Друг познается в беде

Светло-серые тучи затянули небо над Звериным городом. То и дело грохотал гром, торопил редких прохожих. Ветер гонял по тротуарам мелкий мусор, иногда затихал на несколько минут, а затем принимался срывать листву с деревьев и трепать края рекламных плакатов. Такую погоду да Винчи не любил, но она очень подходила его настроению. Накануне вечером случилось страшное: на презентацию нового альбома Дзыня пришло десять человек. Большой концертный зал, масштабная рекламная кампания, а на сам концерт пришли только его близкие друзья. Дзынь, конечно, отыграл для них всю программу. И новые песни, и старые хиты, но это был провал. Потому что Дзынь хотел привлечь молодежь и увлекся экспериментами. Когда много лет поешь в одном жанре, а потом вдруг внезапно уходишь в глэм-рок и джаз, не все поклонники останутся верными твоему творчеству. Хотя да Винчи считал, что это не честно по отношению к Дзыню. Он вот не бросил друга и сейчас топал по пыльному городу к его дому. Над которым висели тучи тревожного черного цвета, в их глубине сверкали молнии и глухо гремел гром. Да Винчи вспомнил поговорку о том, что скворцы приносят весну. Грозовые тучи в середине сентября были этому очевидным подтверждением. Да Винчи постучал в дверь. Через несколько минут ему открыл дворецкий, старый скворец Мартов. — Господин да Винчи! Как удачно, что вы пришли! — Да Винчи отряхнулся, пригладил лапами вставшую дыбом шерсть. — Проходите, хозяин в большой гостиной. — Насколько все плохо, Мартов? — да Винчи осмотрелся, прислушался. Из гостиной доносились звуки музыки, и никаких разрушений в виде сломанной мебели не наблюдалось, но это как раз беспокоило больше всего. — Ну, хозяин встал сегодня после полудня, позавтракал. А потом сел у рояля и пьет, — глаза Мартова зло сверкнули, — играет старые песни. А недавно я слышал, как хозяин плакал. Вы всегда могли подобрать подходящие слова, господин да Винчи, поговорите с ним, прошу вас. — Конечно, — да Винчи сжал лапы в кулаки, — я сделаю все, что в моих силах, чтобы вытащить его из этого состояния. — Тогда я оставлю вас. Подам чай через полчаса на кухне. Приходите. — Спасибо, Мартов. Дворецкий поклонился и скрылся в глубине дома. Да Винчи зажмурился до искр под веками, потер морду лапами, встряхнулся и прошел в гостиную. Дзынь полулежал на клавиатуре рояля, раскинув вокруг полы темно-синего шелкового халата, словно вторую пару крыльев. На верхней крышке рояля стоял поднос с несколькими пустыми графинами. Рядом с Дзынем блестел хрустальным боком бокал с коньяком. Услышав шаги, он поднял голову, нажал несколько клавиш на рояле. Вышло тоскливо. — Привет, — да Винчи изо всех сил сохранял на морде приветливое выражение, — Мартов сказал, у тебя плохое настроение. — Да Винчи, солнышко, — Дзынь помахал ему крылом, — зря ты не остался вчера на вечеринку. Было весело. — Я хотел подумать, — да Винчи подошел к роялю, хмуро посмотрел на пустые графины, — осознать твое новое творчество. Осмыслить. — И ты туда же? — горько спросил Дзынь. — Да, я уже понял, что не стоило идти на поводу у фанатов. Надо было записывать привычные романтические баллады. — Творческие люди должны экспериментировать, как и ученые, иначе можно никогда не найти свое, — сказал да Вични, присаживаясь рядом с Дзынем, — к тому же, некоторые песни мне даже понравились. — Спасибо, — Дзынь погладил да Винчи по плечу, — даже если ты меня обманываешь, мне приятно. — Я не вру друзьям, — да Винчи отвернулся, сложив лапы на груди. — Ну прости, котик, — Дзынь аккуратно положил голову ему на плечо, — я прочитал, наверное, сотню разных отзывов на новый альбом. Большинство ругательные, но есть и положительные. А некоторые просто ужасные. — Ты из-за этого расстроился? — да Винчи осторожно обнял его, а потом и вовсе уложил головой себе на колени. — Пара воинствующих критиканов испортила тебе настроение? — А ты почитай, — Дзынь махнул крылом в сторону дивана, на котором лежал планшет, — сам поймешь. Да Винчи сходил за планшетом, аккуратно подвинув друга, вернулся на место. Дзынь снова устроил голову у него на коленях, прикрыл глаза. Да Винчи разблокировал экран и увидел открытую страницу официального сайта Дзыня. На форуме, подсвеченная красным цветом, выделялась одна тема: «Альбом «Разноцветная музыка» и как мы это допустили». Да Винчи отпил коньяка и открыл комментарии. И правда, не все были ругательными. Попадались даже положительные отзывы. Да Винчи немного успокоился, но тут увидел просто разгромный текст. Некто под ником «искатель_правды» обстоятельно разбирал каждую песню альбома и находил в них только недостатки. Ни одного хорошего слова, ни намека, что хоть что-то этому зверю понравилось. Да Винчи пролистал еще несколько страниц темы, но только этот комментарий настолько его разозлил, что когти сами полезли наружу и заскребли по экрану. — Нашел «искателя_правды», — сказал Дзынь. — Ага, — да Винчи отложил планшет, допил коньяк, — это кошмар. — Нет, солнышко, это правда. Я и сам знаю, что альбом неудачный. Не надо было бросаться в разные жанры, это всегда плохо заканчивается, — Дзынь пожал плечами, — я был готов к тому, что многим не понравится. Просто не ожидал, что настолько их разочарую. — Знаешь что, — задумчиво проговорил да Винчи, — я могу вычислить этого «искателя». Отслежу его IP-адрес и съездим к нему. — Правда? — Дзынь посмотрел на да Винчи. — Ты сделаешь это для меня? Поможешь мне избавиться от позора? — Нет ничего позорного в неудачном музыкальном альбоме, — проворчал да Винчи и снова взял планшет. Ему понадобилось минут десять, чтобы отследить пользователя до пригорода, нового жилого района с небольшими аккуратными домиками. — Готово, — сказал да Винчи, запомнив адрес, — пойдем, выпьем чаю. Я обещал Мартову. *** После двух чашек чая и целого пирога с картошкой и грибами, Дзынь повеселел. Гром над Городом перестал тревожно грохотать, тучи посветлели. Но ветер продолжал гонять мусор по тротуарам. Да Винчи и Дзынь оделись теплее, прихватили на всякий случай зонтики и вышли из дома. Мартову они сказали, что пойдут гулять в парк, а сами отправились в пригород. Добрались туда на автобусе, прячась под капюшонами и кепками. Было бы не очень приятно, если бы им встретился кто-то из общих друзей и узнал. До дома «искателя_правды» дошли пешком, обсудив по дороге классическую музыку и новые музыкальные жанры. Домик оказался в самом конце главной улицы, почти у леса. Двухэтажный, с красной черепичной крышей, обнесенный невысоким резным заборчиком. Сплошная идиллия. Да Винчи даже зубами заскрипел от раздражения. Дзынь сжал его плечо, покачал головой. Да Винчи медленно выдохнул, успокаиваясь, и нажал кнопку звонка на калитке. Раздалась громкая, прерывистая трель. На окне колыхнулась занавеска. Да Винчи нажал на звонок ещё раз и держал, пока дверь не открылась. Хозяин дома вышел на крыльцо и уставился на гостей неприятным взглядом. — Добрый день, — Дзынь выступил вперёд, — мы хотели бы поговорить с «искателем_правды». Это вы? — Вы кто такие? — угрюмо спросил невысокого роста хорек. Дзынь вздохнул и приподнял кепку, открывая лицо. Хорек несколько секунд вглядывался в него, а потом метнулся к калитке и распахнул ее, едва не кланяясь. — Ой, проходите, конечно. Простите, что не узнал, — лебезил он, провожая гостей к дому, — сюда, вот тут можете оставить зонтики. Домик оказался довольно уютным внутри, обставленным со вкусом. В глаза да Винчи бросился большущий телевизор в гостиной. Хорек, Херк, запер за ними калитку, нервно оглядываясь. Запер дверь на несколько замков, провел их на кухню, по пути закрывая жалюзи, чтобы с улицы никто не увидел, что происходит внутри дома. Наконец, Херк усадил да Винчи и Дзыня на диванчик в углу кухни, включил чайник и устроился напротив них на табуретке. — Как вы меня нашли? — спросил Херк. — Я же гений, — легко отозвался да Винчи, пока Дзынь снимал кепку и плащ, — пробил твой IP-адрес, узнал, где физически находится компьютер. Проще простого. — Я знал, — пролепетал хорек, — если написать честный отзыв, меня обязательно заметят. — Честный? — холодно спросил Дзынь. — Да ты разгромил меня как автора текстов, как певца и как артиста. Я из-за тебя напился, как сапожник! — Я лишь хотел донести правду, — пискнул Херк, сжимаясь в маленький дрожащий комок. Выключился закипевший чайник, хорек вздрогнул и посмотрел на Дзыня, — я не хотел вам навредить, правда. Я обожаю вас и ваше творчество. — Да ну, — да Винчи прищурился и сложил лапы на груди, — во всем доме ни одного изображения Дзыня. Ни плакатов, ни афиш. Музыка не играет, телевизор выключен. Никаких предметов или памятных мелочей с концертов. Все стерильное, словно ты недавно здесь живешь и надолго не задержишься. Так что выкладывай, в чем дело. Херк вскинулся, пробежался по кухне, совершенно забыв про остывающий чайник. — Это не мой дом, вы правы, не зря вас называют гениальным детективом, — хорек снова уселся на табуретку, — я в гостях у сестры. Она уехала на море, а меня попросила присмотреть за домом. А тут вышла «Музыка» и я не удержался, — он повернулся к Дзыню, — я ведь просто написал правду! На правду не обижаются. — Ты назвал мой альбом «какофонией непередаваемых звуков, сравнимой разве что с воем разномастной звериной стаи, забывшей о своей цивилизованности», — сказал Дзынь, — и сравнил заглавную песню с «утробным рычанием дикого павиана, стучащего при этом железным ведром по камням». — Но ведь так и есть! — воскликнул Херк. — Это звучит именно так! А электрогитары вообще не нужны в этой песне. Да и текст у нее странный. — Нормальный, — пожал плечами Дзынь. Но Херк его не слушал. Хорька несло на любимом коньке и остановить его было непросто. Дзынь понял это через минуту и принялся молча кивать, разглядывая кухню. Да Винчи так не мог. Каждое слово противного Херка отдавалось болью в сердце. Как Дзынь мог так спокойно это слушать? Посмотрев на друга, да Винчи понял, что он совсем не спокоен. Кончики его перьев раздраженно дергались, а опушка на груди и затылке встала дыбом. Его неимоверно раздражал этот мелкий, наглый хорек, возомнивший себя экспертом в музыке и стихах. Как и самого Да Винчи. Дзынь даже отвернулся, глядя в зашторенное окно, скривился на очередной пассаж о качестве сведения звука. В глазах у да Винчи потемнело. Из глубин подсознания всплыло давно забытое знание: если броситься на добычу, прижать к земле и сомкнуть челюсти на горле, она замолчит. Перестанет издавать звуки, привлекая внимание сородичей или других хищников. Херк как раз повернулся к коту беззащитной спиной. — … полный провал! — воскликнул Херк, и Дзынь вздрогнул. Прикрыл крылом голову. Да Винчи почувствовал, как сами собой вытягиваются и прячутся когти, как шерсть на загривке становится дыбом. Никто не смеет такое говорить Дзыню! В мгновение ока он оказался на столе, повалил хорька на живот, прижав своим весом, вцепился в горло зубами. Херк забился под ним, пытаясь освободиться, но да Винчи был сильнее. Что-то яростное, голодное ворочалось внутри, шипело злобно. Да Винчи сжимал зубы все сильнее, наваливался, выдавливая воздух из лёгких. Хорек трепыхался все слабее и наконец затих. Кот шумно выдохнул носом и вырвал ему горло, хрустнув позвонками. Брызнула кровь, полетели ошметки кожи и мяса. Да Винчи сплюнул на пол мешающую плоть, облизался и посмотрел на Дзыня. Тот удивленно смотрел в ответ. Да Винчи невозмутимо пнул мертвое тело и увидел, что Дзынь покрыт мелкими каплями крови. На подгибающихся лапах он слез со стола, отодвинул его в сторону и подобрался ближе. Дзынь дотронулся до своей морды крылом, поморщился. — Мог бы и поаккуратнее, солнышко, — с легким укором сказал он. — Прости, — незнакомые рычащие звуки будто сами рвались наружу. Да Винчи прикоснулся к испачканной щеке Дзыня и спросил, — можно? — А ты меня не съешь? — лукаво спросил Дзынь, и да Винчи почуял едва ощутимую пряную нотку страха. — Нет! Ни за что! Ты не добыча. Ты семья. Дзынь на мгновение зажмурился, а затем кивнул. Да Винчи встал вплотную, осторожно положил лапы на щеки Дзыня и медленно слизал первую каплю. Голова слегка кружилась. От запаха крови, адреналина и близости Дзыня. Его сердце колотилось о ребра, отдаваясь дрожью в теле да Винчи. Перья щекотали язык, Дзынь тяжело дышал, но не дергался, давая коту закончить. Да Винчи тщательно его вылизал и рухнул на диванчик рядом, переводя дыхание, принялся умываться. — Ни хрена себе, — выдохнул Дзынь дрожащим голосом. — Котик, с тобой все в порядке? — Не знаю, — честно ответил да Винчи, — мне хочется валяться в крови и запахе добычи, как будто я дикое животное, а не ученый. — Так это первобытные инстинкты проснулись? — Наверное, — да Винчи посмотрел на его, — с тобой-то все в порядке? Не испугался? — Нет, — Дзынь посмотрел на тело хорька. Из разорванных артерий капала кровь, голова едва держалась на остатках жил, — я думал, как бы отсюда свалить, не убив его. Но ты вдруг изменился, даже запах поменялся. А потом как прыгнул! Такой грациозный, сильный. Когда ты схватил его за горло, я обрадовался, потому что этот неиссякаемый словесный фонтан наконец-то заткнулся! Для меня никто такого не делал! — Дзынь притянул да Винчи к себе, крепко обнял. — Спасибо. Да Винчи прижался мордой к шее Дзыня, вдохнул его запах, наслаждаясь каждым оттенком аромата. Дзынь вздохнул и сказал задумчиво: — И что мы будем со всем этим делать? Да Винчи повернул голову, глядя на безжизненного хорька на столе. Вариантов было два: избавиться от тела или представить все так, будто они нашли труп. Да Винчи задумался. Если браться за уничтожение тела, можно ненароком оставить следы. Капли крови, отпечатки. Которые рано или поздно приведут полицию к Дзыню. А то еще и самого да Винчи попросят участвовать в расследовании, как гениального детектива. — Что ж, вариантов не так уж много, — озвучил свои мысли кот, — самый надёжный — вызвать полицию, как будто мы его нашли уже таким. — Ты думаешь, это сработает? — с сомнением спросил Дзынь. — Конечно! — Да Винчи чуть отодвинулся, чтобы видеть глаза друга. — Я же детектив! Гениальный! *** Выставив Дзыня в прихожую, да Винчи тщательно протер все, чего они могли коснуться. Стол придвигать назад не стал, чтобы место преступления выглядело как можно более естественно. Он забрал с собой полотенце, которое использовал как тряпку, спрятав в карман плаща. Внимательно осмотрел диванчик, выскреб несколько пёрышек из-под мебели и тоже забрал с собой. Едва не забыли зонтики, но Дзынь увидел их, пока ждал друга в прихожей, и взял с собой. Осторожно выглянув в приоткрытую входную дверь, да Винчи убедился, что соседи не высунули свои любопытные мордочки и не выглядывают из окон в поисках интересных событий. Он помог Дзыню одеться, тщательно закутав его в плащ, натянул кепку чуть ли не на глаза, оделся сам. Досчитав до пяти, он вышел из дома первым, поддержал спускающегося по ступенькам крыльца Дзыня. Выходить через калитку было рискованно, так что они обошли дом, прячась за роскошной зеленой изгородью, и вышли через небольшие воротца на заднем дворе. Да Винчи открывал и закрывал их, обернув полотенцем лапу, так что отпечатков не должно было остаться. Забор здесь подходил к лесу почти вплотную, а соседний дом был достаточно далеко, поэтому их никто не заметил. Да Винчи и Дзынь сделали круг по поселку и вышли к дому Херка снова, с парадного входа, громко разговаривая и размахивая зонтиками. Ведь теперь им нужно было привлечь к себе внимание. Дзынь нажимал кнопку звонка на калитке и возмущался тем, что ему так долго не открывают. Минут через пять он сделал вид, что оскорблен до глубины души и развернулся, чтобы уйти. Но да Винчи разыграл беспокойство, перемахнул через забор и поднялся на крыльцо. Подергал дверную ручку. Незапертая дверь поддалась и кот сделал шаг внутрь. Дзынь выждал десять минут, как и договаривались, а потом позвал: — Солнышко, ну что там? — и, когда да Винчи не ответил, позвал снова. — Солнышко? Это был сигнал, так что да Винчи, постояв немного в прихожей, вышел на крыльцо, прикрыв лапой рот. Он спустился, намеренно нервно оглянулся на дом и зашептал, как будто не знал, что так не поступают профессиональные детективы: — Там тело, представляешь? Все в крови! Дзынь изобразил обморок, аккуратно опустившись на подставленные да Винчи лапы, а тот, причитая и нервно дергая усами, достал телефон и позвонил сначала в скорую, а потом в полицию. *** Экипаж скорой помощи и патрульная машина прибыли одновременно, и все эти десять минут да Винчи хлопотал над изображающим обморок Дзынем и отгонял самых любопытных горожан. Полицейские сразу скрылись в доме, врачи оттеснили кота в сторону, чтобы не мешал им делать свою работу, и он тихонько отошел к машине скорой, скрывшись за ней от назойливых взглядов. Вскоре молодая фельдшер, сильно смущаясь, подвела к машине Дзыня, укутала его в одеяло и умчалась помогать товарищам. Полицейские вернулись, бледные и нервные. Один вызвал экспертов, а второй взял у да Винчи и Дзыня показания и разрешил ехать домой. Дзынь позвонил Мартову, дворецкий приехал за ними на совомобиле, сверкающем под выглянувшем из-за туч солнце, и увез домой. Накормил сытно, напоил чаем. Дзынь отправился в душ, а да Винчи бродил по его спальне, прикидывая, не забыл ли что-то сделать. Получалось, что нет. Да Винчи сел к столику возле окна, перебрал листы, исписанные красивым почерком Дзыня. На глаза ему попалась фраза "Свет луны скроет раны мои, превратит в рубины кровь". Да Винчи прочел ее вслух, прислушиваясь к звучанию. Фраза ему нравилась, перекликалась с недавними событиями. Он пересобрал черновики так, чтобы этот лист оказался сверху, сложил их аккуратной стопкой. Сквозь оконное стекло на ковер ложились квадратом золотые солнечные лучи. Свинцово-черные тучи рассеялись, по яркому осеннему небу плыли пушистые светлые облака, даже ветер успокоился, легонько шевелил листву на деревьях. Как ученый, да Винчи не верил, что изменения погоды связаны с настроением Дзыня. Множество скворцов в Городе грустят и злятся, но из-за них не начинается ураган или ливень. Конечно, это могло быть просто совпадением, но да Винчи почему-то казалось, что связь есть. — Солнышко? — взъерошенный после ванны Дзынь вошел в комнату. — Все в порядке? — Да, просто задумался, — кот подозрительно прищурился. — Твое настроение ведь не может быть связано с погодой? — Конечно, нет, — фыркнул Дзынь, — я же не какой-нибудь бог, чтобы ей управлять. Но вот сами боги вполне способны на это. В конце концов, птицы — их посланники. Не может такого быть. Богов не существует! Да Винчи сложил лапы на груди и покачал головой. Дзынь упал на кровать, раскинув крылья. — Если мне грустно или весело, кому-то из небесных созданий может передаться мое состояние, и они меняют погоду. Может, случайно. Может, специально, я никогда не спрашивал, — Дзынь посмотрел на друга, — я понимаю твой скептицизм, но так оно и есть. Обычно за мной присматривает какая-то из Муз. Они не влияют на погоду. Но вот сам Солнцеликий Аполлон может. — Я сделаю вид, что моя картина мира не рухнула только что с грохотом, — сказал да Вични. — Ты привыкнешь, — Дзынь растопырил перья на правом крыле, пошевелил ими, — познакомлю тебя с Уранией. Она классная. И вообще, иди сюда, нечего там стоять, как брошенный котенок. Да Винчи фыркнул, подошел к кровати. Дзынь повернулся на бок, да Винчи аккуратно забрался на постель и устроился рядом, стараясь не помять крылья. Дзынь обнял его, заключив в кокон теплых перьев. Да Винчи довольно вздохнул. — Ты ведь останешься? — тихо спросил Дзынь. — Конечно, — да Винчи потерся щекой о крыло, — ты теперь от меня никуда не денешься, скворушка. Дзынь хихикнул и осторожно прижался подбородком к пушистой голове да Винчи и закрыл глаза. Этот долгий, насыщенный событиями день подошел к концу, плавно перетек в ночь. Да Винчи проснулся, перестав ощущать тепло Дзыня, повернулся на другой бок, кутаясь в одеяло. В глубине дома слышна была тихая музыка. Дзынь что-то сочинял, да Винчи довольно улыбнулся и снова уснул. А утром интернет взорвался восторгами и хвалебными отзывами на новую песню. «Рубины на черном шелке». И это было гениально.