Традиции семейства Блэк

На собрании Ордена, в доме на улице Гриммо, Снейп выглядел откровенно хреново. Сириус не то чтобы специально его рассматривал, но бывший (бывший ли?) Пожиратель Смерти был бледен до болезненной серости, а острохарактерный нос и скулы выделялись ещё больше, чем обычно, на исхудавшем лице. Вкупе с черной одеждой, черными волосами и черными глазами, обрамленными, как подводкой, синевой недосыпа, это делало Северуса похожим на битого жизнью инфернала. Даже не питавшая к нему особой любви Молли и то обеспокоенно предложила свой фирменный ромашковый чай. К чести Северуса, он нашёл в себе силы не закатить глаза, а лишь вежливо отказать. Директор Дамблдор, с высоты своего святого пьедестала, казалось, ничего этого не замечал. А может, и прекрасно все видел, но ограничился привычным "мальчик мой, береги себя", от чего получил заслуженный фырк и от Северуса, и от Сириуса. Блэк сам не знал, почему все собрание не сводил глаз с бледного соратника. Похоже, двойная агентура высасывает жизнь не хуже, чем соседство с дементорами - двенадцать лет просидевший в Азкабане Сириус и то выглядел бодрее. Но дело было не только в болезненном виде... Что-то в его облике цепляло, снова и снова заставляя возвращать взгляд. Сириус понимал, что пялится - его не остановила даже презрительно приподнятая бровь объекта непрошенного внимания. Не хотелось в этом признаваться, но кажется, при взгляде на Снейпа у Блэка нет-нет, да проскальзывало невольно чувство, подозрительно похожее на восхищение. Варьировать между оплотом света и его тёмным оппонентом, годами, получая то круциатус, то полоскания мозгов и совести от бородатого мастера манипуляции, при этом умудрившись не свихнуться... Черт, для такого нужны просто стальные яйца. Само собрание орденцев было откровенно ни о чём. Дамблдор их в очередной раз пожурил за провал в Министерстве Магии. Но по мнению Сириуса, им здорово повезло, что все живы! Честно говоря, если бы Снейп не сумел как-то извернуться, предупредить Орден, продезинформировав при этом Пожирателей и самого Волдеморта, хрен бы они смогли вовремя вывести из под перекрестного огня детей и спастись самим. То, что дражайшая кузина Бэллс оставила ему лишь распоротое на прощание бедро, можно было считать малой жертвой - завалившись на бок после убойного заклинания, Сириус едва не улетел в Арку Смерти. Рану, кстати, закрыли только зелья Снейпа, так что тут Блэк был его двойным должником. И хотя настороженность так и не ушла до конца, школьная неприязнь давно осталась позади. Азкабан здорово способствует пересмотру всех своих поступков и решений. К счастью, сегодня Альбус выдал укороченную версию своего привычного спича о деле света и поспешил свернуть собрание. Волшебники потянулись к камину. - Молли, дорогая, - Дамблдор сверкнул очками и галантно пропустил даму вперёд. - Как там наш Гарри? Надеюсь, он хорошо проводит время в Норе, в компании друзей. Видит бог, мальчик так соскучился по семейному теплу! Сириус сдержал рвущееся с губ ругательство только волевым усилием. На предыдущем собрании было решено, что Гарри опасно часто бывать в доме крестного. Сириус был против такого расклада, но его задавили большинством. Едва в зелени камина пропал последний гость, Сириус плеснул себе почти полный стакан первоклассного Огденского и сделал долгожданный глоток, о котором мечтал весь вечер. - Пить в одиночестве - первый шаг к алкоголизму. Сириус поперхнулся и схватился за палочку. - Мерлиновы подштанники! Просидевший весь вечер в кресле, в углу гостиной, Снейп был похож на взъерошенную ворону, почти сливаясь с мрачной атмосферой комнаты. Неудивительно, что Сириус его не заметил. - Критчер и полубезумные предки на картинах плохие собутыльники, - признался Сириус. А затем подумал немного и наполнил ещё один стакан, протягивая его к вставшему было гостю. Тот удивлённо поднял взгляд, не спеша принимать эту ветвь мира. Сириус чувствовал себя в этот момент дураком с протянутой рукой, но как же ему осточертела тишина по вечерам в этом проклятом доме! Сейчас он был согласен даже на компанию язвительной заразы в лице зельевара. Северус явно собирался сказать какую-то колкость, но Сириус опередил, качнув стаканом перед самым его носом. - Меняю это на доступ в библиотеку Блэков. Я видел, как ты на неё облизываешься. На бледном лице Снейпа отразилась забавная борьба язвительности с прагматичностью. Впрочем, весьма не долгая. С видом, словно делает большое одолжение грязному простолюдину (от Малфоя, что-ли, нахватался?), он все же принял стакан и остался все в том же кресле. - Я слышал, у Блэков хранится один из последних оригиналов "Мастерства проклятий" Паоло Савири, - Снейп старательно скрывал интерес за вальяжными, ленивыми нотками. Сириус хмыкнул и напустил в голосе загадочности. - Может, и хранится. На самом деле, он понятия не имел, что это за книга. Завалившись на подозрительно скрипнувшую софу, повеселевший Сириус сделал ещё глоток, чувствуя, как огневиски обжигающе катится по глотке, согревая изнутри. - Расскажи мне о Гарри. Наверно, Снейп был последним, кого стоило спрашивать о Гарри, но Сириус хватался за любую возможность узнать побольше о крестнике. Снейп скривился так, будто вместо огневиски хлебнул костероста. - О, Блэк, ты будешь в восторге. Он вылитый отец, - его голос так и сочился ядом. Но Сириус это проигнорировал и подался вперёд с дурацкой улыбкой. - Правда? - Груб. Хвастлив. Не сдержан, - начал перечислять Снейп характеристики своего, несомненно, любимого ученика. - Умеет находить приключения на задницу буквально на пустом месте. Раньше Блэк взорвался бы от злости после таких слов. - Гарри всего лишь ребёнок. И если он хоть в десятую долю похож на Джеймса, он прекрасный человек, - сухо, но с непоколебимой уверенностью заявил Сириус, а потом не сдержался. - Теперь понимаю, почему тебя так ненавидят ученики. Ты наверняка кошмарен в роли педагога. Снейп фыркнул пренебрежительно: - Можно подумать, преподавательство в Хогвартсе верх моих мечтаний. Я даже в детстве ненавидел эту школу. Собираясь продолжить жаркий спор о прекрасных школьных днях, Сириус... Затолкал все возражения обратно. Он был одной из причин этой ненависти, и сейчас прекрасно осознавал это. Годы в Азкабане и правда на многое открывают глаза, особенно на собственную несправедливость. А может, Сириус просто стал старше, и даже его фамильная отбитость уже не позволяла легкомысленно отмахиваться от многих вещей. В гостиной образовалась неприятная тишина. Наверное, Блэк нашёл бы у себя яйца и попросил прощения. Вот только Снейпу, во-первых, и даром не сдались все его сожаления. Во-вторых, в Сириуса прицельно полетит тяжёлый стакан, едва он выдавит из себя жалкое подобие извинений. Но, быть может, бывший Пожиратель примет от бывшего Мародера если не извинения, то хотя бы правду? Сделав ещё один большой глоток, а потом ещё один и ещё, Сириус надирался огневиски до тех пор, пока не нашёл в себе смелости прервать эту гнетущую паузу. - Всегда поражался тому, как ты в одиночку противостоял нам четверым. На равных. Снейп удивлённо возрился на него из своего кресла, но вдруг злорадно хмыкнул. Видимо, вспомнил одну из своих многочисленных ответок школьным недругам. Будущий профессор зельеварения и двойной шпион всегда отличался изощренной изобретательностью. Боги! Сириуса до сих пор нервно передергивало, едва он вспоминал, как почти семестр проходил с хвостом, не убираемым ни одним заклинанием и не желающим прятаться под мантией. Ладно, ему и Люпину достались собачий и волчий хвосты. А вот красный от злости и досады Джеймс щеголял задраным кверху милым пушистым оленьим хвостиком, приводившим в странный восторг девчонок. Питер стыдливо прятал свой крысиный хвост. Непроходящая чесотка шла отдельным бонусом. За пару дней до этого они подвесили Нюниуса кверх ногами на виду у кучи учеников. - Джеймс страшно ревновал Лили к тебе, - сознался Сириус, будто это было для кого-то секретом или могло оправдать их. - Я бы её не обидел. Никогда. Очень тихо произнёс Северус, гипнотизируя мрачным взглядом пустой камин. Глухая, смертельная тоска в этом голосе была почти осязаема. Сириус предпочёл не размышлять о её глубине, хотя её истоки были ему ясны. В голове как наяву снова звучал безумный смех Беллатриссы. " Этот червь ползал в ногах Тёмного лорда, умоляя пощадить свою рыжую грязнокровку!" Камера кузины была соседней. Её пронзительный голос эхом бродил по пустым коридорам Азкабана и наотмашь бил по истерзанному разуму. Сириус так и не рассказал про это никому. Может, остальные и верили в речи Дамблдора о том, что бывший Пожиратель все осознал, раскаялся и примкнул к светлой стороне, но по мнению Сириуса, все это было чушью. Не свет руководил им, ни раскаяние, ни вера в Дамблдора. Северусом Снейпом рукововодила одна простая и понятная вещь - месть. Месть за Лили Эванс. Это была единственная причина, которая могла привести Снейпа, никогда не отличавшегося излишним человеколюбием и состраданием, в ряды Ордена. Все будто забыли, насколько тот был влюблен в Лили, какими глазами он на неё смотрел. Такое чувство не проходит бесследно, как бы тебе ни задурили голову пожирательские ублюдки. А может, с мрачной ухмылкой подумалось Сириусу, все это пьяные бредни, и Снейп все равно кинет их в последний момент, оказавшись предателем, забыв про любовь всей жизни. А Сириус, одержимый местью за погибших друзей, просто меряет остальных по себе. Образ Лили сам всплыл в голове. Крошка-Эванс. Рыжеволосая, смелая, красивая, живой огонь и озорная улыбка. В неё не влюбиться было невозможно. Сириусу и остальным Мародерам грезилось, что они как смелые рыцари, ограждают прекрасную даму от тлетворного и явно лишнего внимания носатого слизеринца. Вот только в защите Лили никогда не нуждалась - эта ведьмочка с первого курса могла проклясть обидчика так, что расколдовывали бедолагу всем преподавательским составом. Но изначально так сильно прицепились они к Снейпу именно из-за Эванс. А потом... Любой выпад грифиндорской золотой четвёрки неизменно получал ответ от мстительного слизеринца. С каждым курсом ставки росли, вместе с азартом. - Знаешь, уступи ты хоть раз, мы бы сразу потеряли интерес и отвалили, - это прозвучало с почти с детской обидой, Сириуса аж передернуло от собственной инфантильности. Но огневиски текло по венам, мягко било в голову и развязывало язык. - Катись в ад, блохастый, - со странной, дурной веселостью прошипел Снейп. Он отсалютовал Сириусу стаканом и допил одним махом. - Бывал я и там, - вздохнул Сириус. Всем своим видом показывая, что полностью отработал пропуск в фамильную библиотеку, Снейп резко встал, но вдруг пошатнулся и рухнул обратно в кресло. Сириус уже начал было мстительно хохотать над тем, что Снейпа срубает с пары глотков спиртного, но тот вдруг неестественно изогнулся и захрипел от боли.