Вдохнуть полную грудь воды

      Ирма любит воду. Ей нравится ласковое убаюкивающее ощущение чего-то родного, теплого, обхватывающего её своими мягкими руками и оплетающего гибкими ногами. Это что-то напоминает о матери.       Ей нравятся большие ванны, в которые можно набрать столько воды, чтобы можно было бы полностью опуститься в её тёплые объятья, поэтому Ирма часто гостит у Корнелии. Подруга вроде бы и не против.       Зато против отец. Ему не нравится то, что в ванне Ирма проводит по несколько часов, ему не нравятся увеличивающиеся счета за воду и тишина в ответ на вопрос: «Всё в порядке?».       А Ирме всё равно.       Она не любит зиму и обожает лето и позднюю весну. Реки, озера, моря и океаны оживают и приглашающе шепчут волнами, зовут её с собой.       Девочка ушла бы, но нельзя — отец будет ругаться, а несносный младший брат закатит безобразную истерику.       Хай Лин — девочка-колокольчик, девочка-смешные-очки, девочка-сильф — само воплощение воздуха. Ей бы заниматься воздушной гимнастикой, поднимаясь на невиданные высоты, выступая в цирке, а не рисовать картины и шить чудаковатые наряды, но видимо не судьба.       Когда Ирма говорит об этом Хай Лин, девочка смеётся и в ответ называет её русалкой, спрашивает, почему Лэйр не занимается плаванием. Ирма улыбается. Один-один.       Неправильный сильф, неправильная русалка, неправильный эльф и серафим.       А почему бы и нет? Корнелия терпеть не может цветы, но те распускаются под её руками сами собой, а Тарани боится огня, но тянется к нему с той же силой, с которой тянет к воде Ирму.       Неправильные, сломанные сказочные девочки-волшебницы.       А может быть просто обычные люди.       Ирме часто снятся сны, в которых она умирает. Эти сны такие же тёмные, как дно Марианской впадины и в них неизменно присутствует вода, которая зовёт и плачет. Ирма покорно идёт в шторм, в центр бушующей стихии и улыбается. Сон тёмный, неприглядный и лишь изредка в нём встречаются пузырьки воздуха, лопающиеся от мыслей, стремительно проносящихся в голове. Крохотные пузырьки забирающие с собой крохотную жизнь Ирмы, маленькой девочки-русалки, девочки-сирены, рождённой среди каменных джунглей Хиттерфилда.       И в этих снах, в самом конце, она видит Хай Лин — маленькую воздушную феечку, которая сильно постарела, которая качает головой и улыбается мудро, а в глазах вихри ураганов, рождающих бурю. Её старая фея открывает рот и говорит…       Ирма не слышит, но читает по губам: «Ещё не время, потерпи ещё немного».       И они просыпается с мыслью, что сейчас действительно слишком рано. Отец будет недоволен, а Крис закатит безобразную истерику… Маме придётся подождать ещё немного.