how could i offend you so

— Суен, Тэмин, вы дома? — вернувшись с работы домой, крикнула мама.  — Всегда тут, а Тэмин ещё не вернулся. — спускаясь по лестнице, проговорила я.  — Как не вернулся? Уже же поздно, ну-ка позвони ему.  — Да ладно, он гуляет, наверное, с друзьями где-нибудь, зачем его тревожить то… — начала оправдывать его я.  — Суён, ну я же попросила, пожалуйста, мне нужно, чтобы он немедленно приехал домой. — уже чуть строже ответила та.  — Ну ладно. Я снова поднялась к себе в комнату, найдя телефон, я набрала брата. Гудки, гудки… о, взял.  — Да?  — Слушай, мама попросила, чтобы ты домой шёл.  — Ну, объясни ей, что у меня дела появились.  — Тэмин, она сказала, чтобы ты немедленно приехал домой, будет разговор.  — Черт, ладно, скоро буду. Давай, ждите. — он сбросил трубку. Ко мне в комнату зашла мама.  — Ну что?  — Он сказал, что скоро будет, все хорошо, мам? — немного с опаской спросила я.  — Да, всё хорошо. А вот ты как? Лекарства принимала? Ничего не забыла? — засыпала меня вопросами мама. В принципе, как обычно.  — Мам, я уже не маленькая ведь. Конечно принимала и нет, ничего не забыла. —улыбнувшись, сказала я.  — Прости, солнце, просто я волнуюсь, ты же знаешь… — мама подошла ко мне, обняв, чмокнула в лоб. — Ладно, если понадоблюсь, то я на кухне. — она потрепала меня по голове и вышла из комнаты. Вы, наверное, спросите, что же за лекарства и почему мне их надо принимать? Ну, это случилось несколько месяцев назад… воспоминания    В январе нашу группу по волейболу отправили на самый обычный медосмотр. Там у нас проверяли зрение, слух, рост, вес и всё то, что проверяют на подобных осмотрах. Всех врачей мы с подругой обошли удачно и довольно быстро, что очень удивительно. Осталось только сдать кровь. Я не скажу, что прям сильно боюсь сдавать ее, но немного все же страшно и неприятно. Поэтому первая зашла моя подруга — Сон хи. Меня немного трясло. Никогда не любила походы в больницы, врачей. В особенности из-за глупых мамаш со своими маленькими детьми, которые вечно будто норовят влезть в какой-нибудь конфликт. Хотя, честно признаться, когда ты не участвуешь в конфликте, а наблюдаешь за ним, то это даже немного интересно. Будто в цирке сидишь. Хотя цирки я тоже не люблю. Сон хи вышла из «кабинета дьявола», следующей пришлось идти мне. В кабинете сидела на вид приятная девушка, она сказала мне сесть в кресло и немного подождать, так как ей нужно записать что-то. Я села в кресло пыток и начала рассматривать помещение: светлые стены, пол, мебель, занавески на окнах. Все было таким светлым, что аж глаза режет. Даже тетенька была во всем белом. Она  закончила со своими бумагами, взяла все нужные приборы, протерла спиртом руку, откуда будут брать кровь, ну и, понятное дело, взяла ее. Дальше врач сказала, что результаты анализа будут завтра утром и попросила позвать следующего. И я вышла из кабинета как победитель, потому что в этот раз обошлось без обморока. После мы с Сон хи разошлись по домам. На следующий день, часов в 8 утра, нам позвонил мой тренер и сказал, чтобы мы срочно отправились в тот центр, где я вчера проходила медосмотр. Честно, я сразу подумала, что просто забыла зайти к какому-то врачу и всё. Но моя же мама, как обычно, напридумывала себе кучу всего плохого. Такая вот она у меня паникёрша. Мы приехали в медицинский центр. И снова я здесь.  — Можно? — мама постучала в приоткрытую дверь.  — Да-да, конечно, проходите, а вы?.. — врач оторвался от своих бумаг и взглянул на нас, слегка прищурив глаза.  — Я Ли Джиён — мама Рю Суён, нам сказали, чтобы мы приехали к вам.—мы с мамой присели на кушетку. Если что, у нас с мамой разные фамилии, потому что я захотела оставить фамилию своего отца, а не ее нового и уже бывшего мужа.  — Ах, да, меня зовут Ким Хён-ун, мх… — он чуть замялся, но потом продолжил. — Вчера ваша дочь сдавала кровь на анализы, и, к сожалению, результаты неутешительны.  — В каком смысле? — мама сжала мою руку.  — У неё в крови были замечены занижения общего количества лейкоцитов, так же присутствовал аниз…  — А, если понятным языком, что у Суён?    Врач немного помедлил с ответом, но потом все же сказал:  — У вашей дочери лейкемия, мне жаль…