Falling

Тëплые капли воды попадают на слегка приоткрытые губы. Душ не перестаёт литься пока альфа облизывает, кусает и метит медовую кожу, искушая себя и омегу. Стараясь довести обоих до искушения. — Чонгук-и, если ты продолжишь в том же духе… я упаду… не дойдя до кровати, — сквозь стоны и негу от упирающегося между двумя половинками возбуждения пытается проговорить Тэхëн, плотно прислонившийсь к стенке кабинки душа, пока альфа упивается радостью от такой близости. Чонгук слегка убавляет поток воды и разворачивает омегу к себе, мягко держа за плечи. Длинные ресницы мелко подрагивают от остатка воды, а влажные губы тянутся за поцелуем. Альфа и не сопротивляется, сильные руки вмиг оказываются на обнажённой талии, притягивая ближе и заключая в новый, очередной поцелуй. Такой сладкий и опьяняющий, альфа осторожно сминает омежьи губы, заставляя любимое тело ластится ближе и изгибаться в пояснице под напором страсти в двух обнаженных телах. Пальцы скользят по телу омеги, очерчивая полюбившиеся изгибы, постепенно спускаясь к ягодицам, слегка сжимая и раздвигая в стороны, получая желаемый стон, заглушающийся поцелуем. — И не надо доходить, мы повторим это и здесь, и в кровати, — усмехается, отстраняясь и продолжая мягко дотрагиваться до такого податливого тела. Тэхëн стонет от каждого прикосновения и целует опять, с рвением, словно впервые пробует на вкус, зарывая длинные пальцы в чёрные волосы, слегка сжимая и оттягивая. — Папочка, я кушать хочу! — сквозь шум воды и стоны мужа, альфа слышит голос своего любимого сыночка и сразу же перестает сминать цветочные губы, отстраняясь и припадая к менее захватывающему, однако такому же приятному действию. Чонгук касается губами ключиц постепенно поднимаясь всё выше, как можно дольше оттягивая момент без любимых нежностей. — Ты сына забыл покормить? — проводя кончиком носа по скуле достигая уха шепчет альфа, одновременно выключая воду. — Нет. — Тогда… — задумчиво. — Не наелся? Чонгук окончательно отстраняется, берет полотенце и самостоятельно продолжает аккуратно вытирать медовую кожу, стараясь прикасаться как можно чаще, чтобы ощутить как можно больше. Тэхëн прикрывает веки, словно ласки продолжается и снова растекается в сильных руках. — Ты же не думаешь, что в свои четыре года, он знает больше, чем нужно? — предполагает омега, замечая, как альфа высушив его тело вытирает себя и выходит из кабинки. — Надеюсь, что это не так, — тихо продолжает альфа, одеваясь и слыша, как за дверью топают маленькие ножки. — Буду ждать внизу и кормить маленького птенчика. Дверь медленно закрывается, омега остаётся один, как всегда, за последние несколько лет, точнее за четыре года. Слишком много внимания они уделяют ребёнку, стараясь отдать ему всю любовь, иногда даже забывая о себе. — Хаëна, — спускаясь по лестнице в гостиную, любящим голосом громко зовёт омега. Тэхëн смотрит на маленькие янтарные глазки, что радостно хлопают от ложки картофельного пюре, которая подлетает под видом самолетика в маленький ротик. — Пришёл, — немного с грустью набирая новую порцию на этот раз котлеты, недавно приготовленной омегой. Осторожными шагами Тэхëн приближается к альфе, обвивая руками шею и притягивая к своему телу, не давая кормить Хаëна, а лишь стараясь насытится ароматом горького шоколада, вдыхая как можно больше и как можно глубже. — Дорогой, ты обиделся? — приближаясь к лицу хрипло шепчет омега, не замечая ответной реакции на свои действия. — С чего? — равнодушно бросает, убирая руки со своего тела. — Гук-и обиделся на папу? — интересуется маленький альфочка, запомнивший такое ласковое и любимейшее имя, часто произносимое омегой. — Что ты, маленький, — успокаивающе, Чонгук смотрит в карамельные глаза, но не с теплотой, а с желанием; раздеть прямо здесь и сейчас, взять на всех поверхностях, которые только и есть в доме, продолжать ласкать податливое тело. — Тогда почему вы такие грустные? Внимательно посмотрев на альфу, а затем на папу, Хаëн берёт ложку, что оставил Чон на тарелке и принимается кушать самостоятельно. — Вы идите, я вижу, что отвлёк вас, я сам покушаю. — Хаëна, маленький мой, что ты говоришь, — взволнованно, Тэхëн сокращает расстояние и принимается обнимать сына, смотря в его янтарные глазки. — Я сам поём, — уверенно отвечает альфа, улыбаясь и отодвигая папу подальше. — Хаëн… — омега переключает взгляд на мужа, дожидаясь слов от него, но Чонгук просто любуется сыном, подперев лицо рукой. — Ничего не скажешь? — удивлённо спрашивает. — Наш мальчик вырос, — продолжая любоваться, искренне отвечает Чонгук. — Иди ко мне, Тэтэ, — протягивая руки к мужу. Тэхëн недолго думает над всеми словами и не сопротивляясь льнет к любимому, послушно садясь на колени и обхватывая шею альфы руками. — Какой он все-таки чудесный, — смотря на сына, поедающего его стряпню. — Хочешь ещё одного? — игриво улыбаясь спрашивает альфа. — Пока что, мне достаточно вас двоих, — вздыхает, вспоминая как же сложно быть беременным омегой. Нет, определённо не сегодня, Тэхëн уже намучался сполна.