Путь славы: Гилдерой Локхарт

Пламя и меч

- Она здесь. Внизу.

- 32 метра от нас по прямой.

Закрыв крышку компаса, я оглядел валун с узким углублением в середине и засохшее крупное дерево за ним. До носа донёсся смрад разлагающихся трупов, сырой земли и различных чар, что начали разрушаться. А также насыщенный аромат переполненной радостью и ненавистью магии. Магии, в ответ на которую Каз’Горах начал едва не обжигать мою кожу. Это было не нормально. Ещё хуже было то, что трупы, которых было неестественно много, явно не собирались спокойно лежать в земле. Поиск. - Ревелио. С магического проводника начали слетать чары опознавания, поиска и определения местности, благодаря которым я смог найти скрытую каменную лестницу ведущую вниз, которую из-за разрушения неизвестного мне комплекса чар, хотя сама архитектура связи между чарами свойственна волшебникам раннего средневековья, было относительно легко найти. К сожалению, из-за огромного количества нежити в земле, которая из-за магии могла свободно двигаться в почве, попытка сразу воспользоваться этой лестницей будет не чем иным как самоубийством. Нас просто завалят трупами или даже могут завалить весь проход землёй. Поэтому, так как у нас нет нескольких часов на избавление от нежити и безопасную прогулку вниз по очищенному проходу, придется всё делать грубо и с огоньком. Благо, из-за обильной магической энергии Запретного Леса я не надорвусь, используя свою особую стратегию по быстрому вторжению в поместья древних родов. Посмотрев на кинувшийся ко мне труп белки, пинком ноги отправляю её в дерево. - Старик, позаботься об трупах и остальных. Меня сейчас не должны прерывать. - Сколько раз мне нужно тебе сказать, чтобы ты не называл меня стариком. Обречённо вздохнув, при этом пытаясь скрыть своё беспокойство за внучку, Чин Тао достал несколько талисманов, на которых был иероглиф “очищение”, которые он сразу кинул на землю. Прошедшая у нас под ногами волна заклятия развеяла магию поддерживающую нежизнь ближайших инферналов и больше не позволяла им появиться под нами из земли. Хотя вылезти чуть в стороне от нас, и дойти до “свежей закуски” им это не помешает. Впрочем, переживать о себе в этом случае придется им, так как рядом со мной находился глава клана Тао и мастер печатей. Заклинанием выравниваю землю перед собой и начинаю готовить ритуал. Мел между пальцами привычно выписывает круг и линии для направления магической энергии, а затем руны, которые придадут магии нужную форму и свойства, а также позволят избежать некоторых последствий вероятных ошибок, в то время как положенные в узлах ритуального круга драгоценные камни будут служить проводниками магической энергии из “вне” во “внутрь”, снимая с меня часть нагрузки. Игнорируя раздающиеся рядом всполохи магических заклятий и стоны мертвецов, достаю свой меч, что через кровь привязан ко мне, и теперь служит мне катализатором вместо пролитой крови в подобных ритуалах, а затем вставляю его в землю в узел на вершине ритуального круга. Больше для настроя чем для самого ритуала складываю ладони перед собой, начиная зачитывать заклинательные слова на языке тех, кто уже давно покинул этот мир. - Девять адов. Вечно горящее пламя, что мерцает в глубинах пустоты и нереальности. Пожирающий творение, обращающий в пустоту… С алым свечением линий в ритуальный круг хлынула магическая энергия из земли и леса. Подобно бурной реке или дикой лошади стремящейся уйти в галоп она понеслась по формирующейся магической структуре, грозясь разрушить её, но мой контроль над влитой в ритуал магической силой позволил направить её в нужную сторону. Столп алого света ударил в небо. - … Не имеющий начала, но жаждущий конца. Снизойди и разрушь все преграды. Нерожденный разрушитель. Неугасимый огонь конца… Грань меж планами, меж реальностью и астралом, разбилась, а по проложенной ритуалом “тропе” из глубин места, рядом с которым обитают жестокие голодные духи Адского Пламени, начал “идти” тот, кто не имел нечеловеческих или человеческих стремлений, эмоций, чувств. Единственное, что им двигало, - это навязанная извне жажда разрушения, которая проявлялась в нём в реальном мире. Или когда его звали.

- … Агни.

С треском в небе вспыхнуло алое пламя, образуя смерч из бушующего ветра. Чувствуя равнодушное внимание духа, что не сопротивлялся моему контролю, но при малейшей потере контроля обратит меня в ничто, сплевываю пошедшую изо рта кровь, опуская взгляд на сухое дерево, видя его, как сбоку, так и… сверху. Алое пламя разрушения хлынуло вниз.

***

За пять минут до…

- Перегрин Райт, дальний потомок рода Ле Фэй, приветствует законную наследницу британского престола, Моргану Ле Фэй.

Черноволосый волшебник элегантно опустился на одно колено, склонив свою голову перед рыжеволосой ведьмой, ужас перед которой среди британских волшебников помнят до сих пор, хотя большинство относительно молодых волшебников относятся к историям о её деяниях как просто к преувеличенным мифам, упоминая её имя в своих ругательствах. Знавшие о том, что здесь был запечатан предок главы организации, но не знавшие, что предком была именно она, лидеры организации вместе с оставшимся в живых подчинённым спустя секунду также повторили действия своего главы. На лбу Бёрка появился холодный пот, когда под его ногами продолжала растекаться кровь двух убитых волшебников, чей убийца сделал два шага назад, убрав меч и почтительно замерев. Остальная более слабая и менее разумная нежить замерла на месте подобно статуям. Тихий неявный ужас от присутствия владычицы оркнейских островов и сестры легендарного короля Артура парализовал практически всех собравшихся волшебников, что с детства были знакомы с историями о Мерлине, придворном волшебнике, который наставлял короля британских островов, и о самом грозном враге Мерлина, чья слава была известна по всей Европе тех времен. Единственными, кто стоял, были Билл Уизли, чей разум был настолько порабощен империусом, что он не мог предпринять каких-либо активных действий до получения приказа, и сама Ху Тао, что непонимающе смотрела на застывшие едва ли не в суеверном ужасе лица своих похитителей. Бывшей жительнице Поднебесной история о ведьме оркнейских островов была также знакома, как самим по большей части замкнутым на себе высокомерным британским волшебникам история о Гуань Юй из эпохи Троецарствия. То есть, они могли об этом слышать, но лишь в качестве упоминаний и слухов. Мановением руки притянув к себе тетрадь, что в следующее мгновение стала гримуаром, Моргана соизволила обратиться к своему потомку. - Какой сейчас год от дня рождения предвестника христианского бога? На мгновение замешкавшись из-за необычных слов предка в отношении Христа Перегрин ответил. - Сейчас 1988 год со дня рождения Иисуса Христа, ваше высочество. - Позже чем мне бы хотелось. Но лучше, чем могло бы быть. Любые деяния тех, кто служит мне, заслуживают наказания или награды. Палочку. Черноволосый волшебник учтиво протянул двумя руками свою волшебную палочку деве. С ничуть не изменившимся выражением лица, что было холоднее айсберга, Ле Фэй взяла волшебную палочку. Обработанная зельями и инструментами мастера-артефактора древесина в руках древней волшебницы потемнела и ожила, начав расти в стороны, пока в её руках не оказался элегантный черный посох, чья сердцевина в виде драконьей жилы расположилась в прямоугольном навершии. - аааа… Находящийся в бессознательном состоянии тихо стонущий из-за боли Оскар притих, когда его коснулась пята черного посоха. Багровые шрамы от ожогов на руке исчезли. Отведя взгляд от мальчика, Моргана посмотрела на черноволосого волшебника. - Какой награды ты желаешь за свои усилия? - Бессмертия. Я желаю бессмертия. - А какой награды желают те, кто последовал за тобой? - Мы желаем бессмертия. Переборов страх, Зенит Ксип громко заговорила чуть писклявым из-за волнения и сухости во рту голосом. Не проявив и малейшего неудовольствия из-за внезапного крика женщины, рыжеволосая дева продолжила обращаться к своему потомку. - То, что сказала эта волшебница, правда? - Да. Я, как и все лидеры организации, которые последовали за мной ради вашего освобождения, желаем получить бессмертие. - Хорошо. Дайте непреложный обет о верном служении мне до конца времён, и я помогу обрести вам бессмертие подобное моему. В помещении повисла неуютная тишина. Перегрин Райт низко опустил голову, не давая возможности другим увидеть своего лица, в то время как остальные начали неуверенно переглядываться. Непреложный обет, закрепленная с помощью ритуала клятва, при нарушении которой ждет неминуемая смерть, среди чистокровных волшебников был под негласным запретом. Обет являлся магическим контрактом между волшебниками, который нельзя отменить в отличие от той же Клятвы на Крови, и при этом он не раз приводил к ужасным катастрофам в прошлом. Активное использование этого ритуала властолюбивыми волшебниками приводило к множеству смертей, как тех, кто давал обет и более не мог его выполнять, так и самих волшебников, которым клялись в верности, из-за опасений других. Как магия стремилась к свободе, так и люди желали свободы, порой несмотря на её цену, а жесткая грубая попытка отнять эту самую свободу встречала активное сопротивление. Жадные до жизни и власти лидеры организации были готовы склонить свою голову перед Перегрином Райтом, но они не желали давать магическую клятву в верности ему. Также они не желали давать клятву верности легендарной ведьме, считая перспективу вечно служить ей пугающей. К чему им бесконечные годы жизни, если эти годы они проведут в качестве слуг? - Госпожа Ле Фэй… - Второй раз. Зенит Ксип запнулась, когда рыжеволосая дева прервала её холодным бесстрастным голосом. - Второй раз ты проявила свою грубость в моём присутствии. Ранее ты вмешалась в мой разговор с потомком, а теперь ты непочтительно и неверно обратилась ко мне, королевской особе. Третьего раза не будет. - Я-я, ваше высочество,... Светловолосая певица не успела договорить, так как мелькнувший в воздухе полупрозрачный меч в руке мертвого рыцаря отсёк ей голову. С глухим стуком по земле покатилась голова волшебницы с открытым ртом, в то время как Юстас Бёрк и Кадзухиро Сиратори, на которых брызнула кровь Зенит, затаили дыхание. Окинув людей холодным взглядом своих зеленых радужек глаз, в глубинах которых магам мерещился свет смертельного непростительного заклятия, Моргана повторила свои прошлые слова. - Любые деяния тех, кто служит мне, заслуживают наказания или награды. В первый раз за оказанную услугу я проявила милосердие. Во второй раз за проявленную грубость я дала ей наказание. Сейчас я жду вашего ответа, но моё терпение не бесконечно. Гробница для той, что ещё не умерла, вновь погрузилась в тишину. Осознав, что в данный момент их жизнь находится в чужих руках, темные волшебники решили сдаться. Перегрин Райт поднял голову, продолжая смотреть на пол около ног своего предка. - Я готов дать непреложный обет, ваше высочество. - Я-я готов дать непреложный обет, ваше высочество. - Я готова дать непреложный обет, ваше высочество. - Я готов… Голоса темных волшебников начали раздаваться один за другим, словно они боялись, что малейшее промедление может обернуться смертью от рук нежити подчиняющейся легендарной ведьме. Царственно кивнув, Моргана Ле Фэй прямо посмотрела на продолжающую стоять на месте ученице Хогвартса. - Дитя, в чьих жилах течёт кровь фэйри, подойди… Голос рыжеволосой девы внезапно прервался, пальцы рук крепко стиснули древко посоха. Волшебники непонимающе приподняли головы, когда рыцарь-нежить и несколько умертвий с одной баньши бросились к ведьме. Каменный потолок гробницы исчез в всполохе алого пламени, из-за которого помещение окутал жар. Патриция Рейкпик оторопело упала на задницу, на мгновение ощутив себя так, словно она уже исчезла в пламени, обратившись в ничто. Готовые броситься в пламя, дабы защитить ведьму, умертвия и рыцарь-нежить окружили деву, пока над их головами бушевал алый вихрь пламени, одно прикосновение к которому обещало всем скорую смерть. Собиравшаяся использовать свою власть над защитными чарами, что ещё не были разрушены из-за красного пламени, Моргана нахмурилась, когда весь разрушительный огонь исчез, оставив оплавленную дыру в земле и вид на затянутое тучами вечернее небо. А также вид на молодого мужчину в аляповатой мантии и закричавшего старика, что внезапно прыгнули в эту дыру, держась вместе. Настороженный мертвый рыцарь взмахнул мечом, пустив в их сторону поток ветра, но те, сделав оборот в воздухе, исчезли. В помещении раздался хлопок аппарации. - Прошу прощения, что прерываю вас, но вход в Запретный Лес ученикам Хогвартса строжайше запрещён, отчего мы пришли их забрать. Вы не против, леди? Появившийся рядом с девочкой в очках молодой волшебник красноречиво заговорил, обратившись к единственной стоящей девушке, пока сдержавший словесные проклятия старик, что имел родственные черты с девочкой, доставал из своих рукавов бумажки с иероглифами. Собиравшаяся приказать нежити атаковать ворвавшихся сюда наглецов Моргана слегка заторможено уставилась на лицо волшебника с локонами золотистых волос, синими подобно безоблачному небу радужками глаз и яркой солнечной улыбкой на устах, отчего не успела среагировать на невербальные чары, что забрали мальчишку около её ног. Поднявшиеся на ноги темные волшебники направили свои волшебные палочки на появившуюся пару, украдкой поглядывая на легендарную ведьму и открытое пространство над ними, где ранее были целые метры земли и камня. - … - … Напряжение окутало собравшихся, пока старик освобождал девочку и магией приводил в себя рыжеволосого ученика, а остальные нервно ожидали ответа рыжеволосой ведьмы. Спустя долгие секунды последняя наконец заговорила. - Учитывая твоё красивое лицо, которое редко можно найти среди британских мужчин, я готова простить твою грубость, если ты склонишь свою голову передо мной и поклянешься в верности мне, Моргане Ле Фэй, будущей королеве Британии. Рот Перегрина Райта широко раскрылся, когда он ошарашенно уставился на лицо своего предка, щеки которой слегка покраснели. В сознаниях темных волшебников образовалась пустота, пока сама ученица Хогвартса посмотрела на блондина глазами полными возмущения напополам с восхищением. Ничуть не изменившись в лице, волшебник покачал головой. - Отказываюсь. В подобных ролевых играх я предпочитаю занимать доминантное положение. К тому же, кто вообще в наши дни пытается отыгрывать роль Морганы? На сохранившихся изображениях этой ведьмы она выглядит вовсе пожилой едва ли не старухой. Члены организации “Р” уставились на блондина так, словно тот был самоубийцей выбравшим особо мучительную смерть, отчего тот с сомнением посмотрел на них, начав что-то подозревать. Лицо рыжеволосой девы помрачнело. - Убей его. Мертвый рыцарь бросился к золотоволосому волшебнику. Глубоко вдохнув, блондин поднял палочку, с которой начали срываться искры золотого огня. - Aureus Ignis (Золотой огонь) - Regia Curia (Королевский двор) Разошедшийся от легендарной ведьмы невидимый купол окутал пространство, погасив золотое пламя и прервав попытку Юстуса Бёрка сбежать с помощью аппарации. С широко раскрытыми глазами и почти нечеловеческой реакцией золотоволосый волшебник перекатом ушел в сторону, когда бросившийся к нему подобно тарану мертвый рыцарь едва не поделил его на две части своим драгоценным мечом. Неловко улыбнувшись, Гилдерой Локхарт прокричал, бросив взгляд в сторону ведьмы, что стояла с ледяным выражением лица. - Неужели я вас обидел своим отказом, леди? - Она и есть Моргана Ле Фэй, придурок. Избавившись от кляпа, Ху Тао громко крикнула, отчего лицо Локхарта ошарашенно вытянулось, а с языка сорвалось ругательство. Развернувшийся мертвый рыцарь взмахом меча отправил в сторону мужчины сжатый в форму лезвия ветер, что оставил на стене углубление, когда блондин в последний момент ушел в сторону. Сблизившись, рыцарь-нежить ударил мечом по волшебнику, что в ответ достал свой меч из-под мантии. С языка Локхарта вновь слетело ругательство, когда отрезанный кончик его меча отлетел в сторону, а полупрозрачное лезвие вражеского меча едва не снесло ему половину головы, ограничившись в итоге срезанным локоном золотых волос.