самый Томо, которого он так долго ждал. Немного поговорив о жизни, они решили провести тренировку вместе. Скрещивая свои мечи, они стискивали зубы, но и одновременно улыбались друг другу. Взмахи мечей, громкие лязги металла и, самое важное, анекдоты и смех Томо. Да, этот умник очень любил кидать анекдоты именно в битве с лучшим другом. Это делает его уникальным, и Кадзуха это не раз подмечал. Эта несерьёзность товарища одновременно обижала и одновременно веселила листоеда. Последний взмах и, наконец, Томо падает на спину без меча, его победили. Остриё меча подставляется к шее и юноша вздыхает. -Ладно, ты победил. Кадзуха улыбается, убирая свой, сияющий на солнце, меч. Помогая другу встать, листоед нежно его оттряхивает от сырой земли. -Тебе стоит быть серьёзнее. -Я знаю, но с тобой же можно. Кадзуха томно вздыхает, кивая. -Да, только если со мной. Дальше они просто гуляли, рассуждая о будущих планах. И Томо упомянул несколько раз Райден, что сильно задевало Кадзуху, но он молчал. Оказалось, Томо уже собирается выдвигаться на архонта, это сильно удручает. Такого необдуманного поступка придумать уже не мог никто. Если бы Томо только знал, как это бьёт по Кадзухе. Но тут самурай объявляет. -Слушай, помнишь Скарамуччу? Хочешь, я могу познакомить вас. Томо приятно удивлён, согласно кивая, он уже готов хлопать в ладоши от того, что познакомиться с "этой красавицей". -А когда? Можно сейчас? Давай сейчас! -Хорошо, пошли за мной. Кадзуха повёл друга по узкой тропинке совсем недолго и они становятся около кустов. -И что? - Томо вопросительно поднимает бровь, что они тут вообще забыли. -Жди, - всё, что кинул листоед. И вправду, из кустов выглянул, а потом вышел силует молодого красавца. Тот самый, кого Томо видел ещё недавно. -Скар, это Томо. Томо, это Скарамучча, - доброжелательно знакомит Кадзуха. -Почему ты так похож на девушку? - единственный вопрос, заданный Томо. Скарамучча потупил взгляд на юношу, недавно сказавший этот беспредел. Тот резко понимает, что сказал полную хрень и извиняется. Кадзуха недовольно оглядывает Томо, но после просто тихо хихикнул, приглашая на очередную экскурсию по городу. Теперь Томо и Кадзуха всё знают, только Скар в танке, но никто не против. Между друзьями случилась небольшая словесная перепалка, из-за которой Скарамучча устал и ушёл в противоположном направлении. -Стой. А где он? - заметил пропажу первый Томо. -...Бля, - выдаёт Кадзуха и бежит искать Скарамуччу. Это опасно, особенно для Скара. Он же совсем не знает опасностей, он не знает где стража. Его могут поймать, убить, да хоть изнасиловать. Возможно, самурай приувеличивает, думая о киманошнике, как о маленьком ребёнке. Но Кадзуха действительно переживает за друга, он бежит со всех ног и, наконец, находит. Скарамучча мило держит раненого голубя в руках, нежно оглаживает его перья и напевает успокаивающую мелодию. -Зачем тебе голубь? - спрашивает листоед, на что получает лёгкий ответ. -У него ранено крыло, ему следует помочь. -Ах, это мило, у меня есть пару бинтов, - Кадзуха шарится в карманах и достаёт заветный ласкуток "ткани", помогая Скарамучче перевязать рану голубя. Голубь счастлив. Томо медленно подошёл к ним, хватая Кадзуху и оттягивая от Скарамуччи. За что и получает в нос, нельзя пугать людей. Кадзуха извиняется, но даёт по голове сверху, считайте, извинения приняты. Скарамучча требует данго. Это японская сладкая еда, которую, на удивление, любит сам принц в замке - Скарамучча. Кадзуха исполняет его желание, купив лакомство на троих, они медленно трапезничают, говоря о своём. Сладость Томо не понравилась, но жаловаться он не стал, доедая данго. И вновь эта тишина, уже не о чем поговорить, и Томо с ними прощается, у него время тренировки. Скарамучча и Кадзуха остаются одни, они лениво разговаривают о своих интересах, медленно доходя до их секретного места. На последок они обнимаются, нежно прижимая друг друга к себе. Их всё равно никто не увидит, уже темно, да и они стоят в укромном месте. Никто из них не хочет отпускать, они готовы стоять так вечность. -Я хочу забрать тебя к себе на корабль и увезти далеко-далеко отсюда, - мечтательно заявляет Кадзуха. Скарамучча мило хихикает, нежно оглаживая щеку листоеда, и только улыбается, заставляя самурая влюбляться. -Райден не одобрит. Опять она. Кадзуха грустно улыбается, но держит за руки, уже, возлюбленного, вглядываясь в его яркие глаза. -Увидимся, - звонко говорит Скарамучча, отпуская руки самурая и скрываясь в тёмные кусты. Где-то там слышен глухой хруст веток. Кадзуха грустно машет любимому на прощание и, постояв, уходит. Спустя несколько дней Томо счастливо улыбается, приветствуя своего друга. Их ждал разговор. -Кадзуха, я наконец готов сразить Райден. Уже так привычно слышать имя архонта из уст своего товарища, что оно звучит не так уж и мерзко. Кадзуха смирился, не до конца, но оставил сильную надежду переубедить друга. -Ты.. ты точно уверен? -Конечно! Это фиаско. И Кадзуха это явно понимает, молча обняв своего друга. Они обнимаются уже точно в последний раз, но также крепко. Цепкие руки листоеда обхватили Томо, не пуская никуда, но и тот не собирался его покидать. -Пообещай. Пообещай, что сообщишь когда пойдёшь к ней. -Обещаю. Они отпускают друг друга, Томо его покидает. Не зря говорят одиночество - сволоч. Уже идёт детский сад или игра, это уже не смешно. Одна мысль о том, что он потеряет друга сводит самурая с ума. Хочется вывернуть шею и лечь на дно, только не видеть могилу товарища. Его мольбы не будут услышаны. Нужно что-то делать. И Кадзуха это явно понимал, он обязательно завтра направится к Скарамучче и всё расскажет. Тот точно поможет. Следующий день настал. По погоде видно, что скоро будет дождь. Но самураю плевать, он движется в сторону тех самых кустов, в ожидании парня. Скарамучча не опоздал. Безумные глаза Кадзухи заставляют юношу сглотнуть и вдохнуть полной грудью. Что же случилось с Кадзухой? Киманошник явно не понимает, но и не боится поинтересоваться. -Что случилось? Идеальный момент, чтобы поговорить. И Кадзуха этим пользуется, минутку помолчав. -Томо хочет бросить вызов Райден. Такого не ожидал и сам Скарамучча. Прикинув всё за и против, он понимает, это явная смерть. Фиолетовые глаза бегло оглядывают лицо самурая, в надежде увидеть, что это шутка. Но на лице Кадзухи только холод и серьёзность, никакой добродушности и шутки. Это точно уже не смешно. -Он не справится, - тихо промолвил Скар. -Знаю я, знаю! - отчаянно кричит Кадзуха, чуть ли не хватаясь за голову. -Давай.. давай тогда я помогу. Он же скажет тебе когда пойдёт на неё? Я временно отвлеку Райден, а ты будешь его отговаривать, обычно люди у порога начинают сильно сомневаться. Звучит как хорошая идея. И Кадзуха улыбается, нежно обнимая парня и прижимая к себе, он нашёл эту помощь, осталось лишь подождать и исполнить. -Но я не смогу её долго отвлекать, тебе нужно делать всё быстро, - успокаивающе поглаживает по спине Скарамучча, его голос такой тихий и милый. -Я понял. Спасибо, - Кадзуха готов его поцеловать, но сейчас не время. Всё же, Томо остался ещё на пару тренировок. Сейчас есть время отдохнуть и расслабиться, и Кадзуха этим пользуется, проводя время рядом с Скарамуччей. Мальчишка безумно влюблён в коротыша, не поспоришь. Его глаза, его руки, его лицо - всё это безумно хочется потрогать, присвоить себе до конца жизни и никому не отдавать. Какие же похотливые мыслишки у листоеда, но об этом вряд ли кто-то узнает. Но всё перевернулось, когда Скарамучча держит нежно его за руки и выдаёт. -Ты любишь рисковать? Сердце ушло в пятки. Такого вопроса ожидать Кадзуха не мог. Глаза с другой стороны внимательно оглядывают его лицо, заставляя задуматься, но принять решение. -Смотря, какой риск, а так, да. -Тогда, я приглашаю тебя к себе в дворец. Удивительно. Самураю предложили пробраться в дворец Райден, пока та не видет. Звучит опасно, но чертовски интересно. И Кадзуха соглашается. Скарамучча уводит его в кусты, открывая вид на недалеко стоящий дворец. Так близко самурай здание ещё не видел, но держа крепко за руку возлюбленного, покорно шёл за ним. Доверие зашкаливало, а адреналин ещё больше. Их могли заметить, но зато вместе. Они не долго пробирались в комнату Скарамуччи. Единственное, что напрягало, это Сара, которая внезапно проходила мимо них, пока они прятались в тёмных углах, прижимаясь телами к друг другу. Наконец комната Скара и покой. Они заперли двери и уселись на кровать, сразу обнимая друг друга. -Что обычно делают люди когда находятся в одной спальне? - начал Скарамучча. -Ну.. целуются, - первое, что пришло в голову Кадзухи. -А ты когда-нибудь целовался? Кадзуха отрицательно мотает головой, всматриваясь то в губы, то в глаза любимого. -И я тоже, - вздыхает Скарамучча. -Не удивительно, тебя здесь как принцессу держат. -Эти все правила безумно надокучивают. Может, устроим что-то типо бунта? Скарамучча слишком близко, дыхание Кадзухи участилось. Сердце сжимается, а тело бросается в жар. -Верно, к чёрту правила. Наконец, Кадзуха целует возлюбленного. Они не умело целуются, проникая языками друг другу в рот. Это должно быть противно, но им плевать, они упиваются любовью, прижимаясь всё ближе, словно станут одним целым. Рука Скарамуччи укладывается на волосы самурая, медленно их перебирая и погружаясь вглубь. Кадзуха отстраняется, но потом вновь целует, уже более уверенно. Им действительно хорошо. -Надо же.. это достаточно интересно, - хихикает Скарамучча, улыбаясь самураю. Кадзуха горд собой, он забрал первый поцелуй у дитя Райден, ну разве не прелесть? Они так целовались долго, пробуя друг друга, пока Скарамучча не погружает руки под одежду самурая. Это вызывает лёгкий румянец на щеках Кадзухи и приятная дрожь пробегает по телу. Держа за руки возлюбленного, он улыбается. -Боишься? - Скарамучча берёт на слабо. -Не боюсь, - кратко отвечает Кадзуха, не поддаваясь его очаровательности. -Тогда чего же ты ждёшь? - Скар говорит томно и горячо, прикусывая мочку уха самурая. Это сводит с ума. И Кадзуха не намерен это терпеть. Он валит хрупкое тело юношы на кровать, завлекая в новый поцелуй и проникая руками под одежду. Скарамучча хватается за его плечи, принимая всю его ласку. Они будут упиваться страстью ещё ближайшие тридцать минут. Утро. Скарамучча будит Кадзуху, целуя его в щёку. Приятные воспоминания с прошлого вечера тепло растекаются в животе, Кадзуха открывает глаза и делает глубокий вдох. Пора собираться, и Скар ему помогает одеться, нежно проводя руками по телу. Немного просидев в объятьях и поцелуях, Кадзуха наконец уходит. Его не должны заметить. Кадзуха встретился со своим давним другом. Томо приветливо ему машет, но замолкает, вглядываясь в его шею. Листоед не понимает в чём дело, подходя к другу, на что Томо начинает смеяться. -Вы там что, уже перепихнулись? Кадзуха удивлён, как он мог узнать? Ах да, укус на шее от Скарамуччи, оставленный ещё со вчера, вот это он попал. Заливаясь краской, листоед поджал губы. -Ну подумаешь переспали, это нормально. -Да чё ты переживаешь, молодец что уж. Я Бэй Доу просто расскажу, на кого ты там дёргаешь, - Томо задорно смеётся, получая щелбан по лбу. -Томо! -Всё, молчу, молчу. Настала тишина, Томо явно задумался. Его выводит из мыслей голос Кадзухи, который спрашивает о чём-то. -Что? - Томо переспрашивает. -То, - самурай фыркает, - о чём задумался, спрашиваю? -Да так, ни о чём. -Ну скажи. -Ты не одобришь. Кадзуха хмурит брови. Что этот болван уже задумал? -Томо. Томо тяжело вздыхает, поправляя чёлку, а после кидает внимание на юношу. -О Райден. -Томо! Ты же знаешь как это опасно! -Это единственный шанс, понимаешь? -Вот именно, потом уже ничего не будет! -Кадзуха, я не погибну, поверь мне. Молчание. -Кадзуха, прошу, поверь. Ты веришь мне? Томо обнимает товарища, на что получает ответ. Кадзуха готов уже плакать, ну сколько можно его мучать. -Ты уже собираешь на неё идти? - выдавил из себя Кадзуха, держа слёзы. -Да, через час я прибуду. Беловолосый парень кивает, отпустив Томо, он скрывается от него, словно убегает прочь. Но он спешит к Скарамучче, переодически спотыкаясь. Он должен успеть. Должен. У них есть всего лишь час. Добежав до пункта назначения и дождавшись Скарамуччу, самурай, как в бреду, говорит о манёвре с Райден, у них всего лишь час. В горле пересохло, хочется лечь, но если не сейчас, то уже будет поздно. Скарамучча кивает, успокаивая листоеда, и уходит выполнять свой долг. Вернувшись к другу, Кадзуха думает как начать отговаривать товарища, пока Томо с красками описывает поход к Райден и бой с ней. Громкий звук, издаваемый другом, уже не отвлекает, просто, как комар, жужжит под ухом. Час прошёл так быстро, и друг убегает прочь, прямиком к дворцу. Кадзуха бежит за ним, медленно отговаривая, а потом уже явно останавливая. -Томо, стой! А ты кота погладил, а покормил? -Да-да. Томо в восхищении, ещё шаг и пред ним будет сам электро архонт. Но он никого не встретил и к нему никто не вышел. Лёгкое замешательство терзает юношу, где же Райден. Кадзуха пользуется моментом и уводит друга. -Видишь, она занята. Будто на зло, после слов Кадзухи из дворца гордо вышла Райден. Работа Скарамуччи закончена. Томо загорается, это его шанс бросить вызов Сёгун. И он бежит к ней, пока она медленно повернула голову в сторону, взирая на него. -Томо! Постой! - Кадзуха отчаянно цепляется за руку Томо, умоляя его бросить вызов Райден в другой день, но он не приклонен. Прикрикнув на товарища, Томо оттолкнул его довольно грубо, что юноша чуть ли не свалился на землю. В глазах сверкнула жалость, но после гнев. -Кадзуха, не мешай мне, прошу. Самурай протягивает руку к товарищу, словно молит его вернуться, но вынужден наблюдать, как давний друг уходит к Райден. Кадзуха уже не слышит о чём они говорят, всё словно застыло. Глаза полные ужаса, вынуждены наблюдать как бьются клинки двух сражающихся. После, клинок друга отлетает, а чужой пронзает его тело, заставляя всхлипнуть и выплюнуть кровь, которая уже скапливается во рту. Чужой клинок вытаскивается, и тело товарища валится, бездушно биясь об землю. Самурай бежит к телу, но с ужасом понимает, что Томо мёртв. Держа в руках глаз Бога товарища, Кадзуха всхлипывает и прижимает его к себе. Голос электро архонта заставляет выйти из транса и столкнуться с глазу на глаз. -Ты с ним тоже? - холодно произносит Райден. В её глазах никакой жалости, только пафос и гордость. Бесжалостый холод с другой стороны давит на самурая. Нужно бежать. И Кадзуха это делает, в последний раз взглянув на друга. Но путь преграждает стража, которая, не пропустив самурая, хватает его, больно выворачивая руки и связывая их, а после отбирая глаз Бога Кадзухи, как и последнее воспоминание о друге - глаз Бога Томо. Так плохо самураю никогда не было, хотелось зареветь, кричать и биться в горьких слезах, но его тянут назад, к его главному врагу. Райден приказывает страже оставить его в дворце, что они и делают, становясь рядом с Кадзухой. Звон в ушах мешает, становится плохо, голова начинает кружиться - всё это сразу. Кадзуху тоже ждёт смерть, он это знает. Лучше умереть сразу, чем от руки убийцы. И самурай хватается за нож, спрятанный в кармане, режет верёвку и замахивается на свой живот. После шлепок, и нож отлетает в неизвестную сторону, а Кадзуха шипит от боли, один из стражников сильно ударил его по руке. Стража хватает безнадёжного самурая, облепливая его со всех сторон. Бежать некуда. Остаётся смотреть в глаза заклятому врагу, чуть ли не дрожа от страха. -Просто убей меня! - самурай горестно кричит, пытаясь вырваться от лап стражи, - ты бесполезная кукла! Райден не меняется в лице, её холодный взгляд прожигает Кадзуху, пережимая его горло. По сравнению с самураем, Сёгун - царица на троне, готовая отрубить кому-нибудь голову, например Кадзухе. Но у неё другие планы. -Откуда ты знаешь, что я кукла? Кадзуха усмехается. -О, так я угадал? Ни один человек и архонт не может быть на столько холодным как ты! -Это тебе сказал Скарамучча? Вопрос исподтишка, нужно выкручиваться. И самурай смотрит на неё как на дуру, будто не знает, кто это. но Райден продолжила свою речь, словно рассуждая вслух. -Скарамучча, ох, этот Скарамучча. Он всегда был так душевен, как и Эи... не стоило позволять ему овладевать душой, надо бы её убрать. Ох, прости. Я наверное отвлеклась? Ну ничего, скоро я вынесу вердикт твоего наказания. Наказание? Ах да, наказание. Конечно же это смерть, Райден всегда была банальной, от неё другого исхода и не ожидать, потому самурай лишь гордо смеётся ей в лицо. Но он долго не сидел, подождав момента, Кадзуха вырывается и кидается на Райден, словно зверь на добычу. Получив по шее, он отрубается. На что он надеялся? Это было жалко. Кадзуха долго в отключке не лежал, его пробудил сильный удар ногой по голове от Сёгун, застонав от боли, самурай выпрямляется, но с ужасом понимает, что прикован крепкими цепями, бежать теперь точно некуда. Звон цепей о пол громко раздаётся эхом по комнате, заставляя звинеть в ушах, Райден покидает его, он наконец один. Нет, не один, здесь стража. Сидя в мёртвом молчании, Кадзуха слышит глухие шаги по полу. Снова Райден. Из угла показывается маленький силует, устремляющийся к нему. Ах, это же Скарамучча. Он так подавлен, видимо, Кадзуха заставил его сильно волноваться. -Почему? - тихо произнёс Скарамучча. Кадзуха вздохнул, готовясь к тяжёлому разговору. -Я должен был забрать глаз Бога своего друга, это последняя память о нём, прости. Я подвёл тебя. Скарамучча молчит, он готов заплакать, как ребёнок, что и видно по его иногда дрожащим бровям и поджатым губам. Он не может, не здесь, нельзя плакать перед стражей, а особенно перед самураем. Сердце Кадзухи разрывается в клочья, как он мог так растроить возлюбленного? -Пообещай мне, что не будешь там, где я получу своё наказание. Последняя капля и Скарамучча всхлипывает, по его щекам скатываются горячие слёзы. Какое жалкое зрелище. -Ты.. ты так эгоистичен. Скарамучча убегает в неизвестном направлении, Кадзуха вздыхает. -Так будет лучше. День наказания уже надвигается. Райден предупредила, что наказание будет публичным. Может ему повезёт и его просто изобьют палками по спине или вскроют живот? Нет, конечно же смерть. Что ж ещё. Перед выходом на главную площадь, Кадзухе дали полакомиться глазурным сырком. Как унизительно. Это они называют "подсластить смерть". Наконец, они на площади. Стража грубо ставит самурая на колени, связывают руки крепче, они уже немеют. Люди медленно, но уверенно окружают их, словно стая голодных волков. Все пожирают взглядом Кадзуху, настоящая пытка для социофоба. Райден начинает свою речь. Такой скучный говор никого не привлекает, но никто не осмелится уйти, не дослушав электро архонта. Наконец, Сёгун замолкает, тишина беспощадно давит на рассудок. -Все мы здесь для зрелища, но будем честны. Все вы здесь для того, чтобы посмотреть на наказание. И вновь долгая речь, но на этот раз Кадзуха слушает, скоро будет вердикт, и он не прогадал. -Итак, наказание - ... полная темнота. Все уставились на Райден, что ещё за темнота? Она оглянула всех, хитро сверкнув глазами, и посмотрела на главаря Камисато. Аято стоял тихо в сторонке вместе с сестрой, он всё прекрасно знает, он знает, к чему она клонит. Сглотнув стоящий ком в горле, он медленно подошёл к Сёгун, доставая из своего кармана что-то блестящее. Это был кинжал с красивой золотой рукояткой. Не нож, а роскошь. Райден забирает кинжал, медленно проведя пальцем по лезвию, из царапины потекла струйка алой крови. Кинжал был чертовски острый. Кадзуха "приятно" удивлён, нет, только не говорите, что она... -Вы правильно меня поняли, - продолжает Райден, - наказание - выкалывание глаз. Кадзуха сглотнул. Это не то, что он хотел, нет, нет, это СОВСЕМ не то, что он хотел. Юноша начал брыкаться, бесполезно натирая руки о металлические цепи. Мотая отрицательно головой, самурай наблюдает с ужасом за подходящей Райден. -Убей меня, просто убей! -Я планировала тебя убить, но меня отговорили. "Райден сидит на дорогом мягком диване в роскошной комнате с разными чудесными картинами и богатыми обоями. Что это, если не превосходство? Стоит мёртвая тишина, только птицы чирикают за окном, изгоняя ужасную атмосферу. В комнату заходит медленно Камисато Аято. Он пришёл не для обычного разговора. Райден, закинув ногу на ногу, подняла на него холодный взгляд и заговорила. -Я слушаю. На миг у Аято поднялась температура, захотелось прилечь. Но он стоит с серьёзным лицом, стоит для кого-то. -Извините, ваше высочество. Я по поводу наказания Кадзухи. Слышал, вы хотите его убить. -Правильно слышал, Аято. -Я бы хотел Вас попросить, не убивайте его, прошу. Он крайне полезен. Вы можете представить, какую он информацию может в себе нести, полезную нам? Нужно было выкручиваться и спасать задницу Кадзухи, это чертовски сложно, особенно с непокорной Сёгун. Но та, на удивление, поверила. -Ты прав, нужно что-то более лёгкое. Например, выкол глаз. Дыхание перехватило. Аято не ослышался? Нет, это тоже не выход. Это слишком жестоко. -Послушайте, я.. -Тише, Аято. Я вынесла решение окончательно. Уходи. Ослушаться Райден нельзя, Аято знал это. Сглотнув, тот ушёл, закрывая за собой дверь. Наказание будет жестоким, и он знал это". -Давай не будем тянуть и перейдём к делу, ладно? - Райден успокаивающе глядит на Кадзуху, пока того удерживает стража, чтобы не дёргался, - не дёргайся. Удар. Кинжал свободно пронзил глазное яблоко самурая. Глаз был свободно извлечён и аккуратно отрезан с корнями, чтобы не повредить мозг. Пронзительный крик раздался по площади, вся Инадзума слышит страдания юноши. Кровь горячо текла по щеке самурая, а с другого глаза хлынули слёзы. Парень бьётся в агонии, выгибается, натирает руки об цепи до крови - всё идёт против него. Второго раза он не выдержит. Вскоре и второй глаз был извлечён аналогичным способом, Райден отстраняется, берёт глазные яблоки и поднимает руку, давая поглядеть всем на это зрелище. -И так будет с каждым. Народу плохо, кого-то уже вырвало, кто-то просто сбежал, а кто-то настоящие ублюдки, смотрят на это с усмешкой. Картина была ужасна, Кадзуха теряет сознание от нестерпимой боли, его тушка валяется на земле, возможно, он уже мёртв. Скарамучча спешит, бежит изо всех сил, он должен успеть. Он не знал о таком наказании, Скар узнал об этом у Сары, которая случайно выговорилась. И что он наблюдает? Валяющийся Кадзуха лицом вниз, и Райден, держащая чужие глаза. Как же мерзко. Слёзы начинают выступать из глаз, губы предательски дрожат. Но Скарамучча не хочет плакать, его хватает гнев. Как бешенная чихуахуа он движется в середину, но дорогу преграждает Аято. -Тебе сюда нельзя. Скарамучча не собирается его слушать, ударив сильным током, он заставляяет его отшатнуться. Аято рефлексно защищает Аяку, плевать на рану. Но и Аяка долго не задерживалась, она позорно сбежала, это зрелище морально давило и становилось чертовски плохо. Скарамучча проходит вперёд, охваченный гневом, он рушит всё на своим пути, убивая каждого смотрящего, но после, оповнившись, хватает Кадзуху и сбегает в неизвестном направлении. Бежал он довольно долго, подальше от площади и дворца Райден. Они остановились около дерева, где Скарамучча уложил самурая аккуратно под деревом и убежал, вскоре вернувшись с лекарством и бинтами. Долго возившись с отвратительными ранами, Скарамучча справился с работой. Теперь Кадзуха не такой противный. Неизвестно, как долго пролежал Кадзуха в отключке. Но проснулся он в полной темноте, едва ли коснувшись повязки, он отдёрнул руку. Как же больно. Скарамучча заметил движение с другой стороны и спокойно выдохнул. -Живой. Кадзуха сглатывает, вглядываясь в темноту, пытаясь найти источник звука. -Скар? - голос предательски дрожит. -Да, - ответ. Самурай водит руками по воздуху, находит поникшего Скарамуччу и крепко обнимает. Хоть кто-то родной рядом, тот, кто защитит. Скар обнимает Кадзуху в ответ и нежно целует его в щёку, пока тот трогает его спину, что-то выискивая. -Где твои волосы? - Кадзуха удивлён, они же были такими длинными. -Отрезаны из моей жизни навсегда, - ответ от Скарамуччи был холодный и резкий, это не тот Скарамучча. -Почему?.. -Смотря в зеркало, я напоминаю себе Райден. Я не она. -Но вы были не похожи. Кадзуха гладит Скарамуччу по спине, медленно переходя на плечо, а после, соориентировавшись, поцеловал его в губы. Поцелуй был кратким. Единственное, что понимал Скарамучча, что он не знает, куда им дальше идти. Самурай, словно его услышав, начинает. -Я могу отвести нас к побережью моря. Там мы можем втретить мою подругу. Скарамучча кивает, это правильный ход. Объеденив силы глаз Скарамуччи и ориентировании, при помощи ветра, Кадзухи, они наконец нашли побережье, где остались ждать. Бэй Доу ждать пришлось не долго, корабль совсем недавно подплыл и она с него сошла, устремляясь к мальчикам. -Кадзуха, мальчик мой! Что с твоими глазами? -Их нет. Бэй Доу была шокирована. Ощущая прожигающий взгляд от Скарамуччи на себе, капитан корабля скрещивает руки на груди. -Рассказывай ты, - суровый голос Бэй Доу не предвещал ничего хорошего. -Кто ты вообще? - Скарамучча нападает с вопросом. -К тебе такой же вопрос. Кадзуха вздохнул, знакомя подругу и своего парня, после чего слегка намекнул, что им пора отчаливать. Сейчас не время ругаться. И они втроём это прекрасно понимают. Взбираясь на корабль, у них будут другие заботы.