Дорога и мысли

      Апрель. Среда. Стрелки часов приближались к пяти вечера. На улице стояла тёплая погода. Голубое небо разливалось над головой, а на нём сияло солнце, не прикрываемое облаками. Город шумел, пока его жители бегали туда-сюда, словно муравьи. По узкому тротуару, между домов и детских площадок шла девушка. Ветер развевал подол её чёрного плаща и серую чёлку. Каблуки осенних полусапожек стучали по асфальту, громко и равномерно. Видно было, что девушка торопится. Маленький хвостик завязан внизу на затылке и при каждом шаге шатался из стороны в сторону.       Шаг ускоренный, но, несмотря на это, особа успевала разглядывать местность - она нечасто здесь ходила. Вокруг были деревья и цветы, кое-где стояли лавочки бежевого цвета. Это — сквер, надёжно спрятанный во дворике домов. Вся трава усеяна ярко-жёлтыми одуванчиками. Этому цветку хочется завидовать: для него нет помех, он всегда прорастёт. Асфальт, дерево или почва — цветку было не важно, ему всё ни по чём. Целеустремлённость и такое ярое рвение к жизни. Хотелось быть таким же жизнерадостным и стойким. Но мы не одуванчики. А жаль, ведь было бы чудесно.       Девушка шла, голова её была забита мыслями о разном: одуванчики, растущие вокруг, рабочие документы, младшие. От последнего уголки губ поползли вверх, выдавая лёгкую улыбку. Младшие сестра и брат. Клео была младше всего на 5 лет, а вот с Зонтиком разница в возрасте была больше — целых 12.       Недавние события всплыли в голове, заставляя губы вернуться в изначальное положение, убирая всю радость с лица. Физиономия вновь стала излишне серьёзной и строгой. Нет, все живы-здоровы, и всё хорошо. Можно было бы сказать даже, что всё прекрасно: Зонтик через месяц оканчивал начальную школу, а заказов всё больше, из-за чего материальное состояние должно улучшиться. Вот только... Клео приболела — ничего серьёзного, обыкновенная простуда, которая заставила слечь на недельку. Только и всего. Да и документы, дедлайн которых был на носу и которые нужно было закончить в срочном порядке. Всё это хоть и незначительно, но повысило нагрузку для Куро.       Ах, я что, не упомянула, кто это шёл? Прошу прощения. И, да, это наша Куромаку — девушка с отличительными особенностями. Её волосы от природы были седыми или, как их называла Клео, "тёмный пепельный блонд" и плохое зрение, из-за чего приходилось носить очки. Она поправила свою овальную оправу на носу, переводя взгляд на наручные часы. "16:57" — именно это заставило вновь окунуться в раздумья. "До конца занятий осталось еще 23 минуты. Идти мне всего лишь 8 с половиной. Это значит, что у меня есть лишние 15 минут". Седовласая замедлила шаг.       Дорога завернула в другой двор, там уже не было деревьев и цветов, только одна детская площадка. Множество машин и снующих жителей. Девушка заметила яркую светящуюся вывеску, которая гласила: "Продуктовый". Она видела этот магазинчик впервые, ведь в последний раз, когда она здесь была, его не было. "Время есть, так что я могу зайти", — мысль пронеслась в голове, и Куромаку сменила своё направление. Было решено зайти в этот магазинчик.       Первое, что бросилась в глаза — это касса, стоящая слева, почти у входа. Напротив же дверь, ведущая по коридору к комнатам с продуктами. Первая была с выпечкой: хлеб, булочки, печенье, кондитерские изделия и прочее. В следующей в основном бакалея: сахар, соль, мука, консервы, полуфабрикаты, макароны, множество круп, чай и кофе. Последняя же самая большая: по размерам она как 2 предыдущие вместе взятые. В ней находились холодильники. Молочные продукты, мороженое, колбасные изделия, рядом же лежали фрукты.       Обилие стеллажей и полок, из-за чего глаза разбегались. Куромаку огляделась повнимательнее. "Удобный магазинчик. Низкие цены, находится в доме, товара много. Хорошие факторы. Наверное, прибыль от такого бизнеса должна быть хорошей", — пробегали мысли в голове. Когда Куро наткнулась взором на знакомую бутылку молока, в мозгу начало всплывать. "Домик в деревне". Похожую бутылку я сегодня в мусорку выносила. У нас закончилось молоко. И кофе тоже нет. А ещë стоит купить хлеба", — после этого она стала набирать продукты, попутно вспоминая: "Что стоит купить ещё?"       Глаза остановились на полке холодильника. Kinder Pinguy — излюбленное лакомство Зонтика, и именно это привлекло внимание Куромаку. Машинально взглянув на цену, она заметила, что цена на него выше, чем в других магазинах. "Странно. Всё дешевле, а это дороже", — пронеслось в мозгу.       "Если подумать, то его можно купить по дороге домой, пускай и придётся пойти дорогой, на 4 минуты дольше", — размышляла девушка, уже собираясь идти из комнаты к кассе, из-за которой выглядывал продавец. Но тут же перед глазами промелькнула картина, как братец будет рад такому неожиданному подарку. Он точно будет счастлив. Не размышляя больше ни секунды, она резко схватила батончик и направилась по коридору. Мысль о том, что Зонт не расстроится, если они возьмут сладость в другом магазине, витала в сознании. Но девушке было всё равно — это солнце хотелось радовать всегда.       Пускай Куромаку называли слишком строгой и иногда жестокой, пускай её коллеги думают, что она бесчувственный трудоголик или даже стерва. Самое главное — что её близкие знали другую сторону этой "Бессердечной и серой мышки". "Бессердечная и серая мышь" — то самое прозвище, которое получила Куро на работе и с которым точно бы не согласились младшие Маку. Только Клео и Зонт знали её другую: милую, заботливую, добрую, ответственную, порядочную, честную. Именно так они бы описали её, и самое главное — не соврали бы. С младшими Куро была великодушна и добра, с ними она была живой: искренне радовалась их победам и сожалела об их проигрышах. Она поддерживала своих младших, она любила их, так преданно и верно, как не любят собаки своих хозяев. Она защищала их от проблем и страхов, помогала с преградами, подбадривала. Если бы коллеги хоть раз увидели эту сторону, то в жизни бы не поверили своим глазам. Как можно подумать, что человек, представляющий из себя стойкую и угрюмую статую с холодным сердцем, может быть любящей старшей сестрой? Нет, никто бы не поверил. Небольшая незаметная девушка, всегда с бумагами в руках, напоминающая каждому, кто захочет с ней поговорить, что надо работать. А таковой девушкой и была Куромаку. Такой её сделала жизнь.       Отец погиб в автокатастрофе, когда Зонтику было только 4, а Куро — всего 16. Мать же умерла в прошлом году в июле — девушка только хорошо устроилась, по своей специальности бухгалтера. И закрутила её жизнь бухгалтерская и нудная, и заставила работать как не в себя, и про младших заставила заботиться. Вот только количество преград и бумаг, которые пришлось пройти седовласой, чтобы оставить младших дома, и вправду могло заставить поседеть. Нет, возможно, она и поседела, но на таких волосах этого не видно, поэтому утверждать не приходится. Но всё это стоило, чтобы младшие остались под боком. Но мы слишком далеко ушли.       Сложив все товары в свою чёрную сумочку, перекинутую через плечо, быстро оплатила картой покупки и вышла из магазинчика. Взглянула на время — 16:06. "Стоит поторопиться", — подумала Маку и вернулась на свой изначальный путь, лежащий прямиком к зданию школы. Наверное, вам интересно: почему же занятия заканчиваются так поздно? Что ж, пришло время ответить: это уже не учебные занятия, а курсы, которые проводятся прямо в школе. Такое решение было принято директором. Там проводились как спортивные кружки: баскетбол, волейбол, айкидо, тэквондо; так и художественные, и музыкальные: пение и игра на музыкальных инструментах. На такой кружок и оставался Зонтик — на рисование. Это его излюбленное хобби, он был спокойным малым, в отличие от своих сверстников, которые носились по коридорам каждую перемену. Часто из-под руки Зонтика выходили картины с изображением цветов, птиц, насекомых, деревьев и неба. Стоит признать: всё это в его исполнении выглядит очень красиво и аккуратно. И, наблюдая за его рисунками, старшие даже не удивились, когда он попросился на художественную секцию. В конце концов, они даже сами задумывались: "Куда бы его отдать, чтобы развить его талант?" — и вот, подвернулась удача.       Уже подходя к нужному зданию, она оглянулась, рассматривая окружение: обычное серое четырёхэтажное здание, главный вход которого выглядывал прямо на ворота, а вокруг клумбы и деревья. "Наверное, летом здесь очень красиво", — с этими мыслями она прошла по лестнице и зашла в здание. За дверью ещё одна дверь, помещение же между было неким "предбанником", да и оно очень маленькое. В самом же корпусе — место, прегражденное турниками, раза в 2-3 больше, чем помещеньице позади. Справа находится каморка охранника с небольшим окошком. "Вход в здание школы посторонним строго запрещён", — табличка висела слева от окна охранника. Куромаку знала, что дальше идти нельзя, а братца стоит дождаться здесь. По коридору перед турниками уже ходило парочку детей, да и парочку родителей стояли вместе с вошедшей Куро. Часы, висящие на стене, показывали 17:17. "До конца занятий 3 минуты, к тому же Зонтик должен будет собраться и спуститься, а это ещё прибавляет 6-7 минут", — размышляла девушка, привычно поправляя очки на переносице, и, прислоняясь спиной к стене и облокачиваясь рукой на турник, медленно впала в дрёму.       — Куромаку! — произнёс чей-то радостный высокий визг. Не успела владелица имени окончательно проснуться, как в её тело врезалось что-то. Ускоренно пытаясь осознать происходящее, она увидела голубую макушку, утыкающуюся в её пальто. Не понадобилось особых усилий, чтобы понять, что тот, кто обнимает её, - Зонтик.       — Здравствуй, Зонтик. Ну как ты? — ласково спросила Куромаку на автомате, ответно обнимая мальчика.       — Всё хорошо! Сегодня мы рисовали рассвет! — было видно, что малец очень рад всей этой ситуации. Он улыбался и смотрел своими ярко-голубыми глазами в глаза Куро.       — Вау! Правда? Покажешь? — этот энтузиазм и восторг передался от младшего, и теперь седовласая также широко улыбалась и интересовалась. Сердце вновь загорелось при виде этого солнышка. Вновь это чувство, проснувшееся в сердце, которое можно было бы определить как "материнское".       — Конечно! — ответил школьник и стал рыться в своей папке для рисунков. Папка была покрыта разными наклейками: радуга с облаками, бабочки, солнце, кузнечики, грибочки, подсолнухи, птички и прочее. Как же это умиляет.       — Смотри! — воскликнул малец, протягивая в руках рисунок.       Куромаку взяла листок. Поле, усеянное цветами, за ним высокие горы, из-за которых выглядывает солнце. На переднем плане голубой цветочек, на котором сидит белая бабочка. Такая невесомая и чистая она сидит, на красивом цветке, будто означающем спокойствие и нежность. Куромаку долго глядела на изображение, а потом выдала:       — Вау... Красиво. Это очень красиво, Зонтик! — она вновь обняла Зонтика, немного присев перед этим, дабы быть с ним на одном уровне. —Ты просто огромный молодец! Это великолепно! Мы просто обязаны показать это Клео!       Объятья длились пару минут, после чего Куро вновь заговорила:       — Кстати, Зонти, я тут кое-что принесла, — девушка отодвинулась от ребёнка и полезла в сумку, откуда достала шоколадный батончик, купленный в том магазинчике по дороге. — Это тебе! — сказав это, она протянула руку со сладостью.       Глазки юнца загорелись, и тот радостно завизжал, выхватывая батончик из рук сестры:       — Kinder Pinguy!       — Да, — лишь выдохнула старшая, уже успокоенно глядя на голубоволосого. Тот же, в свою очередь, уже открыл лакомство и сделал первый укус.       — Шпашиба! —произнёс малец с забитым ртом.       — Всегда пожалуйста, — улыбаясь, ответила Куро, прикрывая рот рукой, слегка хихикая. Через пару секунд девушка забрала у братца папку для рисования и сказала:       — Ну что, пойдём домой?       Малец кивнул головой в ответ:       —Угу, — и они оба направились к выходу.       Дома их ждал горячий и вкусный ужин — никто не умел так хорошо готовить, как Клео, за что та и получила прозвище от своих "Лучший повар страны". За совместным ужином они обыденно обсудили прошедший день, где Зонтик с гордостью показал свой рисунок, который Клео, конечно же, похвалила. После ужина, пока Зонтик переодевался в пижаму, сёстры вымыли посуду. В этот момент Куро узнала, что Клео стало намного лучше и что через пару дней она выйдет с больничного. Клео же выспросила про работу и, услышав о том, что на работе снова завалы, привычно прочитала лекцию о том что нужно следить за своим здоровьем, ты и сама это прекрасно знаешь. В конце концов, недосыпание, плохое питание и такое количество кофе может плохо сказываться на организме. Куромаку лишь согласилась, кладя последнюю вытертую тарелку на полку.       Из комнаты послышался крик Зонтика:       — Я уже выбрал! Вы там скоро?       У них была традиция: каждый день они смотрят фильм перед сном, дабы расслабиться и провести время вместе. Они любили эту традицию. Правда, когда смотреть было нечего, то они пересматривали какие-то понравившиеся кино или мультфильмы. Сегодня же Зонтик выбрал что-то новенькое — "Энканто". Взяв с собой чай и попкорн, который был уже пересыпан в миску, а до этого взрывался в микроволновке, пока сёстры болтали, тем самым заглушая их разговор для Зонтика, они наконец уселись и начали просмотр.

***

      — Поистине захватывающий мультфильм, — сказала Клео, убирая пустую миску на рядом стоящий стол.       — Ага, очень интересно, — согласилась Куро.       — Вот только песен много. Уж слишком музыкальный, — сказала сероволосая, пока собеседница поднималась с дивана.       — Ну, возможно. Хотя песни классные: исполнено хорошо, да и текст песен имеют смысл. Мне особенно понравилась с Мирабель, — произнесла синеволосая, взглянув на сестру и сверкнув в темноте своими жёлтыми глазами.       — Что ж. Если выбирать из всех песен, пускай они и являются слегка приторными, как мне кажется, то, пожалуй, я бы выбрала ту песню с Луизой, — поправив свои очки произнесла девушка.       — Эта та, что сильная? — спросила Клео, на что получила утвердительный кивок.       — Что ж, да, песня хорошая. Тебя отчасти напоминает, — сказав это, Клео с хихиканьем быстро покинула комнату, захватив с собой пустую посуду.       — Хэй! Это чем же ещё? — спросила самая старшая, на что в ответ получила лишь смешки, становящиеся всё громче. Нет, это не было оскорблением, да и седовласая не злилась. Это всё было скорее шутливой наигранностью, которую понимали обе собеседницы.       Повернув свою голову в сторону младшего брата, который ещё с конца просмотра лежал на её плече, спросила:       —Зонтик, а ты что скажешь? — в этот же момент Куро поняла, что ответа ждать не стоит. Малыш уже давно посапывал, сомкнув глазки и равномерно дышал, прикрываясь пледом, под которым ещё недавно сидели все трое. Такая картина умилила старшую, из-за чего она растеклась в улыбке. "Вновь уснул", — пронеслось в голове, будто делая вывод. Аккуратно подхватив его на руки, Маку отнесла его на кровать, где так же аккуратно и бережно положила спать. Вместо пледа, который остался лежать на диване, укрыла мальца одеялом по самый подбородок. Пару минут смотрела на эту милоту, пока в комнату не зашла Клео.       — Вот вы где, а я вас потеряла, — начала говорить появившаяся, но в тот же момент на неё шикнули, прислоняя палец к губам.       Клео подошла ближе к кровати, становясь рядом с сестрой.       — Вновь уснул? — спросила та, на что получила одобрительный кивок.       — Ага, видимо, пока мы смотрели, — шёпотом произнесла старшая. — Ладно, идём.       Куромаку направилась к выходу, Клео же за ней, на пару секунд задержавшись за просмотром этой милоты.       Лишь только дверь за ними закрылась, как Клео задала вопрос:       — А ты когда спать собираешься?       — Не знаю точно, но скоро. Только душ приму, — ответила Куро.       — Хорошо, я только умоюсь для начала. Ты не против? — произнесла Клео, попутно направляясь к ванной.       — Ага, конечно, — сказала Маку.

***

      Ночь. Девушка выходит из ванной. Возвращая очки на переносицу, поправляет края футболки и пижамных штанов. Выключает свет и направляется в комнату, где уже спали младшие. Стараясь не шуметь, она медленно прошла к своей кровати. Села и, достав из тумбочки расчёску, причесала волосы. После этого она, убрав расчёску на положенное место, улеглась под тяжёлым одеялом. Взглянула на кровати Клео и Зонтика — эти двое уже мирно посапывали, находясь в царстве Морфея. Куромаку вновь улыбнулась. "Как же я вас люблю", — мысль промчалась в голове. Девушка сняла очки, положив их на тумбочку, и проверила будильник на телефоне, который уже давно стоял на зарядке.       Завтра снова работать. Все эти бумажки, глупые лентяи, снующие туда-сюда и не желающие работать, стресс и литры кофе. Завтра это снова начнётся по новой, словно беговое колесо, где все работники бегают в нём, как крысы. Хотя по правде говоря, здесь лучше подойдёт "круг ада", чем какой-то тренажёр для грызунов. Но ничего. Куромаку выдержит. Она знала это. Ведь для этих двоих она вытерпит всё, что угодно: и надоедливых коллег, и требовательного босса, и нескончаемое количество цифр на экране, от которых болят глаза. "Я смогу", — пронеслось в ускользающем сознании девушки. "Спокойной ночи", — с этими мыслями она погрузилась в сон. Завтра новый день, и Куромаку нужны силы, чтобы бороться. Бороться за лучшую жизнь этих двоих. И она сделает всё, что в её силах, или даже больше.       Ну а пока. Все трое мирно спят. Эта маленькая семейка. Не будем же им мешать.