чего ты хочешь

Лучи жаркого солнца слепили глаза. И казалось, что они хотят выжечь дотла всё, на что попадают. Такое рвение было понятно и обосновано всего одним словом - июнь. Хоть и на редкость аномальный, засушливый и скудный на дожди, но все-таки приносивший радость лишь своим существованием. Это был день ничем не примечательный и по сути, ничем не отличающийся от других. Всё то же солнце, всё то же лето. Всё те же люди, пытающиеся скоротать самые жаркие часы в теньке, выпивая стакан за стаканом холодных напитков. Не позавидуешь только тем несчастным, что вынуждены работать в это прекрасное время и потеть в плотных костюмах и униформах. Они жалостливо посматривали на неторопливые стрелки часов в надежде поскорее закончить свой рабочий день. Всё было как всегда. За исключением того маленького, но огромного факта, что весь университет с самого утра стоял на ушах. Вай уже давно запуталась в лицах и фразах. Белая рубашка прилипла к спине из-за жары, а ладони вспотели из-за волнения. Сегодня - последний день, когда она видит всех этих людей. Последний день, когда она пришла к этим стенам как студент. Она удивлялась и злилась только из-за того, что их загнали сюда так рано. Можно было прийти намного позже, а не торчать с самого начала и наблюдать всё это сумасшествие. Ей вообще казалось, что ни к чему весь этот фарс. Напомаженные, надушенные, вчерашние студенты с идеально уложенными прическами теряли всячески шарм и гордость, обмахиваясь подручными средствами из-за жары. Даже в теньке нельзя было спрятаться от душного и горячего воздуха. Конечно, можно было все это время торчать в корпусе у кондиционера и лишь посматривать на приготовления издалека. Но кого-то преподаватели запрягли помогать. Кто-то отказывался в принципе заходить внутрь из соображений отвращения к данному зданию. А кто-то просто любил находиться в центре событий. И те немногие оставшиеся, кто действительно спрятался бы подальше и не высовывался до самого нужного момента, чувствовали себя отщепенцами, и все-таки остались подыхать от жары вместе с большинством. Вай была из последних. Она уже успела множество раз поблагодарить себя за здоровое благоразумие. За то, что не смотря на все уговоры сестры, преподнесенные под соусом «это же такой важный день», нанести на лицо хотя бы немного макияжа, она стойко отказалась от этой затеи. Столько лет жила без этого и сегодня переживет. Она смотрела на тех несчастных, кто пытался сохранить остатки достоинства, промокая салфетками мокрую пудру, и радовалась, что хотя бы может спокойно почесаться или умыться. Единственное, что она и правда сделала, так это помыла волосы накануне и попыталась их более-менее сносно уложить утром. Но все равно выглядела так, словно только что встретилась со степным ветром. Впрочем, как и всегда. Кейтлин же, каким-то чудом заранее знавшая, что приходить так рано – пустая трата времени, очень тактично объяснила, что подойдет позже. И Вай на нее не злилась. Действительно, торчать здесь сейчас вдвоем просто не имело никакого смысла. Она, Вай, вроде бы обязана это делать просто потому, что на момент распоряжения, все еще числилась списках. Конечно, ее девушка тоже есть в определенных списках, но явно в других. В тех, на которые эти распоряжения не распространяются. А значит, может приходить когда хочет. По крайней мере сегодня. И честно, Вай была даже рада отсутствию Кейт. Разговаривать ей не хотелось совершенно, да и думать тоже. Медленные ощущения внутренних осознаний проползали в ее сознание постепенно и упрямо. И может быть из-за жары, а может быть из-за этих осознаний, она чувствовала себя заторможенной. А может быть, виной этому была лишь одна фраза, которая крутилась и крутилась в голове: «На этом все.» Что именно ВСЁ, она одновременно знала и не знала. С одной стороны, жизнь, к которой она привыкла, люди, к которым она привыкла, сегодня навсегда исчезнут из ее поля зрения. А с другой стороны, что-то вместо этого точно придет. Что-то новое, что-то другое. И она пока не знала, радоваться этому или огорчаться. Еще она не знала что думать по поводу того сообщения, которое Кейт послала ей вчера. Вай тогда только вышла из душа и решила, что будет очень мило отправить фото, на котором ее отражение в запотевшем зеркале лихо подмигивает. Волосы почти что стояли ежиком, как бывает каждый раз, когда сильно вытрешь их полотенцем. А все самое интересное, то, что она никогда и никому не отправляла, даже Кейтлин, скрывалось под мутными каплями на стекле. Кейтлин не отвечала долго, а потом ответила фразой, от которой Вай бросило в жар и холод одновременно и побежали мурашки по коже. И эти мурашки до сих пор ее не отпускали. «До завтра, сладкая. У меня для тебя есть кое-что особенное.» Что скрывается за словом «особенное», Вай решила не уточнять. Да даже если бы и спросила, она знала, что ей не ответят. Она лишь ответила «до завтра», и потом еще много раз перечитывала и перечитывала эту фразу. И каждый раз ловила себя на колких ощущениях внизу живота. Время открытия церемонии постепенно и неумолимо подходило все ближе и ближе. Толпа становилась все плотнее, и дышать становилось все труднее. От волнения и от всевозможных запахов вдруг ударивших в нос с новой силой. Ветра практически не было и казалось, что облако, состоящее из ароматов парфюма и особенно едких шампуней, проникает сквозь кожу и пропитывает ее, въедаясь надолго. - Не успела соскучиться? Вай почувствовала легкие объятья со спины и тонкие пальцы на своих скрещенных руках. Обернулась, улыбнулась, и нежно поцеловала в лоб свою девушку. В этот момент они стали эпицентром внимания многих. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с удивлением, кто-то с легкой улыбкой на губах. А кто-то мелким скользящим взглядом, выражающим «Ну вот, опять». Но этих двоих никто и ничто не волновало. Кейт как всегда выглядела утонченно и изящно. И как она только умудрялась даже под солнцем выглядеть так, словно только что спустилась со свежих гор, пахнувших ландышами и васильками. Даже здесь, даже сейчас, Вай почувствовала такой любимый и родной запах, пробивающийся сквозь дымку всех остальных. Может быть Вай настолько безмерно и безоговорочно влюбилась, что не замечает всего остального. А может быть она просто умеет вычленять важное из всей оставшейся горы встречающегося. - Я так много о тебе думала, что соскучиться не успела. Но это не значит, что я не рада тебя видеть. Ответила девушка, слегка наклонившись вперед и понизив тон голоса практически до шепота. Это уже стало какой-то их личной фишкой. Выделять что-то особенно важное шепотом на ухо, даже если рядом ни одной живой души. Любая фраза, сказанная таким образом, пусть на первый взгляд совершенно не важная, и не имеющая глубокого смысла, становилась чем-то особенным и наполненным. Вай взяла Кейт за руку и пошла на свое место. Все уже рассаживались, а это значит, что наконец-то скоро все это начнется и закончится. Правда, на то, что все быстро закончится, никто особо не надеялся. Зная, что лица, уполномоченные сегодня говорить речь, не имеют привычки к краткости. Рядом с их местами уже сидел Вандер, каким-то образом тоже напяливший на себя рубашку, а от того выглядевший еще более огромным, чем обычно. И Джинкс, не потрудившаяся сделать со своим образом ничего, что бы его отличало от самого обыкновенного. Но за это Вай была ей благодарна. -Дорогие студенты …. Начал свою речь терпкий бас, принадлежавший на удивление тощему мужчине с лысиной, поблескивающей на солнце. Вай не слушала. Всё, что говорили, все, кто говорили, вдруг оказались такими неважными. То, что для нее было действительно важно – это держать в своей ладони теплые, слегка влажные пальцы аристократичной девушки. Это посматривать на широкую улыбку Вандера и сдержанную Джинкс. Это вернувшись на свое место с корочкой, значащей пять лет жизни, не почувствовать по этому поводу ничего. Но ощутить объятия близких людей и легкие взаимные похлопывания по плечу от друзей. Она не ждала этого момента и не мечтала о нем. Но вдруг поняла, что рада, что это произошло в ее жизни, но теперь нужно идти дальше.

***

Вечер выдался на удивление приятным. Зной спал, и город будто выдохнул, расслабился и ожил. Шумные компании суетились на открытых верандах, заказывая прохладного пива, вина и кальяны. Кто придумал устроить выпускной в день выдачи дипломов, оставалось загадкой. Он был то ли сумасшедший, то ли гений. С одной стороны, это был ход конем, чтобы больше никогда не пришлось видеть давно осточертевшие друг другу лица. Но с другой стороны, все так устали бегать с самого утра, и чуть не получили по солнечному удару, что собраться еще в клубе вечером для многих казалось выше их сил. Но тем не менее, пришли все. Вай же в принципе не собиралась здесь надолго оставаться. Хитрые и немного заговорщские взгляды Кейтлин только подтверждали намерение смыться отсюда, как только это станет более-менее культурным жестом. Хотя, Вай давно бы плюнула на культуру, если бы только ей не так сильно нравилось танцевать с лучшей девушкой на свете. Она обнимала ее за талию, зарывалась носом в волосы, и что-то громко шептала на ухо, пытаясь говорить громче музыки. От ее слов у Кейт бегали стайки мурашек, краснели щеки, и она была готова растаять в этих сильных руках. Майло с Клегором тактично не подходили к ним весь вечер. А Клегор в принципе тактично умалчивал тот факт, что в его шкафу уже давно появилась полочка с женскими вещами. С тех самых пор, как он попытался намекнуть, что хотел бы видеть свои собственные вещи в полном составе, а Вай просто притащила целую сумку, и спросила куда это можно запихнуть. И он ничего не спрашивал и не насмехался, а просто иногда тихо уходил из собственного дома. Он был настоящим другом. Спустя еще несколько танцев и пару безалкогольных коктейлей, Кейтлин посмотрела в глаза и тихо спросила: - Ты пойдешь со мной? Что-то было в ее взгляде. Что-то, чего Вай еще не знала, или не успела узнать. И это будоражило сознание и заставляло вдыхать больше воздуха в легкие. - Пойду.