Ускользающе быстро

Аяка — принцесса песочных часов, которой никогда не хватает времени. Отчаянно желая все успеть, желая найти хоть немного времени на себя, она пытается закончить все вовремя, но в итоге лишь смешает угол тяжести, и песочные часы вновь переворачиваются, задавая новый отсчет. А где новый отсчет, там и новые, и новые, и новые занятости. И она вновь заперта в стеклянной колбе, которую в любой миг могла бы разрушить. Смертоносный клинок Крио всегда живет внутри нее, но она никогда не позволяет ему воплотиться в ее ладонях. — Прости, я не могу, — она старается, чтобы это звучало мягко, но последние слова все равно оттеняются болезненностью, — много дел на этой неделе. Люмин выглядит расстроенной. Люмин бы никогда не заговорила об этом, но это ее не первый, не второй, и даже не третий отказ под такой формулировкой. И это выглядело все неправильней и неправильней. — Я все понимаю, Аяка, — она, в конце концов, улыбается ей, — работа — невероятно важно. На тебе лежит ответственность за работу трикомиссии. К этому нельзя относиться легкомысленно. Их всего двое — Аяка и Аято, брат и сестра, левая и правая руки друг друга. И — целая трикомиссия под их ладонями. Но они всегда были очень хороши. — Спасибо за понимание, Люмин, — Аяка кивает, — я лишь надеюсь, что это не помешает нам быть друзьями. — Разумеется, нет, — решительно отвечает Люмин. А между строк — «Аяка, но ведь у тебя завтра день рождения». Они не проводили время вместе уже два месяца. Это кажется чем-то столь легковыполнимым — просто отвлечься и пойти на прогулку. Просто дать себе отдых — на два часа, на один, хоть на пятнадцать минут. И она бы, несомненно, могла это сделать. Никто не держит ее, не заставляет работать без отдыха, не останавливает от того, чтобы она просто взяла и вышла. Но она все равно этого не делает. Потому что трикомиссия — нечто гораздо большее, чем когда-либо была она сама.

***

Это всегда было рутиной для нее — просыпание, утренние процедуры, тренировка, завтрак, работа, обед, работа, ужин, работа, сон. Ни мгновения, когда она могла в самом деле уделить немного времени самой себе. И все было в порядке — ведь это было тем, для чего она всегда предназначалась. И песок сыпался, сыпался сквозь ее пальцы, но только для того, чтобы потом часы вновь сделали оборот. — Принцесса Камисато, — Тома говорит это словно бы извиняющимся тоном, точно знает гораздо больше, чем говорит, — на сегодня у вас больше нет абсолютно никакой работы. И она смотрит на него абсолютно растерянно, только моргает часто, точно думает, что спит. — …Нет? — переспрашивает, словно не верит своим ушам. — Абсолютно никаких, — уверенно подтверждает Тома. Даже он выглядит впечатленным. — Но что насчет встречи на шесть вечера? — Делегация очень извинялась, что им пришлось перенести все в самый последний момент, У них появились срочнейшие дела на другом краю Инадзумы. — Документы по обеспечению развлекательных мероприятий фестиваля? — Мадам Китагава добродушно вызвалась вам с ними помочь. — Рассмотрение подавшей заявку на аккредитацию труппы? — Полным составом слегла от болезни. — Рассмотрение прерий? — Было отменено вследствие того, что конфликт семей Ябами и Момобами разрешился без вашего участия. Она посмотрела на Тому еще более растерянно. — Выходит… — Аяка начала неторопливо, словно бы не была способна в это поверить, — у меня этим вечером нет абсолютно никаких дел? — Именно так, — согласился Тома, и теперь он выглядел радостно. И, ох. Это удивило ее гораздо сильнее, чем должно было. — Госпожа Люмин приглашала вас прогуляться по Наруками сегодня после семи, — напомнил Тома столь осторожно, точно на самом деле все понимал, — думаю, еще не поздно согласиться. И, несмотря на все, Аяка согласилась. И песочные часы застыли, так и не сделав новый оборот.

***

Стекло — предательски хрупкий материал. Надави слишком сильно, и оно уже разобьется. А Гидро — это давление. Аято улыбается, провожая взглядом гуляющих Аяку с Люмин.