Чужой мир

      Марк с трудом разлепил глаза. Он лежал подключённый к аппаратам, сбоку что-то отрывисто и дотошно издавало звук. Вокруг всё плыло, словно в тумане, он не понимал, где находится. И только попытался сосредоточиться, как вдруг началось движение — движение стен. Они меняли местоположение, деформируя пространство, поворачивались и выгибались внутрь, меняя пропорцию комнаты. Он пошевелил руками, как тут же в палату вошёл человек. Через пару минут пелена тумана отступила, и изображение стало чётче.       — Как вы себя чувствуете? — послышался голос будто из-под толщи воды.       — Плохо, — сухими губами беззвучно изрёк Марк. — Пить.       Мужчина поднёс трубочку ко рту: — Только пару гладков. Поспите ещё. — Он убрал поилку и подоткнул простыню.       Марк моментально отключился. Когда в очередной раз проснулся, рядом сидел Алан.       — Ну, как ты? — он поднялся с кресла, присел на край постели и взял сына за руку.       — Я хочу пить, — слова вышли внятными, вокруг ничего не плыло.       Мужчина напоил.       — Что-то болит?       — Нет. Когда меня отпустят домой?       — Как минимум через неделю. Доктор утверждает, что всё прошло хорошо и ты быстро восстановишься. В институт они сообщили. Тэд совсем потерял тебя, но Фред ему всё объяснил. Как он нашёл его номер телефона, ума не приложу.       — Я долго спал?       — Почти двое суток.       — Я потом ему позвоню. — Про Джеки он спрашивать боялся, лучше узнает через Тэда. — Где мой телефон?       — Вот, — Алан вложил в руку Марка тонкий пластик.       — Я вижу, у нас улучшение, — в палату вошёл доктор из ИСКа, тот самый, который сообщил об опухоли. — Мистер Кассио, я же вас просил… — он обратился к Алану. — Вы уже вторые сутки находитесь возле постели больного. Как видите, мы не съели вашего воспитанника. Можете с лёгкой душой отправляться домой и для начала выспаться. Если вы нам понадобитесь, мы вас вызовем. У нас профессиональные сотрудники. Уверяю вас, всё будет хорошо. Идите, вам нужен отдых. — Выпроводив Алана, доктор произвёл осмотр. — Ну, как вы себя чувствуете? Что-то беспокоит? Сонливость? Тошнота? Сухость? Головокружения?       — Сонливость.       — Это нормальная реакция. Отдыхайте. Если что-то понадобится, нажмите вот на эту кнопку — придёт мой помощник. Позже вас покормят.       Как только доктор ушёл, Марк набрал телефон Тэда.       — Живой, — послышался радостный голос друга. — А то я уже собрался тебя с того света вытаскивать.       — Ну, ты и фантазёр, — Марк улыбнулся. — Тэд, как там дела у Джеки?       — Мне пришлось ей всё рассказать. Прости… Ты ж трубку не брал, засранец. Напугал её, видел бы ты её глаза, она как в воду опущенная ходит. Слушай, чувак, неужели ты влюбился в неё? Хотя всё возможно, она же так на пацана похожа.       — Тебя это смущает?       — Меня — нет. Я переживаю за тебя, дурака, и за Джеки. Кто-то распустил слух, что она спит с мужчинами за деньги. И образовалась негласная очередь из желающих экзотики. Её прямо на лекциях закидывают записками с предложениями провести время. Сам видел. Я парочке рыла начистил. Ну, не парочке… — Тэд хмыкнул. — Потом сидел у декана, тот поворчал и отпустил.       От услышанного Марк резко привстал, в голову что-то стрельнуло, и боль растеклась по всему телу. Марк простонал в трубку. Аппараты со всех сторон как сумасшедшие запищали. В палату влетел медбрат.        — Вам нельзя волноваться, отключите телефон. Немедленно! — крикнул он.       — Я перезвоню. — Марк покорно убрал телефон.       — Вам нужно больше спать и восстанавливать силы, если хотите выйти отсюда, — отчитал его тот.       — Я понял.       Сотрудник отключил сигнал и вышел из палаты. Только Марк хотел закрыть глаза, телефон завибрировал: звонила Виктория.       «Только не сейчас», — подумал Марк, но трубку взял: — Здравствуйте, Виктория.       — Марк, я освободилась, вы можете подъехать и забрать результат.       — Дело в том, что я…       — Вы опять, — в палату вошёл медбрат. — Мне придётся забрать у вас телефон.       — Всего лишь минуту.       — У вас минута, — строго свёл брови мужчина.       — Простите, вы не против, если к вам завтра подъедет мой друг и заберёт конверт?       — Хорошо, я скину адрес.       Марк надеялся попросить Тэда, но тогда придётся всё ему объяснять, а этого он не хотел. Но всё сложилось само собой. Ближе к вечеру ему позвонила Джеки, голос дрожал, он слышал всхлипы и милые упрёки. Она будто ругала, но в то же время сильно тревожилась. Марку было приятно слышать волнительные слова девушки, он чувствовал, что она искренне переживала за него.       — Прости, — это всё, что мог выдавить из себя парень в оправдание.       — Ты жив, и это главное, ты просто меня напугал.       За весь разговор Джеки ни разу не обмолвилась о том, что происходит в институте. На вопросы она отвечала «всё хорошо». Ей хотелось поделиться своей бедой, что, свалилась на её плечи два дня назад. В тот самый день, когда он лежал на операционном столе, ей сообщили о смерти Луизы. Джеки долго сидела на полу в своей комнате, оперевшись на стену, и не могла пошевелиться. За эти дни она ничего не ела и не пила. Ей хотелось умереть. Мир окончательно рухнул, цвета поблёкли. Она кое-как нашла в себе силы и приехала в институт, но тут нахлынули грязные похотливые намёки на секс и грубые насмешки. После ждало посещение декана, который грозился отчислить и дал понять, что её место в нижних слоях общества. Но в тот момент больше беспокоило, почему Марк не появляется на занятиях и не отвечает на звонки. Когда узнала причину… Сейчас она прекрасно понимала, что волновать его ни в коем случае нельзя, потому и молчала. А вот просьба Марка навестить Викторию обрадовала, и она с радостью согласилась.       Виктория жила в высотном доме в центре города. Девушка поднялась на лифте на шестнадцатый этаж и позвонила в дверь. Тори открыла и приветливо улыбнулась.       — Вот, оказывается, какой друг у Марка. Здравствуй, Джеки, проходи, — она шире распахнула дверь. — Рада тебя видеть!       Квартира оказалась в два этажа. Всё лаконично, каждый предмет стоял на своём месте. Рисунок на обоях больше напоминал спираль ДНК. На стенах висели абстрактные картины. Дом сильно отличался от дома Маргариты по стилю, это были два противоположных мира. Стиль, что выбрала хозяйка, назывался «мистраль», его создал стилист, живший в пятом веке этой эпохи. Строгость, конкретика в цветах, актуальность… ничего лишнего. Такой стиль чаще выбирала мужская часть населения. Но Джеки понравилось.       — Может, чаю? — Виктория отвлекла гостью от обзора. Джеки машинально кивнула, ей хотелось немного задержаться здесь. — Присаживайся, — хозяйка указала на мягкую мебель, обтянутую серой тканью, и скрылась на кухне.       Джеки присела и прижала лохматую подушечку, что лежала на диване, к груди, проваливаясь в приятные меховые ощущения. Уют и теплота дома — это было то, чего сейчас ей не хватало. Через пять минут хозяйка поставила поднос на стеклянный столик и выставила чашки.       — У тебя уставший вид. Ты мало спишь? Совсем бледная. Как дела у Луизы?       Джеки, сдерживая слёзы, сообщила, что она умерла. Услышав ответ, Виктория замерла и взглянула на девушку. Та опустила голову и шмыгнула носом. Тори присела рядом и обняла Джеки за плечи. Та прижалась, как к чему-то тёплому и родному.       — Прости. Как же ты это перенесла? У тебя есть кто-то из близких?       — Кроме Марка, никого.       — Может, тебя покормить? Подожди, я сейчас согрею. — Она поднялась и исчезла на кухне.       — Давайте, я помогу, — Джеки пошла за ней. Пока еда грелась, запахи ударили в нос. Резкая тошнота подступила к горлу. Закрыв рот ладонью, она быстро направилась в туалет и упала на колени возле унитаза. Рвать было нечем, лишь желчью и водой. В дверях в непонимании стояла Виктория.       — Что с тобой? — она подала бумажное полотенце. — Что-то не то поела?       — Я ничего не ела, не было аппетита.       — И как давно тебя рвёт?       — Две недели.       — Ты обращалась к доктору?       — Нет, я боюсь. Они упрячут меня, как Луизу.       — Луиза душевнобольная. Ты — нет. Давай вместе сходим, я буду рядом. Может, у тебя отравление или на нервной почве.       — Нет, Виктория, понимаете… — она замолчала и тут не выдержала и заплакала. Всхлипывая, продолжила: — …дело в том, что у меня нарушился менструальный цикл.       — Когда ты должна посетить ИСК?       — Примерно через год, сейчас мне почти двадцать.       По правилам ИСКа лиц мужского пола для сдачи биологического материала приглашали в возрасте двадцати двух лет, женского — в двадцать один год. Были и повторные приглашения за определённый период. Но женщин подвергали таблеткометозной стерилизации, под видом витаминов, что приводило к нарушению женских гормонов.       — То есть никаких препаратов ты ещё не пила. — В ответ Джеки помотала головой. — Но обследоваться всё равно надо. У тебя явные нарушения. Скорее всего, от нервов.       — Не надо, оно само пройдёт.       — Если тебе станет хуже, немедленно в госпиталь. Не стоит шутить со здоровьем.       После того как вырвало, Джеки стало намного легче. Она с удовольствием поела и выпила сладкого чаю. Провожая, Виктория передала для Марка конверт. Женщина даже не поинтересовалась, почему вместо него пришёл другой человек. Всё же в этом конверте находилась личная информация. Но её поразило и заинтересовало его желание найти своих доноров, подаривших ему свои клетки.       На следующий день после занятий Джеки отправилась навестить Марка.       — К вам посетитель, — в палату заглянул медбрат и впустил Джеки, на которую надели халат, бахилы и перчатки. — У вас пятнадцать минут. Прошу его не волновать.       — Привет, вот… — увидев перевязанную голову парня, она побледнела и тошнота от специфического запаха больницы отозвалась неприятными ощущениями. Она протянула конверт, который вытащила из кармана, так как рюкзак остался в ячейке на первом этаже.       — Присаживайся. Как погода? — улыбаясь, Марк приподнялся. — Положи на тумбочку.       — Осень! Сегодня обещали дождь. А что в конверте? — спрашивать о здоровье ей совсем не хотелось, хотя, может, это и невежливо, но она панически боялась больниц. И сейчас сильно жалела, что не попросила Тэда сходить с ней.       — Результат ДНКа.       — Зачем? — Джеки присела на стоящее рядом с кроватью кресло.       — Я хочу найти своих родителей.       — Родителей? — её брови сложились домиком.       Увидев непонимание, он пояснил: — Доноров.       — Это же невозможно! Да и зачем тебе это?       — Ты бы не хотела своих увидеть?       Джеки задумалась: скорее всего — да, тем более после того, как осталась одна. Мысли о Луизе заставили глаза наполниться слезами, но она их сдержала. Его нельзя волновать.       — Но их может и не быть на свете. Ты же знаешь, что клетки хранятся очень долго. Да и как в миллиардной стране найти того самого.       — Я тут кое-что выяснил из номера, что дает при появлении ИСК…       — Ваше время вышло, — в палату заглянул медбрат. — Я и так разрешил вам побыть чуть больше позволенного.       — Марк, я пойду. Хочешь, я приду завтра? — В ответ парень кивнул.       — Я тебе позвоню, — продолжил он. Она улыбнулась и вышла из палаты.       Стрелки на стенах указывали путь к выходу, Джеки уверенно по ним двигалась. Дойдя почти до лифта, она столкнулась с родителями Марка. Двое красивых мужчин тихо между собой переговаривались. Она остановилась и поздоровалась. Алан приветливо улыбнулся, а Фред поменялся в лице, нахмурился и сжал губы.       — Как дела, Джеки? — Алан протянул руку. — Марка навещала?       — Спасибо, всё хорошо. Как вы сами? — она пожала руку. Фред отстранился.       — Надеемся на лучшее, — Алан пожал плечами.       — Алан, ты иди, тебя Марк ждёт, я хочу поговорить с мисс Леони, — с нажимом в голосе изрёк Фред, но, увидев взгляд супруга, с сарказмом продолжил: — Я её не съем, — и натянул ехидную улыбку. — Я похож на пиранью?       — Очень смешно, — ответил он и взглянул на девушку. — Рад был тебя увидеть, — Алан поспешил к сыну.       Большого желания разговаривать и выслушивать мистера Кассио у Джеки не было, запах его парфюма слегка кружил голову. Она хорошо знала этот запах. Эти духи создала Сандра. Но кто из покупателей заморачивается над именем создателя? Всех интересует марка. Только она развернулась и хотела уйти, как он остановил её.       — Я хочу кое-что тебе пояснить, раз ты до сих пор ничего не поняла.       Джеки замерла на месте и повернулась. Всю его речь она молчала, не смея перебивать.       — Ты в курсе, что Марк женится? На конец октября у него назначена свадьба. Тебе нет места рядом с ним. Выбрось все свои фантазии и уловки. Не зря вас сравнивали со змеями. Пригреешь вот такую… а она и укусит. Все беды от вас. Из-за тебя у него неприятности в институте. Ты хочешь лишить его будущего? На что ты надеешься? Если ты забыла своё место в нашем обществе, то я могу напомнить. Ещё раз увижу тебя рядом с ним, мне придётся принять меры. Я не пугаю, — Фред угрожающе нависал над маленькой хрупкой девушкой. — Сколько тебе дать денег, чтобы ты исчезла из его жизни и оставила в покое?       Глаза Джеки расширились, сердце забилось ещё сильнее, тошнота подступила к горлу. Она прикрыла рот ладонью, развернулась и побежала по коридору в ближайший туалет. Благо, она его видела, когда шла к Марку.       Сидя в метро, она размышляла о словах Фреда. Ведь он прав, будущего у них нет. Никто не позволит им создать семью. Да и что это за семья? На них все будут показывать пальцами. И ещё непонятно, что у неё со здоровьем. Может, и нет смысла строить какие-то планы на жизнь. Почему она оказалась отказным ребёнком? Что в ней не так? Сигнал смс привлёк внимание. Она вытащила телефон из кармана и прочитала: «Эй, детка, может, уединимся, мне так хочется попробовать, как это с женщиной. Я отблагодарю».       Вот такие откровенные предложения приходили не только в записках, но и смс. Кто-то распространил её номер телефона. Ей хотелось сменить номер, но пока не было возможности. Сейчас Джеки не знала, как ей поступить и с кем поделиться своими проблемами. А завтра нужно съездить и забрать прах Луизы, она хотела похоронить его в том городе, где они были счастливы.       Ближе к вечеру позвонила Виктория, беспокоилась о состоянии и настроении. Джеки призналась, что улучшения нет.       — Я поговорила с одним доктором, ты его знаешь. Он согласился провести обследование. Ты сможешь завтра после обеда приехать ко мне, и мы съездим к нему в клинику. — Услышав в трубке тяжёлые вздохи, Тори продолжила: — Я буду рядом, не бойся. Мне не нравится твоя рвота и слабость. В общем, договорились. Завтра жду!