ваня влюблён

они сидят на лавочке на берегу озера, смотря куда-то вдаль, за горизонт. сверчки поют свои сонаты, создавая уютную атмосферу. где-то можно услышать журчание воды или шелест листьев. оба замёрзли до ужаса и, чтобы согреться, обнялись покрепче, кутаясь в шарфы. на улице поздняя весна — май. зимний холод ещё не до конца ушёл и по ночам даёт о себе знать. парни знали, что пойдут гулять, но совсем не ожидали такого понижения температуры. но серёжа тёплый, это факт. к нему можно прижаться и почувствовать, будто рядом с тобой горячее солнце, согревающее теплом. а ведь пешков и есть солнце. для вани. во всех смыслах. он давал уверенность того, что ты нужен и важен кому-то. от него всегда веет добротой и чистотой. серёжа светлый и нежный человек, от улыбки которого можно растаять. наверное, именно поэтому ваня и влюбился в него. эта любовь безгранична и, вероятно, самая первая настоящая для бессмертных. такого чувства он не испытывал ни к одной девочке, симпатизировавшей ему. это нечто иное, будто серёжа должен быть с ним. соулмейты, наверное. пешков обхватил рукой плечо вани, поглаживая его. одно такое прикосновение со стороны кудрявого, и русый будто обжигается, теряет сознание, выпадает. а от его голоса всё внутри сжимается, и по телу проходит приятная дрожь. — красиво, да, ванюш? — кладёт голову на плечо, немного ёрзая. ваня теряется и не знает, что ответить. думает секунд тридцать, отчего пешков добавляет. — понял, молчим. бессмертных радуется, что отвечать не придётся, и вместо ответа протягивает ладонь так, чтобы оппонент её увидел. серёжа расплывается в улыбке и мягко соединяет их пальцы в общий кулачок. по телу вани проходит небольшое чувство тревоги и незнанья что делать в таких ситуациях, поэтому его рука дрожит, что никак не мог не заметить пешков. — замёрз? — нет, всё хорошо. — потерянно отвечает русый, а рука дрожать не перестаёт. — ты переживаешь насчёт нашего свидания? — уголками губ улыбается серёжа и поднимает голову с плеча парня, чтобы поймать его взгляд, но тот опускает его и улыбается смущённо. — ну, конечно, если ты согласен, что это свидание. — согласен. — уже более твёрдо говорит ваня и поднимает глаза на кудрявого, ловя карие радужки, смотрящие прямо на него. сердце замирает ненадолго и начинает бешено биться, отчего воздух в легких заканчиваться начинает, заставляя ловить кислород, будто в последний раз. серёжа улыбается до ушей и в порыве умиления нежно берёт его щеки в свои руки, немного сдавливая. — ты такой милый, ванечка. — подносит его лицо к своему и трётся носиком об его, заставляя легко поморщиться. — как котёнок. — заправляет прядку выбившихся волос за ушко, отчего глаза русого опускаются в смущённой улыбке, а щеки его пылают, покрываясь багровым румянцем. — такой же мягкий, лёгкий, непонятливый и невинный. воздух у бессмертных, кажется, закончился окончательно, а в груди всё так же сильно бьёт, отдавая пульсацией в голове. ему так стыдно перед серёжей. хотя сам не понимает за что. он пытается дышать, что получается лишь тогда, когда пешков отпускает его лицо, поворачивая голову в сторону озера, озаряя вид на его великолепный профиль и сияющие счастливые глаза. ваня влюблён. в него. в серёжу. влюблён в серёжу. кудрявый снова кладёт голову на плечо, протираясь об него носом и вдыхая запах парня. он пахнет чем-то сладким — фруктами и белым шоколадом, который можно сравнить с его кожей, такой же нежной и бледной. так они сидят пару минут, и пешков не выдерживает молчание, прерывая его. поднимает голову с плеча и нависает над его головой, кладя правую руку на спинку скамейки. ваня, вероятно, потерял дар речи и немного вжался в ворот свитера. серёжа внимательно оглядывает его лицо, что заставляет русого бегать глазами туда-сюда, не находя нужное поле зрения. — ванюш, ты такой.. — парень приближается к лицу русого, заглядывая в любимые зелёные глаза, поблёскивающие под лунным светом. ваня дрожит весь. такое впечатление, что он сейчас взорвётся от эмоций, которые дарит ему взгляд пешкова. кучерявый улыбается мягко так и рассматривает каждый участок нежной кожи лица русого, как бы изучая его. а ваня, всё же решившись посмотреть на него в ответ, на губы смотрит. сам не знает почему. наверное, потому что никогда не целовался ни с кем. парню почему-то хочется коснуться их пальцами, но эта мысль улетучивается из-за неожиданно слетевших слов с уст серёжи, которые вернули мысли и разум бессмертных обратно на землю. — очаровательный..могу часами на тебя смотреть. — и смотрит так влюблённо, расслабленно, будто растекаясь. — хочешь украсть мой первый поцелуй? — как бы невзначай произносит русый, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони пешкова. глаза серёжи округляются от неожиданности, а на лице улыбка появляется. кудрявый приближается к его лицу, смотря на губы. оставляет лёгкий чмок, после которого отстраняется, наблюдая за недоумением вани: за его растерянными глазами, немного хмурыми бровями и легонько приоткрытым ртом. — ладно..если ты очень хочешь.. — резко обрывает фразу и припадает к розовым желанным губам. к слову, серёжа сам не профи в поцелуях, но что-то да умеет, а вот ваня ноль и совершенно не знает, что ему делать. кудрявый старается сделать всё так, чтобы ваня понял, что это не страшно. бессмертных раньше считал, что поцелуи — лишь обмен слюной, ничего больше, и воротил нос от целующихся пар. но сейчас, находясь на их месте, парень понимает, что это имеет свой особый вид удовольствия. получается неумело, как у пятнадцатилетних подростков, но очень мягко и влюблённо, что важно для вани. серёжа нежно отрывается и смотрит на полуприкрытый взгляд русого. улыбка сама появляется на лице обоих, и ваня крепко-крепко обнимает пешкова, вкладывая туда слова о том, что всё прошло отлично. кудрявый тает под его руками и поглаживает спину, проходясь по позвонкам. этот первый поцелуй для вани, кажется, станет самым значимым событием в его жизни. а мысль, что партнером является серёжа, отзывается бабочками в животе, которые порхают с бешеной скоростью. это настоящий любовный экстаз. мысли смешиваются, и думать не получается от слова «совсем». русый, разнимая объятья, улыбается смущённо, опуская взгляд, лишь бы скрыть пылающие щёки, и дышит рвано. серёжа смотрит в упор и берет его лицо в свои ладони, поглаживая подушечками пальцев. — ты мне нравишься, вань. — и ты мне. — а взгляда так и не поднимает. слишком неловко от всего происходящего. серёжа, услышав эти слова, сам невольно дрожит, ведь давно ждал момента сказать о своих чувствах. он снова садится в начальную позу, кладя руку на ванино плечо. другой ловит потерянную и дрожащую ладонь русого, сплетая их пальцы вновь, смотря за горизонт. теперь уже ваня кладёт свою голову на плечо кудрявого, путаясь в его кудрях и смеясь. — они щекотят меня. — говорит, но всё же не встаёт. а серёжа улыбается, не отвечая. да и не нужно. они сидят и смотрят на озеро, которое отливается лунным светом. вокруг тишина и покой. идеальное свидание. — пошли домой? — проговаривает пешков и немного толкает того в плечо. ваня встаёт, но руку серёжину не отпускает, что кудрявый, конечно же, замечает, улыбаясь. дорога домой довольно длинная, но в прекрасной компании друг друга она пролетит быстро.