Проклятый пёс

***

(Несколько часов спустя)

Члены специальной операции (хоть и с импровизированной), пробрались сквозь безлюдную часть города, окутанная лесом, через который даже лечи солнца еле просекались. Сначала сквозь деревья показалась крыша и полукруглые витражи с религиозными картинами. Конечно, европейцы не настолько глупы и потому в лесу было до пяти вооруженных солдат, но кто сможет помешать одаренному спец.отделу Портовой Мафии? Все эти люди, толком и опомниться не успели, как уже были мертвы. Дойдя до более пустой местности, мафиози увидели особняк. Липпманн присвистнул, оценивая ценность данной архитектуры. — Нихрена себе Мимик по богатому устроился. — Ты слишком хорошего о них мнения, — поправил Айс Мэн. — Поскольку эта безлюдная часть Йокагамы - это самое подходящее место. — Тише, — шикнул Ода, смотря вперёд. — На выходе стоит охрана. Осмотрев внешнюю часть здания, действительно, было замечено лишь двое врагов с пулемётами. — Тогда я предлагаю устроить кровавое месиво прямо сейчас, — достав два ствола из карманов куртки, Альбатрос протянул руки и выпустил по одной пули с каждой. На удивление, он попал точно в головы. — И не поспоришь… Эффектно, — продвигаясь вперёд, оценил выстрел Одасаку. Обойдя, сквозь кусты и деревья, ко входу здания, Пианист с Верленом обменялись коротким диалогом: — Как думаете, за дверью нас уже ожидают? — Уверен, — ответил подчиненому исполнитель. Взглянув на рядового солдата, блондин поинтересовался мнением того. — Ода, что-то можешь сказать? — … Как только мы откроем дверь - в нас начнут стрелять. — Боюсь, из нас выйдет не самый лучший швейцарский сыр, — попытался разрядить обстановку шуткой, произнёс Альбатрос. Верлен поправил свою шляпу на голове и неспешно подошел в упор к двери. — Верлен-сан, что вы делаете?! В тот же миг дверь осветилась красным светом. Все пули, что стремительно пробили древесину - застыли на месте, едва соприкоснувшись с гравитационным давлением мафиози. — Альбатрос… — весьма спокойным голосом окликнул Поль. — Ха? — мимолётно подпрыгнув, — Пусть мы и не схожи за характером, но твой метод исполнения задач я поощряю… я надеюсь, все помнят нашу основную задачу. Щёлкнув пальцами, все подвластное гравитации тут же понеслось в обратную траекторию, серьезно навредив членам Мимика. Солдаты упали на спины, пролетев немалое расстояние в зале здания и грохнулись один за одним, словно домино. Некоторых убило сразу, а другим - лишь оставалось лежать на полу и биться в агонии. — Разберёмся с ними, а затем - двинемся дальше. Очищаем коридоры прежде, чем увидим Андре Жида. Сразу, как только видите - отступайте и сообщайте мне или Сакуноске, — приказал Верлен и достал сигарету, собираясь её зажечь. Знамя метнулось в зал, осматривая раненых врагов. Пока Поль разжигал табачное изделие, к нему подошел Ода. — Это обязательно? — уточнил он. — Если ты про сигарету - я всегда так делаю: помогает сконцентрироваться, — пояснил блондин. — Я про помощь мне… — вновь начал шарманку мафиози. — Сакуноске-Сакуноске, — покачал головой Верлен, наблюдая как некоторых выживших добивают подчинённые. — Твой дар - уникальная вещь. Но все же, не забывай о существовании риска. Если бы ты пришел сюда один, был бы очень высокий процент того, что для тебя этот конфликт обернётся поражением. Не исключено, что посмертно. — Думаете, что работая сейчас вместе, мы победим? — смотря на исполнителя, спросил Ода. Верлен на пару секунд помедлил и с ответом, и с выдыханием дыма. Медленно обернув свой взор и выдохнув содержимое внутри, он собирался ответить, но его тут же остановил громкий голос Альбатроса. Это привлекло внимание всех членов мафии, именно на него и на лежащего под ним человека. — Хочешь, чтобы я обеспечил тебе быструю смерть? Я сделаю это, но только если скажешь что-то напоследок. Так будет правильно, — произнёс рыжий, сняв очки. Преступники неспешно подошли ближе к своему коллеге, попутно осматриваясь, как бы не пришло подкрепление. Рана у поверженного врага была смертельной, он вряд ли проживёт дольше пяти минут. — Спасибо… что освободили нас… Лейтенант закрыл глаза. Огнестрельная рана, наверное, была очень болезненна, однако он улыбался. — Наш лидер на верхнем этаже… Спасите его… Освободите из этого ада… — Такое чувство, будто ты назвал наше массовое убийство - добрым делом. Но да ладно… — прицелившись и спустив курок, череп солдата Мимика разлетелся, кровь - растекалась на полу. — Этот этаж чист. Разделяемся и двигаемся на следующие, — скомандовал своим людям Пианист и бегло стал подниматься по лестнице. Поль Верлен и Ода Сакуноске решили действовать вместе.

***

(В это же время)

Здание Портовой Мафии.

Верхний этаж штаба.

Кабинет босса организации: Дазая Осаму.

Двери в кабинет раскрылись с громким стуком об стены.

Охрана главы сразу наставила свои стволы на зашедшего, но осознав кто именно пришел, сразу вернулись к своей предыдущей позиции. Дазай, отвлекшись от своих мыслей, повернул голову в сторону входа и автоматично надел улыбку. — Чуечка, не частый гость ты у меня. — Почему Знамя отправилось на спец.задание без меня?! — громким и отчётливо агрессивным тоном спросил Накахара. Осаму развёл руками. — Это решение было принято Верлен-саном. Ты ведь его так уважаешь, неужели я мог оспаривать?… — Ой не заливай своими приличиями! — шикнул Чуя. — Ты прекрасно знаешь, почему они все туда пошли! Ведь именно ты сообщил тогда Верлену про атаку Мимика на нас, не так ли? — Поздравляю, у тебя хорошая дедукция, — улыбаясь ему, говорил Дазай. — А по поводу того, почему ты не с ними, - это был мой приказ, каюсь. Я посчитал такой расклад дел разумным… Накахара около минуты стоял сбоку от начальства и осмысливал текущее обстоятельство. — В любом случае, мне похуй на твой ебнутый приказ - я иду к ним. Я не собираюсь сидеть здесь, пока они сражаются. Оборачиваясь назад, Чуя замер - на него снова было нацелено оружие. На сей раз, охрана не собирается его опускать и даже готова выстрелить. Стояло только боссу приказать. — Ну уж нет. Самодеятельности мне хватает и от Верлен-сана с Одасаку. А ты будешь сидеть здесь. Кроме того, наш разговор не закончен… Ты наверно заметил, что тебя не просто так не выпускают из здания? … Твоя служба Портовой мафии бесценна. Будет жалко потерять такого верного человека. Чуя напрягся. Медленно развернувшись к Дазаю, он надеялся, что ему послышалось. — Что-то не так? — будто не видя ничего странного в ранее сазаном, пересолил Осаму. — Повтори … Повтори, что ты только что сказал, — заметно испугавшись последней части, потребовал Накахара. — А, я сказал: потерять, — по прежнему улыбаясь, ответил Дазай. — Ну, понимаешь, навсегда. Когда человек берет и умира-… Чуя перебил босса, гораздо громче крича. Он весьма быстро стал сокращать расстояние между ними. — Ты их на смерть отправил, Ублюдок?! Это твои, блять, подчинённые! Это люди Мафии! Как ты можешь ими, словно ебучим мусором, разбрасываться?! — Поправка, Чуечка, - они сами пошли туда. Я предлагал это обсудить в штабе, но… Верлен-сан посчитал это решить более быстрым промежутком. Я не против… Если уже говорить досконально честно: это я разрешил Мимику делать свои делишки в Йокагаме, впустив их в город. — … Зачем?… Ты сам сказал, что они представляют угрозу для Мафии! — Разве? — искреннее удивился Дазай, будто услышал данную реплику впервые. — Эти несчастные сорок человек, не одарённых, в считаные секунды будут убиты нашими бойцами. А их лидер Андре - проблема, но не многозначительная. В конце концов, у нас есть Знамя, не правда ли? Осознание, словно активировало определённый рычажок, перевернув все вверх-дном в голове Чуи. Он растеряно смотрел на Осаму и медленно попятился назад. — … Дазай… только не говори, что ты… ещё тогда думал их всех убить?… Зачем это…? — Помнишь, что когда-то сказал ныне покойный босс? — перебил его шатен. — "Лидер - глава организации, но так же и её раб. Если потребуется для выживания и выгоды организации, то он с радостью запачкает себя в грязи, взращивая своих подчинённых, направляя их туда, где им самое место. Ради организации, он пойдёт на любые зверства…" — Это можно было решить другим способом! Убийство - крайняя мера! Из-за своих ебучих принципов и … как это назвать, ревности?! Из-за неё ты готов лишиться самых преданных членов мафии?! Да?! — Чуечка, тебе стоит сменить свой тон и понимать, о чём ты вообще говоришь. В том случае, если не хочешь к ним присоединиться… Дазай достал из своего стола конверт. Чёрный, из плотной дорогой бумаги, с тонкими золотыми линиями по краям. После того, как он положил конверт на журнальный столик - стал ожидать реакцию Чуи. Накахара несколько секунд рассматривал предмет, а прочитав название поверх конверта, снова отскочил на несколько метров. — Это же… Кхг… А из тебя отличный актёр, Дазай… Тот продолжал сидеть, не меняя позы, и улыбался своему любимому объекту воздыханий.

***

Штаб Мимика.

— Да, я понял. Следите за обстановкой, — отключив в наушнике связь, Одасаку подошел к дверям, ведущие к бальному залу особняка. — Знамя так предано выполняет свою работу, хотя я обычный рядовой солдат … Возможно это из-за особого влияния господина Верлена. Открыв двери, мафиози оказался в огромном помещении, этажами три в высоту и несколькими многокомнатными квартирами в ширину. Боковые стены закрывали тёмно-красные шторы с золотой вышивкой, одна из них состояла из панорамного окна. Пройдя до середины зала, впереди меня раздался голос: — Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт… — А если умрет - принесёт много плода, — закончил за Жида Сакуноске, спокойно остановившись в центре зала, стоя напротив него. — Евангелие от Иоанна, глава двенадцатая, стих двадцать четвёртый. Ты намного образованно, чем кажешься, Сакуноске. Мафиози прицелился ровно на него, не собираясь долго разговариваривать. — Я благодарен тебе, за то, что пришел… Хотя странно, что ты решил освободить нас быстрее, чем мы успели бы проявить себя. — Я не собираюсь ждать, пока вы сделаете первый шаг. Потому решил действовать первым. — Знакомые слова… Может, оно и к лучшему, теперь ты тоже перешёл на сторону нашего мира. Одним неуловимым движением он выхватил пистолеты из карманов и прицелился в мафиози. Жид знал, что Ода всё равно не сможет в него попасть. Андре и Ода одновременно активировали свои причуды, благодаря которым способны видеть будущие действия друг-друга. И именно из-за этого, случился дисбаланс - ни у кого из них нет преимущества, они оба равны. Они застыли, держа друг-друга на прицеле. Одасаку пришло ведение, как Жид стреляет из своих пистолетов ему в лоб и в сердце. Уклониться вбок - враг увидит и сместит траекторию. Присесть - тоже самое. Оставалось около двух секунд, для принятия определённого решения. Дело плохо. — Надо тянуть время. Снова с помощью дара, они увидели: как один без остановки с обеих рук стреляет в другого; тот уклоняется и стреляет в ответ в первого; между ними происходит перестрелка, каждую секунду они стреляют друг в друга, стараясь задеть абонента. — Стоя так, мы не к чему не придём. — Похоже, ты прав, — произнёс Ода. Мафиози нацелился пистолетами в руках на врага, глава Мимика - сделал тоже самое. Стрельба осуществилась наяву. Пуля Андре с одного из пистолетов попала прямо в руку Сакуноске, отчего он машинально отпрыгнул назад, дёрнув рукой. И тем не менее, правой (уцелевшей) кистью, он схватил покрепче пистолет и выпустил около трёх пуль в сторону Андре. Тому пришлось отскочить. Снова встав напротив, они направили оружие друг напротив друга. — Мы не сможем использовать свои дары, более чем бессмысленно. — Впервые с тобой одного мнения, — сжимая окровавленную руку в кулак, прошипел Жид. — И все таки, я не ошибся в тебе, Ода Сакуноске.

***

Здание Портовой мафии.

Верхний этаж штаба.

— … Может ещё скажешь, что ты не только "пригласил" Мимика к нам, но и сам устроил похищение Очкарика? — Ну что ж ты слишком плохого мнения обо мне, — улыбаясь, говорил Дазай. — Вот что касается Анго, это случилось без моего участия. Анго… скажем так, пытался сесть сразу на три стула, но не получилось. — … Так, допустим, два "стула" - Мафия и Мимик. А третий какой? Карие глаза заметно потемнели. Сделав глоток алкогольного напитка, Осаму ответил: — Особый отдел по делам Одарённых… Узнав, что Анго является правительственным агентом, я пришёл к выводу, что его внедрение в Портовую Мафию - это спланированное действие Отдела. Как оказалось, они хотели следить за нами тайно, попросив Анго стать шпионом… — Судя по голосу, ты не удивлён. — Ты прав. Ещё несколько недель назад я стал подозревать его в предательстве. И вот, это подтвердилось. — … Как тебя все эти четыре года называли Дьяволом, так ты им и останешься… Значит, конфликт между нашими тремя организациями, ты сотворил?… — И именно поэтому, этот чёрный конверт для меня так важен, — взяв упомянутую вещь в руки, сказал Дазай. — Неважно, какое влияние будет иметь Портовая Мафия - мы постоянно прячемся в страхе перед Особым Отделом. Договорившись с их лидером, я уничтожу Мимик и получу за это официальное разрешение на преступную деятельность нашей организации. Вернее, уже получил. — … В твоём стиле… И почему я не удивлён?… Ты всегда мог продумать такие ебанутые цепочки… — Сочту это за комплимент, Чуечка.

***

Штаб Мимика.

Глаза обжигали вспышки;

В ушах звенело от грохота и звона пуль.

Между двумя обладателями даров была грандиозная перестрелка. Пистолет Жида оказался у головы Оды, но тот увернулся получив лишь царапину на щеке. Но и Андре получил не меньше раны. Безупречность Сакуноске работает даже без причуды. Он покачнулся назад, но успел закончить перезарядку. Одасаку зашёл ему за спину и попытался ударить локтем в лицо, но Жид, присев, увернулся.

Зал погрузился в странную тишину.

Напротив Одасаку замер пистолет Андре. Напротив Жида - пистолет Оды. Они замерли в ожидании, пока Андре не почувствовал нечто незапланированное. Ноги казались тяжелее, будто их притягивало к полу. Глава Мимика отскочил от своей предыдущей точки, и сразу же, как только он это сделал - неизвестная сила его сбила с ног и швырнула в стену. Пистолет из рук упал на пол, как и его хозяин. В зале раздался третий голос: — Прошу прощение за опоздание. До последнего следил за обстановкой Знамени. — Все в порядке? — Некоторые уже окрасились в твой мейк, — ответил Верлен, проводя перчаткой по щеке, указывая на царапину Оды. — Но ничего не ожидается… А ты нетерпеливый, Сакуноске, я ведь сказал, чтобы ты ждал меня. — Кхг… Выходит, ты тоже решил поквитаться со мной?… — Я решил составить вам компанию, — активируя свой дар, Верлен протянул руку вперёд и вежливо поманил врага к своим персонам. — Твой ход.

***

Здание Портовой Мафии.

Верхний этаж штаба.

— Полагаю, всё началось два с половиной года назад? Когда Анго был отправлен в Европу. — Моя собачка снова права! — гордо сказал Дазай. Он даже поднял руку, дабы погладить рыжую макушку (даже несмотря на разницу в росте в данный момент), да вот только "верный пёс" изволил издать нечто схожее на рык. — Он там собирал информацию и вошёл в контакт с Мимиком. Выходит, что Анго по приказу особого отдела следил и за Мафией, и за Мимиком. Теперь я вынужден убрать его… — Так же, как и Знамя?… Как их всех?… — Почти, — неоднозначно ответил Дазай. — Единственный минус всего этого плана - итог. Такая многочисленная смерть членов мафии не обойдётся незамеченной. Кого-то нужно сделать виновником… — Свали все на Мимик, — предложил Чуя. — В случае их полного истребления, в чем я нисколько не сомневаюсь, это не удачный вариант. Такая организация, как Мимик, не подходит под роль: "убийц мафии". А вот если обвинить того,… кто не контролирует своим истинным даром… Чуя удивлённо уставился на Дазая. — Ты, что, совсем ахуел?! Хочешь на меня все спихнуть?! Осаму продолжил: — Я уже сказал, что думаю о нашей организации. И, как видишь, мне удалось выбить у нашего нелюбимого правительства разрешение на, скажем прямо, незаконную деятельность. Осталось только разобраться с помехой… Да, Знамя и господин Верлен к сожалению погибнут, но зато мы все - в огромном выигрыше. Почему же ты так зол? Мы же Портовая мафия, олицетворение тьмы, жестокости и несправедливости этого города. Нам поздно играть в хороших. Накахара понял все. Логику Дазай, его личные интересы и натуру. И тем не менее, ответить он никак не мог. — Знаешь в чем твоя проблема, Чуечка? Ты слишком преданный. Не сколько мне, сколько организации. Поэтому и не можешь однозначно смотреть на эту ситуацию. Тебе придётся подчиниться мне… И все же, я хочу спросить: существует какая-то весомая причина, по которой ты должен идти к ним? — … Ты знаешь… Есть… И этих причин даже несколько… Первая: ты не выстрелишь в меня. — Аргументируй, — с интересом потребовал Дазай. Чуя повернулся к нему боком, собралась уходить. На его лице, не смотря на атмосферу, коротко улыбнулся. Она была отнюдь не радостной. — Ну ты же ни некрофил… Охранники на секунду вздрогнули с оружием в руках, и переглянулись. Дазай же посмотрел на них весьма холодно. — А вторая причина? — вернул он взгляд на Чую. — Я отправлюсь к ним, потому что они - мои друзья… И насколько я знаю, твоя шестёрка Ода тоже там… Не боишься? — В чём-то ты прав, опять же… — встав со своего места, Дазай медленно подошел к Накахаре. — Заботиться о друзьях надо, и именно поэтому ты не уйдёшь. В тот же момент, Чуя почувствовал острую боль в районе плеча. Будто, что-то воткнули в него. Его сразу стали придерживать, ведь ноги несвойственно подкашивались. Такое резкое ощущение. Снова. Снова этот Ад. Мафиози грохнулся в обморок, как только перестал что-либо видеть все вокруг.

***

Штаб Мимика.

Устранить одного соперника - просто легкотня для бывшего солдата.

А вот если у твоего соперника ещё есть компаньон, так ещё и с гравитационной способностью - придется целиться из двух рук в разные стороны.

Стоит выдернуть руку из захвата: один выстрелит в грудь, а другой - в голову. Но то же самое произойдёт и с ними, ведь Андре не так прост (особенно учитывая, что все трое присутствующих мужчин знакомы друг с другом и знают про дары каждого). Пока Одасаку без остановки нажимал на спусковой крючок и менял патроны; а Верлен использовал свой дар в качестве ультра-атак; Жиду через минуту-другую приходилось уворачиваться Пули отскакивали от паркета, словно аплодисменты зрителей. Сражающиеся меняли свои позиции, словно в бермудском треугольнике. Каждый стремился навредить своему врагу, как можно больше. Они были, словно вершинами этого убийственного треугольника, кружились и уворачивались от гильз, будто кружась в танце. Погребальном танце. Кровь из их ран и порезов брызгала в разные стороны; а пороховые вспышки так и полыхали. Они были одной концентрации, ведь потеряли одинаковое количество крови. Силы постепенно покидали их… Жид предвидел выстрел за спиной, потому пригнулся, устроив ряд выстрелов в сторону Верлена. Тому пришлось отскочить. — Это и есть тот мир, который я искал… — Андре, у тебя отвратительный вкус, — шикнул Поль, перезаряжаясь. — Дивно слышать подобное от тебя, как от Короля Убийц, — поднимаясь с прежней позиции, глава Мимика почувствовал благодаря видению, что Сакуноске стоит с прицеленным на него пистолетом. Француз медленно поднялся. Не собираясь сдаваться, он направил один пистолет в голову Оды, а другой - на Верлена. Весьма неудобная ситуация, хотя как для бывшего солдата, ему наверняка приходилось с подобным сталкивался. — Для чего ты искал такой мир? Что в нём такого особенного? — спрашивал Сакуноске, внимательно наблюдая за каждым движением Андре. — Вся моя жизнь - это война. Это драки. Это кровь. Истинное предназначение моего существования в том, чтобы оказаться здесь и сражаться. Чтобы наконец-то я и мои люди освободились от этого Ада. — Я уже ответил тебе по этому поводу, — ответил Ода. — Верно, но ты говорил, что для этого есть причины. Что за причина, по которой ты не убиваешь? — Я говорил тогда, и отвечу сейчас - тебе не понять. Твои понятия об этом мире искажены.

***

Воспоминание Верлена:

— Ты сказал, что у тебя есть особо-личная причина жить. Поделишься, если это, разумеется, не секрет? — Вы спрашиваете, как исполнитель нашей организации? — Нет, это чисто человеческий интерес, — уверил Верлен. — В таком случае, … я отвечу. Однажды я мечтаю покинуть Портовую мафию. Став свободным человеком, я отыщу себе дом с видом на океан, сяду у стола и возьму перо с бумагой. — Я так понимаю, твоя душа ближе к литературному направлению? — Вы верно думаете: я желаю стать писателем. Отбросить оружие и начать писать про жизнь. Однажды, мы с Вами познакомились с одним человеком … простите, не могли бы Вы напомнить его имя? — Господин Нацумэ, — неоднозначно улыбаясь и смотря на Сакуноске, напомнил француз. — Нацумэ Сосэки. — Точно, — вспомнил Ода. — При нашей первой встрече, он сказал мне, что писать книги - писать о людях. Если я отниму чужую жизнь, то не смогу писать о жизнях людей. Поэтому я никогда больше никого не убью. — Что ж, выходит, из-за меня ты не убиваешь? — с долей вины спросил Поль. — Но ты же понимаешь, что другого решения в проблеме с Мимиком - просто не существует? — К сожалению, — произнес мафиози.

***

— Другого решения не существует… — повторил в голове Верлен, анализируя много важных вещей. За растянувшийся до бесконечности момент стрельбы, его участники успели очень многое рассказать, предугадывая реплики и реакцию на них друг друга. В действительности же не прошло и секунды. Такое противоречивое взаимодействие между тремя профессиональными убийцами, интересное зрелище. Сейчас Ода и Верлен навели пистолеты на Жида, а он - на них; Выстрел от одного из них - сопроводит выстрелы от двух остальных. — Почему ты со своими людьми не пытался избрать другой путь? Почему не пробовал изменить свою жизнь? Тебя не привлекало что-то кроме войны и поисков смерти? — Я поклялся своим товарищам, что умру солдатом, — ответил Андре. — Ничего иного мне не остаётся. Но… возможно, у меня бы и получилось. Если бы я решился поменять свою жизнь, стать человеком слова… Как и ты, перестал бы убивать… — Единственное, о чём я жалею, — начал Сакуноске, — Это то, что не попрощался с другом. С единственным настоящим другом, который может быть на всем белом свете. Наскучившему жизнь и стремящийся к смерти. — Он, как и я, ищет смерти? — Нет, — возразил он. — Признаюсь честно, поначалу мне тоже казалось, что вы с ним похожи. Вы оба не видите ценности в своей жизни и с готовностью прыгаете навстречу опасности, в жажде скорейшей смерти. Но он не такой, как ты. Он просто очень умный, но по сути ещё совсем ребёнок. Маленький мальчик, брошенный посреди абсолютной пустоты. — Попрощаться… Ну нетушки, — подумал про себя Верлен. — Эй, Андре, раз уж вы так разоткровенничались между собой, может скажешь пару слов напоследок? Ты ведь знаешь, что с двух сторон увернуться куда труднее, чем с одной. — Признаться, я думал, что знал о тебе все. Тебя было легко прочесть. И несмотря на это, мне всегда трудно было предугадать твои действия. — Ну ты и загнул, — хмыкнув проговорил Поль. — Я же бесчестный. А от таких кроме обмана нечего и ждать. Сам знаешь. А вот кого и надо остерегаться, так это честных людей. Таких как Сакуноске, — переведя свой взор на подчиненного, произнес Верлен. Ода встретился с исполнителем взглядом, будто выслушивая определённую команду. Голубые глаза приобрели серебристый оттенок, становясь прозрачными, как стекло. Как … из-за слез. — И почему же? — спросил Андре у Верлена. — Они всегда в не подозрения. Ты не заметишь, как они способны совершить какую-нибудь глупость.

Троица идеальных убийц целились в сердца каждому присутствующему.

Спусковые крючки уже были нажаты в разницу в миллисекунды. Пистолеты громыхнули, а их пули - вылетели наружу.

В ушах на какой-то миг заложило.

Пуля, принадлежащая Одасаку, выстрелила в грудь главы Мимика. — … Даже последний выстрел, получился великолепным…, — улыбнулся Жид и смиренно закрыв глаза, повалился спиной на пол. Из его головы вылетела вторая пуля, уже из пистолета Верлена, проделавшая дырку в черепе и выпуская наружу кровь. Гильзы из Грау гайста Андре Жида полетели в противоположные от друг-друга стороны. За счет того, что в его грудь попали раньше, траектория сделанная правой рукой - была искажена и пролетевшая мимо Сакуноске, задев только его щеку. От выстрела в голову, рука Андре была поднята на несколько миллиметров вверх, задев Верлена. Даже несмотря на то, что Жида смертельно ранили с двух сторон, он успел нанести ущерб одному из них. — Теперь с Мимиком покончено, — с облегчением сказал Ода и опрокинул голову наверх. — А-ага, — заикаясь ответил Верлен и громко закашлял. — Ненавижу кровь на белой ткани… — Кровь? — не понял мафиози и взглянув на исполнителя, в шоке уставился. — Господин Верлен?! Пуля Андре прошла насквозь грудной клетки Поля и вылетела наружу. Его белая одежда была разорвана в области сердца. У рта и на белоснежной перчатке так же были красные пятна. — Ты же сам сказал,… что не успел попрощаться с господином Дазаем… Теперь тебе ничего не угрожает…, — выдавил француз из себя и грохнулся назад. Одасаку сразу подбежал к упавшему союзнику и встав на колени, помогал Верлену принять удобно положение, дабы кровь не стекала быстро. Его руку перехватили, оставив красное легкое пятно на запястье. — Оставь. Не трать силы попусту,… — уверил его Поль. — Я знал, что так все закончиться… Ещё несколько часов назад… — Почему Вы не предупредили об этом? Мы бы нашли выход! Не пришлось бы устраивать все это кровавое месиво! — Почему? Потому что… Впрочем, если ты узнаешь - тебя это напугает… Сакуноске, ты мне понравился, как человек. Было бы жалко потерять такого бойца… Когда ты сказал про прощание с господином Дазаем, то я представил на твоём месте себя… У меня не получилось сыграть хорошего наставника… Я виноват, перед ним. Не поднимаясь с колен, Одасаку запрокинул голову и отвлекая себя от мыслей, смотрел в высокий потолок. Зал погрузился в тишину. Тело в руках мафиози стало тяжелеть каждый миг, а его температура - стремительно падала. Тепла и вовсе не ощущалось.

***

Сводка из информативного источника: (4-летней давности)

По итогу спец.операции на территории одной из архитектурных принадлежностей Мимик, обоим воюющим организациям пришлось принять неизбежные потери.

Со стороны Мимик: погибло около сорока человек и их лидер - Андре Жид. Итог: Вся организация Мимик ликвидирована.

Со стороны Портовой Мафии: погиб член исполнительного комитета - Поль Верлен [30 лет]; а так же полностью все члены подразделения - Знамя: Пиано Мэн [27 лет], Альбатрос [25 лет], Липпманн [24 года], Док [27 лет] и Айс Мэн [29 лет]. (Смерть всех вышеперечисленных субъектов наступила 8 января. Этот месяц так же признан "траурным", среди членов Мафии). По нескольким конфиденциальным источникам Портовой Мафии, виновником массовых смертей признан Чуя Накахара. Метод убийства: использование истинной формы дара Смутная печаль - "Порча".

(По этой же причине, Накахару временно отстранили от должности исполнителя комитета и заперли в темнице мафии. В каком-то смысле, обвинения в сторону Накахары беспочвенны, поскольку ни один из действующих лиц мафии не является свидетелем того происшествия).

Но разве можно ослушаться босса?…

***

(Семь месяцев спустя. Август)

Здание Портовой Мафии.

Подземное помещение. Темница.

Дазай шел по подземному коридору штаба Мафии. Это был длинный темный невыразительный туннель. В качестве украшений на стенах висели только огнетушители и люминесцентные лампы. Это был аварийный эвакуационный выход, который Мафия использовала во время вражеских атак. Но тем не менее, течении всего правления Дазая Осаму, как лидера организации, никто, не то что атаковать к зданию - подойти побоится. Рядом с ним шел маленький ребенок, который обнимал куклу. — Дазай-кун! Дазай-кун! А куда мы идём? — спрашивал босса мафии мальчик. — Дазай-кун! А ты с нами поиграешь?… Дазай-кун! Хочешь, я покажу тебе и Чуе свои новые трюки!… Дазай-кун, ответь! А сам Осаму в это время мысленно успокаивал самого себя, тяжко дыша, как бы не перейти на крик. — Спокойствие. Только спокойствие, Дазай… Этот мальчик - единственный, с кем Чуя ещё способен нормально разговаривать… Да и дар у него очень удобный… Успокойся… Только не гневайся… Взглянув на ребёнка, Дазай попытался надеть доброжелательную улыбку. — Твоя энергичность мне нравится, но оставь силы для Чуи… У него терпения по больше… — А почему Чуя здесь? Это какая-то новая игра? — Ага… Игра: жизнь. Но тебе в такую нельзя играть - ещё маленький. — Эй! Я не маленький!… Я уже достаточно взрослый! — Поверь, недостаточно… — тихо проговорил Дазай и шел дальше по коридору. Это было приятное холодное утро. Хотя… смотря для кого. Уже как пол года Чуя является предателем организации. Никто не знает истинную причину, по которой он здесь находится. Для всех была представлена версия: убийца товарищей; человек, не способный совладать со своим истинным даром; предатель. Не больше, не меньше. Да и без лишних слов понятно, что это весьма серьёзная причина для заточения. Но… Если бы она была одной. Как известно среди членов мафии, после конфликта "Драконьих Голов" у организации, что осталась в выигрыше, не только уцелевшие архивы и члены (какое-то время) иностранной группировки Яинерфозиш, но и их допинг. Принятие допинга, как принято в обществе, - это употребление запрещённых препаратов (в том числе биологически активных веществ), повышающих любые физические функции и улучшая тем самым результаты. Мы можем стать свидетелями таких случаев в спортивных новостях. В случае с Яинерфозиш - этот допинг специализируется на людей с пара нормальными способностями. Естественно, данный допинг покупали множество организаций, что стало одним из видов дохода. Но когда боссом стал Дазай Осаму - торговля была прекращена. Сейчас он, вместе с мальчиком Кюсаку, пришел к камере, в которой был объект его воздыханий. Открыв железную дверь темницы, глава мафии с "посетителем" увидели рыжеволосого парня, сидящего прямо на холодном полу, обнимающего одно колено и смиренно опустившего на неё (ногу) свою голову. По всей территории пола были осколки стёкол, а на стенах - разбрызганы различные жидкие препараты. Чуя отличался особой агрессией и вспыльчивостью, среди людей Портовой Мафии, оттого ему часто кололи успокоительное или снотворное, дабы он не разрушил здесь все и всех. По всей видимости, он пробудился от очередной дозы и разгромил кабинет, пока никого не было. — Чуечка, я вижу ты здесь постарался на славу, — оглядывая темницу, прокомментировал Дазай. — Пошёл на хуй… — огрызнулся Накахара. — Ну-ну-ну, ты же не можешь так грубо отвечать своему боссу. Тем более, я не один. Чуя медленно поднял голову. Его кожа казалась куда бледнее, а под глазами были мешки, говорящие о явном недосыпе. Его руки были полностью оголены, потому можно лицезреть огромные ожоги двухлетней давности и следы от уколов. Они были от кисти рук до их локтя. Волосы были небрежные и грязные, словно их несколько недель не мыли. Их длина так же удлинилась на несколько сантиметров. При такой длине их можно уже завязывать в хвостик. Но несмотря на … не самый приличный вид, и в какой-то степени устрашающий … Кюсаку все равно был очень рад встрече со своим другом. Мальчик радостно подбежал к Накахаре, чудом не ушибся об осколки стекла, и обнял мафиози. — Я очень соскучился за тобой! — произнёс тот. — И … я… — выдавил из себя Чуя, неуверенно подняв руку и положив её на спину Юмено, прижимая поближе мальчика. — … Как дела?… — Замечательно! Я гораздо лучше смог совладать со своим даром! Хочешь покажу? — задорно спросил Кью. — … Давай… потом… Я очень устал… — Чуя, ты на меня за что-то обиделся? Почему ты не приходишь ко мне? — отстранившись от мафиози, поинтересовался мальчик. — … Что ты? Как я могу на тебя за что-то обижаться? … Мы же с тобой друзья. — Правда? Как ты и Знамя? Чуя медленно перевёл взгляд на Дазая. Тот продолжал стоять вдоль стены и наблюдать за ними. Его лицо выражало полное спокойствие, нельзя было предугадать его мыслей или действии. Наверно, оно и к лучшему. — Да… Как я и… и они… — обняв снова ребёнка, Накахара положил свою голову на его плече и всеми силами держался в эмоциях, но все же несколько капель слез стекло по его щекам. Осаму перепроверил время на своих наручных часах. — Кью, нам надо идти. — Но-… — Пообщаешься с Чуечкой потом. Я тоже хочу с ним провести время. А ты, пока, постой за дверью. Кюсаку посмотрел на Чую. Тот попробовал искренне улыбнуться. — Иди. Я позже обязательно к тебе приду. Обещаю. Мальчик поверил и послушно выполнил просьбу старших. Оставив их наедине. — Я слышал, ты оказал сопротивление мед.работникам. Даже укусил за руку, — подходя ближе говорил Осаму. Накахара метнул на него свой озлобленный взгляд. Обычно это был прямым намеком на то, что он собирается атаковать свою причуду. Но на этот раз, Дазай не казался напряжённым, напротив - он был очень спокойным. — Не надо меня пугать. Мы ведь оба знаем, что в данный момент ты ничтожен. Ты не можешь использовать свой дар: ты не настолько глуп использовать его против меня, никто в здравом уме не позволит тебе его использовать под действием допинга, и главное - ты боишься. Ты боишься своего дара. Впервые за …, сколько, одиннадцать лет жизни, которую ты помнишь?… — за это время мафиози нашел деревянный стул и оставил его задом-наперед, усевшись лицом к пленному и скрестив руки. — Считай, что ты и не выбирался из научного плена. — Дьявол воплоти, ещё смеешь глумиться надо мной…, — фыркнул Чуя. — Но учти, что в отличии от недо-эксперементов над тобой в прошлом, это вещество гораздо нестабильнее. Оно способно терзать тебя изнутри. Хочешь узнать, как? — Сгораю от любопытства, — смотря холодным взглядом на босса, а затем отпустив его вниз, сказал Накахара. — В поведении принимающего, заметны следующие стал вести себя иначе, в том числе заторможенная реакция, признаки социофобии, сонливость, более долгий сон, меньше поедает пищу. В других же случаях этот человек становится агрессивнее, у него может возникнуть чувство (на подсознательном уровне), что все окружающие хотят его допинг украсть… Все это говорит о том, что ты в конечном итоге превратишься в простой мешок с костями, который не способен жить в обществе… Ты даже с Кью нормально поговорить не способен. — А разве ты меня не так же само воспринимаешь?… Я для тебя лишь тело которым можно … позаимствовать… — выдавил из себя в конце Накахара, скрестив руки на груди и по прежнему сидя на полу. Он смотрел в какую-то определенную точку где-то на уровне ног Дазая. Пленный совершено не желал смотреть на своего недо-босса. И зря. Шатен поднялся на ноги и встал сбоку от стула. В тот же миг, он резким движением поднял мебель в руки и со всей силы ударил ею по голове Чуи. Удар был пронзителен, а из-за его скорости - мафиози грохнулся на пол… Ножки стула разломались от удара с головой, оставив на лобной части среднюю ссадину, из которой стекала кровь…

***

Воспоминание Чуи:

(За несколько месяцев до того. Май)

Один из жилых комплексов.

Принадлежность Портовой Мафии.

Квартира Акико Йосано.

Прям сейчас Йосано забиралась в горячую ванну, сняв стресс и напряжение, накопившееся за день. Девушка набирается определенной степени тепла, так как представительницы прекрасного пола более "мерзлячки", по сравнению с мужчинами. Женщины не испытывают таких же болевых ощущений, как мужчина. Одновременно происходит стимуляция вегетативной нервной системы и появляется состояние характерных. Разумеется - это индивидуально. Чем же может быть полезен душ? Например Йосано, как врач, знает, принятие горячей ванны улучшает процесс сна: за один-два часа до отправления в постель процедура поможет ускорить процесс засыпания и качество самого сна… Вот только, даже после такой приятной процедуры, девушка так и не уснёт. В двери её дома постучался некто, с весьма сильными ударами. Это могло сказать либо о невоспитанности объекта, либо о его недоброжелательном намерении. В любом случае, такой шум привлёк бы соседей - придётся разбираться. Накинув на себя халат, девушка собрала небрежно свои намокшие волосы и подошла к глазку. И будучи честной, она нисколько не удивилась своему гостю. Услышав за дверью скулёж, Акико поняла, что уже можно открывать. Она выжидала, когда юноша отстраниться от двери и она не причинит ему боль. Освободив место в дверной коробке, она взглянула на неровно стоящего, не трезвого, рыжеволосого молодого человека. — Моой Ангел, привет! — заходя по-хозяйски в чужую квартиру, проговорил посетитель. — Я тут мимо проходил, и подумал… а что я подумал? А!… Я подумал, не прийти ли к тебе. — А я уже предположила, что после семи моих пропущенных - ты выкинул телефон, — совершенно спокойно наблюдая за Накахарой, произнесла Йосано. Защелкнув дверной замок, она метнула взгляд на бутылку спиртосодержащего напитка, что держал в руках парень. — Почти, — делая глоток из стеклянного сосуда, ответил Чуя. — Смартфон поломался, когда я его уронил… — Это ж как надо было его уронить? — удивилась Акико. — А я …этот… как его, блять?… А! С мотоцикла его ебнул, — подойдя ближе к девушке, парень обнял её и тихо рассмеялся, осознав что-то. — Я так соскучился, что немного превысил …эти… ну, конченые такие… — Правила дорожного движения? — переспросила темноволосая, медленно поглаживая пьяную рыжую головушку. Их рост между собой особо не отличался. Напротив, доктор Йосано была чуточку выше, чем её возлюбленный. Порой Чую это раздражало, однако он смирился. (Не носить же ему обувь на каблуке, правильно?) — Да …ик… их! В тот же миг, до Акико дошло нечто другое, не без того важное: — Стоп, подожди, ты сказал "мотоцикл"? Ты полез пьяный на мотоцикл?! Чуя, ты же убиться мог! — Нуууу, не занудничай, Ангел. Тебе это не идёт, — ноюще сказал мафиози. Отстранившись и кое-как устояв на ногах, до юноши пришла мысль. Он хитро улыбнулся, и заметно приблизился лицом к девушке, обвивая обеими руками талию. Губы приблизились к чужим, что ещё недавно носили темную помаду. — Ты все равно меня излечишь своими чарами, разве не так? — … Лис безбашенный - вот кто ты, — с этими словами у себя в голове, Йосано ответила новой порции поцелуев, которых "не успела получить" за этот рабочий день. Похлопывая парня по спине, в голове доктора промелькнуло: — Ты со всеми добрый, только когда пьяный… С моей стороны неправильно ведь будет, если я стану тебе подливать спирта каждый день?… Уже подходя к кухне, она помогала Чуе сесть за стол, дождалась момента, и выхватила у того из рук бутылку. Конечно, Накахаре это не понравилось. — Эй! — расстроенно пискнул тот. — С тебя хватит алкоголя: напиваешься быстрее обычного, — выливая спиртовую жидкость и ставя чайник, Йосано принялась готовить две порции зелёного чая. Для себя - это будет, как способом успокоения. А вот для рыжего бедняги - анти-похмельный аналог минералки с активированным углем. — У нас,…ик… между прочим, сегодня праздник! — вдруг произнёс мафиози, оправдывая своё пьянство. — У Пианиста сегодня день рождение! Акико, хоть и не заметно для мафиози, изменилась в лице. Она напряглась: любое упоминание Знамя в присутствии Чуи, могла вызвать у последнего непредсказуемую реакцию. Сам юноша с января месяца ни разу не упоминал своих погибших товарищей (весьма проблематичная задача, учитывая, что он является обвиняемым в их, якобы, убийстве. Разумеется, его будут спрашивать о произошедшем произнося, непосредственно, их имена)… Весьма странно. Поэтому, она лишь неуверенно ответила. — Поздравляю… Он до сих пор думает, что все останется, как прежде?… Он не сможет свободно ходить по Йокагаме, будучи обвиненным в массовом убийстве своих коллег… Рано или поздно, Дазаю придется что-то с этим делать…

(Июль. Официальное заточение Чуи Накахары.

Имеется право: выходить из камеры, по часу в день.)

Здание Портовой Мафии.

Подземное помещение. Темница.

В опустошённом помещении раздался детский голосок и звон цепей:

— Чуя! Чуя пришел!

Маленький мальчик с разноцветными волосами подбежал к переступившему порог подростку, но из-за ограниченной длины цепи на ноге: Юмено поскользнулся и мог бы упасть на пол, если бы его не успели подхватить. — Знаешь же, что не добежишь до выхода, — напомнил Чуя, встав на колено и обняв его. — Я скучал! Ты ведь пришел поиграть со мной? Да? — задорно спрашивал Кью. — Конечно, как может быть иначе? — мафиози опустил взгляд на железные оковы, к которым в скором времени потянулся. — Стой ровно, я помогу тебе расстегнуть этот замок. — Дазай-кун сказал, что теперь мы будем чаще видеться! Это так? — Да, верно… Ты рад? — Ещё как! Мы уже давно не проводили время вместе! — А то, что мы в камере, тебя не смущает? — осторожно спросил Накахара, пока освобождал младшего друга. — Не-а, все равно. С тобой везде весело, — искренне заговорил Кюсаку. Желтые зрачки разной формы, одновременно акцентировали внимание на руки Чуи. Вдоль кисти и до локтя у него были небольшие, темные точки (словно места прокола иглой), окруженные темной или пожелтевшей кожей. Стоит отметить, что его руки так же мелко дрожали. — Чуя, что это? Ты болеешь? — Я … Да, ты угадал… Это особенная болезнь. Но не бойся, она не заразна и мы сможем вместе поиграть. Кюсаку успокоился за своего, практически единственного, друга. — Ура! Раз ты в порядке, давай поиграем в они-гокко! — Они-гокко? — повторил вслух Чуя. — Ты уверен? Может лучше поиграем на территории комнаты? У нас, в противном случае, возникнут проблемы. — Нетушки! — довольно заговорил мальчик. — Ты же самый крутой в мафии! Ты сам так говорил! Накахара впал в удивление, его глаза удивленно расширились. — Я говорил? Что-то я не помню такого. — Было-было, — ответил Юмено. — Вчера, когда ты с Дазаем что-то обсуждал. Вы были такими громкими! — Точно, вспомнил, — тихо проговорил рыжеволосый. — …Когда тот Ублюдок с Очкариком проводили надо мной свои ебанутые эксперименты …До сих пор чувство, будто иглы в венах …Сдохнуть хочется, но я же не могу быть слабым перед Кью: он такого хорошего мнения обо мне…

Темница с мальчиком-одарённым погрузилась в глубокую тишину.

Но тут молчание с обоих сторон прекратилось звонким голоском:

— Óни-Óни! — легким хлопком по подростковом плечу, Кюсаку выбежал в коридор темницы. Чуя раздраженно вздохнул. — Не дай Бог у меня будет какой-то молодой воспитанник… Вот, не дай Бог… Юноша быстрым шагом вышел из камеры и осмотрелся по сторонам. Справа от него, через пару-тройку камер, виднелось белоснежное покрывало, неровно пошитое, что характерно под Юмено: только ему присущий такой рост и цветовая палитра в одежде. Чуя, обладая хоть каким-то физическим превосходством, смог за столько короткий миг, добежать до азартного мальчишки и дотронуться до его разноцветной копны волос. Этого хватило, чтобы жест засчитался в пользу Накахары. — Óни! — с нарастающим чувством радости, вскрикнул рыжеволосый и рывком, активируется управление гравитации, становясь обеими ногами на потолок. — Ха?! Это не честно! — заявил грозным голоском Юмено, пытаясь допрыгнуть до своего друга. — А ты не говорил об ограничениях,… Но все же, использовать свой дар с непривычки, довольно больно… — Жулик! — капризно сказал Кюсаку, скрестив руки на груди и крепко обнимая свою игрушку. — Ладно-ладно, не обижайся, — сдерживая себя в смешке, проговорил Накахара. И тут, ему пришла идея. Возможном, она имеет элемент мазохиста, и все же. — Эй, Кью, а подпрыгни-ка на том стуле. Мальчик взглянул на указанный предмет, поставил его в центре коридора (ближе к Чуе) и поднялся на него. — А если я упаду? — вдруг спросил он. — Я поймаю, не боись, — уверил его мафиози, протягивая руки вниз. Вниз же, получается?… Для него это вверх, для нас - низ. Кюсаку верит на слово подростку, потому прыгает на месте несколько раз, после чего оказывается под воздействием гравитационного необычного поля с красным свечением. — Видишь? Я поймал. — Ух ты! Мы висим вниз-головой, прям как летучие мышки! … Моя шляпка с головы даже не падает! Мафиози сел на потолок, усаживая своего младшего друга на ногу. Для общего удобства. — И все же, придерживай свою игрушку. Она в любой момент может упасть: я не до конца могу контролировать дар. — А почему? Ты же раньше мог запросто делать кучу крутых дел! — Кью, понимаешь… Бывает и такое, что даже самые крутые и сильные люди, вынуждены терпеть много испытаний… Порой, они бывают чересчур жестокими. Но, время лечит и ты, смотря на подобные вещи, уже становясь гораздо лучше, - не видишь в них глобальной проблемы… Красиво говорить - это не моё… — Оу, я понял, — закивал головой Юмено, слушая собеседника. — Но я тоже хочу быть таким же классным, как ты! Поэтому, я смело смогу бороться с этими трудностями! Я ведь буду таким, как ты? Чуя улыбнулся ему. Пусть даже Кью и не до конца (в силу возраста) понимает всей сути слов Накахары, но его искреннее детское рвение быть похожим на мафиози - лучший мотиватор для достижения своих целей. — Обязательно. Ты знаешь, может быть … очень-очень скоро, мы с тобой уйдём из мафии. — Зачем? — Ну, возможно туда, где мы сможем стать полностью свободными людьми. Эта организация, пожалуй, не то место, где можно себя чувствовать полноценным. — Не знаю, мне и здесь весело! — улыбаясь подростку с наивностью, сказал Кью. — Это меня и пугает… — промелькнуло у Чуи в голове.

В коридоре, где были мальчики, раздался скрип дверей и шаги. Их было много, они принадлежали к нескольким людям сразу.

А вместе с тем и голоса: — Его состояние ненормальное - даже слепому видно! — прозвучал женский и весьма строгий. — О, это же Йосано! — заговорил сразу же Кью. Его лицо прикрыли ладонью в перчатке. Он удивлено уставился на рыжеволосого. Накахара убрал руку и приложил указательный палец к своим губам, давая понять, чтобы мальчик сейчас тихо сидел. — Госпожа Йосано, неужели вы и вправду считаете, что Чуя-сан способен как-то найти здесь наркотические средства? — В отличии от себя в постоянное время, его поведение координатно изменилось… Не понимаю с чем это может быть связано… А эти вещества - как один из вариантов. Уж поверьте, он и на такое способен, если ему захотеть. — Ну, с этим я пожалуй соглашусь, — мысленно согласился Накахара. Хотя ему не понравилось, что его девушка обсуждает его в открытую. — Наркотики могут вводиться в вену (внутривенно), мышцу (внутримышечно) или под кожу (подкожно). Для внутривенных инъекций, что вводятся вместе с наркотой, обычно используются вены рук. Или, как вы мне по другому способны объяснить эти следы на нём? — поинтересовалась темноволосая. — Заморачиваться с таблетками - не его стиль. Поэтому наркотик в игле, уже ближе к нашей проблеме. Пока Акико выясняла проблему с подчинёнными - двое из них успели обменяться короткими фразами. — Интересно, а она только из-за своего дружка-наркомана решила вступить на пост заведующей отдела? — Или ей просто по кайфу быть на поводе у босса… — предположил второй врач. — Предыдущий хозяин мед.отдела и то так не зверел. В их разговор влезла Йосано. (В темнице, где единственный элемент мебели - лампы и камеры, не обязательно быть с идеальным слухом, чтобы услышать чье-то перешептывание). — Для недалеких, я могу объяснить лично, без ваших идиотских догадок: Док, конечно, хороший профессионал, но он сдал с годами, поэтому мы приняли решение "устранить загвоздку", мешающее развитию нашей организации… Может быть, у кого-то есть по этому поводу другое мнение? — Док… это же один из людей Знамени, — в полу-шепот сказал Кью, подняв голову на друга. Но тот выглядел настолько испуганным, словно тот увидел нечто ужасное. — … Чуя? Внизу же, доктора зашли при помощи специального ключа в камеру Накахары. И каково же было их удивление, когда они увидели помещение пустым. — Чего вы встали? — сверяя текст на бумагах и переведя в определённый момент взгляд на подчинённых, спросила Акико. — Здесь никого нет, — объяснились те. За спиной учёных раздаётся небольшой грохот, будто что-то тяжёлое упало на пол. Обернувшись, люди мафии увидели Накахару и Кюсаку. Йосано резко, будто по щелчку, изменилась в лице. — Кью, иди в камеру, — потребовал Чуя. — Но-… — Быстрее, — перебил мальчика рыжий грубым голосом. Юмено переводит взгляд неуверенно на старших и когда видит их приближение - тут же выполняет просьбу мафиози. — Госпожа Йосано, — начал говорить Чуя, скрестив руки на груди, — Вы знаете, у меня есть вопросы по данному делу. Не хотите поделиться, как со своим бывшим начальством? Акико метнула взгляд лиловых глаз на подчинённых и кивком головы, приказала тем удалиться.

Доктора уходят по соседним камерам, оставляя Йосано и Чую наедине.

— Ты совсем ахуела в край? Выходит, что ты причастна к убийству Дока? А я, блять, думал: куда он съебался?! … А, подожди, значит ты была в сговоре и с тем Ублюдком, да?! — Ты можешь себя нормально вести? — недовольно спросила Йосано, перекрикивая рыжеволосого, пытаясь его заткнуть и привлечь к своим словам внимание. — Смерть в Портовой Мафии - это обычное дело. Тем более, если это касается предателей. А это касалось их. Накахара сократил расстояние между ним и девушкой раза в три, вставая сосачка впритык. — Не смей! Ты прекрасно знала, что Знамя идеально справлялось со своими обязанностями! — Я и не говорю обратное. В Портовой Мафии нет святых людей, но здесь они становятся по-настоящему плохими только в одном случае … если это не нравиться боссу… — Ты, вообще, как могла так поступить?! Ты же была совершенно других принципов! Прогнулась под других, я угадал?! Чуя никогда не мог позволить себе как-то нецензурно выразиться при Йосано, за редким исключением. Тем более, если это было озвучено на повышенных тонах - Акико пребывала в неожиданном для себя удивлении. И потому она неосознанно подняла руку в перчатке, ударив парня по щеке, создав пощёчину. Чуя тихо прошипел и отвернул голову. — Ты так заговорил?! Да ты хоть понимаешь, что я ради тебя выплясывала, как могла, перед Дазаем, умоляла, чтобы тебе наказание смягчили! — Да что-то ты хуево потанцевала, раз меня-…, — Накахара резко замолчал. Осознав свои слова, он посчитал, что Акико не обязательно знать всей ситуации. — Впрочем, не важно… Девушка вздохнула. — Ты должен понять, что нельзя спасти всех. — Нет, — вертел машинально головой Чуя. — Нет, нет ещё раз нет! Их можно было спасти! Всех до единого! Но ты - просто не захотела! Я не знаю почему, с какой целью, может быть ты реально послушалась этого уебана-Дазая! — Я понимаю, ты был близок со Знаменем, но- … — Не в этом, сука, дело! … Почему ты не понимаешь?! Ты была единственной, кому я мог доверять. Ты единственная, кто поддержал меня в тот момент! Но выходит, что ты не только знала про всю эту еблю изначально, так здесь ещё была и доля для тебя! Ты с самого начала, чувствовала ко мне жалость и оставалось при этом, блять, рядом! Ты предала меня и послушно исполняла приказания Дазая! … И больше терпеть это я не намерен…

Между, уже бывшими возлюбленными, наступила тишина. Эта тишина была гробовой, словно закапывая все общее, что связывало когда-то их.

Но именно в этот момент, эмоции были ни к чему. Одним из плюсов их отношений была как раз способность разобраться в проблеме рационально, не переходя на крики (двухсторонние).

— Ты ведь понимаешь, что убежать - будет сложно? — Да похуй. Уйти из мафии, может быть, и не простая задача. Но, это не значит, что она нереальная, — серьезным тоном отвечал ей Чуя. — И знай, я приложу все усилия, чтобы стать свободным человеком. Свободным от тебя, от Дазая, и от других его глупых псов. Перед тем как уйти, Акио произнесла только одно: — При следующей нашей встрече, я буду рада расчленить тебя на месте. Отдаляющийся звук каблуков ещё долго давил на мозг Чуе. Но убегать сейчас, действительно, было бы очень глупо (так ещё и при отсутствии хорошего плана). Придётся ждать. — Обязательно, Ангел Смерти… Она не понимает. Не понимает всего того, что устроил мудак-Дазай… Что ж, она может и дальше пребывать в неведении… Живее будет.

Йосано Акико. Врач Портовой Мафии и заведующая мед.отделением. Известная своей редкой способностью и особыми методами лечения…Хороший врач, но гнида в душе… Не живя своими амбициями… она бы спасла их… Она могла их спасти. Вместо этого - присягнула на полную веру этому Ублюдку…

***

Накахара ощутил резкий дискомфорт, поскольку его тело соприкасалось с чем-то твердым. Он отчетливо лежал на полу.

Я все это время лежал здесь?… Ну, очко вроде не болит. Да и рот тоже… Похоже этот Ублюдок пришел поиздеваться лишь словесно…

В ушах звенело. В голове было такое ощущение, будто кто-то собирался её сжать с двух сторон и расколоть. Все его тело немело. Было холодно, очень холодно.

Как же больно… и плохо…

Чуя слышал поблизости от себя голоса. До боли противные: это докторишки, что "работают" с ним, вкалывая ежедневную дозу допинга и проводя эксперименты. С трудом раскрыв глаза, парень какое-то время прищуривался, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Для начала, стало ясно про отсутствие Дазая в камере - уже радовало. Но эта радость была мимолетной, ведь скоро темницу, вместе с учеными, пришел шестерка Портовой Мафии. И Боже, как же Накахара его призирал… Должно произойти чудо, чтобы они снова начали работать под одной организацией. — Чуя-кун, есть дело, — холодно произнёс Ода Сакуноске, не обращая внимание на то, в каком положении сейчас находится его бывшее начальство. Мафиози молчал оперся локтями на пол, пытаясь подняться. В какой-то миг он понял, что на его голове находиться нечто, схожее на головной убор. Облокотившись спиной об стену, рыжеволосый дрожа поднял руку и коснулся предмета. Проводя по ней пальцами, это было схожие на… — Откуда… Его шляпа… — обрывками произнёс тот. — … Почему… она на моей голове?… — Насколько я знаю, Дазай лично держал её у себя определённое время, в память о господине Верлене. Возможно, когда он заходил к тебе несколько часов назад, то просто оставил. — … Теперь понятно, почему он не трогал меня. Значит, пришел напомнить мне о старых ранах, — подумал Чуя. Подняв голову наверх, он встретился взглядом с Одасаку. Тот выглядел встревожено. Скорее всего это из-за того, почему он сюда пришел. — Ты сказал, что пришел сюда по рабочему вопросу, — вспомнил вслух Накахара, слабо опираясь рукой об стену и поднимаясь на ноги. — Что за дело?…

(Спустя несколько часов)

Одна из бывших жилых улиц Йокагамы.

План по захвату одного из падших членов Яинерфозиш: Шибусава Тацухико.

Время: 01:01 ночи

— Всем отрядам: находиться в состоянии полной боевой готовности. Увидите врага - стреляйте, — донёсся строгий голос по рации людям мафии. — Стреляйте?… — недовольно отозвался Чуя услышанному, закуривая сигарету в переулке. — Даже звучит смешно… Помниться, этот жмурик способен дракона вызвать, из способностей других одарённых. Что они хотят получить, нанеся ему пару пулевых ранений? — Обезвредив члена вражеской организации - пол дела сделаешь, — вставил слова Сакуноске, осматривая улицу, возле которой они находились. — И, хватит называть наших соратников "их" или "они". Будто ты не с нами служишь мафии. — А, ну конечно … тебе виднее, про ликвидацию врагов, — огрызнулся Накахара, облокотившись на собственный мотоцикл, подаренный погибшим другом Альбатросом. Ода вздохнул и медленно перевел взгляд на рыжеволосого. — Чуя, сейчас не время выяснять отношения. — А почему нет? По-моему самое то! Ведь именно ты тогда был с ним. Именно ради тебя, он организовал операцию. Именно из-за тебя, он погиб … Ты мог помочь! Его можно было спасти! Как и всех моих друзей! Но вы все решили на это положить большой толстый хуй! Конечно, блять! — Чуя-кун, я понимаю твои чувства, но… — Нееее, — нервно смеясь перебил шестёрку мафиози, махая сигаретой в руках справо-налево. — Не-не-не, нихуя. Ты не можешь чувствовать, чего я уже успел испытать. Ни-ху-я! А ещё раз, блять, рот откроешь, когда я разговариваю и перебьешь меня - я не посмотрю, что у тебя полезный дар и обязательно убью тебя. Усёк, хуйло? Между двумя мафиози прошло молчание. Они оставались стоять в переулке вдоль домов, выжидая нужного момента.

И этот самый момент, не заставил себя долго ждать.

В скором времени, после этого, по одной из ближайших улиц Йокагамы раздалась волна перестрелок и взрывов.

Сакуноске бегло осмотрел конкретную местность и вышел из временного укрытия. Услышав, как Накахара так же собирался подключиться к операции, бывший наёмник опередил младшего: — Не лезь и будь здесь. Чуе, разумеется, это не понравилось, и потому он механически огрызнулся. — С хуяли? Считаешь, я ослабел после всего этого? — Не делай поспешных выводов, — посоветовал Ода. — Я нисколько не сомневаюсь в твоих навыках боя. Твой уровень гораздо выше моего, однако … Дазай считает меня своим другом, и при этом, он не посмотрит не на что и разорвёт меня на кусочки, если что-то с тобой случиться на этом задании, — заметив резкую смену настроения рыжеволосого, низший член мафии продолжил. — Ты являешься, в своём роде, контрударом. И потому, ты сидишь здесь. Выглядывая из-за угла, и смотря, как бывший подчинённый направился до цели, Чуя раздражительно рыкнул. — Этот еблан ещё смеет что-то мне предъявлять… Я сам знаю, что мне делать и когда! — разговаривая с самим собой, он швырнул опустошенную банку из под еды, дабы как-то вымести гнев. — Ещё не одна шваль не смела … Хотя… Я ведь теперь тоже не имею никакого авторитета в мафии… Выходит, что сейчас я ниже по статусу, чем этот Шестёрка? Что за бред! Да не бывать этому!… Я снова взберусь по карьерной лестнице и -… Накахара оборвал самого себя на полу слове, т.к в его голове воспроизвелось старое воспоминание. В то время, когда он был ещё новичком преступного мира. И не смотря на это, имел хорошие отношения с её боссом.

***

Воспоминание Чуи:

— Как твои успехи, Чуя-кун? — с искренним интересом, поинтересовался Мори Огай. — Мне известно, что ты делаешь огромные рывки, в отличии от обычных членов Портовой Мафии. — Пф, ну конечно, — фыркнул подросток, поправляя капюшон из под железки темно-зелёного цвета. — Может быть огнестрельная мощь организации и поражающая, но лишь на первое время. Одного моего удара будет достаточно, чтобы их разгромить. Босс не ожидал такого самоуверенного ответа, отчего слегка поперхнулся чаем, кружку которого держал в руке. — Довольно … смелое заявление. — А разве я не прав? Согласитесь, если бы Мафия состояла только из одарённых - нам бы не было равных! — Может быть, может быть, — согласился с высказыванием молодого человека мужчина. — Но ты знаешь, даже в этом существует минус. — И какой же? — Ну, допустим самое элементарное - восстание. Один одарённый захочет на место другого; некоторые ожесточаться и чересчур глубоко погрузиться идеологией Мафии, из-за чего начнут видеть во всех других предателей, заставляя их идти туда, откуда им не суждено выбраться живыми - грубо говоря, делать западню… Когда все в более менее равном положении, то каждый захочет "откусить кусок по больше". Понимаешь? — Понял, Босс, — нехотя ответил Чуя, переодически крутясь на кресле, расположенное возле рабочего стола Мори. Мужчина улыбнулся и пару минут смотрел на подростка, пока не собрался с мыслями и не заговорил снова. — Чуя-кун, я думаю, ты осознаешь, что Портовая Мафия - не детский сад, и что с тобой никто нянчатся не будет? — Я похож на того, кто-… Босс поднял руку вверх, говоря о том, чтобы на его вопрос дали четкий ответ. — Осознаю, — проговорил Накахара. — Так вот. Я даю тебе первый … и последний совет. Идёт? Подросток кивает, не до конца понимая, что ему уже хотят втереть. — За всю твою работу в мафии, будут разные ситуации… Любого рода и уровня их тяжести … Но главное, что логически-оптимальное решение существует всегда, какой бы безысходной не казалась эта самая ситуация. Помни об этом, особенно в момент растерянности, когда кажется, что выхода нет.

***

Из глаз цвета неба медленно спустились тонкие струйки слез. — Когда кажется, что нет выхода? … — юноша усмехнулся, вытирая тыльной стороной рукава от кожаной куртки. — Очень надеюсь, что вы простите мне это, Босс… Хотя, я могу догадываться, что вы и так предполагали данный итог. С этими словами, Накахара бросает не потушенную сигарету, садиться на свой мотоцикл и заводя его, выезжает из переулка. В наушнике шляпника, по внутренней связи, прозвучала фраза Дазая. Она была обращена к одному из членов операции: "— Одасаку, я знаю, чем ты сейчас занимаешься, но лучше уходи отсюда. Скоро здесь станет достаточно жарко…" — Слышь, Урод, а не пойти ли тебе с твоими намеками нахуй? — спросил в микрофон (имеющийся в оборудовании) бывший исполнитель Портовой Мафии, громко рыча двигателем мотора и проезжая мимо Оды Сакуноске. Попутно, при этом, выкрикивая ему: — С дороги, Шестёрка! Собью и не замечу! "— О Чуя, раз уж ты в зоне обстрела, можешь заодно умереть?" — А два хуя в рот не хочешь? — надменно поинтересовался Чуя, ускоряясь по прямой дороге, переодически уворачиваясь от прилетающих вражеских снарядов, а иногда даже "подпрыгивать" на мотоцикле. Сворачивая на перекрёстке и подъезжая к нужному высоко этажному зданию, мафиози замечает своего горячо не любимого босса. — Следит за операцией?… Ну, следи-следи. Сейчас здесь будет весело. Закачаешься. Один из элеткро-снарядов (что все это время создавал некий одарённый) попал в Накахару. Но тому удаётся в нужную секунду избежать удара, активировав свою способность и подняться с транспортом, перевернуться на девяносто градусов и "приземлится" на стену дома. "— Использовал свой дар спустя столько времени? Так ещё и в такую нужную секунду … Растёшь, Чуечка", — похвалил подчинённого Осаму. На его удивление, в ответ ничего не прозвучало. Не матов, не какого-либо недовольного звука (фырканья, рыка, бурчания). Ничего. Вместо бессмысленной ругани, Чуя проезжает на высокой скорости по крышам гаражей, поднимается по "трамплину" из металических широких труб и оказывается на крыше высоко этажного здания. Его встречал десяток, а то и больше, людей в форме. Они нацелили свои пушки прямо на подростка. — Даже так? Ну что ж, никогда не думал, что я использую её так скоро… В прочем, похуй. Тихим щелчком пальцев, мафиози активировал свой дар управления гравитации на полную мощность, не доходят до известной ему грани. В конечном итоге - весь верхний этаж (а так же первые три ближайших этажа) были разрушены до мельчайших кусочков. Их основания оторвались от друг-друга и отлетели на несколько километров, стены и стекла кабинетов полетели с огромной скоростью вниз на дорогу. Всем членам мафии одновременно, по внутренней связи, раздалась фраза: "— Объект оказался под воздействием взрыва! Член операции - Чуя Накахара, пропал без вести! Повторяю, незапланированный взрыв! Чуя Накахара пропал!"

Наблюдающий за этой невероятной (по истине) картиной Дазай, лишь слегка улыбнулся и проговорил себе под нос:

— Значит, решил убежать?… Моя глупая собачка… Ты не сможешь далеко убежать от своего хозяина…

***

(Ночью того же дня)

Около трёх часов, все мафиози города, по приказу действующего босса - Дазая Осаму, обыскивали Йокагаму вдоль и поперек, намереваясь найти недавно пропавшего пленника. Масло в огонь подливал и факт, что после "фееричного" исчезновение Чуи Накахары - выживший член Яинерфозиш, по имени Шибусава, так же пропал. Успел сбежать, пока все были в состоянии шоке после взрыва. В определенный момент, мафиози сделал несколько глотков алкогольного напитка и набрал кого-то по телефону. — Одасаку, не занят? — спросил он сразу. "— Странный вопрос: как и все, ищу Чую. Никто никаких новых новостей не предоставил?" — Нет, — помрачнев ответил Осаму. — Не мог бы ты кое-что проверить? "— О чем речь? Что проверить?" — Квартиру Чуечки. Он конечно не дурак, чтобы там прятаться… "— И все же?" — Стоит перестраховаться, — пояснил тот. "— Через пол часа-час перезвоню и скажу". — Спасибо тебе, — проговорил с благодарностью Дазай и сбросил трубку.

(Спустя час)

На телефон босса мафии раздался звонок. Подорвавшись с места, юноша поднял трубку. — Одасаку! Ну, что, удалось что-то найти? Чуечка нашелся? "— Дазай, я … мне жаль. Мы не сможем ничего нарыть". Сакусноске казался очень озадаченным. Это настораживало шатена. — Что?… Почему?… Что случилось?… "— Я не знаю, как так вышло, но Чуя или кто-то другой успел сжечь до пепла его квартиру до нашего прихода. Здесь не осталось ничего… Кстати говоря, мне дошла информация от охранников темницы, что Кюсаку Юмено так же пропал. Как думаешь, Чуя мог успеть настолько быстро до него?" После таких слов, настало молчание. Казалось, что Осаму думает над своим следующим шагом, над какими-то идеями или вариантами, как найти сбежавших. Но нет. Он просто… засмеялся? Шатен захлебнулся в смехе. Можно сказать, что его внезапный прилив положительных и ярких эмоций, больше истерический. "— Дазай?… Дазай, все в порядке?… С тобой все хорошо?" — Да-да-да! — сквозь смех, сказал молодой босс. — Спасибо тебе, Одасаку. Можешь отдыхать. Он прекратил звонок и положил телефон на стол. Одной из своих забинтованных рук, Дазай прикрыл глаза, снова смеясь на всю кухню. Это продолжалось минуту, две, три… пять… И заканчивается приступ так же резко, как и начался - мафиози молниеносно перешел в состояние гнева и швырнул близко стоящее об стену. Бутылка с дорогим коньяком и с тем же напитком стеклянный стакан соприкоснулись со стеной, разбились в дребезги и упали осколками разных размеров. — Хах… Сжег все следы, ведущие к себе… Чуечка… Мой любимый, мой дорогой… Ну ты и… так бы и задушил тебя…

Но как ты говорил: "я же ни некрофил"… Верно?…

***

(Наши дни)

Здание Вооружённого Детективного Агентства.

Главный офис.

Время: 07:39 утра

— Черт возьми такого алкаша, как ты, Чуя … Чуя! … — доносился над ухом рыжеволосого детектива противный громкий голос. Этот голос нельзя было не узнать, и поэтому Накахара, который лежал на диване - развернулся лицом к стене. — Куникида, иди работай … — более менее внятно попросил Чуя. — Тут нормальные люди всю ночь пили и хотят тихо поспать … — А разве можно громко спать? — выделил предпоследнее слово Тачихара, наблюдая за попытками Доппо поднять своего коллегу. — Представь себе, можно, — ответил детектив. — Да, Чуя? В ответ прозвучало нечто неразборчивое. — Господин Куникида, а вчера был особенный день? Почему Чуя в хлам? — спросил снова Мичизу, подходя с пластиковым стаканом кофе в руке. Куникида неуверенно перевёл взгляд на Накахару и взяв аккуратно подростка за локоть, отвёл в противоположную сторону кабинета. — … Насколько я осведомлён, пять лет назад погибли его друзья. Вероятнее всего, именно это и является причиной пьянства… Но на моё мнение, если бы он их уважал, то не стал бы бухать по-чёрному в такой день. — Ладно тебе, каждый по-разному относиться к таким вещам … — неоднозначно ответил ему Тачихара. — Я на утренний перекур, ты со мной? Куникида перепроверил время на наручных часах. — До начала рабочего дня осталась двадцать одна минута, сорок пять секунд и семь миллисекунд. Этого времени хватит, чтобы выкурить один экземпляр табачного изделия и подышать на крыльце свежим воздухом. — Я посчитаю, что это согласие. Пойдём, — усмехнулся Тачихара и слегка похлопав Куникиду по плечу, направился в сторону выхода. Около пяти минут спустя, стоя на крыльце, детективы встретили своих коллег-близнецов. — Доброе утро, — поприветствовала своих коллег Гин. — И вам, — ответил Куникида. — Акутагава, я польщен твоей пунктуальностью, однако, ты так рано не приходишь. Что за повод? — Чуя-сан уже пришел? — спросил Рюноске, будучи в своих мыслях. И по всей видимости, это чувство у него со вчерашнего вечера. — Хах, он уже и пришел, и уснул, — шутя ответил Тачихара. Метнув глаза в сторону, он заметил картонную коробку в руках Акутагавы. — Что это? — Вчера мы проводили уборку в квартире, выделенной агентством, и увидели её. На ней почерк Чуи-сана, в связи с чем, я хочу спросить у него лично, что его вещи делают у нас. — Уж вряд ли он тебе сейчас сможет внятно что-либо ответить, — поправив очки, заговорил Куникида. — И все же, я попробую, — уперто настоял на своём Рюноске и зашёл в здание агентства. Поднявшись на лифте до нужного этажа, юноша зашёл в главный офис. Будучи у порога кабинета, он увидел "пьяное чудовище" за работой, зевающее и пьющего кофе. Вместе с Накахарой была Коё и Кью. Девушка разбирала документы (и скорее всего, именно она принесла кружку с бодрящим напитком), а мальчишка сидел возле Чуи и рисовал на листах бумаги. Акутагаву насторожило состояние своего наставника. — Чуя-сан, с вами все в порядке? — Ха, Акутагава-кун, да, все нормально… Просто, я не выспался… — зевая и прикрывая лицо руками, ответил Накахара. — А что за коробка? — взглянув на мальчика, поинтересовалась Озаки. — Смею предположить, что это ваше, — ответил Рюноске, поставив картонную коробку на стол. От соприкосновения с мебелью, раздался небольшой хлопок, отчего Чуя поморщился и взялся одной рукой за голову. — Можно потише: у меня сейчас голова треснет пополам, — попросил тихо рыжеволосый. — Простите, — извинился Акутагава. — На этой коробке я обнаружил ваш почерк и вид весьма потрёпанный, кажется, что ей лет шесть. — А что там написано? — выглядывая из-за Чуи, спросил Кюсаку. — Ну, чернила размазаны, но … написано, что-то вроде "Знамя", — сказал Рюноске, подняв одну из крышек картонной коробки и слегка прищуриваясь, чтобы прочитать название. — Это какая-то группировка? В офисе раздался звон стёкла и треск. Как оказалось, это был стакан с минеральной водой. Коё Озаки, как только услышала речь Акутагавы, машинально двинула рукой и разбила посудину. — … Что ты сказал? — переспросила девушка, переведя взгляд на Чую с Кью. Мальчики тоже переглянулись между собой. Можно отметить, что Акутагава впервые увидел всех троих членов агентства в таком недоумении. Что уж там, Накахара буквально побледнел, до фарфорового белого цвета. — Я … не ослышался? — подняв взор на ученика, спросил Чуя. — Нет, — осматривая каждого из присутствующих, мотнул головой Рюноске. — А что-то не так? Почему вы все так реагируете? Рыжеволосый поднялся со своего места и подойдя ближе к Акутагаве, открыл коробку, взглянув на её содержимое. Казалось бы, это просто старый хлам, причём принадлежащий несколькими людям: один человек столько не сочетаемых вещей не носил бы. К тому же, сверху лежащие предметы покрывались пылью. Действительно, они выглядели очень старыми, тем не менее, опрятно выглядящими. — Анэ-сан, помните, вы учили меня добрым вещам? — Разумеется, — ответила Коё. С годами опыта, она всегда обращала внимание на поведение Накахары и на то, как и что он говорит, для определения его внутреннего настроения. Обычное его состояние характеризуется милыми прозвищами и активностью. А если же его речь переходит на формальный тон и уныние - это плохой знак. — Как думаете, делиться с товарищами - хорошо? — Ну, да, — согласилась с утверждением девушка. — Чуя, … это вещи тех, о ком я думаю? Немой взгляд Накахары с "потухшими" глазами, отлично послужил ответом. Акутагава начал злиться от непонимания происходящего. — Мне кто-то объяснит, что такого в этих вещах? — Ничего такого в них нет. В самом деле, просто барахолка, — спокойно ответил Чуя, начиная рыться в коробке. В определенный момент, он заметил торчащую светло-серую ткань. Аккуратно вытянув её из коробки, это оказался шарф. Накахара взглянул на Акутагаву. — Держи. С твоим постоянным кашлем - шарф тебе не помешает. — Я… даже не знаю. Это стоит того? — поинтересовался Рюноске, рассматривая новоиспечённый подарок. — Стоит-стоит. Этот … этот человек, что носил его, очень похож на тебя. Кстати, по такой тенденции, я могу это всем остальным раздать, — рассматривая вещи, подумал вслух Чуя. — Я не на что не намекаю, а я подхожу под "всех"? — с интересом спросила Озаки. Акутагава и Накахара застыли в идентичном удивлении. — Ну, вряд ли … тут сугубо мужские вещи, как я погляжу, — поговорил Рюноске. — Чуя! — окликнул друга Кью. — А помнишь чокер, который у тебя был? — Кажется, это он торчит, — засунув руку в коробку и доставая что-то изнутри, предположил черноволосый. И действительно, там оказался чокер, со вставками из рубинов. — Чуя, признаться честно, у тебя странный вкус, — откомментировала Коё изогнув бровь наверх. — У меня был странный вкус, — поправил наставницу Накахара и наставил на своём. — Был, Анэ-сан… Больше такое не повториться… Вы не против небольшого презента от меня? — протянув через стол девушке украшение, спросил Чуя. — Ха, ну… я же не сказала, что странный вкус - плохой вкус. Да и вещица, весьма дорогая, — надев себе на шею ювелирный аксессуар, Озаки, как и большинство девушек, стала сверять оттенок камней на чокере со своим маникюром и серёдками. — И смотрится гармонично… Чуя, это он тебе его подарил?… — Верно, — согласился Накахара, опустив взгляд в коробку. — Так… дальше у нас в "распродаже" идёт парочку блокнотов для заметок черно-белого цвета. — Напоминает шахматы. Листая доставшиеся записные книжки, Кью заметил несколько исписанных страниц. Пока никто из взрослых не успел обратить внимание на него - мальчишка принялся тихонько вырывать страницы. Увидев, как Чуя и Акутагава вышли из кабинета, Кюсаку незаметно сложил вырванные страницы с чужого блокнота во внутренний карман пальто Накахары, которое как раз висело на его стуле. — Кью, что ты делаешь? — обратив внимание на разноцветного, спросила Коё. — Ха? Я? Когда? — изобразил непонимание Кью. — Я ничего не делаю, просто ложу блокноты для замёток на стол Куникиды. — Да-да… Ты ведь в курсе, кем изначально были хозяева этих вещей, не так ли? — Знаю, но тебе не скажу, — болтая ножками и рисуя на листочках, сказал уверено Юмено. — Забавно, что Чуя нашёл ассоциации, между ними и вами. Я уже думал, что он их выкинул. — Ясно… — заглянула в коробку Озаки, рассматривая вещи. — Шарф - Чуя отдал Акутагаве; чокер - мне; блокноты - Куникиде… Ещё здесь была центрифуга для пробирок, которую Чуя с Акутагавой понесли Мотоджире… Остались перчатки, сережки и пальто… — Сережки себе забрать не хотите? — сев обратно на место, спросил Кюсаку. — Ну, во-первых: без разрешения Чуи я не собираюсь рыться в его вещах, а во-вторых: я хоть не настолько стара, однако мне не по возрасту такие сережки. В этот момент раздался скрип двери и несколько шагов, ведущие в офис. — Коё-сан, вот отчет за недельно раскрытые дела, — прозвучал голос офисной сотрудницы, по имени Хигучи Ичиё. — О девочка моя, подойди-ка сюда, — поманила к себе Озаки, проведя легким движением руки по воздуху. Девушка приблизилась к центральной части кабинета. Положив небольшую папку, она подошла к Коё и заинтересованно перевела взгляд на картонную коробку. — Что это? — спросила она. — Да так, мелочи, — отмахнулась член детективного агентства. — Чуя решил раздать, если можно так выразиться, свои старые безделушки. Блондинка удивленно уставилась на серьги в форме колец. — Простите, за такой личный вопрос, а Чуя-сан традиционной ориентации? — Чуя-сан не гей, если ты об этом. Можешь не переживать за своего Акутагаву, — раздался голос в коридоре. Через миг, девушки лицезрели в проходе самого виновника торжества и его ученика. — Ой, простите. Я не знала, что вы услышите, — виновато произнесла Ичиё. — Значит, про вторую часть, ты согласна? — подойдя ко столу, ехидно улыбаясь спросил Чуя. В ответ на это девушка покраснела и стала напоминать розовый сорт помидора. — Давай так, — рыская в вещах, задумчиво начал Накахара. — Я прощу тебя за твои смелые предположения, если ты примешь от меня скромный подарочек. — Подарок? — переспросила Хигучи. — Возьми эти сережки, — протянув кольцеобразные серьги, попросил детектив. — Может я не мыслю в ювелирных украшениях, но мне кажется, что не имеют между собой гендерных различий. Оставаясь в легком остатке недоумения, Ичиё взяла из чужой протянутой руки изделие из белого золота. — Директору что-то будешь передавать? — спросил у Чуи, дергая ножками, Кью. — Нет: не под его стиль, — ответил рыжеволосый рассматривая перчатки и пальто идентичного белого цвета. Ведь кандидатов практически не оставалось. Так совпало, что эти счастливчики пришли сами, под сопровождением запаха сигарет. — А я говорил, что тебе поздно курить, — прозвучал из коридора юношеский голос — Не говори ерунды. Простая случайность: рукой дернуть, — ответил ему более пожилой. — Ну, правильно, возраст, — шутил парень. — Старик, может тебе сходить к Мотоджире? — Само пройдет, — отмахнулся мужчина, заходя в главный офис агентства. Пришедшими оказались Тачихара и Хироцу. — А по вашей "тенденции", они подходят под описание ваших знакомых? — негромко поинтересовался Акутагава у своего наставника. — Весьма, — коротко ответил Чуя, переводя взгляд с вещей и на их, возможных, обладателей. — Хироцу-сан, а что за ожоги? — Даже в опытных вещах, я смог совершить промах. Пепел попал на перчатки - следов на кистях, к счастью, нет. Жаль, что перчатку испортил из-за пепла. — Тогда держите, ваши и без того старые от времени, а с этими - будет удобнее функционировать, чем с обожжёнными руками, — предложил аксессуар Накахара, протянув их коллеге. — Спасибо, — поблагодарил Рьюро. — Тебе виднее, — сказал необдуманно Тачихара в сторону Накахары. Только когда взрослая часть агентства на него посмотрела с оттенком осуждения - юноша осознал ошибку. — Это было грубо, Тачихара, — сурово посмотрела на мальчонку Коё. — П-прости, Чуя… я не хотел… — Проехали, — по прежнему оставаясь в хорошем настроении, ответил Чуя. — Кстати говоря, Тачихара, ты по-прежнему приверженец "по одному комплекту на каждое время года"? — Ну, в принципе да, — согласился с определением друга Мичизу. — А что? — Что насчет того, чтобы у тебя в гардеробе появилась одна единственная стильная вещь? — вопросом на вопрос, поднимая увесистый элемент одежды светлого цвета, спросил Накахара. — Ха? Не слишком гламурно для меня? — слабовато кривясь и осматривая пальто, спросил Тачихара. — Так, стоп. Что значит "одна стильная"? У меня все вещи хорошие! И это не будет исключением, понял? С этими словами парень цепкой хваткой взял белоснежную одежду и даже накинул её на свои плечи. Сдерживая смешок, Рюноске перевел взгляд со сверстника на рыжеволосого наставника. И тот, казалось, завис на ровном месте. Даже несмотря на привычное доброжелательное выражение лица, глаза были куда холоднее и задумчивее. — Чуя-сан? — окликнул Акутагава Накахару. — Я подышу свежим воздухом: остаток от вчерашнего веселья проветрю, — странно ответил рыжеволосый детектив и уверенно вышел из главного офиса Вооруженного Детективного Агентства.

(Спустя пол часа)

Иностранное генеральское кладбище.

— … Потом мне пришлось ваши же вещи им. Не знаю, правильно ли это, но теперь вы можете быть уверенны в их целостности… Хотя, вам уже никогда не будет до этого дела… Думаю, за все эти прошедшие четыре года, вы оторвали бы мне голову за побег из мафии… По крайней мере, ты, Альбатрос.

Сзади него раздался голос:

— Маловероятно, чтобы чувства людей к другу-другу изменились, даже после того, как один из них покидает жизнь.

Обернувшись назад, Накахара увидел Фукудзаву Юкичи. — Директор? — удивился чужому появлению детектив. — Что-то случилось? Зачем вы сюда пришли? — Я услышал твой разговор с остальными членами агентства. Ты, не без важной причины, никогда не уходил с рабочего места… — подходя ближе к подчиненному, начал Фукудзава. — А при первой нашей встрече, ты сказал, что ушел из мафии из-за предсмертной воли своих погибших товарищей… Это их могилы? — Ну, если я стою перед ними, по-моему это очевидно… — с долей грубости, прозвучал голос Чуи. — Процесс разговора с усопшими, зачастую происходит с очень близкими людьми… Я могу представить, что ты чувствовал и через что тебе пришлось пережить. Уйти из организации, которой был полностью верен - сильный поступок. — Директор… можно вопрос? — Задавай. — Когда я настаивал на том, чтобы принимать Акутагаву агентство, вы беспокоились из-за его разрушительного дара и неспособности помогать людям. Я правильно понял? — Да, ты прав. Акутагава-кун, не в обиду твоим намерениям его направить на путь света, не подходил под описания человека, что мог бы работать в нашем агентстве. В нём не ощущается ни праведности, ни доблести, ни искренность духа… Но, я так думаю, тебя вовсе не моё мнение по поводу Акутагавы интересует? — Какое из тех качеств, которые вы перечислили, могли бы рядом стоять возле бывшего члена Портовой Мафии?… Чем вы руководствовались, когда брали меня в агентство?

***

(В это же время)

Здание Портовой Мафии.

Верхний этаж штаба.

Кабинет босса организации: Дазая Осаму.

— Господин Дазай… Дазай-сан!… Дазай-сан, Вы слышите меня? — кликал периодически чей-то голос, находящийся где-то спереди от сидящего мужчины. Тут до Осаму дошло, что он уснул, прямо сидя за документами. Приоткрыв глаза, шатен увидел яркие солнечные лучи через панорамное окно. — Уже утро?… Ацуши-кун, приветик, — слабо помахав рукой подчинённому, проговорил Дазай. — С вами все в порядке? Наоми сказала, что заходила к вам, но вы спали в это время … А, ещё то, что вы даже с работы не уходили. — Я покопался в старых архивах, захотел прошлое вспомнить… Знаешь, это такая приятная вещь - ностальгировать. Только жаль, что не все из прошлого можно вернуть, — закончил предложение Осаму, улыбаясь, словно Чеширский кот. — Впрочем, ты ведь не из-за меня здесь? — Вообще-то,… — начал Ацуши. — Я и Кёка-чан беспокоились за вас. Так что, да. — Ха, как мило… — подумал про себя Дазай. Протерев виски, шатен спросил. — В таком случае, это все, ради чего ты пришел? А то, из-за бессонной ночи я не могу полноценно рассуждать. — У нас проблема, — перевёл тему на нужную белобрысый Белый Жнец. — Чей-то вертолёт приземлился на крышу штаба. Говорят, что они прилетели к нам из-за границы. — Из-за границы?… — метнув беглый взгляд на рабочие папки мафии, Осаму самую самость забеспокоился. — А они как-то конкретнее представились? — Один из них назвал себя лидером Гильдии эсперов из Соединённых Штатов Америки. Его зовут Френсис … Фицджеральд Френсис.