Арсономия

Они сидят на лавочке. Поля достала из своего рюкзака влажные салфетки и принялась оттирать дорогущее пальто учителя. —Вот значит как ты относишься к астрономии? — Арсений ухмыляется. Полина на это лишь фыркает. — Какое это вообще имеет значение к тому, что Вы буквально врезались в меня, когда я отпивала кефир из бутылки? — Поля недоумевала. —Ты не понимаешь… вот если бы ты занималась астрономией тщательней, то знала бы, что звёзды это предсказали. — с умным лицом говорит педагог. — Если бы я ещё арсономия понимала. — едва слышно пробухтела Поля, тщательнее оттирая. —Что, прости? — Арсений изгибает бровь. — Говорю, что Ваше пальто надо застирать. — Поля переводит тему. —Ты предлагаешь мне в таком виде на метро несколько станций ехать? — Арсений явно не желал путешествовать по Москве с огромным белым пятном на груди. Весьма сомнительно, не считаете? Поля нервно чешет руку и смотрит на Арсения. Тот вглядывается в её лицо. В его взгляде читались нежность и доверие. Он смотрит на неё, как на произведение искусства, которое не каждому дано понять. Поля — произведение эпохи Возрождения. Красива и без изъянов — так видел её Попов. А Полина смотрит то на него, то на его пятно и пытается не заржать. После минуты гляделок ученица говорит: —Я живу в этом доме. Можем застирать пятно. Арсений весь светится (как будто не его секунду назад обвиняли в растлении малолетних) и соглашается. Квартира у Полины уютная. Хозяйка приглашает гостя в свою комнату, а сама идёт в ванну, прихватив пальто для того, чтобы застирать его. Арсений шагает по небольшой комнатке и рассматривает каждую деталь. Он делает вывод, что Поля увлекается корейской культурой. У неё весит огромное зеркало от пола до потолка, что может свидетельствовать о том, что она иногда танцует. У Поли много плюшевых игрушек. От акулы до утки. Животные на любой вкус. Арсений подходит к столу и видит канцелярию, гору тетрадок, косметику и ноутбук. Напротив стола висят рисунки, написанные явно маленьким ребёнком. Арсений улыбается и смотрит на фотографии, висящие над кроватью. Полина везде такая счастливая, во всех периодах времени. Заходит Поля и предлагает гостю чай. —Я пью кофе. — говорит Арсений. —Если Вас утроит растворимый Якобс с безлактозным молоком, то нет проблем — Полина скрещивает руки на груди и смотрит на учителя. —Почему молоко безлактозное? —он задаёт вопрос. —У меня аллергия, поэтому все пьют такое молоко. —Я, честно, не очень люблю растворимый кофе, поэтому не откажусь от чая. — Арсений делает медленные шаги к Полине. — Какие есть вкусы? Полина пятится назад — Пойдём, сам выберешь. И исчезает за дверным проёмом. Арсений улыбается и идёт за ней. Они приходят на кухню. Полина пытается достать свою чайную коллекцию, но рост в 165 см не позволяет ей это сделать. — Тебе помочь? — ухмыляясь, спрашивает Арсений. —Нет, я сама! — Полина свирепо посмотрела на педагога и продолжила свои попытки. Арсений закатывает глаза, подходит к девушке и приподнимает её, чтобы она схватила эту несчастную коллекцию чаёв. —Арсений Сергеевич, Вы что это делаете? Я тяжёлая, отпустите! — Полина начинает дёргаться. —Дурында, чай хватай! Ты действительно не пушинка. Полина берёт в руки чай и Попов опускает её. —И в чём смысл? — Полина складывает руки на груди. — Я не просила о помощи. Прикол в том, что мне хотелось самой допрыгнуть или хотя бы придумать пути, чтобы достать чай самой. Вы же не всегда будете тут, поднимать меня. — и надувает губы. Арсений начинает смеяться с моськи ученицы. Поля вопросительно смотрит на него. —Боже, ты удивляешь меня с каждой секундой. Ты так сильно не переживаешь по поводу своих неудовлетворительных оценок, как из-за того, что я тебя поднял. — Попов уже в открытую ржёт. Полина в саркастичном виде изображает смеющегося Арсения, добавив несколько вторых подбородков и косые глаза, пытаясь заглушить бесконечный смех педагога. Лучше пусть обижается и молчит, чем вопит на всю кухню. Однако от этого Арсений начинает чуть ли не захлёбываться в своём смехе. —Выбирайте себе чай. —Поля, нам надо поговорить. — Арсений сменил своё выражение на серьёзное и расположил свои руки на столешнице, по обе стороны от Полины. —Ну так говорите, мы уже стоим. Для этого не надо вступления. — Поля закатывает глаза. Арсений цокает. —Ладно, не буду медлить. Согласно звёздам, ты мне очень сильно нравишься. У Поли округляются глаза. —Вы, конечно, меня простите, но Вам не кажется, что после того, как Вы покинули полицейский участок, не стоит об этом говорить. — Полина смотрит на учителя. —Какая ты зануда, Боже… —Да Вы просто ужасно последовательный: сначала переживать из-за того, что Вы чуть не оказались за решёткой по закону о растлении малолетних, а потом признаваться уже другой ученице в любви. —Ну, я не «Герой нашего времени»… у меня всё идёт своим чередом. — говорит Арсений и улыбается. —Прошёл месяц, как мы знакомы. И мы с Вами были не в очень хороших отношениях… —Господи, ты всё трындишь и трындишь. Я на тебя, конечно, не давлю, но ты не могла бы дать мне ответ: у меня есть шанс или я старикашка? — Арсений перебивает Полину. —ХАХАХАХ очевидно же… —Я тебе сейчас дам — учитель целится, что бы дать щелбан ученице. —Наши отношения никогда не начнутся, если Вы хотя бы раз сделаете мне щелбан. — Полина начала отстраняться от учителя, а тот её не отпускает. — Не будьте таким настырным, граф… Арсений отстраняется от Поли и смотрит на неё. —Я не буду на тебя давить. Я понимаю, что для тебя развивается всё слишком быстро… — ДА ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ… —Не вопи. Я всё понял. —Ну, если тебе будет легче, то Вы мне нравитесь. Я так думаю. Я пока не уверена. — Поля кладёт пальцы на виски и начинает массировать из с закрытыми глазами. — я не могу понять… мой разум затуманен… например двойками по астрономии… — открывает один глаз и смотрит на учителя. А Арсений улыбается и закатывает глаза. —Давайте поступим как взрослые люди. Я ещё дитё малое. Дайте мне время на раздумья. Конечно, я уже понимаю, что отвечу «да», однако я хочу соблюдать все каноны в отношениях. — предлагает Полина. —Могу ли я поинтересоваться: Что ещё за каноны? —Ну как… Вы что, Книги не читали? Я хочу как девушка из какого-либо романа: «нет, я не такая, я неприступная крепость, отойди от меня, любовь моей жизни…» — Полина изображает, будто у неё в руках веер и дамская сигара и с важным видом показывает эту сценку учителю. —Ок. —Да ладно, если Вы не против, то я могу быть и Наташей Ростовой. Она почти сразу ответ дала…— Полина смущённо улыбнулась. —Так, только без Анатолей всяких… и без Пьера… Давай, чтобы всё было хорошо.. — он кладёт свою ладонь на щёку Полины и нежно оглаживает её. —Хорошо. — мягко отвечает Поля и сама трётся об руку. Арсений наклоняется и аккуратно целует девушку. У Поли небольшие, но очень мягкие губы. Целовать их было одно удовольствие. Из-за того, что она часто увлажняла губы разными губными средствами, привкус их поцелуя был клубничный. Поля никогда не целовалась. От этого Арсений просто умирал и возрождался вновь. Такая милая. Такая мягкая. Невероятно нежная. В его руках. И нет, он не хочет, чтобы вся Поля была его безоговорочно. Он желает, чтобы она забрала его всего и без остатка. Полина обнимает Арсения за шею. Он углубляет поцелуй, исследуя языком рот Поли. Арсения ведёт от податливости его ученицы. Он прекращает поцелуй и отдаляется, чтобы посмотреть на девушку. А та, не поняв, что всё уже закончилось, стоит, вытянув губы «уточкой». Арсений усмехается и крепко обнимает её. Они обнимаются. У обоих сердце заходится от их близости.