Я спою тебе колыбельную

— Засыпай, Чифую, я спою тебе колыбельную. Пальцы Кейске заботливо перебирают волосы Мацуно, зарываясь в них всё глубже. Чифую, удобно устроившись на коленях Баджи, прикрывает глаза, натягивая на себя одеяло. Так тепло и уютно в объятиях Кейске. Так хорошо. Баджи наклоняется к Чифую, целуя того в щеку. Щекочет его своими длинными волосами, которые падают на лицо Мацуно. Чифую не может сдержать улыбки. Губы осторожно растягиваются в ней, и Кейске ещё сильнее прижимает к себе юношу. — Тише-тише, спи спокойно, Чифую. Голос Баджи успокаивает. Он звучит так мягко, словно обволакивает Мацуно в невидимый кокон. Чифую хочется, чтобы это продолжалось вечно. Кейске гладит его по голове, шепча что-то нежно-нежно. Вдох. Выдох. Вдох. В комнате пахнет травами. Приятный запах дурманит сознание Чифую. Он не может открыть глаза. Может только чувствовать, как руки Баджи заботливо обнимают его. — Тише-тише, малыш, не беспокойся ни о чём, спи. Кейске поёт какую-то колыбельную, которая неведома Чифую. Он пытается вслушаться в неё, но словно не может. Что-то мешает ему. Голос Баджи такой успокаивающий. Заботливый. — Спи крепко, любимый, я буду рядом. Я всегда буду рядом. Чифую верит Кейске. Как можно ему не верить, когда он шепчет это ему это на ухо, а затем аккуратно целует его в лоб? Баджи гладит юношу по голове, а тот медленно растворяется в его руках. Руки Баджи пахнут клубничным мылом. Чифую нравится этот запах. Он напоминает ему о детстве, когда тот срывал с соседских кустов клубнику, бежал подальше, а затем наслаждался изысканным вкусом сладкой ягоды. Руки Баджи, грубые на подушечках пальцев, все равно являются для Чифую самыми мягкими. Кейске осторожно покачивает юношу, как ребёнка, усыпляя его. — Спи крепко, Чифую. Я буду с тобой. Мацуно кажется, что он уже проваливается в сон. Голос Баджи звучит очень далеко. А затем… Чифую больше не ощущает рук Кейске. Голос затих. Баджи больше не поёт колыбельную. Но Мацуно не может открыть глаза. Он не понимает, почему. Ему кажется, словно он совсем один. — Баджи-сан, а почему Вы больше не поёте? — тихо спрашивает Чифую из последних сил, но ответа так и не следует. — Баджи-сан? Он один. Совсем один. Чифую жадно хватает ртом воздух. Словно задыхается. Становится невероятно холодно, будто сейчас зима. Чифую хочет кричать, но у него не получается. Колыбельная Баджи всё ещё звучит где-то у него в голове, но голос Кейске в ней другой. Севший. Словно… он умирает. Чифую резко распахивает глаза. Вокруг темнота, глаза не успевают к ней привыкнуть. Холодно, потому что одеяло лежит где-то в стороне. Мацуно старается отдышаться. Он один. Это сон. Слишком реалистичный сон. Чифую всё ещё чувствует на себе руки Баджи. Но их нет. И больше никогда не будет. Кейске умер практически год назад. Чифую только сейчас замечает, как горячие слёзы текут из его глаз и падают на холодные замерзшие руки. Заснуть сегодняшней ночью больше не получится. Колыбельная Кейске больше не звучит в голове. Чифую подходит к окну и раздвигает шторы. На небе много звёзд, но только одна горит ярче всех. Мацуно смотрит на неё и думает о Кейске. Наверное, Баджи хорошо на этой звёздочке. — Баджи-сан, обещайте вернуться в мой сон. Я обязательно послушаю ещё раз Вашу колыбельную.