Дождь, гитара и твои тёплые поцелуи

some people want diamond rings some just want everything but everything means nothing if I ain't got you, yeah

alicia keys — if I ain't got you

Чонвону кажется, что он уже слишком сильно устал, хотя сейчас только начало дня — раннее утро. Весна в этом году выдалась холодной, она отличилась морозными ночами и тёплой одеждой, которую всем всё ещё необходимо держать у себя в гардеробе. Руки при долгом нахождении на улице всё ещё краснеют и становятся почти ледяными, а те, кто, смотря только на календарь, одеваются слишком легко, рискуют слечь с простудой. Дома приходится включать обогреватели, так как тепла недостаточно, чтобы не ходить и не трястись от холода, ведь многоэтажки прогреваются слишком долго, особенно, если солнце сейчас — редкий гость. Но Чонвон живёт в общежитии, и такая роскошь как дополнительные источники тепла им не доступны. Он ненавидит подниматься рано от громкого звука будильника его соседа и вылезать из-под одеяла, которое дарит хоть какое-то тепло, создавая иллюзию защищённости от всего мира. Но студенческая жизнь обязывает следовать правилам: подниматься пораньше, чтобы сходить в душ, не выжидая очередь из своих соседей по блоку, пытаться найти хоть какую-то еду (обычно это растворимый кофе и сэндвичи), потом быстро приводить себя в порядок, одеваться и идти на занятия. По этим не совсем гласным правилам на учёбе следует слушать все лекции, желательно конспектируя при этом, чтобы на экзаменах получить снисходительное отношение от преподавателей или даже автоматы. От этого всего Ян уже очень устал. Второй курс, конец которого уже близко, не щадит никого. Несмотря на это, парень всё равно старается оставаться прилежным студентом: посещает все пары и делает записи, которые пытается хоть как-то запомнить потом. Сегодняшний день, кажется, не задаётся с самого начала и в течение. Чонвон понимает, что завтрак в общежитии ему не добыть, поэтому выходит пораньше, чтобы зайти в кофейню по пути. В итоге там не оказывается сиропа для его любимого кофе, так что он выбирает матча латте, но поднять настроение этим уже не получается. В университете на вторую пару не приходит преподаватель, поэтому время уходит впустую; в коридоре Чонвон обо что-то спотыкается и почти врезается в старшекурсника; позже в кафетерии он роняет пирожное на свои брюки и почти плачет, потому что: «как может судьба быть так несправедлива к нему сегодня». Но потом, когда вечером к ним в блок прибегает парень с этажа выше, жизнь начинает казаться не такой уж и плохой. — Хэй, парни, не хотите устроить вечер с песнями под гитару? — после стука он заглядывает в их комнату и улыбается ярко-ярко. — Собираемся через полчаса в холле. И это никто иной как Пак Чонсон ( — его высокий старшекурсник с гитарой ). Тот, кто только одним своим присутствием способен заставить Чонвона улыбаться, его низкий голос иногда вызывает лёгкую дрожь по телу, а разговоры наедине и вовсе убивают всех бабочек в животе парня. Джей — это его американское имя — всегда очень добр ко всем, помогает студентам младших курсов, иногда готовит для ребят с этажа домашнюю еду, а ещё он музыкант, красиво поёт, хорошо одевается и вообще — определённо идеальный тип Ян Чонвона. Это парень осознал ещё полгода назад, когда ждал свою очередь для сдачи проекта в коридоре университета и немного переживал, а Чонсон, проходящий мимо в это время, заговорил с ним, взял за руку и в приободряющем жесте погладил её, после потрепал по голове и сказал, что у младшего получится всё так, как нужно, и ему не о чем волноваться. Сердце второкурсника было готово пропустить удар, а ладошка в чужой руке вспотела, но это, на удивление, помогло отвлечься от тревожности. Вечером в холле собирается компания из студентов, которые устали мёрзнуть по своим комнатам и решили хоть как-то скрасить пятничный вечер. Девушки и парни притащили пледы, одеяла, термосы с горячим чаем и какие-то закуски. Все расселись в помещении: кто на диванах, кто прям на полу. В это же время на улице начинается дождь. Он быстро-быстро стучит по окнам и крыше; эти звуки создают особенную атмосферу, приглушённо доносясь с улицы. Чонвон любит дождь. Особенно ему нравится вот так сидеть под пледом с приятной компанией, музыкой, чаем, смотреть на предмет своей влюблённости и мечтать о чём-то незамысловатом. — Спасибо, что поддержали эту идею, — Джей легко смеётся и усаживается на один из диванов, вытаскивая свою гитару из защитного чехла, — думаю, все уже устали от учёбы и от этого надоевшего холода, наверняка, вы волнуетесь из-за приближающихся зачётов и просто каких-либо своих проблем, но давайте договоримся, что на сегодняшний вечер, пока мы погружаемся в мир музыки и стихов, вы отпустите все свои мысли и переживания и просто будете наслаждаться моментом? По комнате проходятся аплодисменты и согласные возгласы. — Джей, как всегда, самый лучший, — выкрикивает парень из угла комнаты, и все, конечно, с ним соглашаются. — Спасибо, что снова собрал нас тут! Пак ставит гитару на своё колено, берёт грифель в левую руку и на пробу перебирает пару аккордов в сопровождении звуков набирающего обороты ливня. Все в комнате, кажется, задерживают дыхание в ожидании начала мелодии.

one direction — night changes

Первой, что поёт Джей, становится какая-то песня на английском. Чонвон узнаёт её, так как она у Пака любимая, и в такие вечера он всегда обязательно её исполняет. Голос парня звучит невероятно мелодично, Ян даже прикрывает глаза ненадолго, полностью отдаваясь моменту, и мечтает однажды услышать пение Джея наедине.

iu — love poem

Следующая невероятно красивая песня — любимая у их одногруппницы — так же узнаётся всеми. Мелодия грустная, из-за этого у слишком эмоциональных появляются слёзы на глазах (а дождь за окном делает только хуже); это песня о печальной любви, о поэме, котороя посвящена возлюбленному. Многие в комнате подпевают, следуя за Чонсоном, и всё это вместе ощущается просто невероятно.

day6 — you were beautiful

Следующая песня не менее грустная, о любви, которая ушла. Тут Чонвон уже присоединяется к поющим, теплее укутываясь в плед и вслушиваясь в сочетание голоса Джея, негромких голосов студентов и ливня, к которому уже присоединился град. Потом звучат ещё несколько песен, произведений без текста в промежутках между, в которые все с удовольствием вслушиваются, Джей даже читает пару стихотворений своего сочинения и по просьбе друзей, поборов стеснение, играет собственную песню. А Чонвон ловит себя на мысли, что влюбляется ещё сильнее и уже точно безвозвратно. — Джей-хён, — несмотря на огромную неловкость и быстро бьющееся сердце в груди, Чонвон решает подойти к старшему, когда все выходят из холла, а он ещё остаётся, чтобы аккуратно убрать инструмент в чехол, — ты был потрясающим сегодня! Спасибо за этот вечер. — Ох, Вон-а, — улыбается так тепло и искренне, что младший невольно плавится под его взглядом, — спасибо большое, котёнок. — Какой ещё котёнок? — хмурится (а внутри уже во всю бабочки порхают). — Пушистый и мягкий, — смеётся, но, видя, что брови Яна стали ещё ближе друг к другу, спешит сменить тему : — Может, хочешь завтра посидеть и поболтать вместе? Я на время остался без соседа, так что вечерами холодно и скучно, — парень подмигнул Яну, который уже присел рядом на край дивана, — что скажешь? — Я не против, — Чонвон кивает, при этом стараясь говорить спокойно и унять своё волнение ( «это твой хён и хороший знакомый, Ян Чонвон, какого чёрта ты трясёшься каждый раз?» ). — Замечательно! — Джей встаёт и вешает гитару на своё плечо. — Буду ждать тебя завтра в пять в своей комнате, напомню номер — сто шестнадцать, — он гладит младшего по предплечью и жестом предлагает выйти из холла первым, чтобы выключить свет и пройти следом. И, конечно же, Чонвон сдерживает своё обещание, в субботу в пять ноль одну стуча в дверь комнаты Джея. Ему открывают почти сразу же, пропуская внутрь. Пак одет в тёплый спортивно-домашний костюм, от него веет уютом и чем-то древесным с примесью цитрусов, и чёрт, этот аромат уже давно в списке любимых у Яна. — Привет, Вон-а, рад тебя видеть, — парень улыбается своей обворожительной улыбкой, от которой младший снова тает. — Я тоже рад, хён, — Чонвон неловко топчется на месте, перебирая край худи в руках, пока его не приглашают присесть на кровать. — Может, будешь чай? Зелёный или чёрный? — предлагает Джей, взяв две кружки со столика. — Зелёный, пожалуйста. — Подожди тогда, я быстро сбегаю до кухни, — он обувает кроссовки и выходит в коридор. Не смотря на то, что все комнаты в общежитии выглядят примерно одинаково: светлые стены, стандартные одноместные кровати, небольшие шкафы и зеркала около них, у Джея очень комфортно. Над его спальным местом висит пробковая доска для коллажей, а на ней множество фотографий: самого Чонсона, его с друзьями и родителями, картинки с айдолами и актёрами; на прикроватной тумбочке стоит милый ночник и стопочка книг, а на стене рядом светится небольшая гирлянда. — Чай прибыл, — Пак открывает дверь, которую специально оставил приоткрытой, ногой, через минут десять, держа в руках кружки с чаем, от которого идёт пар, и пакетик с шоколадным печеньем. — Ура-а, — легко тянет Чонвон и довольно хлопает в ладоши. С Джеем спокойно и комфортно, это Ян понимает, когда они уже около часа болтают, кажется, обо всём на свете. Сначала он волнуется, смущается, щёки предательски краснеют, а голос немного дрожит (находиться со своим крашем в такой обстановке непривычно), но старший шутит какие-то глупости про кричащих чаек и их соседа по блоку, а потом про самого надоедливого преподавателя философии, и Чонвон расслабляется. Они обсуждают новую песню Гарри Стайлса (Джей её очень хвалит); дораму, которую сейчас крутят по главному каналу, и актёрский состав в ней; нового персонажа из игры, в которую, как оказалось, они оба иногда играют; а ещё студенческую жизнь и приближающиеся экзамены. Ян в итоге даже делится некоторыми переживаниями, а Чонсон даёт немного советов на их счёт. — Вон-а, а какие у тебя увлечения? Что тебя интересует? — старший задаёт вопрос неожиданно, из-за чего Чонвон теряется, ведь единственный ответ, крутящийся на языке: «ты интересуешь». Джей смеётся, глядя на чужое озадаченное выражение лица, но лишь встаёт с места и достаёт кейс с гитарой. — Я видел, как твои глаза сияют из-за музыки, — поясняет и улыбается, — хочешь попробовать? Чонвон почти хочет сказать, что его глаза так светятся, когда Пак находится рядом, ведь в нём он видит отражение всех звёзд и галактик, но, на самом деле, стихи под гитару и правда завораживают не меньше, поэтому он просто кивает, прижимая губы друг к другу в ожидании. — Играл раньше? — Бывало. У меня есть играющие друзья, но я мало чего помню, к сожалению. Джей садится на кровать позади Чонвона и протягивает ему инструмент. Ян берёт грифель в левую руку, а правой проводит по струнам, в это же время он чувствует тёплое дыхание у своего уха, так как старший наклонился ближе, и по его телу пробегают мурашки. Джей своей левой рукой переставляет пальцы младшего в позицию какого-то простого аккорда : — Попробуй. Чонвон проводит по струнам снова, и получившийся звук оказывается очень приятным для слуха. — Красиво. Звуки гитары и правда такие красивые. — И правда красиво, — Джей согласно кивает, но только смотрит в это время на Яна, глаза которого стали похожи на сверкающие полумесяцы от улыбки. Вон кажется заинтересованным, поэтому Пак охотно показывает ему расположение нескольких несложных аккордов и перебор. Так что через двадцать минут у парня получается небольшая мелодия, отчего он радостно хлопает в ладоши и благодарит своего «учителя». В один момент Ян зажимает не ту струну, из-за чего один аккорд выходит не таким, каким должен быть, поэтому парень шипит и забавно морщит носик, наклоняясь вперёд и вытягивая руку с гитарой, чтобы поставить её на пол с опорой в виде тумбочки (всё равно на пальчиках уже виднеются мозоли, отдых не помешает). Когда он оборачивается обратно к Джею, щёки моментально вспыхивают жаром, потому что старший оказывается непозволительно близко. — Ты точно похож на котика, — он смеётся и взъерошивает мягкие тёмные волосы Яна. — Хэй! — парень дует губы и скрещивает руки на груди в притворной обиде. — Это совсем не так ведь, какой ещё кот? — Хм, — Джей задумывается, рукой проводя по своей шее, — я не очень разбираюсь в породах, но какой-нибудь персидского типа, например, рэгдолл, — делает заключение. — И что тебя подтолкнуло к подобной мысли? — У тебя очень красивые глаза, Вон-а, и прямо таки кошачий взгляд, — старший не может себя сдержать от тактильности, поэтому проводит рукой от макушки Чонвона до его щеки, — может, ты не знаешь и не замечаешь, но, думаю, именно это в тебе способно очаровывать людей. — А ты? — М? — Ты уже очарован? — Чонвон переходит на полушёпот, и, кажется, тонет в чужих тёмных глазах. У Джея на лице проскальзывает добрая усмешка, и он снова треплет Яна по волосам, шепча : — Очарован. Взгляд младшего невольно опускается на губы напротив, и он думает, что, если бы они сейчас поцеловались, тахикардия была бы ему обеспечена, и он точно бы умер от счастья и слишком ярких фейерверков, что обязательно бы взорвались перед глазами. Но ничего из этого не случается, когда Джей берёт его личико двумя руками, приближая к себе. Чонвон сияет самой яркой звёздочкой на небе и прикрывает глаза, пока старший соединяет их губы в лёгком, совсем невинном поцелуе. Парень чувствует только тепло, распространяющееся по телу и самый настоящий комфорт. Пак целует снова, позволяя себе пройтись языком по чужой нижней губе и чуть-чуть её прикусить. Когда Вон обвивает его шею руками, ладони Джея ложатся на его талию, и это то, что ощущается по-настоящему правильно. На следующий день Джей находит Чонвона в его же комнате, где он свернулся в калачик под одеялом в очередных попытках согреться, и уводит к себе. На улице снова ливень, в общежитии всё так же холодно, а их поцелуи со вкусом зелёного молочного чая и земляничного варенья, добытого старшим, согревают не хуже обогревателей. — Иди ко мне, — Пак протягивает руки для объятий, присаживаясь на кровать. Чонвон следом забирается на его колени, обвивая и ногами, и руками, укладывая голову на плечо. — И как ты можешь быть таким... — Надоедливым? — младший поднимает голову, смотря в глаза. — Что? Уже устал от меня? — смеётся. — Нет, — чмокает в носик, — самым красивым, очаровательным и прекрасным парнем в мире. Все неудачи стоили белой полосы влюблённости Чонвона в Джея, который оказался влюблённым в ответ. Чонвон чувствует настоящее счастье и удачу, которая наконец повернулась к нему лицом, когда ощущает чужую улыбку на своих губах и цитрусовый аромат, которым успела пропитаться его одежда. И, чёрт возьми, его высокий старшекурсник с гитарой — самый лучший источник тепла во вселенной.