Нет движениям!

...Жизнь... Жизнь мучительна…. Жизнь отбирает у нас всё и даёт нам всё... Забирает когда захочет..., и мы не вправе ничего сделать... Но, если это вправе сделать кто-то другой в нашем никчёмном мире? Мужчина слабо и неправильно улыбнулся, однако женщина, давно привыкшая к такой улыбке, махнула рукой, бросила острое и тихое "Прощай", после чего вышла за дверь, заперев её на ключ. Новак сглотнул и вновь уставился в потолок, улыбка слетела с его губ, и он вновь поджал губу. Он тоже привык так жить. Привык так улыбаться. Эта фальшивая улыбка, говорящая о смирении со своим положением, а оно не лучшее сейчас. Её изобразить легко, да вот только на душе в такие моменты кошки скребутся как никогда сильно. Если подумать, то такую жизнь никто не вытерпит. Кас терпит. Анна всегда говорила прощай, но каждый раз возвращается. Наверное, Кастиэль больше испугается если так скажет: "Пока", ведь это будет означать действительно конец, наверное. Может она говорит ему прощай каждый раз думая о его смерти? Вот запрет его внутри комнаты и помрёт он там. Заходит, и лишь труп на кровати. Сердце откажет или ещё чего хуже... А она уже заранее попрощалась и не к чему Кастиэлю злиться на неё с небес. Но это не происходит, никогда. Даже когда сам Кас этого хочет, он не может даже дотянуться до ножа или таблеток. Кас начал вертеть головой, обычно она всегда оставляет что-нибудь новое. Новый день, новая штучка для разглядывания. Ведь в скуке человек умирает быстрее. Каждый раз комната Каса на какой-нибудь сантиметр меняется. То она оставит шарик, который медленно сдувается, то светильник причудливой формы. Не подумайте, что Анна плохая и сгребает весь хлам в комнату больного, нет! Она любит его и хочет помочь, просто не привыкла показывать. Но он это знает. Обычно она всегда что-то оставляет, но не сейчас. Остался лишь вечно играющий телевизор, конечно. Новак успел выучить некоторые программы наизусть. Здравствуйте и прощайте в телевизоре для него уже были жизнью. Он плакал, радовался, развивался благодаря нему, но стоило на квадратном ящике появится программе здоровья, как Кастиэль мрачнеет и перестаёт смотреть и слушать ящик. Он завидует, ведь ему уже ничего не поможет. И вот он смотрит в окно, замечая, что погода сегодня как никогда противная, что даже ему не удалось найти в этом плюсов, а уж поверьте, в его то положении, плюсы искать просто необходимо, поэтому он мастер. Новак хмурится, всматриваться в тучу, из которой капает мерзкий дождик, перерождающийся в нечто большее, мужчина находит в этом прелесть жизни и решает поразмышлять о чём-то, что не дано ходячим, как откуда не возьмись включается музыка. Да не то, чтобы тихая, уважающая чужое пространство, сочинение Моцарта или Баха как раз для размышлений и медитации... Нет. Это новомодная музыка включённая через несколько динамиков сочиться во всё щели, не давая даже думать. Кастиэль ахает и закрывает глаза, щурясь, будто от этого музыка станет тише, но та лишь громче. Уши болят, и инвалид думает, что сейчас барабанные перепонки лопнут, из ушей пойдёт кровь и он останется и без ушей. Голова начинает раскалываться... Худшая мука из всех что когда-либо придумали люди. Умереть от музыки, что за идиотская смерть? Но вполне исполнимая. Новак слабо вскрикнул и стал умолять соседа выключить это ужасное собрание ада для ушей, но тот видимо не слышит из-за музыки. Кастиэль вновь понимает, в чем же минус не иметь действующих рук и ног. От этого мысли начинают сами загонять его в угол. Музыка не становится тише, давит на парализованного, а тот вынужден плакать и кричать чтобы та остановилась. Но она играет на зло бедному. Тело, что способно хоть как-то двигаться начинает трясти в такие музыки, но вовсе не от того, что Кастиэль решил потанцевать, а от того, что басы раздавались по всему дому содрогая его. Каждый удар впечатывал Каса в кровать, но прежде подкидывали на миллиметров 7 вверх. Слезы шли реками по щекам инвалида. Кастиэль осознал свою беспомощность. Осознал, что обманывал себя всё это время. Он считал, что может много, что могут и обычные люди, но нет. Он думал, что думает глубже и сможет сделать всё. Но обычные, но столь необходимые движения он сделать не мог. Это его добивало полностью. Всём сердцем сейчас он уже ненавидел нового соседа, всём сердцем. Дин Винчестер, по словам очевидцев: "полное хамло". В его вещи по жизни входят лишь Импала, доставшаяся от отца, пистолет, тоже от отца, 4 колонки купленные на свои деньги и пару тысяч долларов в кармане. Деньги не маленькие, однако работать негде, а даже миллионы иногда заканчиваются. У него был братец, Сэмми, однако тот при последней их встрече поругался с Дином и сказал, чтобы тот ему никогда не звонил. Так старший и поступил. Винчестера частенько выгоняли из квартир, которые он снимал за постоянный невыносимый шум и мусор, однако тот искал всё новые пристанища в виде мотелей и съемных квартир. И вот подвернулось оно, райское местечко. Шуметь? Сколько влезет, если вам не стыдно, конечно. Дину никогда не стыдно. Приглашать шлюх и мусорить? Да без проблем, всё на вашей совести. Только плати вовремя. Да и цена не высокая. По поводу снятия жилья он приехал в свою будущую квартиру и к нему зашёл низкого роста человечек, однако видимо весьма занятой. Они обсудили сделку, но в конце, маленький человечек стал втирать Винчестеру о его соседе. Единственное что расслышал Дин в своём восхищении о своей новой сделке, это то, что бедняга с ужасным здоровьем, но зато платит вовремя, что как никогда кстати. Никаких неудобств он не доставляет. Это всё что запомнил Винчестер. А может просто только это он и хотел слышать, чтобы не испортить своё впечатление... Кастиэль валялся в кровати. Здравый человек отметил бы и сказал, что выглядел он паршиво. Шумовая атака его доконала, но тот искренне надеялся, что это в первый и последний раз. Музыка играла почти весь день, а поскольку постояльцев в этом доме немного, некто не соизволил зайти и указать на шум тупому любителю музыки. Он посмотрел в окно и увидел, что тучки разлетелись, будто биты колонок издавали такой силы вибрацию, что даже погода изволила подчиниться им. Внизу послышался звук заводящаяся машины. Такой он не слышал ещё. Старая, громкая, как и её владелец... Импала. Машина успела пережить много всего, но водитель хранил её как зеницу ока, поэтому выглядела она чудесно и брутально. Нет, всё это Кас определил только по звуку и знанию машин. Хозяин машины с радостным возгласом: "Юху!" умчался из двора. Новак прислушался к соседней комнате, там гробовая тишина. Значит владелец импалы и есть хозяин квартиры по соседству с мощными колонками, без чувства стыда и явно плохим образом жизни. Тут послышалась знакомая машина. Анна вышла на улицу захлопнув дверцу и проследовала в дом. Видимо с пакетами продуктов. Новак улыбнулся, хоть что-то хорошее... Да и это жалкое прощай не сбылось. Хотя инвалид был на грани и действительно думал, что умрёт сегодня. Послышался бессмысленный звонок в квартиру и Кастиэль мрачно усмехнулся. Спохватившись, девушка сама отворила дверь и подошла к Новаку с виноватым лицом, после чего поставила около его кровати еду и стала ждать чего-то. На её глазах было написано: "ешь", на глазах мужчины: " Ты сумасшедшая?". Он глянул на свои руки, она тоже и снова ударила себя по лбу, после чего взяла пакеты и с бесконечными прости пошла на кухню. Оттуда она вела с ним монолог о том, что было на работе, потом накормила его и наконец спросила, как у него дела. Истерики у Каса бывали, поэтому та не обратила внимания на его заплаканные глаза, а просто поменяла ему футболку и пододеяльник. Новак от вопроса помрачнел. Что же ему такого сказать? Сумасшедший сосед на импале доисторического периода включает ужасную музыку убивая его уши? Не смешите Кастиэля, он прекрасно знал, что Анна с этим ничего не сделает, да и доносить на новичка в доме не хотелось. Он вежливо улыбнулся и тихо, как будто ветер в листьях, сказал: –всё хорошо. Ничего ужасного или сверхъестественного. Новый сосед вот. На импале. Он любил так говорить. Загадочно, почти ничего не объясняя, хотя знал намного больше. Ходячий не тот, у кого ноги работают, а тот, кто знает, что творится в окне, не вставая с кровати. Зрячий, не тот, кто имеет глаза, тот кто не имеет их, но видит далеко... Анна поморщилась, показывая своё недовольство и заинтересованность в новом соседе. Обычно соседи не вызывают у неё тёплых эмоций, поэтому Кас просто отвёл взгляд и вытянул шею, будто жираф, что пытался достать до сочного листочка. Только те на задние ноги могут встать. Кас снова посмотрел на сестру, на её лице отображалась лишь слабая надежда что хотя бы Дин не будет докучать её инвалиду, но от взгляда парня всё почему-то похолодело и заставило выдохнуть, поднять его и дать просмотреть в окно, где засверкала импала. Действительно, доисторическая. Новак сказал поднять его руку и помахать за него. Дин вылез из машины с пакетом еды и посмотрел на дом, после чего увидел мрачного мужчину, который махал ему руку. Это его сосед. И с ним то не всё в порядке? Винчестер пригляделся и увидел для него странную картину. За ним стояла женщина и махала за него его рукой, та же как макаронина подчинялась. Дин поджал губу и опустив голову попёрся в дом. Сосед ему показался странный, но каждый не без греха. Мало ли чего ему пришлось поведать? Может на войне был? Да нет, парниша вроде молодой, его ровесник. Винчестер не заметил сам, как поднялся на свой этаж и открыл свою квартиру. Из соседней квартиры вышла та девушка и укоризненно посмотрела на жильца рядом. Дин попытался сгладить обстановку и завёл разговор, однако только он открыл рот, как женщина с неимоверной наглостью и твёрдостью сказала: –не причиняй проблем ему и мне, новый... Она качнула головой вспоминая все культурные сравнения что знает, но решив, что не подберёт что-то не оскорбительное, стремительно отвернулась и закрыла за собой дверь. Дин стоял с открытым ртом и ключом в замочной скважине. Анна исчезла за поворотом забрав всю магию своего появления и Винчестер отморозился, открыл дверь и вошёл. Ему надо расслабиться под вечер и тот вытащив телефон зашёл в музыку, подключился к некогда не выключаемым колонкам и включил тяжёлый рок на всю громкость... Что касается Каса, так того положили на кровать и тот улыбнулся. Сосед, вопреки всем ожиданиям о волосатых хипстерах с с длинными бородами и выбритыми головами, оказался красавчик. Сильное накаченное тело с мощной и привлекательной грудью, привлекательнее даже чем у некоторых женщин, красивое бритое лицо, как у моделей по телевизору. Ему только там и выступать. Накаченные ноги и из-под фланелевой рубашки проглядывают ладони чуть смуглого оттенка кожи. От него скрашивалась улица, день становился солнечнее. Кастиэль даже не понял почему так отреагировал на него. Однако стоило ему уйти из поля зрения, как вся природа погасла, а парня положили на место. Он вздохнул и взяв волю в кулак хотел было закричать соседу что есть мочи привет, однако этого не произошло, потому что он услышал, как уходит Анна и говорит с ним. Проходит недолгое время и послышалась музыка. Снова. И снова она такая же громкая. Новак не мог привыкнуть к такой музыке, Анна к соседу и менять постоянно заплаканные одежду, а Дин привык ко всему. Каждый день напролёт он слушал музыку, а под вечер, если удастся, то приводил шлюху в квартиру и они хорошо успевали развлечься за ночь. И вот в один из вечеров, когда ему не повезло, он вновь включил музыку. Громко, но зато как приятно слушать её. Любимая подборка. Однако не прошло и пол плейлиста, как в соседней квартире что-то упало, да с такой силой что даже Дин услышал. Он выключил музыку, подполз к стене и услышал жалобный плачь и стоны. Тихие, приглушённые стеной. Неужто сосед не мог подойти к нему и сказать, что музыка так громко ему не нравится? И вообще, странно как-то. Винчестер вышел из своей комнаты, закрыл дверь и постучался в соседнюю. Ответа не последовало, только плачь не прекращался и слышался более сильно. Дверь заперта. Парень нахмурился, выдохнул и попёрся к консьержке. Та сидела спокойно и смотрела сериал. Дин прекрасно знал, что понравился ей, ведь таких мужчин у неё уже как 50 лет не было и Винчестер решил воспользоваться возможностью. Он зашёл к ней в комнатку, улыбнулся и прикрыв глаза сказал ей тихо, но слегка возбуждено. –извините, у столь прекрасной дамы нету ключей от 43 квартиры? Та похотливо улыбнулась, рассмеялась и ответила не менее пошло. –дорогуша, что тебе там понадобилось? Неужто Анюта заинтересовала? Или этот... Инвалид..?) Дин почувствовал себя плохо и виновато. Так его сосед всё время был инвалидом!? Тогда понятно почему он не постучал... Может у него коляска постоянно далеко? Хотя всё равно же до ползёт... Консьержка перебила его мысли. –есть конечно, Дин Винчестер...~) Его фамилию она произнесла особенно выразительно, потом полезла в ящик стола и достала старые ключи от 43. Парень выхватил их и бросив невежливое "спасибо!" побежал на нужный этаж. Оказавшись наверху, он постучался, потом выдохнул ненужный воздух волнения и открыл дверь. Ключ повернулся нехотя, слегка скрипя, и вот дверь открылась. Перед Дино возникла неприятная картина до ужаса. Мужчина в белой футболке валялся на полу, ревел и пытался молиться чтобы Бог помог ему. Он не шевелился, только головой мотал. Услышав скрип двери, инвалид с надеждой повернул голову и взглянул на прошедшего. Ему было плевать Дин то или Анна. Или консьержка. Лишь бы его поместили на кровать. В его синих как океан глазах было отчаяние. Океан отчаяния. Он пытался бороться, но не выходило. Винчестер ойкнул и бросив ключи на стол (они пролетели мимо и ударившись о его край отлетели на пол) бросился помогать ему. Коляски, видно, не было. Бедный Новак застонал и посмотрел на него со слабой улыбкой. –Дай руку – сказал Винчестер сажая его ноги к себе на руку и делая чтобы тот его обхватил, однако Кастиэль нервно рассмеялся на это заявление и тихо ответил. – С удовольствием, если бы мог... – действительно, руки валялись как макароны на столе и Дин почувствовал ещё больше вины за Каса. Ему же объясняли, что он болеет, но Винчестер не слушал, потому что считал, что это не к чему! А Чёртов Новак страдал здесь из-за музыки без возможности попросить выключить! – Прости меня за все неудобства. – Дин был сосредоточен, так что говорил не то, чтобы от души пока. Он взял на руки больного и положил на кровать, потому вежливо укрыл. Кас был молодой, хорошо сложенный, сильный и красивый. Вот только... Ноги и руки своим неповиновением убивали Новака и его достоинства. Винчестер мог с гордостью заявить, что его сосед, даже красив и привлекателен, если бы не существенные минусы. Но эти минусы красили бедного, запутанного паренька своей безработной системой. Они в очередной раз доказывали, как человек умеет бороться за жизнь, как ловко способен выкручиваться из безвыходного положения. В глазах, синих как Тихий океан, встречались маленькие клочки надежды на счастливую жизнь. Не только люди тонули в этих глазах, но и эти кусочки то всплывали, набрав побольше воздуха, снова погружались на дно, но они всегда боролись. Дин сел рядом с Касом что тоже стал изучать его, только не только снаружи, но и изнутри, будто Винчестер сейчас лежал на операционном столе, а Новак вскрывал его тело, вынимая всё что только есть. Будто Новак и есть тот самый сумасшедший врач, который вынул сердце из груди, но ради любви заставлял его биться ещё тысячи лет. Внешность старшего брата была идеальной. Кас даже восхитился этой чудесной картине, созданной мышцами, ростом и чертами лица. Он словно сошёл с обложки журнала, не обязательно правильного журнала. Его зелёные глаза, в них отражался лес. На Новака наплыло вдохновение, и он даже позволил себе ахнуть. Однако вдохновение это было лишь поверхностное, а вот сам Новак ждал. Ждал пока Дин потеряет бдительность и даст ключ от себя Кастиэлю. Пускай даже он не осознаёт это. Нет, нет, он осознаёт это, когда инвалид уже будет внутри его разума. Он, естественно, почувствует, как тот рассматривает все мысли Винчестера, которые с криками женщин, которые увидели, как прилетела оса, разбегутся по углам его сознания. Они в коротких юбочках, с разрисованными лицами ярким макияжем, на каблучках и открытых топиках. Новак буквально не вписывался в эту картину своей закрытостью и скорее одетым видом, по сравнению с ними. Однако Кастиэль, как бы не была ему противна мысль общаться с такими... Дамами, подходит к одной и вежливо спрашивает долго ли она тут. Она озирается по сторонам, хватается за футболку Новака и выдаёт всё. Открытый приём Каса. Стоит лишь спросить мысль о том, сколько она там, она выдаст себя и естественно срок. Эта девушка оказывается олицетворяла страсть к фаст-фуду и захудалым моделями. Она тут давно, с того момента как отец начал воспитывать сына. Новак отстранился с недовольством. Мысли бывают весьма напористыми. Следующая оказалась о любви к девушкам лёгкого поведения и импале. Она тоже долгая. Третья о том, как Дин жалеет, что стал причиной для истерик Кастиэля. Инвалид скромно улыбается. Эта мысль выглядит намного красивее остальных. Эта ухоженная, отдела как Кас мыслишка грустно смотрит в пол и чуть не плачет. А четвёртая оказалась совсем неприметной. Она сама подошла к Кастиэлю, чтобы открыться ему. Надо ей было. Эта мысль о том, как умерла мать и отец. Она одета в чёрный топ, короткую чёрную юбку и с такого же цвета макияж. Даже помада. Она общается колко, говоря, что ранит своим появлением Винчестера. Новак обнимает её, и та слегка смягчается и исчезает. Всё остальные мысли сбежали со страху. Новак любил рыться в головах других, ведь именно там он был ходячий. Там у него есть руки. И он может поддержать, забрать мысли с собой, но сейчас не хотел. Да и не успел в общем. Дин выгнал его из разума. Это заняло много времени и сил, но он смог. Кас отвернулся от него смотря в стену и прикрыл глаза не желая видеть ошарашенное лицо Винчестера. Единственный минус этого способа что иногда люди тоже, вместе с Касом видят свои мысли. А это неправильно. Дин сжал в ладони простыню и закрыл глаза, будто боялся, что как только он откроет, Кас снова начнёт лезть в него. Однако такого не произошло, владелец импалы проверил. –Ам... Я Дин... Дин Винчестер. – сказал тот, чтобы разбавить атмосферу. Новак повернулся к нему, поднял брови и улыбнулся. Улыбка его была чудесна, весёлая, без оттенка отчаяния. Однако он будто так и говорил ей: "Я знаю, дурачок. Я всё знаю о тебе!". –Кастиэль Новак. – промолвил он слегка весело и кивнул, подтверждая слова о своём имени. Дину стало немного легче. Кас спокойно шёл на контакт. –значит у тебя теперь ключи от моей квартиры? –промолвил голубоглазый глядя на пол, где валялась взятая у консьержки собственность. Дин задумался и посмотрел на ключи. Женщина за стойкой не обидеться если он возьмёт их себе, знал это. Только вот нужны ли они ему самому. Один взгляд на глаза инвалида и Винчестер понял, что нужны. Нервно сглотнув, он улыбнулся и кивнул. Кас медленно моргнул, будто в замедленной съёмке, и отвёл взгляд на свои конечности. Теперь Дин заговорил. Интерес победил страх и приличие, к слову, последнего в Винчестере не было. – а они совсем того? Ты хоть что-то чувствуешь? Инвалид поднял брови на этот вопрос и прикрыл глаза. Ответа не было, так что Дин решил выяснить это сам. Он взял инвалида за запястье, поднял кверху и кинул на кровать. Та упала, принимая не естественную форму больше не двигаясь. Либо Кас ничего не чувствовал, либо скрывал что чувствовал. Винчестер усмехнулся забавной вермишельке и взяв оба запястья инвалида стал класть их в разные позы. Получалось смешно. Когда-то была такая игра в театральном кружке у Дина. Нет, он не ходил, случайно попал и старался забыть это. Тогда Сэмми ещё был ниже, а Дин научился стрелять из дробовика. В солнечный день, после уроков, старший Винчестер играл с одноклассниками в прятки. Они бегали, искали места и прятались пока их не найдут. Честно, всем было плевать, если кого-то забудут, всё равно продолжат игры, поэтому люди обычно не прятались хорошо, но Дин то не промах даже если грозит это вылетом из команды игроков. Пробежав мимо актового зала, парень залез в маленькую дверку после него и оказался в кладовке разных разностей для школы. Парты, доска, стулья. Дальше была другая дверь, которая легко поддалась, и парень зашёл в закрытый актовый зал. Он был пока в маленьком тёмном углублении, где, из-за груд лишних стульев, его не видно. Место было шикарное. Но не прошло и 10 минут как зал кто-то открыл снаружи и вошла учительница Изобразительного искусства заводя свою труппу в помещение. Ребята со смехов и подталкивая друг друга забрались на сцену, а преподавательница, рыкнув на них сказала громко: "Лепите! Лепите мне любовь!". Тогда-то всё и началось. В группе было человек тринадцать и восемь из них моментально встали по стойке смирно и опустили голову. Остальные пятеро начали поднимать их руки, как глину, и теперь застывали в той позе что была сделана. Их буквально облапали другие, но из этого всего вышла картина. Дин смотрел из-за стульев и удивлялся. Ребята не были против прикосновений, а если и были, то всё равно подчинялись. И вот, так называемая картина любви вышла в свет. Это была свадьба, где девушка и парень целовали друг друга, другой парень с ненавистью кричал остановить свадьбу. Были и гости что плакали, парочка, приглашённая тоже, и естественно главный, кто говорил: "можете поцеловаться". Они всё застыли, а те, что лепили отошли от картины. Жених и невеста вероятно даже не были близкими друзьями, но были заставленный целоваться на протяжении 2 минут, после чего учитель выдал вердикт: "задание выполнено, следующее". И это было только одно задание. Винчестер пробыл там всё это время, а к концу его заперли в актовом зале. Маленькую дверцу тоже закрыли на замок и парню пришлось сидеть там до утра следующего дня. Но ему запомнилась эта игра. Возможно, потому что она вызвала у него отвращение, возможно, потому что вызвала восхищение, а возможно и вовсе, потому что он голодал всю ночь, но из памяти он не мог выбросить это. Вот и сейчас, он был будто под строгим надзором учителя и лепил из Каса новую картину. Дин взял и ноги под контроль. Инвалид принял извращённую позу, а Винчестер встал, усмехнулся и посмотрел сверху на своё творение. Чуть высеченная грудь, которую Кастиэль сам добавил в образ. Отклонённая голова на бок, полуприкрытые глаза и рот, снова дополнения Каса. Он специально это делал, чтобы угодить Винчестеру, и чтобы тот остался на подольше. А вот поднятые руки вверх, к изголовью кровати и раздвинутые ноги дела рук Дина. Он любовался сверху инвалидом и достал телефон моментально сфоткав. Естественно, Кастиэлю это не понравилось, он возмущённо закричал на парня. – Дин! Дин!! Кричал он вдогонку парню, который решил ретироваться от криков в свою квартиру. Тем более ему всё равно ничего больше не надо. Он извинился, узнал, что надо музыку убавить, вот и всё. Поглумиться, это он так, чтобы было что показать подружкам для смеху. – Дин!!! Нет! Пожалуйста! Удали! Винчестер ударил себя по лбу, зашёл обратно в комнату и начал высматривать ключи от этой квартиры. Кастиэль выдохнул с облегчением. –Боже, я уже думал ты один из... Ужасных людей. Ну... Мудаков. Однако Дин засветился, взял ключи с пола около стола и помахав рукой с невинной улыбкой и смехом убежал, захлопнув дверь. Инвалид истощённо кричал его имя, пока замок щёлкнул и Винчестер зашёл в свою квартиру надевая наушники, дабы не слышать соседа пока он не успокоится. "И вовсе я не мудак!" - сказал он мысленно сам себе смотря на фото в телефоне. Он находил что-то привлекательное в парне. Его это не пугало, но всё-таки обзывательство со стороны инвалида, да и сама персона врезалась в голову Винчестеру. Это произошло позавчера, а кажется, уже как месяц назад. На всякий случай Дин поднял шторку телефона и посмотрел на число. Всё такое же 16 июля, а не 14 августа. Образ Кастиэля не выходил из головы ни на секунду и стало невыносимо неприятно из-за тупой шалости, тупой фотографии, которая разделила их. Потому что Кас обязательно должен был обидеться! Обязан! Дин бы обиделся, да так, что никогда бы не захотел видеть грязного подонка что сделал фото. –я не грязный подонок... Рыкнул Винчестер на свое сознание уже сомневаясь в своей правоте. Нажав на кружочек, он вышел из галереи и зашёл в Инстаграм. Дин знал, Сэм не любитель выкладывать фотки в соцсетях, но сейчас старшему брату НАДО было увидеть младшего. Он быстро набрал его ник и уставился на совсем новенькие фотографии, которые появлялись с удивительной быстротой. Всего за месяц Сэм выложил около 50! И все они с одной, красивенькой, молодой девушкой, чей ник гласил: "Джессика". Они целовались, обнимались, ходили в кино, в общем делали всё то, что присуще парочке. Дин нахмурился и лайкнул пару фото, после чего написал брату. “Привет, Сэмми, я знаю, ты просил меня не писать тебе, но у меня произошла неприятная ситуация и мне нужен совет со стороны. Недавно я вновь переехал и обнаружил что мой сосед инвалид. Прикинь, у него отказали и руки, и ноги. Он молодой, его зовут Кастиэль. За ним ухаживает некая Анна. Так вот, позавчера мы с ним познакомились, и я с ним слегка... Поигрался. Сделал глупую фотку и убежал. Однако мне ужасно хочется зайти снова, но стыдно. Что мне делать? Кас крутой, вроде-бы, и мне его жалко. В общем, преодолей пожалуйста свою обиду и ответь мне, хорошо? Я хочу вновь возобновить наши отношения ведь наш старик умер и нету поводов для споров. Я ценю твой выбор жить нормально. В общем, напиши, когда освободишься, ок?” Перед Дином стояла задача отправить это сообщение. Он остановился в нескольких сантиметрах от кнопки, поджал губу перечитывая смс и вздохнув, закрыл глаза и нажал куда собирался. Сообщение отправилось, старший Винчестер перечитал его заново и вышел из приложения дабы от страха не удалить его. Он вновь зашёл в галерею и уставился на Каса в развращенной позе. Надо было расслабиться и встав с кровати Дин направился к двери на ходу беря ключи. Он открыл свою дверь и только выйдя столкнулся взглядом с Анной. Она будто ждала его эти 2 дня чтобы отомстить. Она вглядывалась в них, Винчестер тем временем замер, как при первой встрече. Однако девушка хмыкнула высокомерно и отвернулась заперся за собой дверь. –Дин, так ведь? Кас хочет передать тебе, что он волнуется. Ты не включал музыку и не выходил в принципе из квартиры. Винчестер опустил взгляд на телефон, который подло включился и распознав лицо Винчестера разблокировался. Вновь то фото, но Анна уже отвернулась, не видя его и ушла. Кастиэль волнуется. И Дин зажал палец на фотке, после нажал на ведёрко и собирался удалить. Однако рука дёрнулась, когда обладатель импалы положил свой взгляд на синие глаза. И вновь картинка осталась в галерее, А Винчестер со злостью, жалостью и обидой на самого себя спустился вниз и выбежал на улицу. Кас услышал, как наконец парень из соседней квартиры зашевелился и вышел из комнаты. Анна только ушла и Новак молил небеса, чтобы та передала послание, а не исковеркала его на "помощь" Касу. Ей просто не нравился Дин. Однако услышав, как после их краткого разговора, а точнее монолога Анны, Дин сбежал с места происшествия с не скрытой злобой (она отражалась в каждом тяжёлом и быстром шаге), Кастиэль понял, что та сказала, как он хотел. Однако реакция его поразила. Он думал, что Винчестеру глубоко плевать уже, но оказалось он задел его даже. Инвалид, естественно, обижался. Но не сильно. Анна ведь не вбежала тогда у нему в комнату с криком: "Кастиэль! Божички! Ты звезда интернета, только в плохом смысле!..". То, что Винчестер не выложил фото в сеть радовало. Новак уставился на сопливый фильм в экране телевизора с томной драмой. Бедная женщина на свадьбе встретила своего бывшего. " Какое невезение "- подумал Кас злорадно улыбаясь. Он всматривался в кадр и у него получилось рассмотреть настоящие эмоции, что скрывались под тонной грима, который плыл от слез и сыпался пылью за кадр. Девушке было глубоко плевать и переснимали они этот момент уже десяток раз только из-за того, что она не находила эту сцену серьёзной и драматичной. Даже сейчас проглядывала маленькая, злая, подлая улыбка, желающая вырваться наружу и окатить зрителей ведром воды, смывая всю эту мишуру и розовые очки с глаз. Эта улыбка кричала: "Хей! Это всё не по-настоящему! Соболезную тебе, мелкий червяк раз поверил!". Это раздражало. Кастиэль отвернулся и уставился на небо, ясное, красивое, разное. Оно постоянно меняется, будто на нём кто-то рисует, да причём чудесно! Однако сейчас небо выглядело как никогда скучно для инвалида. Ни узоров облаков, ни разноцветных тонов... Просто чистое сине-голубое небо. Новак отвернулся и от него, начиная разглядывать сою квартиру. Он нашёл что в ней изменилось. На столе лежала тарелка с яблоком. Яблоко искусственное, но такое реалистичное, что даже человек, что только что разоблачил экран, не сразу догадался о его фабричном происхождении. Тут теперь можно и подумать о реальности нашего мира просто смотря на яблоко. Дин пришёл вновь домой. Организм сегодня почему-то не хотел пьянеть, да и думать о ком-то другом кроме Каса. Винчестер кинулся на кровать и приземлившись зашёл в телефон. Висело одно новое сообщение в шторке из Инстаграма. От Сэма. Сердце сжалось, а вдруг брат, в которого столько сил было вложено Дином вновь откажется от него? Однако палец дрогнул и нажал на СМС открывая его. Там был написан ответ: "Дин, ты нарушил своё обещание... (Сердце Дина заболело от печали) Но я простил тебя уже давно и если бы даже явился ко мне на порог дома, то впустил бы конечно. Можешь писать мне в любое время, отвечу, когда смогу. Итак, насчёт того парня. Возникло два вопроса: 1) ты гей? 2) почему ты не умеешь думать, прежде чем делать? Ладно, не дуйся. Если подумать, то ты можешь извиниться и предложить свою помощь или сделать подарок. Думаю, этот парень поймёт такого дебила как ты. Но я искренне сочувствую Касу с его проблемой и с тобой)"  Дин улыбнулся и быстро начиркал ответ. Что-то вроде спасибо и какая у Сэма прекрасная тёлка с вопросом как она в постели. Сэм поймёт, что это шутка, он был уверен. Оба слишком друг друга хорошо знали. Отлично знали. Только вот Дин не знал Каса. Что тот хочет? Что бы ему подарить? Винчестер не нашёл ничего лучше, чем конфеты и цветы. Посмотрев в окно, понял, что всё магазины закрылись... Хотя... Он посмотрел на время в телефоне и счастливо улыбнулся. Парень вскочил с кровати и кинулся к двери. Он наспех закрыл её и выбежал из дома. Он летел на своих двоих в магазин. Вбежав в цветочный за 10 минут до закрытия, он быстро выбрал букетик цветов из 7 белых лилий и 3 синих роз внутри. Ему казалось это олицетворяло Кастиэля. Белые крылья ангела, потерявшего свою силу, и синие, как Тихий океан, глаза. Пока он думал об этом, рука самостоятельно оплатила букетик. Продавщица, молодая девушка, улыбнулась и облокотилась на свою стойку, сексуально поправляя волосы и завела разговор. –Знаешь, у тебя хороший вкус. Очень красиво. Для твоей девушки? Она была красива, молода, румяна. В общем, типаж Дина. Большая грудь и видимо пятая точка. Он закусил губу сжимая покрепче букет. Ох как ему захотелось пересмотреть свои планы. Кас же некуда не уедет? Ну вот. Но, с другой стороны, это будет действительно по мудаковски. Будто ангелок и демон на его плечах боролись. Дин заглянул в телефон и открыл галерею, но так, чтобы флористка не видела. Он глянул на фото, потом на цветы и в конце на девушку после чего ответил. –Да. И моя девушка самая лучшая на свете. Говорил тот подразумевая Каса. Он ведь действительно лучший на свете. Просто, потому что грешить не способен. Да и глазки его... Самые лучшие. – ну... Твоя девушка наверняка не настолько хороша собой. А вот я... ~ Сказала девушка за стойкой и вышла из-за неё. Она видела, что Винчестер проявляет к ней симпатию. –ну же, малыш, я тоже очень тобой заинтересована...~ Он улыбнулся и хмыкнул, после чего всё-таки вновь глянул на букет и сказал. – знаешь, да. Моя девушка действительно не с такими пышными формами и не совсем здорова, так что давай. Только вот, не сейчас. Сейчас всё-таки букет завянет. Дин заглянул за неё и взял оттуда листок с ручкой, после, корявым почерком набросал ей свой номер и облизнув губы напоследок быстро поцеловал её для её же желания. Та ответила и взяла бумагу, после улыбнулась и помахала ему рукой. Он уже выходил из магазина с букетом. Винчестер был доволен. Осталось только забежать в магазин за конфетами. Боже, будто на свидание собрался, честное слово. Супермаркет, слава богу, открыть подольше чем другие магазины. Конфеты он выбрал с черешней, цельной (!) внутри самого шоколада, и ликёром. Такие конфеты есть, поверьте, и Дину они даже нравились. В основном от того, что чувствуешь алкоголь, а пьянеть не пьянеешь. Плюсом чувствуешь будто ты аристократ, выпил вина, закусил кусочком высококачественного шоколада и вымоченной ягодой. Наконец-то он направился к дому. На кассе он глянул хорошенько в свой кошелёк и понял, пора работать, зарабатывать на жизнь. В размышлениях о работе он дошёл до дома, поднялся на нужный этаж и слегка волнуясь постучался. Потом вытащил из кармана куртки заранее взятые ключи от 43-ей и вставил их в замок. Большое количество нервов стоило ему повернуть его несколько раз и открыть дверь. На кровати привычно лежал Кастиэль, слегка приподнятая голова на подушке, чтобы мог смотреть в телек, а остальное прямо, недвижимо лежит. Стало на душе ещё больше паршиво и Винчестер от такой картины даже забыл думать о недавней девчонке в банке цветов. Кас повернул на него голову с удивлённым лицом. Всё-таки было дико приятно, хотя Новак его ждал. Он так и сказал Винчестеру. – Знаешь, я тебя ждал. Рано или поздно тебя бы замучила совесть. Вновь ледяное, невозмутимое лицо уставилось в телевизор. Дин раздражённо фыркнул и кинул конфеты на стол, цветы он соизволил поставить в вазу со старыми, которые он, кстати, выбросил потом. – может и нет. - съязвил парень – я и мои бывшие не сказали бы что у меня есть совесть в принципе. С чего ты так уверен? – ты не выложил в первые несколько часов фото... И принёс мне цветы...) Новак расплылся в довольной улыбке слегка покраснев, но не отводя глаз от экрана. Дин, естественно, заметил, и чтобы удостовериться что инвалид стесняется подарка, посмотрел в телевизор. Там шла реклама, ничего интересного. А вот её зритель интересный. Винчестер отошёл от вазы и пошёл к столу, на который бросил конфеты. Он открыл упаковку, сёл на кровать к Новаку вместе с "шоколадной черешнею" и заглянул к нему в глаза. Кас отвернулся сильно краснея. Оба знали, что Дин будет делать. Он достал первую, маленькую конфетку, и ткнул ею в губы инвалида. Тот же фыркнул, стал похожим на помидор, но открыл рот. Конфетку была съедена. Винчестер же посмотрел вновь на телевизор и хмыкнул. Наконец начался фильм. –где у тебя алкашка? Кас моментально убрал смущение и всю милоту, сосредоточился, будто от ответа зависит его жизнь и выдал. – Анна иногда приносит. Я её прошу. Посмотри в нижнем шкафу рядом с холодильником. А если ищешь вино, то 2 бутылки как раз в холодильнике. Дин с удовольствием встаёт с кровати и идёт за вторым вариантом. Хотелось чего-то романтичного с этим парнем. Он уже понимал, что Кас его привлекает, но в каком смысле, было пока не ясно. Винчестер всегда болезненно реагировал что его путали с геем, хотя он таким не является. В плане секса, возможно он бы и согласился, помучить чьи-то чувства, тоже с удовольствием. Вот что, наверное, чувствует Дин к Касу. Инвалид наблюдал за ним и завел монолог. –Знаешь, смотрел я как-то за пчёлами, что залетели ко мне... Однако он не продолжил, потому что из телевизора донёсся крик девушки и внимание Новака приковало совершенно новое кино для него. Дин поднял одну бровь и зашёл обратно, глянуть что в телеке. Бутылка вина была у него не лучшая из двух, но того тоже привлёк фильм по одной не замысловатой причине. Он свалился рядом с Касом, отодвинул его своим телом и разложился почти на всю кровать. Новаку пришлось жаться к стене и смотреть фильм из-за его локтя. –Прикинь, Кас, я знаю лично актёра здесь. Внизу экрана проскочило название фильма. "Дрейф". Кас удивлённо открыл рот, то ли реагируя на название, то ли ещё на что-то, но Винчестер продолжил. –один из главных героев здесь, Джеймс. Ну в общем, его играет Габриэль! Друг Сэма и меня. Дин самодовольно улыбается и пялиться в телик, там как раз показали Габри, так что Дин с удовольствием указал на него. Ему было в кайф наслаждаться якобы аурой уважения к себе, пока не услышал ответ. –Габриэль? Оу, это мой двоюродный брат. Мы с ним иногда видимся. Примерно раза 3 в месяц. Сказал Кас увеличенно смотря за игрой родственника и сам не замечая, как начинает немного хвастаться. Винчестер теперь сам удивлённо смотрит на Габри в телевизоре, потом на Каса. Эти два человека не сочетались никак. Может цветом кожи только похожи. Дин выдыхает и берёт Каса за руку, чего тот не чувствует, так что даже не обращает внимания. –Слушай, Касти, я понимаю, что может быть это больная тема, но как так вышло? –Что вышло? Винчестер поднял его руку, та была как вермишель –ах это... – Новак помрачнел –однажды произошла автокатастрофа. К сожалению, я оказался пострадавшим. В общем, это был большой шок для мозга, испуг, и плюсом сам раны сложили в моё проклятие. Синие голова повернулась к Дину и оказалась слишком близко, потому что и Винчестер повернул голову. Он тяжело дышал и смотрел в глаза, пока собеседник хмурился. Хмуриться, это фишка Каса при разговоре. Так делал его отец, так делают его братья, без разницы насколько далеко по родству, так делала его мать и так могли бы делать его дети, если бы не всё это. Такую привычку даже переняла Анна, настолько это было заразительно. Некоторым это не шло, но только не Касу. Когда он хмурился, в его глазах появлялось больше синевы и вселенского смысла, которого даже он в здравом уме понять не смог. Но в них было и отчаяние, та нотка, что говорила тихо: "так свели меня с ума и я наконец дам ответы на всё вопросы". Нотка отчаяния и нотка надежды, чистой, как источник воды в горах. Но если в глазах других людей они боролись за звание лидера, так тут добро и зло спокойно сосуществовали вместе, в гармонии и согласии. И это шло Касу. Дин отвернул голову и тихо сказал: –прости, я сожалею о твоей утрате. –нет. Ты не был рядом со мной. Ты не можешь сожалеть. Сказал инвалид, залезая головой на его грудь –я просто сочту тебя лицемером если ты ещё раз так скажешь. Он слабо улыбнулся и Дин тоже, но он понимал, что с этим парнем будет очень сложно общаться. –Кас, а можно ли это как-то... Обратить в обратную сторону? Новак поднял брови и открыл рот чтобы ответить что-то, хотя видимо он сам не знал. Однако вместо слов и рта донёсся почти беззвучный чих и Новак хмыкнув носом, убрал голову с Дина. Они оба уставились на экран телевизора иногда поедая конфеты и меняя бутылки алкоголя.