i want it to be like messy

Папа, словно начищенный пятак, сидел на пассажирском сидении. Спустя месяц занятий они наконец выехали в город, в самый безлюдный час. Парковаться всё ещё не получалось, бабульки по-прежнему смеялись, но баранка крутилась, педали не путались под ногами — в общем, промежуточные успехи наметились. Антон чувствовал себя отчасти гордым, но выбери они другой маршрут — возможно, избавился бы от желания въехать в канаву, да там и остаться. Катя потугами Антона в вождении гордилась. Иногда они вместе придумывали, куда поедут, когда Антон получит права. Как раз лето, шашлыки, надо отвлечься от поступления — самое время хватать батину машину и ехать на дачу. Катя придумывала им маршруты для экскурсий, предлагала съездить в соседние города, но, дабы пожалеть своего пока ничего не добившегося на поприще водительских амбиций парня, начинала с малого. Как будет круто, когда Антон хотя бы до её дома сможет доехать. Это ведь уже ого-го какой результат! И вот теперь Антон едет мимо её дома, а Катя там, наверное, после школы с Ромой чаи гоняет. И ест варенье. Сливовое. Эти мысли Антон отмёл. Размышления о Роме заставляли его сомневаться в себе всё больше и больше. В нём явно было нечто такое, чего ему, Антону, не хватало. Думать о том, чего именно, ему не хотелось. Там и без того целый альбом ждал в ящике стола, недописанный, не хватало ещё кроме расставания писать о своей низкой самооценке. К счастью, в этот момент упаднические настроения прервал тот единственный человек, у которого это всегда выходило безотказно — Арсений. — Так себе райончик, — пробубнил он с заднего сидения. Разумеется, узнав о первом выезде с парковки и со двора, он напросился с ними. Илья со смехом отмахнулся, мол, его тяжесть ещё перевесит машину, и тогда пиши пропало. В следующий раз обещался обязательно поддержать. Арсений, пользуясь случаем, развалился на всё сидение и вытянул ноги. — Жить бы я тут не стал. — Так ты и так тут живёшь, — недоумённо глянул на него папа. Арсений пожал плечами, мол, бывает. И намеренно рассматривал проносящиеся за окном клумбы, не встречаясь с Антоном взглядом. Типа, ты понял, что я хотел тебе сказать. — Антошка, так держать, ты герой! — вместо этого похвалил он. Антон улыбнулся, стараясь не отвлекаться от дороги. — Хорошо получается. Сейчас восемнадцать тебе стукнет, уже готов будешь город сдавать. К лету права получишь, — довольно согласился отец. — Все пешком пойдут экзамены сдавать, а нас Антоха повезёт, — поддержал Арс. Папа весело хмыкнул. Арсений, конечно, знал, по какой улице они едут, поэтому и начал этот разговор. Винить его Антон не мог. За последние недели они с Ильёй знатно от него наслушались про Катю. Как только уши у них не завяли? Но Антон их не винил — они ведь не знали Катю так, как он. Не видели, как она радовалась его удачным выступлениям, как гордилась, как поддерживала. Не знали, как Антон до сих пор был в неё вл… — Будешь меня возить в театральную студию. Мне по графскому происхождению не положено пешком передвигаться. Видел мои новые кеды? Станешь моим извозчиком, — не отставал Арсений. Будто знал о происходящем у Антона в голове. Почти что за шкирку из болота вытаскивал. — Обязательно, — усмехнулся Антон. А как иначе, это же Арсений. Была у него такая суперсила — что бы он не сказал, Антону всегда хотелось улыбаться. Хорошо, что у него есть такой друг. С Ильёй такой лёгкости само собой не получалось поймать, хотя они друг друга знали с детства, а не как с Арсом — с начала старшей школы. За окном проносились места, где они с Катей гуляли. Оно не мудрено, Воронеж — город маленький. Но ради драмы момента… — Кушать хочется. Может, Антон за шавермой заедет? Отпразднуем. — Арс, — отчасти устало, отчасти со смехом покачал головой Антон. Ну знает же, паршивец, что у Антона тут происходит момент, неужели не дать минуту на зализывание ран? — М-м? — невинно поднял брови тот. — Слушай, Антошкинс, ты бы в своих мыслительных речушках не терялся, а то вместо кисельных берегов в твоей головушке мы окажемся в совсем не воображаемом кювете. Папа ненадолго застыл с напряжённым выражением лица. Такое образовывалось у каждого, кто пытался понять, о чём таком болтал Арсений. Поняв, что это бесполезно, он перевёл тему с кюветов и речушек: — И то правда. Ты, Арсений, на ужин зайдёшь? Майя куру зажарила. Желудки шавермой испортите, а вам к экзаменам готовиться. — Вы как никогда правы, — важно кивнул Арс, — подготовка превыше всего. Антонио, адрес назначения — кура. Теперь, когда вы упомянули, я жуть как голоден. Ну вот и что с ним сделаешь?