Чистилище

      Пелена, обволакивающая небо синей пленкой, не сходила и под натиском томного заката. Отблеск последних солнечных лучей устало лежал на грязном снегу. Горячая вода оставляла за собой глубокие проталины, раскрывавшие землю в самом непорочном виде. Место для «мытья» было выбрано таким неспроста. Здесь, в глуби леса, на тихой полянке, было прекрасное место для пыток.       Мальчишка сидел на коленках, давно промокших и растрескавшихся. Талый снег облеплял кожу и неприятно щипал опухшие ранки покрытые грязным песком. Холодный воздух и горячий пар, поднимавшийся с самой земли, туманили глаза и разум.       Счёт сбился.       —Считай заново, от одного до десяти.       Ещё один всплеск кипятка, обжигающий кожу.       —Раз.       Раскалённый снег таял и скатывался ручейком по хрупким плечам и впалому животу.       —Два.       Контраст температур ускорял сердцебиение, ударяя по самому здоровью. Взбухшие вены выступали все сильнее с каждой цифрой.       —Три.       Темная, густая кровь скапливалась у опухолей, раздражая раненую кожу. Тихий надорванный голос продолжать счет. Счёт длиною в жизнь.

      ***

      —Милостивый Одиннадцатый, отряд у севера продержал «скот» 15 часов 17 минут 58 секунд. «Скот» погиб.       —Ха… Заговорили?       —Нет, милостивый Одиннадцатый.       —Иди.       Прерывистый вдох заполнил пустоту давящей комнаты. Прямо здесь, в мрачном кабинете, он узнал о смерти 148 «животных». Без наличия какого-либо прогресса и слов.       Он — Чайльд, Тарталья, но никак не Аякс. Сейчас точно не Аякс.       «Как же блять это меня раздражает. Ни одно «животное» не оторвало свой язык от чертовой щеки, не раскрыло свои грязные, желтые зубы.»       Перебирая белые кожаные перчатки, Чайльд не мог усидеть на месте, то и дело было неудобно, противно и тошно. Всё это обмундирование не имело смысла без результата. Чёрные рукава, вьющиеся в свободном танце, продолжали перчатки с золотыми напёрстками. Орлиные перья лениво оседали на роскошном кивере.       Дверь в комнату распахнулась. Стройная женщина прошла вглубь, громко стуча каблуками. Облегающее платье очерчивало каждое движение, качок бёдрами. Короткие рукава натянулись, когда женщина положила руки на стол, опираясь.       —Милостивый Одиннадцатый мой, слышала у тебя все плачевно с работой. Она уже знает, не беспокойся. Завтра в порту тебя ждёт корабль. Подробнее в этом письме. Удачи, милостивый.       —Синьора!       Изящная фигура скрылась так же внезапно, как и появилась. Лишь стуки каблуков вторгались в тишину.       Руки немедля потянулись к письму, аккуратно вынимая белоснежный лист, разрисованный холодными снежинками. Содержание было таково:       «Ли Юэ. Гео Сердце Бога. Завтра.»       «Я конечно понимал, что я паршиво справился, но чтобы так… Прямиком к Сердцу Богу через моря и океаны. Я — Одиннадцатый предвестник организации «Фатуи» и еду на такое пустяковое дело? Моя сила мне было дарована не для такого.»       Старая фотография в узорчатой, резной белой рамке хранила в себе лики близких людей, столь дорогих сердцу.

***

      Белый рассвет отражался в водной глади, загрязнённой фабриками. Огромная элементальная энергия заполняла воздух над городом, притупляя дыхание и чувствительность. Заводы по изготовлению глаз порчи были очень энергозатратными. Клубы синего дыма поднимались в небо, закрывая солнце.       «Интересно, Ли Юэ тоже настолько отвратителен? Какого же им, золотым людям, живётся в пыли моры?»