Может, не стоило?

— Ну-с, мистер директор, — сняв обувь и встав ровно глазел на Скарамуччу Альбедо, — Меня ждет повышение? — Не понимаю, зачем ты вообще работаешь, если живешь со мной, — чуть усмехается сказитель, проделывая ту же самую процедуру и пройдя в квартиру. — Знаешь, это даже выгодно. И получать деньги, и тебя видеть каждый день. Но... Не думаешь, что коллеги что-то подумают? Ты меня всегда к себе подзываешь. — Плевал я на них и на их мнение. Щелчок пальца — уволены. — хитро улыбнулся предвестник, схватившись за руку алхимика. — Потом лишь с большими усилиями, и то не факт найдут другую нормальную работу. — Как ты жесток. — Но не с тобой. *** Альбедо кидают на кровать и моментально прижимают к ней, от чего мебель под чужим весом немного прогибается. Алхимик с красным лицом отворачивает голову в сторону и зажмуривает глаза, лишь бы не встречаться взглядом со Скарамуччей... Но не тут-то было. Сказитель настойчиво берет его за подбородок и направляет голову к себе. — Открой глаза. — в ответ художник слушается своего любимого и раскрывает очи, — А теперь скажи честно, ты хочешь или нет? — Я не знаю, но не против. — А конкретнее? Я могу? — Можешь. В ответ слышится облегченный вздох, а тонкие пальцы тянутся погладить щеку Принца Мела. Скарамучча приближается к уху Альбедо и шепотом сладко говорит: — Я буду осторожен. Не думал, что ты разрешишь некую шалость, — в этот момент он другой рукой нагло лезет под нижнее белье блондина, от чего второй вздрагивает и чуть краснеет, — Особенно после вчерашнего разногласия. Не знаю, что со мной. Но я очень хочу. Понимаешь? — уже поглаживая холодными пальцами половой орган алхимика мурчит сказитель, слушая тяжелые вдохи и выдохи. — Понимаю... — Не сдерживайся только. — в ответ легкий кивок, от чего предветсник ехидно улыбается и тянется чуть ниже — к самому эрогенному месту художника, которую украшала звезда. Парень раскрывает свои острые зубки и впившись ими в тонкую шею наслаждается протяжным, уже не таким уж неуверенным стоном. — Пре-прекрати... — на полуслове тот заикается, зажмурив глаза. — А тебе не нравится? — с наигранной жалостью отстраняется Куникудзуши, а после хихикает, видя, как Альбедо вертит головой, — Ладно, я обещал быть осторожнее. — сказитель вновь тянется к заветному месту, оставляя следующий укус чуть подальше, в то время уже взявшись за член алхимика и водя рукой вверх-вниз, от чего слышит со временем сладкие стоны все чаще. Шея со временем уже полностью покрыта багровыми и пунктирными синими метками. Спустя некоторое время, чувствуя, как чужой орган отвердел, предвестник отстраняется от шеи вновь и смотрит на раскрасневшегося художника с легкой улыбкой. — Я очень хочу смотреть на тебя. Я еще не видел твое чудесное смущенное личико в таком процессе. Провоцирует. Смущает, но знает, что блондину такое нравится. Принц Мела ничего же не ответив сглотнул. Куникудзуши вновь нависает над Альбедо. Скарамучча стягивает его нижнее белье, после чего алхимик покорно поджимает ноги. Сказитель аккуратно входит в художника пальцем, затем вторым, третьим, разминая плоть. Тело блондина такое чувствительное. Если даже провести вдоль лопаток по спине кончиком указательного пальца — обязательно вздрогнет. Казалось бы, такой безэмоциональный парень... Однако похоже, что появление настолько здоровых отношений в его жизни дали свой оклик. Когда анус был растянут, предвестник выходит из того места и снимает шорты вместе с резинкой, удобно устраивается меж бедер любимого и входит. Подождав легкого кивка в знак того, что Альбедо готов, Куникудзуши начинает медленно двигаться, с каждой секундой набирая темп. Алхимик выгибает спину, хрипит, говоря имя юноши, пока тот лишь с головой окунувшись в удовольствие забывает про все на свете, зная перед собой лишь одного блондина. Небесные глаза художника успели заслезиться на половине процесса. Сказитель ласково целует его в лоб, понимая, что моментами нужно быть нежнее. Альбедо и так сам по себе нежный, особенно его молочный цвет кожи, худощавое тело... Через время предвестник рычит и изливается в лоно, кончив одновременно с любимым. Оба тяжело дышат и смотрят на друг друга так устало... Молчание. Просто мертвое молчание. Брюнет уже успел выйти из тела и лечь рядом, прикрыв глаза. Как вдруг, слышит тихие всхлипы. Очи сразу же раскрываются, а голова поднимается, удивленно и чуть испуганно смотря на алхимика. — Альбедо? Тебе было слишком больно? — он садится на кровать, приподняв художника и прижав к себе, который на действия того вообще не реагировал, — Извини меня, я... — Сожми мои ребра. Пожалуйста. Сломай их. — шепчет ему в грудь Принц Мела. — Что? Но в ответ тишина. Будто бы никакого разговора и не было и Куникудзуши показалось, все просто вновь затихло. Но Скарамуччу это все очень сильно напрягало. Буквально в эту же секунду он услышал тихое сопение, от чего еще больше удивляется. Вырубился? Похоже на то. Сказитель все помнит. Помнит хоть и редчайшие, но моменты, когда любимый плакал первому в плечо. Предвестник помнит те самые слова... "Мое тело разваливается. Мне так больно." Может, не стоило заниматься с ним сексом, пока тот совсем гаснет? Смотря с другой стороны... По другому выразить свою любовь бывает так сложно... Говорить об этом прямо, привычными словами — просто ад для брюнета. Он лишь гладит спящего парня по макушке и ложится на кровать, укрыв их двоим теплым одеялом. — Все будет хорошо... Я рядом... — это последнее, что за сегодня говорит Скарамучча, перед тем как впасть в крепкий сон.