Путь славы: Гилдерой Локхарт

Результат и похороны

- Шесть человек мертвы, трое находятся в тяжелом состоянии, остальные вполне могут двигаться самостоятельно, но им требуется отдых. Участвовал кардинал, раз такие большие потери?

- Ты довольно много знаешь о Культе Конца, как для полукровки без знатного прошлого и покровителей.

- Я - Гилдерой Локхарт. Разве мне нужны покровители и знатные предки, чтобы быть лучшим?

Оглядывая разрушенный зал для содержания химер и других волшебных тварей, капитан ордена промолчал, явно понимая, что мой вопрос был риторическим. - Судя по способностям, это был священник, но из-за большого количества послушников и приманки Делакура мы оказались в опасной ситуации. Если бы не… магическая аномалия, которая произошла во время битвы в подземелье и смогла отвлечь культистов, вся экспедиция могла бы погибнуть. - Рад слышать, что я косвенно смог спасти положение всех. Мне ждать медали почёта от МКМ? - Если вы сможете рассказать о том, что действительно здесь произошло. - Без проблем. Я даже напишу об этом в книге! - Вы знаете, что я имел ввиду, Локхарт. - Тогда обойдусь без медали. И не буду упоминать про то, что нападавшие принадлежали к Культу Конца, мистер “Я бросаюсь непростительными заклятиями каждый вторник”. Посмотрев во тьму капюшона мантии волшебника, я позволил появиться на лице солнечной улыбке. Мужчина кивнул, продолжая осматривать кучу мусора, что осталась от той химеры. Понимая, что разговор на этом закончен, я развернулся к выходу. - Тогда не буду вам мешать. Можете не спешить. Чувствуя на спине пристальный взгляд, я неспешной походкой зашагал по темным каменным коридорам безмолвного подземелья, что лишилось своей магии, но вполне может скоро наполниться естественными магическими аномалиями из-за высокой плотности магической энергии и флёра негативных эмоций. Мой метод устранения химеры был рискованным, на уровне “всё или ничего”, хоть и законным, как бы это смешно не было. Международное и греческое законодательства магического мира запрещают жертвоприношение живых разумных, но загвоздка в том, что сами ритуалы жертвоприношения не запрещены и активно проводятся греческими волшебниками, а устраненная мной химера не подпадала под категорию “живого разумного”. Единственное, что мне смогут предъявить в качестве обвинения на гипотетическом суде, так это хранение темного артефакта пятой категории опасности без специального разрешения. Впрочем, юридические перипетии магического мира меня не особо волновали. Применение древнего ритуального вызова на дуэль великанов с самым простым жертвоприношением прямо посреди него было, пожалуй, одной из самых рискованных мной авантюр. Ведь во время этого мне пришлось полагаться на существо, которое я не видел и не слышал. На предполагаемую богиню Имир, создательницу расы великанов и олицетворение зарождения природы, как части мира. Для волшебников боги были либо “суеверными сказками” глупых маглов, которые за бога могли принять любого волшебника, либо могущественными духами из астрала, с которыми взаимодействовали лишь отделы Тайн министерств и практикующие шаманизм обладатели магического дара. В моём разуме заключены целые библиотеки знатных родов, в которых описаны сотни ритуалов по призыву духов, методик по “общению” с существами из-за грани, исторических хроник людей, что заключали сделки с “богами”, и сказаний подобных “Дарам Смерти”, но проблема заключается в том, что сила и возможности этих “богов” неопределенны. Как и их статус. Сведения об этих существах противоречивы и зачастую обрывочны. В одних хрониках они предстают в виде оживших концепций мира, которые послужили “формой” для принятия “содержимого”-духа из-за грани, подобно тому как полтергейст вселяется в рыцарские доспехи. Другие источники рассказывают о том, что это порожденные верой и фантазией духи, чья сила проецирует их “божественность” на реальный мир, обманывая тот. Более опасливые пишут, что все эти боги являются чужаками, Великими, существами из иных бесконечно далеких измерений, чьё искаженное существование подобно тени падает на наш мир, и всё, что мы видим или чувствуем от них, это эхо их крика или дрожь от их движений. То существо из арки Смерти, что за мгновение убило меня, и все эти слова культистов, когда один из них дал мне пророчество, что я впущу в этот мир Бога, а также та химера из Шамбалы, которая прямо называла меня “предвестником бога”, прямо подталкивали меня к тому, чтобы считать виновниками наступления катаклизма самих богов. Но как я могу считать их виновниками, если я даже не понимаю, что на самом деле представляют собой эти существа? Вдруг, это не более чем инструмент? Духи и порождения астрала, несмотря на многовековые усилия волшебников, всегда были окружены тайнами. Римская школа магии с её четкой структурой деления магии на заклинания, категории, виды, руны и жесты волшебной палочкой заняла главенствующее положение в магическом мире благодаря своей определенности, стабильности и последовательности. Одно правильно повторяющееся действие ведет к определенному предсказуемому результату. Шаманизм и прорицание, две древние дисциплины магии, непостоянны, нестабильны и непоследовательны. Имир, согласно скандинавской мифологии, - первое двуполое живое существо, что породило великанов и иных существ, а затем было убито тройкой своих потомков, которые расчленили его труп, сделав из его останков окружающий мир. Согласно же сказаниям великанов, Имир - это великая мать, что родила великанов, и добровольно обратилась в землю, моря и небо, дабы дать своим детям природу, жизненное пространство для выживания. Для меня же Имир - это могущественный дух, который через Каз’Горах наделил моё тело силой, а затем позволил провернуть трюк с “дуэлью” и “жертвоприношением”, лично вытянув в астрал дух химеры привязанный к физическому объекту. Если бы Имир на протяжении всего процесса хоть раз меня “проигнорировала”, то моя душа вполне могла уже быть сломана и перемолота порождением Герпия. - Так ты что-нибудь скажешь? Или дашь мне знак, Имир? Вытянув из-за воротника подвеску с Каз’Горахом, я посмотрел на божественную реликвию, чувствуя более сильный аромат от неё, а также помня то ощущение за спиной и легкое дыхание коснувшееся уха, что заглушило визгливый крик химеры.

/ …И сбежавший от смерти откроет врата

Чтобы впустить в край живых...

Полупрозрачная фигура немертвого пророка уставилась на меня сияющими белым светом глазами, громко провозглашая своё последнее пророчество, пока окружающий воздух раздирал гул бушующей магии.

...Бога /

Вновь слыша в ушах голос Ахлиса Силентия, одного из высокопоставленных лидеров Культа Конца, я убрал назад Сердце Гор. В памяти вновь мелькнул силуэт лидера йотунов прорвавшегося через магический барьер, что окружал военную часть в Калининграде, а затем поведшего своих сородичей убивать людей. Я не знал, была ли эта Имир моей союзницей или лишь дожидалась шанса воспользоваться мной, дабы затем ударить в спину. Я знал точно лишь одно. Мне нужно стать достаточно сильным, дабы справиться даже с возможными последствиями своих неправильных решений.

***

- Кевин…

Спустя два дня после возвращения в Прагу смотря на рыдающую мать одного из погибших разрушителей проклятий, Медея отвела взгляд, чувствуя себя подавленной. Если бы эта тварь не охотилась на неё… Если бы её не было… - Не бери на себя вину. Как тот, с кого это началось, и кто был лидером экспедиции, я несу ответственность за все последствия. Ты лишь одна из жертв. Почувствовав на плече теплую руку, волшебница посмотрела на стоявшего рядом Гилдероя. Британец с бесстрастным лицом смотрел на проходившую похоронную церемонию. Десятки людей, что были родственниками или друзьями погибших, по очереди медленно подходили к деревянным гробам, говоря слова прощания или иные пожелания умершим. В отличие от маглов, на похоронах которых обычно присутствуют священнослужители, что читают молитвы за упокой, похороны волшебников не имеют строгого регламента или особых правил, проходя в такой форме, как того хотели умершие или их ближайшие родственники. Единственной неизменно присутствующей фигурой на всех них был обычно одетый в темную мрачную одежду член похоронного бюро. Так как тела волшебников представляют собой огромную ценность в качестве ингредиентов для различных зелий и ритуалов темной магии, а также потенциальную опасность для окружающих людей, ведь остаточные обычно негативные чувства умерших и остатки магии могли привести к появлению нежити или проклятия, министерства магии законодательно обязали волшебников нанимать работников похоронного бюро для правильной обработки тел умерших. Используя специальные бальзамы и ритуалы, эти работники “портили” трупы волшебников, делая их непригодными для использования в большинстве темных магических методик и зельеварении, а также уменьшали шанс спонтанного поднятия нежити. На самих похоронах же они следили за тем, чтобы никто из присутствующих не делал ничего “лишнего” с трупами до того, как те будут закопаны, кремированы или помещены в родовую гробницу. Звуки плача и горестных вздохов усугубляли печаль присутствующих членов экспедиции, а также с новой силой разжигали их гнев к Джулиану Делакуру, по чьей вине они подверглись нападению Культа Конца посреди леса. Несмотря на подорванное здоровье из-за пребывания внутри него паразита и явные проблемы с памятью, которые были обнаружены позже во время обследования, Делакур выжил во время нападения культистов, а затем был доставлен в госпиталь, из которого после лечения его перевели в международную тюрьму для самых опасных темных волшебников магического мира Нурменгард, где он будет ожидать закрытого суда. К сожалению мастера разрушения проклятий, который хотел предать огласке преступления розоволосого волшебника и публично изгнать того из гильдии, чиновники Международной Конфедерации Магов прямо запретили распространять информацию об участии в этом инциденте Культа Конца и соответственно о сговоре с ними чистокровного волшебника из известного знатного рода Делакуров, чей глава является начальником отдела международного сотрудничества французского министерства магии, а также главой французской делегации в самом МКМ. Официально экспедиция при устранении твари пятой категории опасности столкнулась с крупной группой контрабандистов, которая, используя различные зелья, приманила магических тварей со всего леса, что привело к многочисленным жертвам. Мастер разрушения проклятий с недовольством согласился с этим, удовлетворившись заверением того, что Джулиан будет судим строго по закону, капитан ордена прямо этого хотел, а Гилдерой и Медея не собирались портить себе жизнь конфликтом с МКМ. Одним словом, полудриада чувствовала себя паршиво. А всплывшее не к месту воспоминание о короткой встрече в Фолойском лесу с другими дриадами, что презирали и игнорировали полукровку, так как та по их мнению была слишком “далёкой от природы”, ещё больше испортило настроение волшебницы. - Давай уйдём отсюда. - Хорошо. Выждав положенное для вежливого такта время, Медея направилась к выходу с кладбища. Согласившийся с ней золотоволосый волшебник молча пошел рядом с ней, даруя ощущение покоя и даже безопасности. Волшебница не заметила, как в какой-то момент этот британец стал для неё опорой, человеком, к которому она в крайней нужде могла обратиться за помощью. Это приятное ощущение, что было в прошлом потеряно после смерти родителей и пленения культистами, было подобно ощущению тепла огня камина после долгого путешествия в зиму. Не заметив, как на лице появилась слабая улыбка, волшебница повернула голову, заметив остановку спутника. - Гилдерой? Глаза лазурного цвета с любопытством пробежались по окаменевшему лицу Локхарта, а затем перешли на гробовую плиту, что привлекла внимание волшебника.

Гилдерой Юлиан Гейсек

(1 января 1945 – 30 сентября 1960)

«Смерть порой забирает не тех, кто долго жил»

- Что случилось? - Ничего. Ничего не случилось. Покачав головой, мужчина резко развернулся к ней, внезапно приблизив своё лицо к её.

- Не правда ли я так неотразимо красив, что вы не можете оторвать от меня своих глаз?

- Не правда.

- Вы клевещите против истины, мадам!

- Иди к дементору со своей истиной, самовлюбленный придурок!

Фыркнув, Медея игриво толкнула плечо волшебника под “праведное” возмущение оного.

***

- Ты… ты горилла!

- Как ты меня назвал, ушлепок?!

- Не надо, Эльза!

- Пацаны, бежим!

Группа из семи мальчишек лет 9-13-ти, прикрывая наливающиеся краской синяки, с испуганными охами и ругательствами побежала со всех ног, пока девочка с копной непослушных волос цвета каштана удерживала на месте более взрослую подругу, что грозила вслед “трусам” своим кулаком. Группа “Дикого Майка”, что условно держала под собой ближайшие пару улиц, потерпела сокрушительное поражение, тем самым ещё больше прославив “Золотую Бестию”, новую грозу улиц, среди групп других мелких нарушителей спокойствия. Великобритания в 80-ые годы переживала отнюдь не самые лучшие времена. После перехода власти от лейбористов к консерваторам она начала проходить через различные реформы под руководством “железной леди”, направленными против инфляции и для оживления экономики. Сокращались государственные расходы на социальные сферы жизни, уменьшались прямые налоги и повышались косвенные, экономика начала тяготеть к сфере услуг, в то время как многие государственные предприятия становились частными. С учетом “груза” прошлого правительства в виде высокой инфляции и большого внешнего долга на середину 80-х пришелся пик безработицы, а будущее для основного населения страны казалось неопределенным. В подобной атмосфере как грибы после дождя различные субкультуры и молодежные банды переживали настоящий “расцвет”. Активная и не желающая сидеть дома, когда там нет её “бестолкового” опекуна, Эльза Олькотт не собиралась пропускать мимо себя всё это “веселье”, решив, подобно герою, принести “добро и справедливость” на ставшие менее безопасными улицы Лондона. И в этом, не желая того, ей составила компанию новая подруга, которая, несмотря на репутацию “заучки” и желание придерживаться правил, имела на редкость авантюрный характер. - Гермиона, не останавливай меня. Я должна их как следует проучить! - Нет. Если ты ещё сильнее их побьешь, то потом будут проблемы. - Ладно. Гермиона Грейнджер облегчённо вздохнула, когда блондинка полностью успокоилась. Перестав удерживать Олькотт, которая при объятиях подруги практически не двигалась, боясь причинить вред своей новой подруге, маленькая девочка, которой в сентябре исполнится девять лет, уперла руки в бока, невольно повторив жест за матерью, когда та ругает мужа. Как школьная отличница и послушная девочка, что старается следовать законам и правилам, она не могла не высказать замечание своей подруге. - Эльза, я тебе уже не раз говорила о том, что нужно сдерживать свои силы. В случае получения этими мальчиками серьезных травм на нас могут написать заявление в полицию, что доставит проблем нашим родителям. - Но я уже и так сдерживаюсь, как могу, а также придерживаюсь этого… самообороны… - Права на самооборону. - Да. Своего права. Они просто все слабаки, что не могут выдержать даже моего шлепка. С яркой улыбкой светловолосая девочка согнула руку в локте, показывая свои мышцы, тем самым вызвав у Грейнджер ещё большее раздражение и мысль о том, что она должна приглядывать за своей подругой, дабы та не совершила больше глупостей. Девочка полностью забыла о том, что не более месяца назад она пыталась остановить свою Эльзу от участия в любых драках, пока не увидела, как свора мальчишек издевалась над одним из своих сверстников, что был одет в поношенную одежду. Не приемлющая несправедливость в любой форме, Гермиона резко изменила свой подход, решив участвовать в новых разборках в “целях самообороны и защиты”, придав их действиям “законность”. Всё же законы же созданы для защиты людей, и если они бьют других ради защиты, то они также придерживаются духа закона, и результат в своей сути не меняется. Наверное? Остановившись на последней мысли, девочка решила попросить позже маму взять из библиотеки книгу по гражданскому праву, дабы найти оправдание кхм правильную формулировку для объяснения их действий по предотвращению травли и морального давления в отношении других лиц. - Кто это тебя побил сынок? - МААААМ, они тааааам! Плаксивый голос одного из ранее побитых мальчишек едва не заставил двух девочек подпрыгнуть от испуга. Оглядевшись по сторонам в поисках укрытий, они внезапно вспомнили о том, что находятся посреди глухого переулка с тупиком в конце. Переживающая из-за возможного привлечения внимания служащих Скотленд-Ярда Эльза тем не менее не испытывала страха. После всего, что было в её жизни, взрослая сквернословная тётка и полиция могли вызвать у неё только усмешку, так как она уже не была сиротой или обычным оборотнем, которого пытаются поймать авроры. Само переживание о том, что можно привлечь стражей закона, было в основном рефлекторным, следствием печального опыта в Германии, а затем в России. Однако, в отличие от своей светловолосой подруги, Гермиона почувствовала настоящий страх при мысли быть отведенной в полицейский участок. Сама мысль о том, как затем в этот участок придут её родители, вызывала в душе отличницы настоящий ужас, отчего она крепко сжала ладонь Эльзы, желая как никогда ранее оказаться как можно дальше отсюда. Пластичная и ещё далекая до “закостенения” набирающая силу магия в теле девочки отозвалась на её желание. Хлоп. Моргнув глазами, две девочки осознали себя стоящими на крыше здания, что было расположено напротив переулка. Олькотт, раскрыв рот, уставилась на Гермиону. Девочка с копной волос цвета каштана растерянно оглядела крышу, а затем посмотрела вниз на переулок, в котором растерянно озирался мальчишка лет девяти вместе с полноватой матерью. Ступор Грейнджер был прерван радостным визгом Эльзы, что схватила ту за плечи.

- Герми, ты волшебница!

- Но магии не существует. Так в книгах написано…

С потерянным выражением лица Грейнджер оглядела крышу, надеясь увидеть взрослого или даже книгу, которые дадут обоснованное научное объяснение этому таинственному перемещению на крышу. Но к её сожалению никого другого на крыше не было. А спустя пять минут полных заверений в существовании магии со стороны Эльзы и вялых контраргументов со стороны Гермионы двое подруг задумались над иным вопросом. Как им теперь спуститься с крыши, дверь на которую была закрыта?