О выдуманной девушке и лучших друзьях

      — Давай, Какаши! Посмотри, какая она красавица... И фигура зачетная!       Обито не стесняется, когда толкает своего друга локтем в бок, не особо жалея силы, и довольно громко отвешивает комплимент проходящей мимо Куренай. Хатаке ничего не остается, кроме как вежливо извиниться одними глазами перед ничего не понимающей девушкой, а затем агрессивно потащить Учиху дальше по коридору академии, чтобы избежать еще одного циркового выступления с ним в главной роли. И как назло, Обито совсем не чувствует своей вины, даже возмущается грубому поведению Какаши и злобно шипит, выдергивая руку из крепкого захвата.       — Я тебя умоляю, перестань вести себя, как последний еблан, — Хатаке говорит полушепотом, параллельно с этим поправляя свою неизменную медицинскую маску на лице, — Тебя уже все студентки обходят за километр, ты каждую успел достать.       — Да че ты такой скучный-то? — закатывает глаза Обито, — Я тут тебе личную жизнь пытаюсь устроить, а ты еще и выебываешься. Никакой благодарности!       — Мне это на хер не упало, — голос Какаши уставший, монотонный. Ну а как иначе? Он и так чуть ли не каждый день повторяет эту фразу после очередной попытки друга найти ему пару.       Обито, словно слышит подобный отказ впервые в жизни, картинно охает и отшатывается от Хатаке, дабы видеть его лицо. Точнее глаза.       — Дорогой мой, лучше б тебе что-нибудь уже наконец упало, а то так и будешь в девах ходить до самой смерти, — язвительно подкалывает Учиха, будучи полностью уверенным в том, что такая дешевая шпилька заденет эго похуиста-Хатаке. Ведет себя, как маленький ребенок, не иначе.       Естественно, подъеб успешно пролетает мимо Какаши, не вызывая никакой реакции у мужчины. Обито даже успевает немного расстроиться, но довольно быстро приходит в себя и продолжает доканывать своего однокурсника тупорылыми советами по соблазнению женщин всех типов и возрастов. И то, что в флирте он полный профан, его ни капли не беспокоит. Как и тот факт, что опыт его любовных похождений начинается на Рин, с которой он знаком со школьной скамьи, на ней же и заканчивается. Обито все равно считает себя неким мастером в сфере романтики и пикапа.       Хатаке бы с радостью осадил пыл друга, да вот только рушить его розовый мир совсем не было желания.       — Тебе нужно чаще смотреть по сторонам, вокруг столько милых и прекрасных дам! — практически пропевает сочиненную за секунду рифму Учиха, не переставая маячить перед глазами друга, пока они идут в сторону нужной им аудитории.       Что там по расписанию... Лекция по помощи жертвам преступлений? Отлично, можно будет немного поспать.       — Какаши срочно ищет пару, чтоб отпить любовного нектару! — не унимался Учиха, напевая свои незатейливые стишки все громче и громче.       В попытке игнорировать посторонний шум, Хатаке угрюмо утыкается носом в новенький свой смартфон, проверяя расписание. Аудитория номер 546? Отлично, им надо на пятый этаж.       — Ну же, девушки, слетайтесь и в романтике купайтесь! — тональность голоса Обито повышается до критической отметки, — Ты его не критикуй, ведь у него огромный х...       — Еще одно слово и клянусь, я выкину тебя с окна к чертовой матери, — резко обрывает он Обито, предотвращая окончание столь неподходящей для стен академии песни, — Неужели так сложно не орать всякую ересь на весь этаж?       Учиха тяжко вздыхает, но поражение признает. Чет он реально перегнул, не дай бог еще бы профессора услышали. У него и без того проблем с дисциплиной хоть лопатой греби, а такое в полицейской академии не приветствовалось.       Какое-то время они молча поднимаются по лестнице на нужный им этаж. Про существование лифта им, конечно же, известно, только толпиться в душной и узкой кабинке не хотелось ни одному, ни другому. Тем более, что пятый этаж — это сущий пустяк для практически выпускников академии. Они и не через такое проходили, уж будьте уверены.       Тишина просто не могла продлиться долго, но Какаши и не надеялся особо. Это ж Обито, мать его, Учиха, о какой тишине вообще могла идти речь?       — Я ж о тебе забочусь, не о себе, — с долей неловкости начинает он, — Четвертый курс уж идет, а ты так и таскаешься одиноким волком. Нет, я конечно все понимаю, свое должно придти со временем, но... Слушай, а ты случайно не асексуал? Ты не подумай, я просто предположил, люди всякие бывают, и вообще...       — Обито, я говорил уже миллион раз и мне не хотелось бы снова повторяться, — Какаши внезапно замирает на лестнице, чтоб обернуться и взглянуть на своего обеспокоенного друга.       — Да помню я про твою "девушку"! — Учиха намеренно интонацией выделяет последнее слово, а для верности еще и жестами показывает кавычки, — Ты не можешь постоянно придумывать одну и ту же отмазу, это не так работает, дружище.       Все, что остается Какаши, — это заебанно провести ладонью по лицу. Он возобновляет движение вверх по лестнице, понятия не имея, как еще доступнее объяснить Обито, что девушка у него и правда есть. Хатаке не пиздабол, он не стал бы врать друзьям в лицо, тем более по такой причине.       Но и Учиху понять можно было: он ни разу не видел эту самую девушку ни в живую, ни даже на совместных фото! А что поделать, если она постоянно пропадает на работе и не любит фотографироваться? В ее инстаграмме всего три поста, и те с какими-то живописными городскими пейзажами или огромными групповыми фотографиями с выпуска из медицинского университета, на которых хрен что разглядишь в толпе белых халатов. Не станет же Какаши насильно заставлять ее фотографироваться для какого-то глупого вещественного доказательства. Да и сам он, честно говоря, не любитель наделать "себяшек".       Однако даже это не дает Обито права так бесцеремонно сводить его с каждой встречной-поперечной. Ладно, не верит — пусть не верит, какая Какаши разница, но строить из себя Купидона явно не было никакой необходимости. И с какой стати его вообще ебет чужая личная жизнь?       — Нет, Обито, я не асексуал, у меня есть девушка, мы встречаемся уже три года, у нас все хорошо, мы любим друг друга, у тебя нет поводов для волнения, — Хатаке выдает заученную на зубок фразу совершенно без эмоций.       Не подумайте, что он такой черствый сухарь без чувств, просто его реально уже доебала вся эта ситуация. Ему искренне хотелось познакомить друзей со своей второй половинкой не только для того, чтоб закончить вечные сватанья, но и чтобы просто объединить близких ему людей, сделать их чуточку ближе, может даже подружить. Это абсолютно нормальное желание каждого человека, но, к большому сожалению, для Какаши оно висело где-то на уровне "Миссия невыполнима". Хатаке каким-то чудом выкраивал время для простых свиданий, днями сопоставляя их расписания, а с друзьями он вообще выбирался потусить три раза за месяц, если не считать встречи в академии. И то, если повезет!       Проблема была в том, что Какаши все это прекрасно осознавал, а его горячо любимые друзья — нет. Вот и получается палка о двух концах, которую хотелось запихать себе в глотку и проглотить.       — Ты это говоришь уже третий год, — с упреком замечает Обито, когда они уже стоят напротив двери в нужную аудиторию.       — А ты третий год не веришь своему лучшему другу. И кто из нас больший паршивец?       Как оказалось позже, они опоздали на целых пятнадцать минут.

***

      Какаши не любил обедать в шумной столовой, где студенты академии во весь голос трындят о какой-то чухне, скапливаясь в отдельные кучки и создавая невероятный гомон. Ему намного больше нравилось есть в тихих местах, наедине с собой или с кем-то, перед кем он мог снять свою маску (ну вот такой заеб у человека, что поделать).       Однако сейчас Какаши сидит в той самой ненавистной ему столовой напротив увлеченно поглощающей свой обед Рин, пока он сам с ноткой зависти изредка поглядывает на нее, держа в руках излюбленную книжку с рейтингом далеко за NC-21. И нет, ему не сложно пойти вразрез своим убеждениям и немного потерпеть невозможный шум студентов вокруг, чтобы подруга не ела в одиночестве.       Они обсуждали какую-то бесполезную ерунду, не имеющей абсолютно никакой смысловой нагрузки, ровно до тех пор, пока Рин не задает ненавязчивый вопрос:       — Как там на личном фронте?       Блять, опять двадцать пять.       Рин, сама святая невинность, делает вид, будто вопрос совершенно обычный и не касается никакой щекотливой темы. Она беззаботно глядит в свое бенто, ковыряя палочками оставшийся рис, и словно не слышит тяжкого вздоха друга.       — Все отлично, — весьма безэмоционально отвечает Какаши и возвращается к своему чтиву. Он отчаянно пытается поставить точку в этом глупом диалоге, но упорству девушки мог позавидовать даже Обито.       Палочки откладываются на стол, а на бенто ложиться крышка. Нохара заканчивает свой обед, так и не доев до конца, однако вставать из-за стола она не спешит. Какаши не знает, куда себя деть.       — Точно? — все с такой же беззаботностью спрашивает она, заглядывая в скрытое черной маской лицо Хатаке. Последний чисто принципиально не отвечает на ее взгляд.       — Точно, — немногословно, однако, но лучше, чем молча встать с места и съебаться восвояси. А ему ой как хотелось поступить именно так.       Рин в подобии разочарования качает головой. Она замолкает на некоторое время, кладя на стол свою сумку и пряча в ней бенто, а потом "между делом" говорит:       — Я вот хотела пригласить тебя в загородный дом моих родителей, знаешь, на барбекю, — Какаши даже успевает обрадоваться быстрой смене темы разговора, но это, к великому сожалению, ненадолго, — Я с Обито и ты со своей девушкой, а? Такое себе двойное свидание, как тебе идея? Посидим парочками, пообщаемся.       Да черт возьми, почему все всегда заканчивается именно так?       — Послушай, Рин, я не уверен, что она сможет прийти, — Хатаке даже откладывает книжку в строну. Сейчас ему очень важно было объяснить подруге, что это не дешевая отмазка, как считают они с Обито, а реальная проблема, — У нее много работы, особенно в последнее время. Я сам с ней вижусь довольно редко.       В глазах девушки напротив мелькает обида, которая явно не связана с отказом друга. Нохара не верит Какаши, снова.       — Конечно, я спрошу у нее, но ее расписание слишком плотное для таких дружеских посиделок, — ему самому неприятно это говорить, однако поделать ничего не мог. Не станет он запрещать девушке заниматься своим любимым делом ради собственной прихоти. Не такой он человек.       Выражение лица Рин с разочарованного довольно быстро сменяется на раздраженное. Нельзя не заметить, что такая быстрая перемена слегка пугает Какаши, от чего тот едва заметно отклоняется от подруги, сидящей на противоположном от него конце стола.       — У нее никогда нет времени, — цокает Нохара, отворачиваясь к окну, — Это разве нормально, по-твоему? Твоя, как же там ее... Сакура! Твоя Сакура не может быть настолько занятой, что за три года ни разу не выделила время на знакомство с нами, — запал Рин довольно быстро утихает, а последнее предложение она и вовсе произносит почти шепотом, — Мы же единственные твои друзья, Какаши.       Если Рин и допускает идею существование загадочной Сакуры, то она совершенно точно осознает, как Какаши важно держать своих малочисленных близких людей вместе, как ему важны хорошие отношения между ними, как ему важно познакомить Рин и Обито со своей второй половинкой. Нохара слишком хорошо знает своего друга, а потому категорически не верит в его "сказки" о девушке, ведь в противном случае она бы уже давно увидела эту Сакуру своими глазами.       Однако она знает его не настолько хорошо, чтобы понять способность Какаши идти на уступки ради чужого комфорта. Пусть и эти самые уступки длятся уже как три года.       — Она хирург, — Хатаке чувствует укол вины где-то под ребрами, глядя в печальные глаза подруги напротив, — Она... она правда много работает.       Между ними повисает молчание, но никак не тишина. В столовой все еще стоит гомон, студенты бегают туда-сюда и сильно действуют на нервы Какаши. Боже, ну почему нельзя было поговорить об этом вне академии? Или хотя бы в пустых коридорах.       — Ладно, — на выдохе произносит Рин, — Как хочешь, Какаши. Это не мое дело. Лезть в чужую личную жизнь я не имею никакого права.       Она встает из-за стола, закидывая свою сумку на правое плечо. На друга Рин старается не смотреть.       — Просто знай, что мы с Обито очень переживаем за тебя.       — Я знаю.       Возможно, Какаши действительно стоит сделать совместную фотографию с Сакурой. Черт, он ведь так ненавидит фотографироваться.

***

      Фотографию Какаши так и не сделал.       Вечером вторника, а точнее уже ночью, когда он встречал Сакуру с работы, она выглядела такой уставшей и измотанной, что у него просто не хватило смелости доставать ее глупыми фотосессиями. Он прекрасно знал, что девушка не откажет ему: заморочится, поправит макияж, переделает прическу и будет долго-долго выбирать нужный ракурс, чтоб потом Какаши мог всем хвастаться своей красавицей.       Добросердечность Хатаке сыграла с ним злую шутку, ведь на том самом барбекю на выходных Рин не сводила с него укоризненного взгляда, а Обито не переставал пускать ядовитые шуточки. Вот он, "одинокий лох" Какаши, который тихо поедал ребрышки в соусе терияки, запивая холодными пивом, и молча терпел весь этот цирк. Доказывать что-то кому-то просто не было сил.       Надо быть полным дураком, чтобы рассчитывать на окончание этой злосчастной темы сразу после посиделок в загородном доме родителей Рин. Какаши был полным дураком, а потому рассчитывал. И просчитался.       — Как тебе идея свиданий в слепую? — накидывает свои нелепые варианты Обито, пока они выходят из академии, — Конечно, шанс встретить ту самую очень мал, но все лучше, чем ничего. Вдруг тебе фартанет?       Какаши держит свой рюкзак в руках, и ему хочется пустить его в лицо другу. Там как раз много тяжеленных учебников по уголовному праву, самое то для огромного синяка на лбу.       — Это полная чушь, — протестует Рин. Боженька, когда вся эта хуйня кончится? — Лучше свести его с общими знакомыми. Вот наша соседка Конан, например. Она свободна, не помнишь?       — Не, у нее парень есть, — отметает вариант с соседкой Обито, задумчиво потирая пальцами подбородок. Он совершенно не смотрит под ноги, из-за чего грозится слететь кувырком по каменной лестнице у входа в академию.       Рин предусмотрительно хватает его за локоть, чтоб не ковырнулся и не переломал себе кости.       — Жаль. Тогда Мей? Которая Теруми, — продолжает Нохара.       — Не-не, она такая сука редкостная, — Обито машет башкой из стороны в сторону, категорически отрицая новую кандидатуру.       Девушка несильно тыкает того пальцем в бок.       — Сам ты сука.       Обито не успевает возмутиться как следует, потому что их обоих прерывает Какаши своим недовольным молчанием.       — Я прошу вас, обсуждайте свои дебильные планы хотя бы не при мне, — он кривит губы, чего не видно под маской, — Это не особо приятно, знаете ли.       Кепка на макушке Хатаке хоть и защищает его от ярко весеннего солнца, но не позволяет полностью избежать раздражающей рези в глазах. Он щурится, от того выглядя как-то совсем уж угрожающе. Такой ход помогает друзьям быстренько заткнуться и перевести тему. Теперь они обсуждают предстоящую практику.       Какаши в мыслях именует сей момент своей маленькой победой и продолжает путь к воротам академии, ведя за собой болтающих друзей. Куча таких же студентов валятся из здания, обгоняют их и иногда даже случайно задевают локтями в попытке как можно скорее оказаться дома. Какаши не торопится, Какаши умненький, он знает, что на станции метро сейчас все равно дохуя народу, и в вагон ему просто не залезть. Потому он лишь лениво перебирает ногами, в пол уха слушая разговоры Рин и Обито и даже не пытаясь вставить хоть слово. Он никогда не успевал за бешеным потоком мыслей этих двоих.       Веселая троица будущих полицейских уже пересекает черту академии, как вдруг на весь двор раздается ужасно резкий гудок машины. Бедная Рин вскрикивает от неожиданности, а Обито аж подпрыгивает на месте, благо невысоко и едва заметно. Какаши стоит как стоял, однако головой заинтересовано вертит. Кто тут такой бесстрашный нарисовался?       На студенческой парковке, что расположена совсем близко ко входу, машин стоит не особо много. На то она и студенческая, знаете ли.       Но одна тачка выделялась на фоне остальных слишком уж сильно... Знаете, немного сложновато проигнорировать наличие черного Гелендвагена на парковке, предназначенной для бедных студентов, экономящих лишнюю монету на лапшу быстрого приготовления. Вот и Какаши не проигнорировал.       — Ну нихуя ж себе, — тянет впечатленный Обито. Рин согласно кивает.       Они стоят прямо посреди бесконечного потока студентов, которые с таким же интересом оглядываются на черного монстра, стоящего на их парковке, но идти не перестают. Учиха завистливо присвистывает, когда дверь машины открывается, и оттуда выпрыгивает не слишком подходящая под собственный транспорт женщина. Миниатюрная фигура, обтягивающее платье и довольно высокие каблуки совсем не сочетаются с... Стоп.       Какаши промаргивается, смотрит, а затем еще раз промаргивается.       — Рин, тебе просто необходима такая же тачка. Видишь, как эффектно смотрится?! — Обито поворачивается к девушке.       — У меня даже прав нет, — фыркает она в ответ, не сводя взгляда с незнакомки. Та роется в салоне в поисках чего-то, — Хотя признаю, что смотрится очень красиво. Игра на контрастах.       — А я о чем говорю! Эй, Какаши, а ты... Какаши! Ты куда собрался? — Учиха не сразу замечает пропажу друга, а приходит в себя только тогда, когда замечает его уверенно шагающим в сторону парковки, — Решил взять быка за рога? Дружище, я не это имел в виду, когда учил тебя флирту!       Но Хатаке словно не слышит, что ему говорят в спину. Какаши, честно говоря, сейчас вообще не до этого. Он чуть ли не несется к Гелендвагену, а точнее, к его владелице, что уже заканчивает рыться в бардачке. Она натягивает на нос солнечные очки с такими же розовыми, как и ее волосы, стеклами, чтобы окинуть оценивающим взглядом всю территорию академии. Глазами женщина ищет что-то. Или кого-то.       Пока Обито с Рин надумывают себе кучу непристойностей в главной роли с Какаши и его неумением грамотно подкатывать к незнакомым дамам, герой-любовник уже оказывается около Гелендвагена. Друзья упускают и тот момент, когда между парочкой завязывается какой-то диалог, во время которого женщина счастливо улыбается и разводит руками в разные стороны, словно извиняется за что-то. Какаши же неловко чешет затылок, из-за чего его абсолютно дурацкая кепка съезжает ему на лоб.       — Она же сейчас его отошьет, — слезливо тянет Обито, глядя на развернувшуюся перед ними картину, — Сердце разобьет бедняге. А он вон как к ней побежал, точно влюбился с первого взгляда.       — А я говорила тебе над ним не прикалываться! Теперь на первых встречных девушек бросается, лишь бы тебе нос утереть! — недовольно шипит Рин на парня. Досада так и сквозит в ее голосе.       Тем временем парочка продолжает о чем-то активно разговаривать. Какаши смущен, это видно по его сложенным на груди рукам и опущенному в асфальт взгляду. Женщина же наоборот, чувствует себя слишком уверенно. Облокачивается на свое авто тонкой спиной, с вызовом смотрит на Хатаке снизу вверх и не перестает мягко улыбаться.       — Надо его спасать, пока не поздно, — внезапно решает Учиха, чем вызывает у Рин удивленный вздох.       Он хватает свою девушку за локоть и тащит в сторону студенческой парковки. Что он будет говорить, как будет объяснять сложившуюся ситуацию и каким именно образом он собрался спасать Какаши, Обито, конечно же, не объясняет. План сформировался только в его голове, а другим о нем знать вовсе не обязательно. Проще безоговорочно довериться и пойти следом, контролируя ситуацию со спины, чем пытаться что-то выбить из Учихи. Будь что будет, Рин готова ко всему.       Вдвоем они беспардонно втискиваются в личное пространство Хатаке и загадочной женщины, отчего последняя прерывается на полуслове, так и не успев закончить фразу. Какаши непонимающе пялится на друзей, а незнакомка поднимает аккуратные брови в удивлении. Она даже слегка приспускает очки вниз, чтоб посмотреть на Обито и Рин поверх розовых стекол и оценить внешний вид внезапно появившейся парочки. Пройдясь по их лицам изучающим взглядом ярко-зеленых глаз, она ошарашенно охает и прежде, чем Обито успел бы вставить хоть слово, выдает:       — Точно! Вы же друзья Какаши, — ее подведенные розовой помадой губы расплываются в еще более широкой улыбке, — Рин и Обито, верно?       Вообще, Учиху очень сложно выбить из колеи, хоть как-то смутить или поставить в ступор, чтоб он не смог найти, что ответить. Но в данный момент происходит именно это.       Обито удивленно моргает, то открывая, то закрывая рот, так и не находясь с благоразумным ответом, который не содержал бы в себе мата. Инициативу приходится брать на себя именно Рин. Она, кажется, единственная, кроме розововолосой незнакомки, кто не потерял способности говорить, ведь Какаши продолжает отмалчиваться где-то на стороне.       — Д-да, все верно, — получается не то, чтобы супер-пупер уверенно, однако Нохара старается изо всех сил, — А вы...       — Я Сакура Харуно. Здорово увидеть вас обоих вживую, а не на фотографиях, — женщина улыбается еще ярче, хотя казалось бы, куда больше-то.       Сакура протягивает свою ухоженную ладонь, чтобы подтвердить их знакомство, а Рин весьма неуверенно тянет в ответ свою. Они пожимают друг другу руки, словно на деловой встрече какой-то пересеклись.       Обито лицом напоминает живой знак вопроса и восклицательный знак в одном флаконе, но руку все же пожимает тоже. Он так и не говорит ни слова, просто молча пялится на Сакуру и не может поверить в происходящее. В его памяти, где-то в самом темном углу, завалялась информация про "выдуманную" девушку Какаши. И, вот это сюрприз, звали ее Сакурой. И волосы у нее были розовые. И глаза (какое совпадение!) зеленые, почти изумрудные.       Неужели Сакура настоящая?       Учиха на пробу сжимает руку женщины чуть сильнее, и она не расплывается в воздухе, не исчезает, словно какой-нибудь морок или галлюцинация, никуда не пропадает. Остается стоять на месте, лишь сдавливая в ответ его руку. Сильная.       — А мы, признаться честно, не видели вас даже на фотографиях, — сипит сбоку Рин в попытке развить диалог. Она мало чем отличается от своего парня в эмоциональном спектре, — Какаши говорил, что вы не любите фотографироваться.       Сакура по-доброму вздыхает. Ее освободившаяся от железной хватки Учихи рука поправляет очки на переносице, а сама она уже не кажется такой самоуверенной, как на первый взгляд. Несмотря на всю свою сдержанность и умение сохранять достойное лицо, Харуно все равно чувствует себя весьма неуютно в окружении студентов, разница в возрасте с которыми перемахивает за десяток лет. О чем говорить? Как себя вести? Что вообще сейчас в трендах? Сакура не знает, а потому не может полностью расслабиться.       — И то правда. Не мое это, — она склоняет голову к плечу так, что некоторые розовые прядки щекочут ее светлую кожу. Харуно забавно щурится.       Неловкость между ними можно порезать ножом, разделить на крупные кусочки, положить каждому в тарелку и плотненько так перекусить. Рин не может сформулировать нужный вопрос, Обито до сих пор витает где-то в облаках, Сакура ждет хоть каких-то действий от новых знакомых, а Какаши... Какаши просто стоит, изредка поправляя козырек своей кепки. Он не был бы собой, если бы взял инициативу разговора на себя. Ему вообще все до лампочки.       Харуно неловко прокашливается, осознавая тот факт, что если ничего не сделать, то они так и продолжат стоять на парковке всей веселой компашкой, пока их не прогонят охранники академии. А они прогонят, это точно.       Кто старше, тот и должен разбираться с неловкими ситуациями.       — Жарковато сегодня, не считаете? Предлагаю съездить за холодным кофе! — не дожидаясь ответа, она на каблуках разворачивается к своей машине и открывает дверь со стороны водительского сиденья, — Запрыгивайте. Я знаю, где здесь ближайший Старбакс.       Какаши никогда не был эмпатом, но страх, волнами исходящий от друзей, все же почувствовал. М-да, он бы тоже не горел желанием ехать в Старбакс с незнакомой женщиной.       — Сакура, не стоит. Уверен, у них есть дела, — предпринял попытку он, однако на результат особо не надеялся. Он встречается с Сакурой уже три года, кому, как не ему знать, что если Харуно что-то захотела, то она это сделает. И чихать она хотела на чужое мнение.       — Молчи, Какаши. Лучше думай, как ты будешь мне потом объяснять то, что твои друзья знать не знают, как я выгляжу, — бросает через плечо женщина, даже не удостоив парня своим недовольным взглядом.       Она мягко запрыгивает на место водителя, на ходу поправляя взлетевшее по бедрам обтягивающее платье, и не забывает поторопить Обито с Рин, которые так и не сдвинулись со своих мест. Друзья с некой мольбой оборачиваются на Какаши, но тому, как и говорилось ранее, вообще все до лампочки. Хатаке с каменной рожей обходит Гелендваген спереди и в развалочку шагает к переднему пассажирскому, не предпринимая больше попыток спасти своих однокурсников от жестокой участи выпить кофе. Почти по-хозяйски он залезает на сиденье, с таким же невозмутимым видом пристегивается (потому что, цитата: "Какаши, безопасность — это основа! И не смей перекрутить ремень, иначе тебе отрежет голову.") и достает из внутреннего кармана своей ветровки уже небезызвестную книжку с литературной порнухой на страницах. Заметив злосчастный сборник постельных сцен в руках парня, Сакура закатывает глаза и едва заметно цокает.       Рин и Обито ничего не остается, кроме как подчиниться напору женщины. Они не смогли даже нормальной отмазки придумать, не то, чтобы хоть что-то против сказать. Да и вообще, не убивать же она их повезет? Кофе — это безобидно и круто.       Они чересчур аккуратно забираются на задние сидения Гелендвагена, боясь ненароком что-нибудь испортить или испачкать. Тоже пристегиваются, взяв в пример Какаши.       Пока Сакура заводит машину и начинает движение в сторону выезда с парковки, Нохара не упускает возможности получше рассмотреть избранницу своего друга (оказывается, не выдуманную!). Она скользит взглядом по зеркалу заднего вида, разглядывает сосредоточенное лицо женщины в отражении и делает для себя некоторые выводы. Едва заметные морщинки в уголках тонких губ, устоявшиеся, но тщательно замаскированные тональным кремом мешки под глазами и мягкий, не слишком яркий макияж, явно сделанный впопыхах по выученной схеме, говорят о возрасте Сакуры. Нет, не подумайте, она не похожа на дряхлую старушку, совсем нет, просто все эти детали ясно дают понять, что Харуно — зрелый человек, уже успевший многое повидать и многое пережить. Чего только стоит один ее осознанный взгляд зеленых глаз.       Сакура кажется мягкосердечной женщиной с вечной доброй улыбкой на лице, но Рин прекрасно видит, как время от времени особенно сильно выделаются мускулы на ее открытых плечах. Просто так руки в зале не качают, это Нохара знала точно.       Рин продолжает изучать Сакуру, пока та отвлечена на дорогу. Богатая, судя по тонкому золотому браслету на ее запястье, но весьма и весьма сдержанная, ведь подобное платье Нохара видела на прошлых выходных в самом простом торговом центре. Запах ее духов сладкий, легкий, отдает некой дороговизной. Ну оно и понятно: почему бы владелице огромного Гелендвагена не купить себе хорошую туалетную воду от какого-нибудь Диор?       И тут Рин постигает внезапное осознание. Так вот откуда у Какаши постоянно появляются обновки! То телефон последней модели, то стильная толстовка, то вообще учебники собственные, которые, вообще-то, можно взять в библиотеке абсолютно бесплатно. Нохара аккуратно переводит взгляд на своего друга. И точно! Этот рюкзак от довольно известной фирмы она никогда раньше не замечала у Какаши.       Рин как-то уже задумывалась о тайных заработках Хатаке, предполагая торговлю наркотиками или мафию какую, но все оказалось куда проще. Можно спокойно выдыхать.       — Извините, Сакура-сан, а кем вы работаете? — девушка не успевает во время закрыть рот и задает интересующий ее вопрос, о чем моментально жалеет. Это же неприлично! — Если не секрет, — добавляет спешно.       — О, я хирург, — радостно отвечает Харуно. Кажется, она даже обрадована столь внезапным интересом к своей персоне, — Какаши должен был это упомянуть.       Она по-доброму смотрит на Рин через зеркало заднего вида, а после меняется и переводит недовольный взгляд на Хатаке. На ее лице так и читается немой вопрос: "Ты что, совсем ничего своим друзьям не рассказываешь?", на что Какаши лишь пожимает плечами. Похуист чистой воды.       — Да-да, он рассказывал. Просто хотела спросить лично, — моментально вступается за друга Нохара, потому что он действительно говорил об этом.       Боже, теперь ей стыдно, что она не верила Какаши. Он ведь реально не врал.       — У нее есть своя частная клиника, — как будто между делом подмечает до этого молчавший Хатаке, продолжая пялится в свою книгу.       Пока глаза Рин расширяются до размеров колес Гелендвагена Сакуры, Обито давится воздухом, смачно так закашливается и пытается сделать вид, что его данная информация ни капли не удивила, просто горло першит немного. Какаши хмыкает себе куда-то в маску. Примерно такую реакцию друзей он себе и представлял. Почему не сказал раньше? Все просто: они бы не поверили даже сейчас, если бы сама Сакура не сидела за рулем машины и не везла их троих в чертов Старбакс.       — Это... не основной род моей деятельности, — немного смущенно поправляет своего бойфренда Харуно, — Прежде всего я — хирург, а потом уже все остальное.       — Своя клиника — это "все остальное"? — Какаши не сдерживается, отрывается от своей книги и смотрит на женщину нечитаемым взглядом. Та в ответ снова закатывает глаза.       — Не придирайся к словам, — отрезает она, выруливая на основную дорогу.       Навигатор показывает, что ехать им осталось всего ничего, потому Какаши все же убирает свое пошлое чтиво обратно во внутренний карман. Он не замечает, как собственные губы растягиваются в улыбке, когда он глядит на слегка смущенную Сакуру. Она не особо любила хвастаться своими достижениями перед незнакомыми людьми. Ох, если бы только ей удалось встретиться с Обито и Рин раньше... Тогда она бы уже во всю хвалилась недавно проведенной и, конечно же, нереально сложной операцией, рассказывала о своих медицинских подвигах и умении вытаскивать людей с того света. Но, увы, сейчас ей просто нужно немного времени, которого было катастрофически мало, к сожалению.       Какаши бы продолжил самозабвенно пялиться на Харуно исподтишка, если бы не пришедшее на его телефон смс. Нахмурившись, он вытягивает смартфон (новый!) из рюкзака и видит на дисплее всплывшее уведомление.       Сообщение от Обито.       Какого черта? Они буквально сидят в одной машине, какой смысл строчить смски? Или Учиха настолько обомлел от удивления, что разучился говорить? Отлично, так ему и надо. Обито Какого хуя, чувак? Почему ты не говорил, что твоя эта Сакура — шугар мамми?       Хатаке даже не стесняется обернуться назад, чтоб заглянуть этому наглецу прямо в лицо. Этим самым он палит их "тайную переписку", но кого вообще волнует? Какаши недовольно качает головой, а Обито строит ему страшную рожу и тыкает пальцем в телефон, призывая срочно ответить на вопрос. Тем временем Сакура подозрительно щурится.

Какаши Сакура не моя шугар мамми.

Обито А чья тогда? Дружище, она буквально богатая тетя, а ты ее содержанка Как ты вообще смог ее охомутать? Неужели мои уроки флирта? Бля, я даже немного завидую

Какаши Я перешлю эти сообщения Рин.

      На этом Какаши включает беззвучный режим и блокирует телефон, чтобы отложить его в самый дальний отдел рюкзака. Как же хорошо, что под медицинской маской не видно его лица, иначе бы Сакура спалила его покрасневшие то ли от возмущения, то ли от стыда щеки. Как будто бы он и сам, блять, не знал, как пара из богатой женщины и бедного студента выглядит со стороны.       Обито еще какое-то время активно пинал сидение друга коленками, пытаясь привлечь его внимание, без конца пыхтел где-то сзади и отправлял миллионы сообщений, но в конце концов сдался и открыл диалог с Рин. Ему срочно надо было с ней обсудить происходящую ситуацию! В отличии от лучшего друга, девушка с плохо скрываемой радостью поддержала обсуждение, касающееся мамочки-Сакуры и ее отношений с Какаши.       — Здравствуйте! Будьте добры, один холодный макиато с карамелью, черный чай со льдом и два холодных латте со взбитыми сливками.       За своей перепиской ни Обито, ни Рин не заметили, как машина успела аккуратно завернуть к кофейне и остановиться у окошка Старбакса, предназначенного для автомобилистов. Господи, они и не знали, что такое вообще есть.       Особо не задумываясь, женщина прикладывает свою кредитную карточку к аппарату, оплачивая покупку. Кассир вежливо кивает, а затем просит немного подождать. Сакура улыбается ему, но вдруг спохватывается, сдавленно охает и оборачивается к сидящим сзади студентам.       — Черт, я забыла спросить у вас, что вам больше нравится! — Сакура выглядит даже немного испуганной, — У вас нет аллергии на молочные продукты? На сахар?       — Успокойся, нет у них ничего, — отвечает за друзей Какаши. Они все равно не успели даже обработать внезапно свалившиеся на них вопросы.       — Точно? — Хатаке кивает, — Ну и ладненько.       Обито и Рин, честно говоря, мало что понимают. Им только что купили кофе? Угостили?       — В любом случае, если вам не понравится латте со сливками, мы сможем поменять его на чай, — находит альтернативу Сакура, однако делает это скорее для самой себя, а не для друзей Какаши. Ей действительно неловко за то, что она даже не узнала их любимые напитки.       — Все им понравится, — успокаивает женщину Хатаке, — Не привередливые.       Какаши сидит со сложенными на груди руками и выглядит... ну, как обычно. Как будто ему вообще похуй на все вокруг, включая и тот факт, что его девушка покупает его друзьям кофе.       Спустя каких-то минут пять кассир протягивает Сакуре четыре фирменных стаканчика в специальной подставке, та принимает с короткой благодарностью и раздает каждому его напиток. И если Какаши без всяких сомнений берет свой чай, то Рин и Обито поначалу немного тушуются, сомневаются. Надо ли вернуть Сакуре деньги? Попросить номер ее счета и перевести онлайн? Или отдать наличными? Не факт, что у них сейчас найдется нужная сумма, ведь они совсем не рассчитывали на подобное развитие событий.       — Не стесняйтесь, я угощаю, — Сакура улыбается так воздушно и доброжелательно, что у Рин и Обито просто не остается больше вариантов. Приняв стаканчики из рук женщины, они сдержано благодарят ее, — Будем считать, что это мои извинения за затягивание знакомства.       "Она ангел", — думает Рин, глядя на Сакуру и делая первый глоток холодного латте.       "Какаши, вот чертила, какую женщину ухватил!", — думает Обито в этот же момент.

***

      Когда Нохара и Учиха были успешно отвезены домой после настойчивого предложения Сакуры (ведь им по пути и совсем не сложно!), Какаши смог спокойно выдохнуть.       Не сказать, что первая встреча и знакомство друзей Хатаке с избранницей его сердца прошли плохо, но свои существенные минусы, конечно, имелись. Например, фактор неожиданности и бешеная неловкость между всеми ними. Первое можно было оправдать желанием Сакуры сделать приятный сюрприз, а второе... Ну, а как иначе? Напряжения избежать было просто невозможно, это ведь не какая-то там прогулка в парке, а целое знакомство! Первое впечатление и все дела, ну короче, вы поняли.       Сакура постаралась на славу. Она осознавала, что в процессе такого сюрприза с внезапным ее появлением у академии она скорее всего пересечется и с друзьями Какаши, о которых он так много ей рассказывал ("много" понятие растяжимое, особенно в интерпретации Хатаке), поэтому заранее успела все распланировать. Подобрала милый наряд, чтоб произвести хорошее впечатление, купила новые духи, нашла на картах ближайшее кафе, провела уборку в салоне своей машины и даже продумала тот трюк с автомобильным гудком на парковке, чтоб ее точно заметили и не прошли мимо. Возможно, Харуно слишком сильно заморочилась, но она просто не могла по-другому. Зная, насколько для Какаши важны взаимоотношения между его близкими, она хотела понравиться его лучшим друзьям, чтобы в будущем продолжать общение без притворства и наигранности. И, как ей показалось, она справилась с этой задачей.       — Как думаешь, я им понравилась? — все-таки спрашивает Сакура, не замечая, как начинает жевать внутреннюю сторону щеки.       Они едут в квартиру к Харуно, чтобы провести свободное время вместе. На самом деле, это даже не обсуждалось: Сакура просто-напросто взяла направление к своему дому, ничего не спрашивая и не уточняя, а Какаши, легко распознавший знакомый маршрут, не стал возражать.       — Конечно, — Хатаке стягивает с головы свою кепку, выпуская на свободу беспорядочные пепельные вихры. Он косится в сторону Сакуры, — Ты вела себя, как самая лучшая девушка на свете.       Легкая улыбка трогает розовые губы, и Сакура хихикает. Какаши может быть тем еще романтиком, если сильно захочет.       В зеленых глазах мелькают хитрые искорки, когда она кидает быстрый взгляд на Хатаке, а затем говорит:       — То есть, ты хочешь сказать, что обычно я веду себя не как самая лучшая на свете девушка? — она знатно переигрывает с обидой в голосе, но Какаши все равно быстро подхватывает ее настрой.       — Ну, есть конечно некоторые моменты, — тянет он загадочно и тут же получает слабый шлепок ладонью по коленке, — А что? Я не прав?       — Эй! Я ждала от тебя комплиментов, — Сакура не обижается, нет, она всего лишь от души веселится.       Конечно же, она не ждет хвалебных дифирамб в свою честь и не желает услышать пропитанные любовью к ней поэмы. Сакура знает Какаши, а потому не требует от него чего-то сверхромантичного. Ей достаточно и теплых взглядов, якобы совсем незаметных, но таких очевидных, скрытой заботы в виде прикрытого рукой острого угла обеденного стола, когда она нагибается за выпавшей вилкой, еженедельных ночных встреч после очередной сложной операции, чтобы она, уставшая и вымотанная, не добиралась до дома в одиночестве. Сакура не просит того, чего такой сложный, слегка социофобный и не самый открытый человек, как Какаши, не сможет ей дать.       Они молчат какое-то время, не снимая с лиц едва заметных улыбок. Колеса машины тихо шуршат по асфальту, а город за окнами потихоньку погружается в сумерки.       Какаши разрывает устоявшуюся тишину своим беззаботным замечанием.       — Обито думает, что ты моя шугар мамми.       Он ожидает любой реакции от Сакуры. От смущения до возмущения, от гнева до отрицания, от желания серьезно с ним поговорить до просьбы никогда больше с Обито не общаться. Но Харуно превосходит все его ожидания.       — А это не так?       Она не смотрит на Какаши, но знает, что лицо у него точно удивленное.       — Ну... я как-то не задумывался над этим, — кажется, Хатаке слишком серьезно воспринимает собственные слова, которые изначально должны были быть поводом подстебать Сакуру, — Ты тоже так считаешь?       Харуно не сдерживает смешка. Слегка откидывает голову назад, открывая прекрасную тонкую шею, почти сразу возвращаясь взглядом к дороге. Ехать им осталось немного.       — Я считаю, что мы с твоими друзьями должны обязательно слетать на море, пока мой отпуск еще не закончился.