Вечный поцелуй судьбы

Зима. Изящные пальцы неряшливо настукивт какую-то мелодию известную только ему самому по чашке с горячим чаем. Светло-серые глаза, пустые, холодные, словно затишье перед бурей, смотрят глубоко в лес прямо за окном, а падающие снежинки иногда привлекают внимание. Светлые волосы мягко лежат на загривке, часть из которых собрана в хвостик, но челка неизменно щекочет виски. Свитер неприятно колется даже сквозь майку, но это, кажется, перестало иметь хоть какое-то значение по сравнению с тем, как кололо в душе. Он сейчас не обращает внимания вообще ни на что, будто нет ничего, кроме этой прохладной кухни, чая и леса за окном. Казалось, Хёнджина ничего не сможет отвлечь от его занятия, кроме… — Боже, Бин, у меня чуть сердце не остановилось, - хмуро выдохнул Джинни, развернувшийся подлить себе кипятка, когда увидел стоящего в проёме друга. Не то, чтобы он был не рад его компании, но такие вечера предпочитал проводить в одиночестве. Наслаждаться приоткрытой форточкой и заглядывая, по ощущениям, сквозь вселенные, своими невероятно умными и красивыми глазами. Временами этот взгляд пробирал до костей, морозил, от него хотелось спрятаться глубоко под одеяло. Парень часто смотрел так, будто видит все прошлое, нынешнее и будущее. Он был умен не по годам. — Ты опять за свое? - шикнул Со, чтобы не разбудить мемберов и тут же закрыл кухонную форточку, уставив руки на бока, но почти сразу успокоился. Постояв пару секунд, он сел на подоконник, смотря в пронзительные глаза танцора. — Скучаешь? - поджал губы Бинни, наблюдая за его профилем, таким прекрасным и разбитым, когда собеседник снова застучал по кружке. — Лучше пусть окажется мертвой, - выплюнул гневно Хван, теребя кольцо, подаренное человеком, который оказался самым худшим кошмаром и самым искренним воспоминание в его жизни. Чанбин съежился от такого ответа, тревожно качая головой. Он мягко опустился на колени, поглаживая чужие бедра, а сам опустил голову на подтянутые ноги принца. — Мы найдем её, хорошо? Твоя мама жива, я уверен, - шептал рэпер, прикрыв глаза. По щеке второго покатилась горькая слеза, а сам он начал захлебываться в беззвучном плаче, запуская одну ладонь в волосы друга, сжимая, пытаясь почувствовать тепло чужого тела, ощутить, что он не один. Голова откинулась назад, пока расслабленные плечи содрогались от всхлипов, заглушаемыми плотно стиснутыми зубами. — Я не хочу этого, Бин, я так этого не хочу, - шипел будто в бреду Джинни, махая головой, словно в попытках выкинуть это все из головы настолько далеко, чтобы никто не нашел. Но оба понимали, что не получится. И как бы не хотелось это то, что будет с ними еще очень и очень долго и все, что им оставалось, это принять. — Я знаю, маленький, я знаю, - шептал успокаивающе репер, поглаживая напряженные от стресса бедра, дрожащие ноги и ледяную руку. — мы со всем справимся, - уверял его брюнет. — Я знаю. И тебе я верю, - кивнул Хван, постепенно успокаиваясь. Глаза моргали все более сонно, а дыхание тяжелело, оповещая о том, что юноша хочет спать. — Давай, я налью тебе чаю и пойдем спать, хорошо? - мягко улыбнулся продюсер, забирая из бледных рук кружку, запаривая новую порцию чая, пока Джи благодарно наблюдал за ним. Парни дружно пошли в комнату, и, обнявшись, легли каждый на свои кровати, проваливаясь в сон.