Аварийная посадка (Crash Landing)

Они падают всё ниже и ниже. Несмотря на то, что Чёрный Дрозд уже столкнулся с землёй, их приземление ещё не закончилось. Самолёт продолжал катиться, как казалось, вечность, скрипя, трясясь и гремя, будто вот-вот развалится на обломки. Даже когда тряска наконец прекратилась, Чарльз всё продолжал держаться за кресло изо всех своих сил, сжимая пальцы до того сильно, что почти не чувствовал их. Спустя время он осмелился приоткрыть глаза, и тогда он заметил, что висит вверх тормашками. Пол, по сути, стал потолком. И хоть профессор был крепко пристёгнут, всё равно ощущал лёгкую панику, ведь инстинкты кричали о том, что он вот-вот рухнет вниз. Луч света пробивался сквозь стоящую столбом пыль и грязь, сияющий из огромной дыры в боку самолёта. Через скважину телепат заметил несколько деревьев и, похоже, заросли папоротника. Он обернулся назад, чтобы осмотреть сидение пилота слева от него. Ксавье посмотрел на Эрика, который либо не хотел случайно встретиться глазами с ним, либо просто был крайне увлечён попыткой расстегнуть ремень безопасности, будучи при этом перевёрнутым вверх ногами. Учитывая, что ремни были металлические, и он расстёгивал свой вручную, Чарльз сделал вывод, что всё же первая мысль была ближе к истине. — Этот самолёт стоил тридцать четыре миллиона, — первое, что смог сказать профессор. Возможно, это не самая добрая вещь, которую можно сказать тому, с кем ты только что пережил крушение самолёта (даже если это его вина, и даже если вы оба целы и невредимы). И, возможно, что это не самая умная вещь, которую можно сказать кому-либо (особенно, если этот кто-то постоянно делает такие едкие замечания, как Эрик). Но кто-то должен был сказать хоть что-то, и эта мысль была первой, что пришла в голову. Но, судя по всему, он не расслышал. — Ты можешь прочитать мои мысли? — спросил Мастер Магнетизма вместо того, чтобы ответить. Он продолжал возиться с ремнём безопасности. — Пока на тебе шлем – нет, — сказал Чарльз с не самым доброжелательным выражением лица. Однако его гримаса осталась незамеченной, ведь Эрик до сих пор не обернулся. Мужчина замер на мгновение, затем потянулся, чтобы снять шлем, и взял его подмышку. — А сейчас? — вопрос прозвучал немного встревоженно. — … Нет, — настороженно ответил телепат. Это очень странно. И даже жутко. Всё то время, что прошло после Кубы, Чарльз считал, что Эрик в шлеме и без шлема — это два разных человека. Эрик без шлема был более реален, казался ближе, чем его Альтер-эго, Магнето, который был холодным, и его было куда сложнее понять. И это если не брать в счёт то, что его было намного проще разозлить. — Я правильно понимаю, что дело не в том, что ты выучил новые техники блокировки телепатии за последние несколько месяцев? — спросил профессор с надеждой в голосе. — Ты ведь не пытаешься сейчас их испытать на мне, ведь так? — Даже и не думал, — сказал Эрик. — Я тоже не чувствую металл. Его пальцы тщетно пытались расстегнуть ремень, движения были нервными, дёрганными. Прошло много лет с тех пор, как металлокинетик в последний раз что-либо пытался сделать собственными руками, не используя способности. Смотря на эту картину, Ксавье невольно задумался о том, были бы у него такие проблемы с обычной дверной ручкой, будь он на месте Эрика. — Мои способности пропали, когда мы ещё были в воздухе, — уточнил Леншерр. Что ж, это объясняло, почему пока они были над Антарктикой Эрик управлял самолётом вполне уверенно, и почему вдруг неожиданно они начали падать. Исследовать местности в такой снегопад явно было не лучшей идеей для них. Чёрт, даже лететь в Антарктиду для нахождения южного магнитного поля с самого сначала ему казалось плохой затеей. Даже если Эрику так хотелось покурить, то почему же он не мог хотя бы немного потерпеть, пока Ксавье собирал вещи? Может, профессор бы догадался взять с собой немного травы. Но разве мог он подождать пять минут или даже просто послушать, что ему говорит Чарльз? Конечно же, нет. Он никогда его не слушал. Ну и, конечно, нужно было лететь туда именно в шлеме, чтобы, если что, телепат не мог ему помешать. Засранец. — Невероятно! — сказал с сарказмом телепат. — Просто замечательно. Превосходно. Что ж, надеюсь, ты рад. Он уже готов был начать ругаться, как вдруг что-то с лязгом рухнуло за их спинами. Чарльз вздрогнул. Обычно его невозможно испугать, но сейчас, когда он остался без своих телепатических сил… Вдруг, кто-то пробрался в заднюю часть корабля, пока он разговаривал с Эриком. И он не может точно знать, пока не увидит своими глазами и не убедится. Кто угодно мог сейчас наблюдать за ними, подслушивать. Раздумывать план нападения. И Чарльз никак не мог об этом узнать. Он обернулся, чтобы посмотреть в сторону звука, но никого там не увидел. Просто образовалась новая дыра в полу, что стал потолком. Внизу теперь лежит измятый и изломанный металлический пласт, который уже никак не приделать назад на место. Снова обернувшись к Леншерру, он заметил, что Эрик тоже туда смотрел. Выглядел он тоже встревоженным, прямо, как и Чарльз. По крайней мере, так ему казалось — эмоции на лице, поза, жесты, тон голоса, и так далее. Для Леншерра это был второй язык, тогда как Ксавье едва его понимал. Хотя обычно ему легче понимать Эрика в шлеме, чем других людей без телепатии, учитывая, как часто он наведывается в школу именно в шлеме, вынуждая учить его язык тела. К несчастью профессора, металлокинетик может хорошо, в отличие от других, держать лицо и не выдавать свои эмоции, когда того захочет, отчего временами его практически было невозможно прочитать. Леншерр заметил пристальный взгляд Ксавье. — Боже, надеюсь, это не стоило больше миллиона тебе, — сухо — Чарльз знал, что он специально произнёс это так медленно и сухо — сказал Эрик. — Надейся, — ответил он, стараясь не покраснеть. Не то чтобы Эрик не понимал, что Чёрный Дрозд был не из местного двора выкуплен. — Я вышлю чек тебе в Братство. А теперь поторопись выбраться из кресла, чтобы помочь мне. Он вполне может и сам вылезти из кресла, расстегнув ремень, что слегка был крепче обычных, но всё же будет лучше, если Эрик поможет не дать ему упасть вниз. Леншерр закатил на просьбу глаза, но всё же продолжил пытаться расстегнуть свою застёжку. Через несколько минут он смог высвободиться и спрыгнуть на потолок. Скорчившись, он встал и обернулся к Чарльзу, чтобы нагнуться к нему и начать расстегивать его ремень. Обычно Ксавье отказывается целовать его, когда не может почувствовать его разум. Обычно это означает, что на нём надет шлем, и вдобавок к этому часто ещё и почти вся броня, из-за чего он выглядит как павлин-дальтоник с пенисом на месте лица. Это явно имеет исключительный, невероятный эффект на либидо телепата, учитывая, что он о нём вспоминает, что оно у него вообще есть только тогда, когда Эрик либо уходит, либо сменяет свой наряд на что-то другое. Однако в этом случае… Всё же, дело не в шлеме, а на Леншерре обычная человеческая одежда. Хоть Чарльз и не чувствует его разума, но металлокинетик уж слишком близко к нему стоит, что очень отвлекает. Они ведь только что чуть не умерли. Ксавье вытянул свои руки, чтобы опереться на плечи Эрика, и это определённо неловко. Ещё более неловко пытаться выяснить, как притянуться к его губам — ему никогда раньше не доводилось целовать кого-то вверх тормашками. Размышлять не пришлось, когда Эрик понял, чего от него хотели. Немного странно чувствовать, как нос упирается в подбородок металлокинетика, и наоборот. Ещё страннее привыкнув вспомнить, что он не знает, что мужчина думает об этом, но, судя по всему, он не против, раз его язык уже во рту Чарльза. К сожалению, он продолжил расстегивать ремень Ксавье, будто, если он не будет смотреть на то, что делает, то он сможет с лёгкостью справиться. Вылилось всё это в то, что через несколько минут поцелуев телепат упал, испуганно вскрикнув, прямо на Эрика и уронил их обоих прямо на потолок. Эрик смог удачно его подхватить, притянув на себя. Пытаясь слезть с Леншерра, он вдруг осознал, что- — Эрик— я чувствую свои ноги, — к удивлению для себя произнёс профессор. Почему он раньше не заметил? (Может, он начал чувствовать потому, что ударился коленом при падении. Ай.) —Ты… Что? —Я чувствую свои ноги, — повторил Чарльз. — Я чувствую свои ноги. Прежде, чем Эрик смог что-либо сказать или просто подняться, мужчина наклонился к нему, чтобы поцеловать, но в этот раз с большей страстью. Только он хотел на этом поцелуе закончить, как Леншерр начал целовать его в ответ с ещё большей пылкостью, и они не могли остановиться на этом — и теперь, когда он не просто может чувствовать, как его ноги переплетаются с ногами Эрика, а ещё и ощущает впервые за многие годы, как он возбуждён. Впереди им предстоит тяжёлая работа. Чарльза уже начал придумывать план действий. Ну кто-то же должен был, учитывая, что Леншерр — мастер-стратег — скорее бы просто побежал сломя голову в джунгли, называя это планом. Нужно проверить, работает ли радиоприёмник, могут ли они отправить сигнал о помощи. Нужно собрать их вещи, аптечку и другие припасы. Нужно исследовать территорию рядом с местом крушения их корабля, чтобы понять, что делать дальше. А перед этим неплохо было бы понять, может ли Чарльз встать, ходить, бегать, прыгать — все те вещи, что он определённо захочет делать в ближайшем будущем, ведь, как ему показалось, он увидел снаружи Тираннозавра Рекса, пока они падали. Но пока… Это был лучший момент в этом году с того времени, как они начали встречаться за пределами битв. Они живы, хоть и не должны были выжить, а завтра они будут настолько вымотанными, что даже подумать не смогут о сексе, и ведь они даже не добрались до того экзотического места, о котором говорил Эрик. Нет лучше времени, чем сейчас.