Вынужденная остановка

      Медленно подбирался тёплый летний вечер, хотя солнце ещё висело высоко на небе и совершенно не спешило катиться за горизонт. За окном со скоростью девяносто километров в час пролетали пейзажи; берёзовый лесочек сменился зелёным полем, поле — змеистой речкой, речка — рощицей, рощицу делила на две неровные части деревенька, и так далее, без какой-либо логики или чёткой последовательности один за другим мелькали типичные для сельской местности виды. На голубом небе, где-то над затерянным вдали лесом, неподвижно висели рыхлые облачка. Погода на улице стояла жаркая. В машине, слава техническому прогрессу, работал кондиционер.       Сидевшая на пассажирском сидении Ханджи, подперев щёку рукой, молча таращилась в окно. Настроение было спокойное и умиротворённое. После выходных на даче она чувствовала себя настолько хорошо отдохнувшей, что сейчас было лениво даже говорить, не то что шевелиться. Хотелось пробыть в этом состоянии как можно дольше, возвращаться в тесный, суетящийся, пусть и любимый город — нет.       Леви, не отрываясь, смотрел перед собой, на пустую прямую дорогу. Он тоже почти не двигался — в одном положении держал руки на руле и выжимал нужную скорость ни одним километром в час ни больше и ни меньше необходимой.       Радио играло какую-то новинку в стиле альтернатива. Леви такая музыка очень нравилась, и Ханджи за всё время их знакомства ни разу не заметила, чтобы он слушал какой-то другой жанр. Она же, будучи заядлой меломанкой, слушала почти всё, и его любимый рок тоже, хоть и считала, что для данного момента лучше бы подошло что-то более жизнерадостное или мелодичное — инди или, может, ритм-н-блюз — но и против перегруженного гитарного соло и сумасшедшего барабанного ритма ничего не имела.       —Хорошие были выходные, правда? — наконец нарушила молчание Ханджи. От солнечного тепла её порядком разморило. Слова словно не хотели слетать с языка.       —Ага, — не поворачивая к ней головы ответил Леви.       —Я уже хочу, чтобы следующие наступили… — медленно проговорила она, —И в отпуск хочу… О, там вдалеке коровки пасутся, гляди!..       Леви посмотрел туда, куда указывала вмиг оживившаяся Ханджи.       —Или это лошадки? Не вижу… — прищуря глаза, пробормотала она.       —Это тюки с сеном.       —А-а-а… — огорчённо протянула Ханджи, —А я думала… Эх-х…       Снова настало молчание.       Трасса уже несколько минут вела через огромное поле. Сельскохозяйственные угодья по обе стороны дороги простирались далеко-далеко. Пейзаж за окном был очень минималистичным — голубое, золотящееся к горизонту небо, жёлтый шар солнца на нём и бескрайнее зелёное полотно под ним.       —Какие огромные площади.       —Да уж.       —Интересно, это частные поля или нет?       —Сомневаюсь. Скорее всего, предприятию какому-то принадлежат. А местных, наверное, нанимают для уборки урожая.       —М-м… — задумчиво промычала Ханджи и вдруг встрепенулась, —А почему я не помню, как мы это место проезжали? Мы по другой дороге на дачу ехали?       —Потому что ты весь путь туда провисела на телефоне, — буркнул Леви.       Он был прав; к концу недели не все рабочие дела были доделаны, и решать вопросы пришлось прямо в машине. Ханджи насупилась, скривила губы и отвернулась к окну. Впрочем, на Леви она не рассердилась, и уже через полминуты приняла свой обычный вид.       —Не вижу, что выращивают… — она сузила глаза и приблизилась к стеклу, почти стукнув по нему оправой очков, —Да ещё в таких количествах.       —Кукурузу.       —О-о-о…       Леви снова уставился на дорогу. Ханджи ненадолго затихла, но спустя несколько секунд тишины внезапно нарушила молчание.       —О!.. Леви, Леви, останови!       —Что ещё?! — её реакция была такой оживлённой и неожиданной, что Аккерман едва не испугался.       —Ну останови, прошу! — канючила Ханджи, не отрывая носа от окна. Снаружи не происходило абсолютно ничего из ряда вон, но Зоэ вела себя так, словно увидела живого динозавра.       Он цокнул языком и закатил глаза.       —Мы через пять минут будем проезжать заправку, можешь чуть-чуть потерпеть?       —Да не нужно мне ничего на этой заправке! Останови здесь, Леви, ну пожалуйста!       Леви не видел её взгляда, но готов был поклясться, что сейчас зрачки в горящих глазах расширились настолько, что целиком затопили янтарные радужки. По-любому задумала какую-то ерунду. Аккерман сдвинул брови ещё ближе, но просьбу решил выполнить. Он сбавил скорость и вытянул шею, присматривая удобное место для съезда с дороги.       Покрышки мягко шоркнули по песку, и чёрный внедорожник остановился на обочине. Леви не успел заглушить мотор, а Ханджи уже выскочила из машины и поспешила к плотно посаженным рядам кукурузы, которая была размером почти с неё саму.       —Ну и что тебе тут понадобилось, очкастая? — проворчал Леви, бросив недовольный взгляд на скрывшуюся в зарослях подругу. Над верхушками лишь изредка мелькала тёмно-каштановая голова.       —Хочу набрать с собой! — откликнулась Ханджи.       Аккерман протяжно выдохнул и закатил глаза. Вечно этой чудачке что-то взбредёт на ум! Всегда затевает какую-то движуху она, а приключения выпадают на задницы обоих. Но с другой стороны, она просто собралась натырить кукурузы. Наверняка не они первые, не они последние решили остановиться здесь ради этого. Не такое уж это и приключение.       И всё же, как ей только удаётся совершенно незаметно втягивать его в свои авантюры? Ну просто фокусница какая-то.       Шариться по кукурузе не хотелось, но потерять из вида Зоэ не хотелось ещё больше. Для неё риск заблудиться среди кустов был велик, даже если бы она углубилась в заросли всего на пару шагов.       —Сдалась тебе эта кукуруза, — отвечал Леви, раздвигая руками листья и идя на звук за Ханджи, —Домой бы приехали, я бы тебе купил и сварил.       —Купленная — это вообще не то! — наконец-то сквозь кукурузную зелень Аккерман разглядел её серый спортивный костюм. В руках она уже держала несколько сорванных початков.       —А воровать, значит — то? — с неудовольствием спросил он.       —Ой, ну тоже мне воровство, несколько штучек сорвать! Её тут во-о-он сколько, видел? Лучше помоги.       И, не дожидаясь ответа, она вывалила набранную кукурузу едва успевшему подставить руки Леви. Он вообще-то не очень хотел участвовать во всём этом, но почему-то вытянул руки навстречу, как только Ханджи протянула ему свои, в которых уже с трудом умещались набранные овощи.       —Это называется — несколько штучек?! Ты охренела, очкастая? Зачем тебе так много кукурузы?       —Ну угостим кого-нибудь, Леви, ну чего ты ворчишь!.. — беззлобно парировала Ханджи, продолжая искать и срывать початки покрупнее.       Аккерман, всё ещё неодобрительно смотревший на шарящуюся по кустам Зоэ, старался не отходить от неё ни на шаг. Он примерно ориентировался, где стоит машина; в том, что увлечённая сбором чужого урожая Ханджи без него сможет найти выход, уверенности не было.       —Вон, кажется, крупный прямо за твоей башкой. Сзади, Ханджи — сказал он и кивком указал в нужное направление, когда Зоэ замотала головой в поисках нужного початка.       —О!.. Спасибо!       Она, одной рукой прижимая к себе сорванные овощи, второй умудрилась засунуть в оба кармана штанов и "кенгурушку" толстовки по кукурузе.       —Весь офис собралась угостить?       —А что? Я не жадная.       Она весело осклабилась и Леви, глядя на её воодушевлённое лицо, невольно скривил губы в маленькую тёплую улыбку.       —Я в детстве очень любила кукурузу. И мне папа постоянно, когда была возможность, покупал, знал, как мне нравится, — заговорила Ханджи, —Солью присыпать и!.. М-м-м, какая же вкуснятина!.. Я трескала только так…       —Тш!.. — вдруг перебил Леви.       Даже сквозь её болтовню он расслышал какой-то посторонний звук. Да не какой-то, а шорох листвы, словно кто-то шёл сквозь заросли. Вот только и он, и Ханджи не двигались, стояли на месте.       —Что такое?.. — прошептала Зоэ.       И словно в ответ на её вопрос в прямом смысле, как гром среди ясного неба, раздался оглушительный "бабах!"       —Гоним!!! — вскричала Ханджи, и пойманная с поличным пара бросилась наутёк.       Листва хлестала по щекам, ноги цеплялись за кукурузные стебли, а в спину летели ругательства на чистом матерном языке.       —Кому-то больше всех надо?! Каждый божий день, вашу мать, кто-то лазит! Опять придурки городские какие-то?! Всё неймётся вам, поганцам!       Очередной выстрел заставил шевелить ногами ещё быстрее.       —Леви, Леви, только не урони!.. — окликнула его задыхавшаяся Ханджи.       "О чём ты вообще думаешь сейчас?!" — про себя возопил нёссшийся сквозь кусты Леви. Он, что удивительно, и вправду машинально прижал руки к телу, чтобы не рассыпать набранное.       —Чужого захотели?! А соли в жопу не хотите?! — проорал сторож и пальнул ещё раз. Зоэ испуганно вскрикнула.       К счастью, заросли кончились. Бежать по траве было намного легче, и новоиспечённая криминальная пара в несколько мгновений преодолела расстояние между кукурузой и машиной. Ханджи, прижимавшая к себе овощи, буквально ввалилась в салон, Леви (действительно, чёрт возьми, во время погони не растерявший ни одной кукурузины), запрыгивая на своё сиденье, сперва вывалил перед собой все набранные початки, а затем молниеносно заскочил следом. Одновременно хлопнули двери, загудел мотор и Аккерман, быстро выкрутив руль, дал по газам. Автомобиль понёсся по пустой трассе. Вслед им раздалось ещё несколько выстрелов.       Теперь в машине ехали он, она и несколько килограммов кукурузы, валявшейся под задницами, на коленях, в ногах, у коробки передач…       —Фу-у-ух!.. — раскрасневшаяся Ханджи пыталась восстановить сбившееся дыхание. Леви удалось это сделать за несколько долгих ровных вдохов и выдохов.       Отъехав на приличное расстояние, Аккерман чуть сбавил скорость и потянулся к ремню безопасности. Протянув его через себя и щёлкнув затвором, он с неудовольствием заметил устроенный в салоне бардак.       —Стоило оно того? — буркнул Леви.       —Конечно! — своим обычным жизнерадостным тоном ответила Ханджи. Выглядела она так беззаботно, словно ничего из ряда вон не произошло, и пару минут назад им не пришлось убегать от мужика с ружьём.       Ничего другого Аккерман от неё и не ждал.       —Тц. Чёрт, — процедил он сквозь зубы, когда вместо педали задел ногой кукурузный початок.       Ханджи без лишних слов поняла, что стоит устранить последствия приключения.       —Очкастая! — рявкнул Леви, когда она без предупреждения потянулась к мешавшему ему овощу. Растрёпанная голова, мельтешившая между его ног, во время вождения, мягко говоря, отвлекала.       —Что?! Ай-й!.. — сперва возмущённо, а потом сдавленно воскликнула она, как только стукнулась головой о руль.       Аккерман только цыкнул и в который раз за это короткое время закатил глаза.       Наконец Ханджи подобрала всю разбросанную по салону кукурузу и ровно уселась на сиденьи. Сгорая от любопытства, она принялась отрывать оплетавшие початок листья, что не осталось без внимания.       —Эй! Не знаешь, как кукуруза выглядит?       —Не знаю, — смешно понизив голос, передразнила Зоэ. Отрывать листы она не прекратила.       —Ты сейчас этим засрёшь мне всю машину, — ледяным тоном (который совершенно не действовал на Ханджи) проговорил Аккерман, —Не видишь, сколько говна с неё летит? Я только в среду ездил на мойку, недели ещё не прошло, уже всё загажено…       От кукурузы правда было много мусора. К одежде, сиденьям и другим поверхностям пристали обрывки листьев, волосков и прочей грязи.       —Я обещаю, слышишь, обещаю, — вкрадчиво выговаривая слова, перебила его Ханджи, не отвлекаясь от очищения початка, —что я вычищу тебе весь салон. Отпылесошу, отдраю, языком вылижу, но ни одной, даже самой маленькой соринки не оставлю. Такую чистоту наведу, что ты обалдеешь, Леви. Только не ворчи, прошу.       Он бросил на неё быстрый взгляд, покачал головой и отвернулся на дорогу.       Молчание было очень недолгим.       —А чего она такая маленькая?.. — растерянно спросила Ханджи, глядя на значительно уменьшившуюся после очистки от листвы кукурузину, —А чего она белая?..       Аккерман посмотрел на ничего не понимавшую подругу, вертевшую в руках овощ, и коротко прыснул.       —Пхах!.. Набрала!.. Ха-ха-ха!..       Первый раз бредовая затея вызвала у него искреннее веселье. Ради этого можно было ненадолго забыть, что из-за проклятой кукурузы он сам чуть не получил порцию соли.       Ханджи принялась шуршать ещё несколькими початками. Досаде не было предела, когда обнаружилось, что и другие экземпляры ничем не отличаются от первого.       —Леви?.. Леви, она неспелая совсем…       Аккерман, как ни старался, не смог убрать с лица смешливую улыбку. Обложенная незрелой кукурузой Ханджи выглядела до невозможного комично.       Но всерьёз высмеивать её маленькую неудачу он не собирался.       —Приедем домой, я тебе сколько захочешь куплю и приготовлю, — приободряющим тоном пообещал он, растянув губы в маленькую ласковую улыбку.       Зоэ недовольно цокнула языком.       —Ну-у… Я хотела с поля сорванную… Эх-х…       Она сгребла оторванные листья, опустила стекло, ненадолго впустив в салон сквозняк, и выбросила мусор. Кукурузу выкидывать не стала. Настроение у неё снова стало обычным.       —Как думаешь, если на даче посадить, вырастет что-нибудь?       Леви пожал плечами.       —Надо будет погуглить, как выращивать кукурузу, — Ханджи прищурила глаза и попыталась выковырять из початка белое зёрнышко. Короткими ногтями это сделать получалось плохо.       —Ты уже сейчас решила этим озадачиться?       —Ага. Приедем домой, закину в горшочек, когда прорастёт, отвезу на дачу, высажу там где-нибудь.       Аккерман не стал отговаривать её от затеи. Ему самому она казалось неосуществимой, но лишь потому что он смотрел на неё сквозь призму своего личного опыта и восприятия. Проще говоря, Леви бы не стал возиться с полуживым кукурузным зёрнышком, а если бы ему всё-таки вдруг приспичило заняться этим, вырастить настоящий побег и в конце концов собрать с него урожай он бы не сумел. Но это он, Леви. У Ханджи всё случилось бы иначе. Она со своим неуёмным энтузиазмом и любовью ко всему живому может из жёлудя вырастить яблоню, скрестить красную и белую розы, чтобы в итоге получить синюю, и голую палку превратить в цветущее деревце. Это же Ханджи. Поэтому насчёт кукурузы Аккерману всё было ясно. У Зоэ она, чёрт возьми, обязательно прорастёт.       Ханджи перебросила початки на заднее сиденье или, как про себя подумал Леви, развезла ещё больше грязи по машине.       —Что это там так гремит?       —В багажнике груши, наверное, из ящика высыпались, — пояснил Аккерман, а чуть погодя с лёгким раздражением добавил, —Зачем мы столько набрали? Всё равно всё не съедим и выкинем.       —Меня Нанаба просила привезти груш, она что-то хочет приготовить, — отряхивая одежду от кукурузного сора, ответила Ханджи.       —Я спрашивал Майка перед тем, как уехать, надо ли им что-то привезти, он сказал, ничего не нужно.       —Майку, может, и не нужно, а Нана сказала, что нужно, — Ханджи цыкнула и закатила глаза, —Мужчины… почему я не удивлена?..       Разговор перешёл на обыденные бытовые темы. Немного поболтав, они вскоре замолчали. По радио играл очередной альтернативный хит.       Небо на западе начало понемногу алеть, несмотря на то, что диск солнца ещё не заполз за край земли. Ханджи смотрела в окно, подставляя лицо горячим лучам. Она любила солнце, а солнце любило её — это Леви понял уже давно. Зоэ сама была как солнышко — яркая, приветливая со всеми, неизменно дарящая тепло и поддержку каждому, кто в нём нуждался. Даже ему, грозовой туче, только и умевшему метать молнии. Для Леви оставалось загадкой, почему из всех многочисленных туч на небосклоне судьбы это уникальное в своём роде светило выбрала именно его. Наверное, ни с кем больше не получилось создать яркую радугу. Или не захотелось.       Леви скосил глаза на сидящую к нему полубоком Ханджи, и, не удержавшись, всё-таки повернул голову. В эту минуту она была чудо как хороша — предзакатные лучи золотили, почти превращали в огонь спадавшие со лба пряди каштановых волос, которые сейчас она не заправляла за ухо, нос от горбинки до кончика целовали солнечные зайчики, а стёкло очков отбрасывало на щёку прозрачную невесомую тень, растёкшуюся по коже неровным четырёхугольником. Под рукой не было фотоаппарата, но Леви он и не был нужен — он запомнил этот момент и её в этом моменте навсегда. Машина, закат, подсолнухи на фоне и глядящая в окно Ханджи, сама, как подсолнух, подставляет лицо солнцу.       Леви нехотя оторвался от созерцания представшей глазам картины, сбавил скорость и повернул руль вправо. Машина съехала с дороги на обочину.       Ханджи, не понимавшая причину остановки, изогнув брови, смотрела удалявшемуся Леви в спину.       —Что тебе там потребовалось? — глядя, как он исчез среди подсолнухов, бросила она ему вслед, —Мы проезжали заправку несколько минут назад!       Аккерман, кажется, что-то ответил, но Зоэ не услышала.       Ханджи решила проверить, на завалялась ли где под рукой коробочка с мятными конфетами. Она открыла бардачок, перерыла его вверх дном и, не найдя, что хотела, переключилась на поднимавшийся подлокотник между сиденьями. От поисков отвлёк звук открывшейся с её стороны двери. Ханджи обернулась.       За бортом с абсолютно равнодушным видом стоял Аккерман, безразлично протягивавший ей небольшой букет ярко-жёлтых подсолнухов.       —Это мне?.. — изумилась Ханджи.       —Тебе.       После нескольких секунд ступора она наконец взяла цветы. Леви всё это время стоял с терпеливо вытянутой рукой, сжимавшей подсолнухи.       —Они же загадят всю машину! — смешливо возмутилась она.       —Ладно, давай выброшу, — невозмутимо сказал Аккерман и протянул руку.       —Нет-нет-нет!.. — воскликнула Зоэ, прижав к себе букет, —Я передумала.       Леви, смотря на неё с доброй насмешливой улыбкой, закрыл её дверь, обошёл машину и сел на своё место.       Ханджи долго не могла оторвать глаз от внезапно подаренного букета; она внимательно рассматривала жёлтые лепестки, водила пальцем по ровным рядам чёрных семечек и держала букет нежно-нежно, словно ребёнка. Украдкой бросавший на неё взгляды Аккерман не переставал думать о том, какая она милая в этот момент, и какой особенно прекрасной становится, когда в глазах зажигаются ласковые тёплые огоньки.       —Спаси-ибо… Очень красиво… — улыбаясь, произнесла она, не прекращая разглядывать цветы.       —Да… — согласился Леви, глядя на её чудесное лицо, —Очень…