Рекомендую мозговых слизней

Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Эш. И я веду этот ментальный стрим из места, название которого ни о чём вам не скажет. На картах его просто нет. Кстати, неистово рекомендую денебианских мозговых слизней, только благодаря им я веду сейчас эту трансляцию. Потому что связи здесь тоже нет. Итак. Если кто еще не знает, каким чудом меня занесло в такую глушь, я работаю над дипломной по редким видам высокоразвитых животных. Здесь как раз такие обитают. И я уже некоторое время наблюдаю их в естественной среде. Очень забавные существа и, мне кажется, довольно милые. Хотя выглядят необычно. Сейчас покажу. Вот, смотрите. Одно из них отбилось от остальных и зачем-то погрузилось в водоём. Можно подобраться поближе и хорошенько рассмотреть. Пока его не очень хорошо видно в воде, я вас немного познакомлю. Это стадные животные, живут обычно большими колониями и поодиночке их трудно встретить. Общение только на уровне речи. К трансформации не способны абсолютно. Поэтому трансформируют среду. Тупиковый путь, к сожалению. Но зато присутствуют зачаточные симбиотические связи с другими видами. Тут наши маленькие друзья делают успехи. Смотрите-смотрите, выходит из воды. Видите? Они почти полностью лишились защитных покровов в ходе эволюции. Их кожа совсем тонкая и лысая. Поэтому они покрывают себя искусственными покровами. И строят укрытия. И выращивают растения для пищи… ну, вы поняли. Идёт эволюция приспособлений. Эволюция наших лысиков остановилась. Как жаль… Пока я отвлёкся, он уже чем-то накрылся. Эх. Я опять не успел рассмотреть. Сейчас проведём эксперимент. Я трансформировался, и выгляжу сейчас как их симбионты. Одни из. Правда пришлось сильно уплотниться, чтобы размер был не больше четверти среднего лысика. Иначе реакция может быть непредсказуемая. Ну, вперед! Подбегаем… машем хвостом… демонстрируем доброжелательность. Смотрите, сработало! Он даже присел. И трогает меня… Он приглаживает мне шерсть. Как интересно! Вы можете сейчас наблюдать один из множества их ритуалов. Вот, видите этот оскал? Как ни странно — это демонстрация расположения. Но если я это повторю, наверняка испугается. Показывать не буду, я это уже проверял. Все-таки они довольно милые, правда? И запах приятный. Мне нравится. Думаю, можно попробовать… Да, на вкус тоже. Голая кожа такая… интересная! Необычные ощущения, правда? Гладкая, но не совсем. Эти маленькие ворсинки… Смотрите, я ему тоже нравлюсь. Что-то лопочет. Прелесть какая! Эх, придётся развивать речевой аппарат, иначе общаться не получится. Жаль. Ментальные образы намного удобнее. Ну что, попробую проследовать за нашим лысиком в колонию. Может быть получится исследовать их образ жизни в непосредственной близости. Я прекращаю трансляцию. Удачи, друзья. Ждите следующих включений. Всем пока!

***

Шин бодро топал с пляжа, когда зазвонил мобильник. — Хей, Шин! Что делаешь? — зазвучал из динамиков голос подруги. — Привет, Миранда. С пляжа иду. Водичка — кайф! — нарочито весело ответил он. — С ума сошёл в такую холодину купаться?! — Да нормально. Море тёплое. Прикинь, я там приятеля нашёл. — Кого это? — Пёсика. Мне кажется, это щенок. Он такой милый! И глупенький совсем. Тыкается в меня всё время, лижется. Такая прелесть! Хочу оставить его себе. Думаю, хозяйка не будет против. Короче, поздравь меня, я обзавёлся питомцем. — Кстати, хорошая идея! Это поможет забыть… — она замялась, вспомнив обещание не упоминать кое-что в разговоре, — проблемы. И ты не будешь чувствовать себя одиноко. — И не собирался, — мгновенно напрягся Шин. — Прости. Ну, не могу я! Этот козёл, твой бывший... — Всё, Миранда. Я не хочу об этом говорить. Пока. Он раздражённо сбросил звонок. Взъерошил мокрый ёжик волос на голове… и увидел, как пёс внимательно смотрит ярко-синими глазищами. Потешно наклонив голову и умилительно задрав вверх одно ухо. Шин расплылся в улыбке, щелкнул камерой и отослал подруге фото. «Какой большой! Похож на породистого. Узнай, вдруг чей-то», — тут же отреагировала она. «Угу» «Прости за бывшего (((» «Угу» Шин присел перед щенком, радостно замахавшим хвостом, и обнял. — Какой же ты классный. У меня никогда еще не было собаки. Давай, ты окажешься ничей? Я назову тебя Лаки. Пошли со мной, Лаки! Он поманил собаку и поспешил домой.

***

Всем привет! Это снова Эш. Помните меня? Я продолжаю исследования высокоразвитых животных в одном из удаленных уголков цивилизованного космоса. Поздравьте меня. Кажется, я обзавёлся питомцем! Помните того лысика, которого мы встретили на берегу водоёма? Он оказался очень смышлёным и общительным. Продолжаю с ним возиться. Постепенно приручаю. Использую метод от знакомого к незнакомому. Стараюсь проводить с ним как можно больше времени, постепенно возвращая себе обычный облик. Начал с размера. Обычно это переносится легче всего. Речевой аппарат тоже развивается, но пока в пассивном режиме. Использовать не рискую. Сейчас я нахожусь в его убежище. Можете видеть сколько здесь искусственных материалов. Нелегко находиться в таком месте, но, как представитель одной из самых адаптивных рас, я уверен, что справлюсь с этим. Можно приспособиться ко всему! Это наш девиз, да. Здесь масса искусственных вещей, которыми они усложняют свою жизнь. Пока я не разобрался с предназначением каждой, продолжаю вести наблюдения и ставить опыты. Лысику я нравлюсь. Вот смотрите. Стоит помахать хвостом, как он начинает проявлять расположение. Это очень занятно. Вот, приглаживает мне шерсть. Даже приятно, правда? Они очень контактные животные. Любят всё трогать и прижимать к себе. И постоянно транслируют изменение своего состояния через запах и температуру тела. При этом нюхом почти не пользуются — парадокс. Зато очень развито зрение и мимика. Из-за того, что нет шерсти на мордочке, видно как двигаются мышцы. Для каждого чувства есть своё выражение. Обожаю это наблюдать и соотносить с изменением запаха и вкуса кожи. У Лысика огромный спектр чувств и эмоций, хочу изучить их все! И вообще всего его исследовать вдоль и поперек. Кажется, я влюбился. Ха-ха! Я не случайно начал трансляцию именно сейчас. Хочу показать вам кое-что интересное. Очень трудно застать лысиков без защитных покровов. Некоторые части тела они прячут особенно ревностно. Конечно, такое поведение бросает вызов моему духу исследователя. И вот прямо сейчас мы можем наблюдать некое взаимодействие Лысика с этими самыми скрытыми частями. Пока не понятен характер этого взаимодействия. Гигиена, физиологические потребности или просто игра? Попробуем разобраться. Только нужно быть осторожным, чтобы не спугнуть…

***

Шин устало рухнул на кровать. Еще один выматывающий день. Второй месяц всё идёт наперекосяк. Измена самого близкого человека и грандиозный скандал, после которого Шин сбежал, бросив всё, разорвав все связи. Поселился в маленьком приморском городке, надеясь, что время и расстояние помогут забыть и начать всё сначала. Но просто не получалось. Трудности на новой работе, отсутствие друзей, близких, депрессия — всё как-то навалилось… Радовал только Лаки. Смышлёный и общительный, он встречал Шина у порога, радостно виляя хвостом, и не оставлял ни на минуту. Сопровождал везде, лез во всё, постоянно норовил лизнуть или ткнуться носом. Он заметно вырос за эти дни, Шин и не подозревал, как быстро растут собаки. И конечно, он шкодил, как и положено щенкам — разбрасывал вещи, что-то рвал, копался в холодильнике, шкафах, унитазе, мусорном ведре, включал приборы, проникал в запертые помещения — превращал унылую одинокую жизнь в нескончаемую череду приключений. А если вдруг тоска накатывала особенно сильно, Шин брал Лаки и шёл гулять на побережье. Сегодня вечером отчего-то было особенно паршиво. Хотя, понятно отчего — в этот день ровно два года назад они впервые переспали… С новой силой навалилась тоска и обида. Шин вспоминал жаркие ночи, сильные руки и жесткие поцелуи, и от жалости к себе хотелось выть. Как не хватало сейчас всего этого! Он схватил телефон. Нужно отвлечься. Поискал взглядом Лаки, не обнаружил его в полумраке комнаты и включил порнушку. Смешно, но дрочить под внимательным собачьим взглядом Шин не мог, стеснялся. Всё шло неплохо, сказывался большой перерыв. Любимая парочка страстно стонала из наушников, кулак работал, дружок охотно откликался. Не хватало только ощущений сзади, но Шин решил не заморачиваться. И вот, когда дело двигалось к финалу, кровать явственно прогнулась под чьим-то немалым весом. Шин вскинулся и встретился взглядом с горящими непонятной страстью синими глазами. — Лаки! Уйди, — он попытался отпихнуть собаку ногой, но запутался в спущенных штанах. А Лаки вдруг сделал хищный рывок и оказался между ног. — Фу! Лаки, нельзя! — Шин инстинктивно стиснул бедрами лохматую голову, уперся в нее руками. Но остановить вездесущий собачий язык не мог. Тот в момент облизал всю промежность, мокро и горячо прошёлся по звенящим от напряжения яичкам, и принялся выписывать бесконечность по возбужденному члену, впечатывая его в живот. Шин не выдержал. Волна накрыла и поволокла. Он застонал, стиснув зубы в отчаянной попытке остановить это, сжимая наглую лохматую башку ногами, впиваясь в шерсть пальцами… Медленно приходил в себя. Неслабо накатило… Бестолковый пёс продолжал радостно вылизывать неожиданно сдавшего оборону хозяина. Шин мог только слабо прикрывать самое чувствительное руками, пока горячий и влажный язык гулял по голым бедрам, рукам, животу, задирал футболку… Шина накрыло осознание. — Су-у-ука, — провыл он, складываясь в комочек. — Капец. С собакой. Вот отстой. Какое же я днище. Сдохнуть можно, — он закрыл голову руками, прячась от наседавшего Лаки. — Для полного счастья только трахнуться с ним осталось. Дерьмо. Лаки, наконец, отстал. В наступившей тишине нелепо и тонко стонали порноактеры из выпавших наушников. — Прости, я не совсем понял. Ты намерен сдохнуть? То есть умереть. Почему? Ты чем-то расстроен? — Шин резко повернулся на голос и обнаружил над собой всё того же Лаки, изо рта которого почему-то вылетали осмысленные слова. — Для счастья надо трахнуться? Я могу тебе помочь. — А-а-а, что происходит?! — взвыл Шин и попытался уползти из-под говорящего пса, но быстро воткнулся в изголовье и прибился к нему спиной. Ноги оказались погребены под собачьей задней частью. — Я тоже не совсем понимаю, — рассуждала меж тем передняя часть. — Если ты решил совершить суицид, я должен тебя остановить. Ты слишком милый и слишком молодой, чтобы умереть. Сейчас его морду уже нельзя было назвать полностью собачьей. Нос как-будто стал короче, губы плотно закрывали рот и двигались как у человека. Это выглядело так странно и абсурдно, что в голову шло только одно объяснение. — Я понял. Это сон! Точно. Я сплю, и этот бред мне снится, — Шин ущипнул себя за руку и поморщился, однако это его не разубедило. — Надо проснуться! — он шлёпнул себя по щеке, немного не рассчитав силы. — Уй! — Погоди. Не надо себя убивать! — испугался Лаки. Или кто это на самом деле? Шин ни в чём теперь не был уверен. А странный пёс уже схватил его руки, легко удерживая лапами. Это же невозможно! — Кто ты такой? — прошептал Шин, строя в голове одну страшную догадку за другой. — Что ты сделал с Лаки? — Я и есть Лаки. Точнее не Лаки. На самом деле меня зовут Эш, — успокаивающе говорил пёс, который на самом деле уже совсем не выглядел как пёс. В полумраке комнаты было видно, что его фигура раздалась в плечах, удлинилась, всё больше напоминая человеческую. — Но, если хочешь, можешь звать меня Лаки. — Ты не собака. — Ну да. Это тебя утешает? — Лаки, то есть Эш, пристально сверлил синим взглядом. Потом придвинулся к сжавшемуся парню, обнял и лизнул в лоб. В щеку. В ухо. — Ты не хотел трахаться с собакой. А со мной? — Зачем трахаться? — тупил Шин, ёжась от щекотных прикосновений к шее и стекая по изголовью вниз в безуспешной попытке отстраниться. Не до конца понимая, то ли его ласкают, то ли начинают есть. — Чтобы стать счастливее. Ты сам так сказал. Хочу сделать тебя счастливее. От беспорядочных телодвижений футболка Шина задралась и теперь тёплые бархатные ладони Эша беспрепятственно гладили оголившийся живот, бока, скользнули на бедра. — А потом ты меня отпустишь? — жалобно вякнул Шин, чувствуя как под ладонями оживают мурашки. — Конечно. Я тебя не держу, — Эш отстранился и заглянул в лицо. — Не надо бояться. Я не желаю тебе зла. Ты мне очень нравишься. Понимаешь меня? Я специально говорю простыми словами. Можешь просто кивнуть, если понимаешь. Шин завороженно кивнул. Уверенный голос успокаивал, ласковые прикосновения отзывались внутри дрожью предвкушения. И он решился. Пусть это во сне, или в бреду, и вообще непонятно как и с кем. Но обнимал Эш, как надо, и прижимал к постели, как давно хотелось, и гладил, как никто еще не гладил. Не хватало лишь одного. — Тогда поцелуй меня… — обхватил и притянул к себе крупную голову, покрытую вместо волос мягкой шерстью. Нашёл губы уже наощупь, потому что закрыл глаза, чтобы не видеть тёмный влажный нос и гладкую шёрстку на щеках. Неловкий сперва поцелуй становился всё смелее и глубже. Эш схватывал на лету и вскоре уже увлечённо вылизывал рот Шина изнутри. — М-м-м, а это приятно, — довольно промурлыкал он, когда Шин, почти уже задыхаясь, оттащил его за лохматые уши. — Это просто для удовольствия или мы друг другу что-то передать должны? — Замолчи и просто трахни меня уже, — Шин отвернулся, чувствуя как горят щеки. Все эти разговоры в процессе ужасно смущали. — Это делается так? — Эш сунул под нос телефон, где парни увлечённо жарились в миссионерской позе. — Чёрт. Да! — Шин оттолкнул телефон. — Ты меня доконаешь! — Не любишь обсуждать это? Но как же быть? Нам же нужно общаться. Ментальные образы ты принимать не способен, — огорчился Эш. Задумчиво понаблюдал за действом на экране и вдруг просиял. — Может подселить тебе мозгового слизня? — Что?! Какого ещё слизня? Пусти меня! — Шин опять запаниковал, задергался, пытаясь выползти из-под непредсказуемого партнёра. И ему почти это удалось. — Тихо-тихо, ладно, понял. Никаких слизней. Тогда доверимся инстинктам, — и, поймав ускользающую задницу, Эш вернул её на место. Ноги теперь почему-то оказались раскиданы по сторонам и всё, что между ними, предстало во всей красе перед его любопытным взглядом. Шин, заметив это, быстро натянул футболку на причиндалы и нелогично выдал: — Мы будем сегодня трахаться или нет?! Вместо ответа Эш подхватил готовые трусливо сжаться ноги и забросил на плечи. И сразу щекотно лизнул одну вдоль свода стопы, обсосал косточку, прошёлся языком до колена под обалдевшим взглядом хозяина ноги. Перевернул её и углубился в ямку под коленом. Шин не знал, как реагировать. Всё это было очень странно, смущающе и нехило заводило. Нежные прикосновения губ и настойчивые ласки языком будили ответные ощущения почему-то в совсем других частях тела. Кожа становилась всё чувствительнее, в паху что-то разгоралось. Эш не торопился, продвигался медленно, будто исследователь. Шин пыхтел и сопел, кусая кулак, чтобы не застонать. А когда горячий язык добрался по внутренней стороне бедра до паха, сам задрал футболку, еле сдерживаясь, чтобы не толкаться бёдрами навстречу. И не возражал, что задницу беспардонно подняли и бесстыдно раскрыли. Шин улетал. Его никогда еще ТАМ не вылизывали. А этот ненормальный… Но как же это… ахрененно! Стыдно, мокро, сладко, скользко… Шин искусал кулак, чтобы заглушить рвущиеся наружу звуки. А когда настырный язык ввинтился в анус, всё-таки не сдержался и тихонько взвыл. В награду его тщательно вылизали изнутри. И это было уже на грани. В голове окончательно опустело, в животе пекло, истома растекалась по телу нестерпимым тянущим чувством ожидания. Еще чуть глубже! Чуть сильнее! Почти достал… Почти… Но нет. Но сказать об этом, попросить… невозможно. Член уже стоял, точнее вжимался в живот, напряжённо подрагивая. Шин потянулся руками не в силах больше терпеть. Но руки были пойманы Эшем и неожиданно тоже вылизаны. Шин не успел скатиться в разочарование, погружаясь в новые ощущения. Эш придвинулся и, глядя в глаза, с удовольствием обсасывал каждый пальчик, ныряя языком между ними… Оказывается там… там так приятно… Не в силах выдержать этот взгляд Шин потянулся за поцелуем. Зарылся руками в мягкую шерсть на загривке, прижался всем телом, чувствуя бархат покрытой пушком кожи на животе и груди и… какое-то непонятное движение в паху… Однако, посмотреть что там не получилось, во рту рождались новые ощущения. Мягкое, гибкое, чуть шершавое и почему-то вкусное двигалось там, гладило дёсны, нёбо, язык, норовя забраться вертким кончиком в самые дальние щёлки и уголки, о существовании которых Шин и не подозревал. И он тоже гладил и посасывал, если удавалось поймать, и пытался протиснуться в рот Эша. Совместными усилиями наконец стянули футболку, чтобы продолжить ласки, которые плавно превращались в медленную пытку наслаждением. Задница Шина покоилась на бёдрах Эша, беспрестанно стараясь потереться. Тело выгибалось в его руках, а голова… кому нужна голова в такой ситуации? Шин даже глаза закрыл, отдаваясь ощущениям. Чувствуя, как нежные губы гуляют по груди, исследуют сосок, теребят, посылая внутрь горячие волны, эхом отзывающиеся в паху. Однако там тоже что-то происходило. Промежность и пах что-то нежно обнимало, прикасаясь тёплым и гладким. Будто оплетало сразу несколько больших языков. Щекотно скользнуло по паховым складкам, обвило дрожащие напряжением бёдра, расползлось по ягодицам, накрыло возбужденный член. Шин понял, что двигаться там он больше не может. Ни потереться, ни вдавить, ни просто прикоснуться. Но испугаться не успел. В анус что-то плавно входило, медленно и аккуратно раздвигая мышцы. Слишком медленно! Шин толкнулся навстречу, пытаясь насадиться, получить наконец такое желанное ощущение заполненности, но мягкий кокон не дал. Нестерпимо медленное проникновение продолжилось. Глубокий поцелуй остановил уже готовые сорваться слова. А руки вдруг оказались притиснуты к телу крепкими объятиями. Такой нежный плен, не вырваться и не пошевелиться особо. А сзади что-то входило, расширяясь конусом, все глубже и глубже. Шин замычал от разочарования и восторга одновременно. Но мог сейчас только подрыгать ногами в качестве протеста. — Что-то не так? — остановился Эш, не отпуская, но разорвав поцелуй, и заглянул в глаза. — Сильнее. Двигайся, — Шин запрокинул голову, чтобы избежать смущающего взгляда. — Но я еще не достиг твоей… — Просто сделай это! Как в видео, — Шин опять попытался толкнуться в мягком плену. — Ладно. И он сделал. Его член шевельнулся внутри, качнулся, двинулся вперед-назад. — Да. Сильнее! Эш понял. Поступательные движения стали глубже, чаще. При том, что сам Эш не двигался, продолжая нежно обнимать и целовать Шина. А внутри его тела плотный гладкий стержень наращивал амплитуду. Но не попадал! Самое обидное. Он входил максимально аккуратно, не травмируя и щадя внутренние органы. Возбуждение звенело во всём теле. Ощущения движения и наполненности несли острое наслаждение. Оно копилось, мучительно длилось, сводило сладкой судорогой бедра, заставляло сердце заходиться бешеным ритмом. Но хотелось уже разрядки. Пришлось снова открыть рот. — Ты не попадаешь. Спереди… внутри… нажми туда. Движение остановилось, а потом возобновилось, послушно сменив наклон. Сильнее. Ещё. И наконец попал! Стрельнуло вдоль хребта. Шин вздрогнул всем телом, резко выдохнул. Эш замер, причувствуясь, а потом повторил. И ещё. А потом он почти перестал двигаться, просто давил прямо туда, массировал, растирал. Сводя с ума, заставляя выгибаться и стонать: — Ещё, ещё! — Но ты сейчас опять потеряешь семя, — вдруг остановился Эш, будто осенило. — Что? — прохрипел содрогаясь Шин, слова с трудом достигали сознания. Волна уже набирала силу. Бёдра бессмысленно толкались в пружинистом коконе, инстинктивно пытаясь продолжить, завершить… — Ты потеряешь семя, — раздельно повторил Эш. — Ты ещё не вошёл в меня. — Похер! Дай мне кончить! — Нет. Потерпи чуть-чуть. Я всё сделаю. Внизу началось какое-то движение. — М-м-м-м, садюга… — разочарование вылилось обиженным стоном. — Сейчас, Шин. Сейчас, мой Лысик. Мир крутанулся и Шин вдруг оказался сверху. Глянул вниз — бедра и таз оплетало что-то, похожее на узкие розовые лепестки. Сейчас они фиксировали не так плотно, позволяя двигаться, но не отпускали. Лепестки раздвинулись спереди, открывая перевозбужденный член, капающий предэякулятом, и потянули куда-то вниз. Шин уже ничего не соображал, но когда головка коснулась влажного углубления, таз двинулся сам. С пошлым хлюпаньем член погрузился во что-то теплое. По телу Эша пробежала дрожь. Это вдруг так отозвалось, что Шин чуть не кончил. Замер, лёжа сверху, сжимая ногами твердые бёдра, покрытые короткой шёрсткой, чувствуя лёгкие подрагивания бархатной кожи груди под щекой. Член при этом продолжал медленно погружаться, раздвигая какие-то плотные складки внутри. А в заду вибрировал член Эша. — Двигайся, — отчего-то сдавленно проговорил он, — Тебе же надо двигаться. — Да. Сейчас… — выдохнул Шин. Но не шевелился, понимая, что первое же движение станет последним. А вот это сейчас состояние… его не хотелось прекращать. Несмотря на мучительное желание излиться, хотелось продлить его сколько возможно. Он балансировал на краю, на пике, едва сдерживаясь от нестерпимых ощущений сзади и спереди сразу… Ещё немного… Всё тело дрожало, бёдра сводило от напряжения… Шин чуть качнулся назад и сразу вперёд. Складочки прошлись по члену мягкой тёркой туда-сюда, и головка уперлась там внутри во что-то. Эш вздрогнул. Вибрация в заду изменилась. Ещё толчок, и это что-то продавилось внутрь, плотно обхватывая головку, сдавливая её по всей поверхности. Это как при минете протолкнуться в глотку, только круче. Эш крупно задрожал и Шин не выдержал. В паху взорвалось, понеслось и ударило в голову, разбилось о пятки и кончики пальцев. Вспыхнуло в зажмуренных глазах. Шин чувствовал, как с толчками наслаждения вливает свое семя куда-то глубоко в партнёра, вбиваясь в него последними яростными движениями. И одновременно в заду, извиваясь, извергался его член. Через собственный полукрик-полустон слышал непонятный тонкий переливчатый звук, исходивший из вибрирующей груди Эша, к которой был припечатан крепкими объятиями. Проснулся Шин от солнечного зайчика, нагло прыгавшего по лицу. Сладко потянулся, жмурясь на солнце и чувствуя, как натруженно поют мышцы. Будто переплавал в море. Вот только он не плавал вчера… Шин подскочил в кровати и распахнул глаза. — Привет, Лысик. Как себя чувствуешь? — рядом развалился Эш. — Не приснилось… — протянул Шин, разглядывая мощную фигуру. Руки-ноги-голова — всё на месте. Но всё не так. Глаз цеплялся за неправильные формы, мелкие отличия, другой рельеф мышц… Лохматую шерсть на голове, шее, плечах, треугольники ушей, иной разрез глаз. Не человек. И вчера они… Шин рухнул в кровать, спрятал в подушке вспыхнувшее лицо. — Я ведь даже не спросил, кто ты — простонал оттуда. — Ну. Скажем, брат по разуму, — осторожно предложил Эш. — Старший… Шин помолчал, переваривая, потом поднял голову: — Старший? — Определённо! Вы остановились в развитии. Переход к преобразованию среды — тупиковый путь. Это ведет к стагнации, деградации, а бывает и к вымиранию вида, — Эш осекся, глядя на вытянувшееся лицо Шина. — Не слушай меня. Всё не так безнадёжно. — Я ничего не понял. — Это всё потому, что речевое общение очень ограничено, — нравоучительно пояснил Эш. — Вот если бы я мог передавать тебе ментальные образы… Давай подселим мозгового слизня? — Что?! Опять слизни? — Шина снесло с кровати. — О, кстати, о слизнях. Забыл сказать. Я вчера так увлёкся, что забыл прекратить трансляцию. — Какую ещё трансляцию? — Ментальную. Ну, ничего страшного не произошло. Не расстраивайся. Просто, благодаря тебе, раса лысиков станет немного популярнее во Вселенной. — За-ши-бись, — протянул Шин, осознавая масштабы вселенского позора. — Эм. Это твоё «зашибись» ведь не значит, что ты снова хочешь умереть? Мне стоит тебя снова утешить? — воспользовавшись минутным замешательством Эш притянул его к себе. — Нет. Отстань! Фу! Лаки… Эш… Отвали! М-м-м… хрен с тобой…