Путь славы: Гилдерой Локхарт

“Поместье с пленницей” или большие проблемы

Хлоп.

Втянув ртом назад лопнувший шармк жевательной резинки, Эльза Олькотт сердито продолжила её жевать, прибывая в не самом приятном настроении после посещения репетитора. Увы, к её глубокому сожалению, “великий самовлюбленный” Гилдерой Локхарт не применил супер могущественную магию, дабы впихнуть в её голову знания английского языка и математики вместе с другими школьными предметами, отчего она теперь вынуждена учиться “обычным” способом. Эльза не любила сидеть за столом и писать про вещи, которые ей не интересны, или решать математические задачи, применение которых в реальном мире невольно ускальзало от её понимания. Но она не могла жаловаться. Нынешние её условия жизни были на порядок лучше прошлых, когда ей приходилось бороться за еду, а частные уроки по магии от Локхарта вовсе приводили её в восторг. Каким-то неуловимым для неё образом золотоволосый волшебник умел удерживать её внимание, разбавляя скучный материал шутками, историями из прошлого или примерами применения изучаемой магии на практике. По этой причине Олькотт завидовала Ху Тао, которая училась в Хогвартсе магии у множества профессоров в окружении своих сверстников, в то время как ей с сентября придется пойти в среднюю школу маглов. Хоть её проблема “зверя” была решена и в полнолуние ей нужно только выпить пакет крови, а затем силой воли сдержать свои желания “пошалить” над другими или “проучить” Локхарта, Эльза понимала, что подобное утаить в Хогвартсе, где ученики живут вместе в общежитиях, а профессора следят за их поведением и здоровьем, практически невозможно. Возможные же последствия раскрытия общественности её новой природы как “живого вампира” в красках расписал Гилдерой с пугающим лицом, на котором в тот момент не было привычной солнечной улыбки. Поправив лямку рюкзака на плече, в котором были тетради и учебник, Эльза окинула взглядом небольшой чахлый парк. Олькотт любила ходить по новым неизвестным местам, возвращаясь домой после уроков с частными учителями. В такие моменты она представляла себя известной путешественницей подобной Локхарту. Помимо уроков по магии от Гилдероя она также любила читать приключенческие рассказы, а недавно вышедшая книга “Поместье с пленницей”, в которой она была одной из героинь, вовсе привела её в восторг. Впрочем, признаваться в этом она не собиралась. Всё же то, что она по сути была в роли “девицы в беде”, было не самой приятной деталью, над которой уже успела посмеяться Ху Тао, которой ей пришлось напомнить про события в Запретном лесу. По факту, её сожительница была дважды спасена Локхартом, отчего Олькотт чувствовала удовлетворения. Ведь её волшебнику пришлось спасать только один раз. А если она вновь попадет в беду, то у неё есть сила защитить себя. Ощущая бегущую по жилам кровь, Эльза сжала и разжала свои кулаки, чувствуя с каждым днем увеличивающуюся силу в своём теле и нарастающую близость к теням, находясь в которых она вовсе становилась незаметной окружающим людям. Регулярно проверявший её Локхарт что-то говорил про продолжающийся процесс трансформации проклятия ликантропии, в ходе которого её тело будет перенимать больше характеристик вампиров, меняя гормональный фон и выработку каких-то частиц в крови, из-за чего она нуждается в регулярном поглощении крови других существ, а также в полнолуние чувствует себя “пьяной”, но сама Олькотт мало что поняла. Для неё главное - это то, что она больше не превращается в уродливое подобие волка желающее убить окружающих людей, и что у неё появилась сила защитить свою новую семью. С вытянувшимися в вертикальные щели зрачками светловолосая девочка сжала ладонь в кулак, пока с помощью своего обостренного слуха не услышала в стороне шум. - Ну у неё и большие зубы. - Ты что, бобер? - Она меня ещё в школе достала своими нотациями. Постоянно читает и подлизывается к учителям. - Зубрилка! Зубрилка! Зубрилка! Сойдя с тропинки, Эльза немного прошла по газону, пока не увидела группу ребят окруживших невзрачную девочку с непослушными кудрями волос цвета каштана, что прижимала к груди книгу. Внимательно рассмотрев покрасневшие глаза девочки и группу ребят, на лицах которых были издевательские улыбки, Эльза поняла, что настало её время быть героиней дня. - Эй, сопляки, а что вы здесь делаете? С злобной улыбкой Олькотт показательно размяла руки, когда на неё оглянулась группа ребят. К её несчастью, из кистей рук не раздался крутой хруст, но её это не особо опечалило, когда её кулак понесся к носу ближайшего мальчишки.

***

- Satus

Ощутив как в разум поступают новые структурированные знания после успешно проведенного ритуала, я спустя пять минут поднял с ритуального круга подвеску с янтарным камнем. Каз’Горах всё также отражал свет солнечных лучей, тускло мерцая и наводя меня на новые размышления о природе этого артефакта. В Проклятом Хранилище Леса благодаря ему я смог за короткий срок справиться мертвым рыцарем, на короткий срок проявив силу если не великана, то уж точно тролля. И я до конца не могу понять причину этого явления. Будучи внуком магистра артефакторики, у меня было множество случаев взаимодействия с различными уникальными артефактами, создание которых практически невозможно повторить после создания статута. К таковым можно отнести тот же “Ветер Смерти”, что явно был создан эльфами, и обладал прочностью позволяющей выдержать адское пламя, при этом даруя власть над ветром, или “Скорбь”, проклятый артефакт, который мог служить мостом между реальным миром и темными измерениями за Гранью, отчего считался прекрасным инструментом для жертвенной магии и магии призыва, а попытка прямого контакта с костяным лезвием была подобна всовыванию голой руки в адское пламя. Подобные артефакты для своего создания требовали не только море магической силы и мастерства волшебника, но и редких драгоценных материалов вместе с нетривиальной удачей. Создание таких артефактов подобно подбрасыванию монетки. Выпал орел - неудача. Выпала решка - неудача. Встала монета на ребро - успех. Если взглянуть с иной стороны на окружающую действительность, то реальный мир и нереальный мир, который мы называем астралом, подобны двум сторонам одной монетки, что неразрывно связаны. И эти связи проявляются не только в астральных отражениях реального мира, которые владельцы магического дара пытаются понять с помощью прорицаний, шаманизма и иных искусств, но и в самих душах людей, духах растений и мест, а также в энергиях, которые при существовании в реальном мире образуют жизненную силу и… саму магию. Волшебники существуют на границе реального и нереального. Действительно могущественные артефакты, что могут прослужить века, также существуют на грани реального и нереального. Они одновременно самые реальные явления астрала и самые нереальные предметы реального мира. Балансирующие на грани медленного растворения в одном из миров. Находящиеся на ребре монетки. Я считал Каз’Горах артефактом, что появился благодаря удачному стечению обстоятельств и личной древней как сама земля магии великанов, которая появилась даже раньше самих великанов. Но встреча с тем самозванным “предвестником бога” в Тибете, держание в руках реплики Грааля, долгое изучение самого артефакта и бой в Проклятом Хранилище Леса убедили меня в том, что само “Сердце Гор”... могло быть отнюдь не метафорическим сердцем ныне мертвого физически, но не совсем духовно, существа из далекого прошлого. Сила близкая к трансцендентной магии выше пятой категории внутри камня имела отголоски чужой воли, которая активно проявилась тогда в Запретном лесу. Из-за всех этих фактов мне пришлось окончательно признать, что артефакт передававшийся поколениями среди великанов оказался так называемой “реликвией богов”. Красиво названными артефактами, что были плотно связаны с тварями из глубин астрала, которые благодаря вере смогли обрести физические тела в реальном мире в прошлом. Впрочем, я имел относительно слабые представления об этих существах, так как упоминание “богов” среди практически всех волшебников нынешней эпохи было близко к табу, информация о них скудна, а упоминания о них резко пошли на убыль после царствования Соломона, признанного в свою эпоху Короля Магии, и окончательно обрываются на свершениях Мерлина, что изгнал или уничтожил большинство могущественных магических тварей Европы, которые считались практически непобедимыми в те времена. По сути, единственным активным “божественным” духом, о существовании которого я знал, был Яхве, “христианский бог”, благодаря которому люди Церкви могут активно противостоять волшебникам, и по частичной вине которого некогда могущественный римский магистрат распался на части, приведя магический мир к хаосу и новому всплеску войн с магическими расами. Та тварь из арки в Отделе Тайн вполне могла быть одним из этих “богов”, что благодаря собранным дементорами душам смог явиться в мир в физическом обличье. Но эта информация мало что стоила сама по себе. Какая разница в том, как называть существо, что убило меня одним взглядом подобно василиску? Мне нужно найти методы противодействия ему, если всё начнёт повторяться или идти по ещё более худшему сценарию. И сам Каз’Горах вместе с той странной магией из Хранилища Леса могут как помочь мне, так и привести к моей смерти. Всё же я так и не выяснил, почему йотуны так целенаправленно атаковали человеческие поселения, из-за чего мой… / - Папа, спаси меня! Полный агонии голос донесся от облокотившегося о стену мальчика двенадцати лет, что пытался вернуть на место вываливающиеся из разорванного живота и начинающие гнить органы. / С силой сжав камень, я медленно вдохнул и выдохнул. С взмахом руки ритуальный круг исчезает, и я беру в руку мел для начертания нового, несмотря на то, что уже десятки раз делал это в прошлом. Однако, в этом был смысл. Ритуал Великого Опознавания давал множество информации о предмете в данном моменте времени, но эта информация не была постоянной и неизменной. Подобно тому, как температура воздуха меняется, так и некоторые характеристики артефакта меняются в зависимости от различных сил, что воздействуют на артефакт. Мне нужно было собрать больше статистических данных и на их основе выявить новые закономерности или характеристики вещи, из-за которой меня назвали предвестником бога.

***

- Миледи, ваша красота поражает моё сердце, а ваше мастерство приводит мой разум в восторг. Не позволите ли мне пригласить вас на трапезу сегодняшним вечером?

- Прошу прощения, но в это время мне нужно продолжить варку зелья в мастерской.

- Тогда, возможно, мы можем договориться о иной более удобной для вас дате?

- Я подумаю об этом. А пока мне нужно заняться работой.

- Вот мой адрес. Обязательно пришлите свой ответ.

Проводив взглядом чистокровного волшебника в пестрой одежде с гладко уложенными назад волосами, Медея с невозмутимым лицом бросила бумажку в сторону. Горшок с обычным на вид фикусом задрожал, после чего бумажку проглотила вытянувшаяся пасть мутировавшего растения, что затем недовольно зашуршало, пока волшебница нежно не погладила его. Разобравшись с последним клиентом, полудриада взяла сумку и направилась к выходу из лавки. - Я в оранжерею. - Желаю удачи, госпожа Медея. Скучавший за стойкой родственник Корвина Крецко помахал рукой волшебнице, что уже была мастером зелий, а благодаря связям Крецко уже имела нескольких постоянных покупателей. И не меньше воздыхателей, что обратили внимание на молодую красивую волшебницу, что обладает званием мастера зелий, а также не является аристократкой, отчего кажется более “доступной”. Из-за этого самой ведьме даже пришлось использовать некоторые яды, когда пара особо “умных” волшебников попытались повлиять на её ум с помощью зелий и чар. Никто, конечно, не умер, но пребывание в больнице Святого Воленко на следующие полгода им было обеспечено. А без оплаты работы квалифицированного целителя, что специализируется на борьбе с ядами и последствиями приема зелий, они вовсе всю оставшуюся жизнь будут страдать разновидностью поноса. Впрочем, эти “маленькие проблемы” порой забавляли Медею, внося небольшие перемены в рабочие будни. Волшебница с момента получения звания Мастера зелий не сидела на месте. Взяв ссуду у своего учителя, она давно арендовала землю под теплицы для будущих оранжерей и закупила нужные семена на рынке. Она понимала, что для переманивания к себе богатых клиентов одного таланта мало. Другие мастера зелий могли быть не такими талантливыми, как она, но они имели опыт, репутацию, деньги и связи. Медея же имела талант и унаследованные от матери умения народа леса, позволяющие манипулировать растениями. И она не собиралась пренебрегать своими преимуществами, начав выращивание ключевых ингредиентов для своих зелий, тем самым экономя деньги и тренируя свою магию, что после помощи Локхарта всё легче поддавалась её контролю. Фолорес хотела в будущем занять положение подобное положению Корвину Крецко, чтобы затем использовать своё положение для поиска Культа Конца и… помощи Локхарту. А также встать вровень с ним, не будучи обузой в виде девицы, которую нужно спасать. Вспомнив наглое самовлюбленное лицо одного золотоволосого волшебника, красавица невольно улыбнулась прежде чем покачать головой. Он был её благодетелем и был ей интересен, но это не значило, что она влюбилась в него подобно героиням из бульварных романтических книг. Мысленно посетовав на подругу Марии Биновиль, что любила читать подобные книги, и невольно вынудила её прочитать несколько из них, Медея оглянулась на прилавок с газетами, на лицевой странице которых она внезапно увидела колдофото со спорящими членами МКМ и парой кентавров, на спине одного из которых была невысокая красивая девушка, чьи срамные места были прикрыты листьями и лозами.

“Гибель экспедиции МКМ отправившейся в глубины Фолойского Леса была подтверждена!

Как вы уже должны знать из прошлых наших выпусков, отправленная более месяца назад экспедиция МКМ под предводительством мастера Абдуззахира Азиза… “ С чуть сузившимися зрачками посмотрев на одну из своих дальних родственниц, дриаду из Фолойского леса, Медея затем отвернулась и продолжила свой путь к Летней площади. Спустя пять минут войдя в министерство магии и воспользовавшись общественным камином для перемещения, Фолорес оказалась в таверне деревеньки Нижние Холмы. До её носа донесся запах дешевого искрящегося пива и явного самогона, а стоявший около стойки хозяин заведения с начинающей лысеть головой поприветствовал её. - Доброго дня, госпожа Фолорес. Вы вновь идете в свои оранжереи? - Да. Майк вновь не запил? - Нет. После того случая он боится даже ступить на порог моего заведения, если это не выходные. Кивнув головой на слова мужчины, полудриада направилась к своим оранжереям на краю деревни, для пригляда за которыми наняла местного пожилого волшебника, что раньше работал гербологом в гильдии. Несмотря на то, что тот любил приложиться к бутылке, Медея признавала его навыки работы с растениями и неплохие познания в чарах, отчего когда тот в первый раз выпил на работе она лишь припугнула его. Галлюциногенный порошок вместе с чарами иллюзии превращения в маленькую девочку, и старик был едва ли не готов дать непреложный обет больше не пить. Усмехнувшись своим воспоминаниям, Медея осмотрела небольшие деревянные дома, а затем посмотрела на расположенные дальше построенные теплицы, внутри которых действовали комплексы погодных чар для стабильного роста магических растений. Уже потянувшись к карману, в котором лежал ключ от калитки, на которую были завязаны охранные чары, девушка со светло-голубыми волосами замерла. Вместо криков птиц, гавканья собак и звуков различной живности деревенских людей царила тишина. Даже окружающие растения словно пригнулись и зачахли, а по тонкой связи с окружающей природой Медея ощущала от них нечто подобное… страху. - Maximum Murum (Стена) С взмахом волшебной палочки сбоку от волшебницы возникла прямоугольная синяя стена из магии, когда вытянувшаяся из-за тени дерева темная рука с непропорционально длинными пальцами едва не схватила её. Магическая стена заскрипела, а из-за дерева на неё взглянул темный силуэт. Выглядящий как оживший детский рисунок “человечка” силуэт из чистого мрака, казалось, вглядывался в её душу своими несуществующими глазами. Ужас сковал разум волшебницы, перед глазами которой вновь предстали ужасные сцены прошлого, в которых она вновь стала пленницей культа Конца. С шелестом защитное заклинание рухнуло, и волна тьмы хлынула на неё. Подаренный Локхартом артефакт-браслет вспыхнул ярким золотым светом, отбросив сгусток мрака назад. Пришедшая в себя, волшебница направила на появившегося знакомого врага волшебную палочку. - Люмос Солем Сконцентрированный луч света заставил море мрака сжаться, пытаясь уйти от света. С шелестом принявшее вновь форму “детского человечка” существо потянулось руками к дереву. В одну секунду засохшее дерево с пожелтевшими листьями понеслось в сторону Медеи. Бомбардой сбив снаряд, волшебница, заметив краем глаза движение, бросила зелье с диким пламенем влево. С треском стекла в небо взвилось зеленое пламя, что тут же начало гаснуть под напором тьмы. Упорно преодолевая магическое пламя и всё ещё горящий золотой свет браслета, существо, во тьме которого мелькали искаженные в страданиях лица людей, протянуло к ней свои руки. Смотря на находящиеся уже в пяти сантиметрах от её лица гротескные длинные пальцы, Медея вновь ощутила дыхание смерти, пока активированный портключ с хлопком не перенес её в дом учителя. - Хаааа! Хаааааа. Упав на знакомый пол, девушка тяжело задышала, ощущая быстро бьющееся в груди сердце и неприятно прилипшую к коже из-за пота мантию.

- Без… Локхарта я больше… туда не сунусь.