Хитрый змей

Вот уже и 9 часов вечера Орочимару поджидал гостью в назначенном месте, в назначенное время. Орочимару раздражённо прошипел: опаздывает. Сзади на него что-то, а точнее кто-то свалился. Цунаде с заплетающимся языком говорила: не опаздываю, а задерживаюсь! Орочимару был мягко говоря в шоке, а точнее очень зол. Орочимару: Цунаде. О Господи... Цунаде была пьяна в стельку, обняла Орочимару и вскарабкалась на его спину. Цунаде: ну, если хотел, тогда визи! Орочимару шипел: что ты вытворяешь!? Его рот быстро заткнули и заставили идти. Цунаде: Давай, и чего такой злой?! Когда Орочимару дошёл на его спине уже сладко спали и отпустили руки. Орочимару вошёл в логово, одна из дверей хлопнула и разбудила спящую красавицу. Цунаде: уже пришли? Орочимару: от тебя несёт алкоголем за километра пять. Цунаде: и что?! Её язык заплетался. Она слезла с него и вот не знаешь теперь хороша ли обстановка в логове или нет, но проходя мимо кухни, Цунаде явно захотелось там остаться. Хотя чего захотелось? -она и осталось. А вот Орочимару когда это заметил тяжело вздохнул, но что поделаешь? ... Цунаде уже акупировала холодильник. Мысли Орочимару: хоть бы там не было алкоголя... Я больше не вынесу. Цунаде достала из холодильника тарелку с приготовленной едой и уселась за стол. Цунаде приказала: Орочимару, налей мне что-нибудь! Орочимару сёл на против неё и высокомерно поинтересовался: ещё не напилась? Цунаде пьяно-радостно сказала: нет. Орочимару налил чая, что же делать ещё?... Орочимару сидел на против неё и наблюдал, как она бесцеремонно кушает. В его мыслях крутилось: интересно, а как всё же она ко мне относится. Вряд ли бы она к врагу пришла к такому состоянии...наверное... Когда она доела и принялась за чай, Орочимару вытянув шею обвился вокруг её шеи и смотрел прямо в глаза. Мысли Орочимару: пьяные люди чаще всего могут растрепать всю правду. Цунаде смотрело на него. Орочимару высокомерно сказал: не боишься? Здесь, одна, со мной? Цунаде взяла его за лицо, от чего Орочимару немного насторожился. Цунаде: у нас уговор! Орочимару злобно добавил: у нас уговор не на счёт пьянки! Цунаде: и что, задушишь меня?! Орочимару с лёгкостью мог это сделать, но пьяная Цунаде притянула его голову к себе и поцеловала. Змей был немного ошарашен такой решительностью. Алкоголь бесил его, этот запах, привкус. Орочимару вернул шею в обычную длину и потёрла её рукой. Вскоре Орочимару вёл её в спальню и пока он возился с закрыванием двери на ключ, Цунаде уже мирно спала на кровати. Когда Орочимару повернулся в мыслях у него было одно: что за бескультурие... Пьяная ввалилась на мою голову, съела еду, которую мне оставил Кабуто, да и теперь спит. Он хотел лечь рядом, но Цунаде расположилась на всю кровать как звезда. Орочимару накрыл её одеялом и ушёл в кабинет. Орочимару пробубнил: хотя бы поработаю. Он сидел в кресле и думал: такая возможность...почему я ей не воспользовался?... Всё же хочу, чтобы ей это заполнилось. Всю ночь он проработал, а утром его нашла Цунаде, кстати со второй двери. Цунаде была в замешательстве: Орочимару...у нас что-то было... Её слова слабо походили на вопрос. Орочимару строго говорил: нет. Цунаде была удивлена и этот ответ ввёл её в заблуждение. Орочимару зло возмущался: ты ввалилась на мою голову пьяная, от тебя несло за пять километров! Потом качала права, съела еду! А под конец и уснула. Цунаду заполнил стыд и страх. Мысли Цунаде: вот тебе и спасительница деревни... Он нападёт, снова. Цунаде: прости, я...я больше и капли спиртного в рот не возьму! Прошу, только не нападай на деревню! Орочимару вздохнул и прошипел: хорошо, тогда завтра в то же время, на том же самом месте. Цунаде: хорошо. Орочимару выпустил её из логова, а дальше она побежала в слезах. Орочимару вернулся к работе, но мысли были совершенно о другом. Орочимару: она даже не спросила дорогу, что если её кто-то съест по дороге? Эх... Хотя ладно, посмотрим, что будет. Он пытался настроиться на работе. Цунаде же бежала в слезах домой, шэ где её никто не ждал, как обычно. Она легла на кровать. И строго решила не пить эти два дня. Цунаде: он дал мне второй шанс... Если это можно так назвать. Мысли Цунаде: только почему он не тронул меня, он же мог?... Она долго думала, почему он не тронул её, когда была такая возможность.