Автострада

За годы жизни с матерью Нил привык, что у него нет времени. Нет времени на игры, нет времени на выбор одежды или лишней минуты в ванной, и тем более нет времени на других людей. Даже на себя не всегда было время. Он жил без нее уже несколько лет и все никак не мог привыкнуть к жизни без спешки. Он старается замедляться. Терапевт, к которому он ходил первые пол года жизни со Стюартом, научил его некоторым приемам заземления и ощущения себя в пространстве. Больше текстур, больше вкусов, больше ощущений. Некоторые упражнения переросли в привычки, например Нилу нравилось трогать разные вещи с выраженной текстурой. Особенно мягкие. Именно поэтому у него четыре одеяла в кровати. С едой было сложнее – Мэри учила его есть все быстро, практически не жуя, не чувствуя вкуса, часто на ходу. Уделять отдельное время приему пищи было странно, а выработать правильное пищевое поведение сложно. Он справлялся с этим как мог, но иногда это все равно возвращалось, иногда он просто не мог есть медленно. В такие минуты, если он не был один, то он предпочитал не есть вообще. Но самым сложным была дереализация. Стивен, так звали его терапевта, объяснил, что состояние, когда ты ощущаешь себя не в своем теле, или когда окружающий мир кажется далеким, а ты сам отстраненным, это не нормально. Что ж, подумал тогда Нил. В таком случае большую часть своей сознательной жизни он был в дереализации. Мать учила его отстраняться от боли, отвлекаться, не зацикливаться. Они не могли позволить себе остановиться. А у Нила тогда что-то болело почти постоянно. Со временем он понял, что впадал в это состояние во время бега. Мысли и чувства уходили, оставляя его пустым, и он мог пробежать многие километры. Или мили. Да, мили, он же сейчас в Америке. В любом случае, однажды его сбила машина, потому что он ее не заметил, и тогда он понял, что с этим нужно что-то делать. И он научился концентрироваться на дыхании. Особенность дереализации в том, что ты перестаешь ощущать мир и себя реальными. Стивен научил его дышать так, чтобы осознавать каждый вдох и выдох, ощущать свое тело во всей его полноте, таким образом привязывая его разум к чему-то конкретному, что нельзя отобрать. Тело у него было всегда. Это помогало. Нилу нравилось бегать таким образом. Он мог смотреть на то, что его окружало. В Великобритании ему особенно нравилось бегать в пасмурную, дождливую погоду, воздух тогда был особенно свежим. Иногда он жалел, что не остался там дольше. Но, тогда бы он не встретил Эндрю. Нил сидел на трибунах, был понедельник, и у команды по лакроссу была дневная тренировка, а у него, вообще-то, урок химии начался пять минут назад. Но он не двигался с места наблюдая, как Эндрю разминается. Конечно, кроме него там были и другие игроки, но Нилу было абсолютно все равно на них. Он думал о том, как прошла суббота, и как все это было в новинку для него. Любить кого-то, в целом, было чем-то незнакомым, не говоря уже о том, что и самого Нила никто никогда не любил. Может быть мать, но у Нила даже в мыслях не получалось назвать то, что она делала с ним, любовью. Не теперь, когда он знал, как нежно могли прикасаться чужие руки и как безопасно было спать в объятиях. Тренер что-то закричал, Эндрю махнул на него рукой и пошел к воротам. Нилу нужно было идти на химию, он поднялся со своего места на трибунах и быстро направился вниз. Но не на химию. В школьных коридорах было, ожидаемо, пусто, но чтобы не попасться смотрителю, он быстро добежал до мужского туалета и закрылся в одной из кабинок, в которой было наиболее чисто. Закрыв крышку унитаза он сел на нее и достал телефон. Трубку взяли после третьего гудка: — Привет, Дядя Стюарт, мне нужна услуга. Скорее всего, не одна, но надо с чего-то начать, – сказал Нил. В трубке послышался тяжелый вздох. — Ты ведь не можешь позвонить просто так, да малыш? Ладно, выкладывай. — Ты знаком с Рико Мориямой? Стюарт не сразу ответил. — Нет, но хорошо знаком с другими членами этой семьи. Он, если я не ошибаюсь, из побочной ветки. — Рико делает кое-что странное, и вмешивает в это других людей, обычных старшеклассников. И, как мне кажется, делает он это в тайне от семьи. — Тебя он в это тоже вмешивает? – голос Стюарта стал ощутимо серьезнее и Нил очень остро ощутил боль во всех своих синяках сразу. — Да. — Хочешь, чтобы я вмешался? — Нет, я думаю, этого не потребуется, но мне нужно, чтобы ты выяснил, в курсе ли основная ветвь семьи в том, что он делает. Я вышлю тебе информацию через зашифрованный канал. И дядя, – Нил сделал паузу, – тебе ничего не нужно делать, просто узнать, дальше я справлюсь сам, хорошо? Стюарт снова помолчал некоторое время, прежде чем ответить: — Ты должен понять. Я доверяю тебе, но я доверял и своей сестре, и ты сам знаешь, во что это вылилось. В случае серьезных проблем я вмешаюсь, не зависимо от того, позвонишь ты мне или нет. Но, лучше если ты позвонишь, когда это потребуется. Мы договорились? — Да, дядя, договорились. Нил положил трубку и сунул телефон в карман. Он решил, что проще будет вылезти через окно на улицу, чем идти в коридор с риском с кем-нибудь столкнуться. У него были удобные кроссовки, и он мог бы добежать до своей квартиры за полчаса, если бы был быстрым. А значит, он пропустит химию и, скорее всего, следующий урок. Но чем быстрее он получит информацию, тем лучше. Сегодня лисам объявят, с кем у них будет выездная игра и скорее всего, это будет школа, где учится Рико. По крайней мере, так сказал Кевин сегодня утром, когда в очередной раз предавался панике. А значит, у них есть время до субботы. Если, конечно, Рико не решит навестить их раньше и тогда варианты Нила не так многообещающи. Хорошо, что его рюкзак был в шкафчике. Итак, Нил вылез в окно и побежал. Плотный завтрак, видимо, сыграл свою роль, и он добрался до квартиры быстрее, чем ожидал. Химия еще даже не закончилась. Ноутбук лежал под кроватью, там, где Нил его и оставил. Не все вопросы с дядей можно было обсуждать по телефону, но у них были свои способы. Нил быстро записал аудиосообщение со всеми подробностями о Рико, которые знал, и отправил его через защищенный канал связи, который дядя установил, когда Нил окончательно решил вернуться в штаты. Записывать текстом он не решился – это заняло бы слишком много времени, к тому же шифровать текст дольше, чем запись. Убедившись, что сообщение дошло, Нил закрыл ноутбук и, почувствовав себя как-то слишком "далеко" от себя, лег на пол, раскинув руки, чтобы ощутить твердость и текстуру пола. Несколько минут он лежал с закрытыми глазами и просто дышал. Иногда его жизнь была таким хаосом. Но безопасность Эндрю была важнее. Ладно, безопасность Кевина тоже. Нил вспомнил события вечера пятницы. Что страшного мог сделать ему Рико, чего не делал с ним его отец или жизнь с матерью? Избить? Сломать что-нибудь? Унизить? Потом, когда он схватил его за бедро и Нил понял те его пошлые намеки, которые он бросил ему тогда в коридоре, и которые не услышал Кевин, он разозлился. Действительно разозлился. Он ударил Рико ногой в лицо и смеялся когда его собственное лицо впечатали в капот, несмотря на растекающуюся боль в скуле: — Серьезно, Рико, это все, что ты смог придумать, чтобы унизить меня? Ну давай, тебе же даже ничего не надо делать, вот он я, меня уже согнули твои бравые ребята, осталось только стянуть с меня шорты прямо на школьной парковке, да? Дальше его оторвали от машины Эндрю и ударили в лицо. Кажется, это был сам Рико, но Нилу, было, в общем-то, все равно. Теплая кровь побежала тогда по его лицу, но он все равно широко растянул губы в улыбке: — Ты уверен, что знаешь, кто мой отец, Рико? – спросил он, смотря на такое же окровавленной лицо напротив. Нос Рико опух, и он, видимо, попытался вытереть кровь, но не успел. — О да, Натаниэль, я знаю. И все узнают, если ты не заткнешься и не объяснишь Миньярду и Дэю то, что им нужно сделать, – ответил ему Рико. — Все и так знают, Рико. Я ничего не скрываю. А вот ты, похоже, не совсем понимаешь, во что ввязываешься. Мой отец мертв, но я нет, и теперь эта ситуация между тобой и мной. — Ты мне не нужен. — Да, именно поэтому мы сейчас здесь и ты угрожаешь трахнуть меня на школьной парковке. Серьезно, мы что, в подростковом сериале? Его бросили на землю возле машины, не попытавшись никуда оттащить. Нил считал это своей победой. Можно проиграть битву, но выиграть войну и именно это он и собирался сделать. Обратный путь до школы занял больше времени, из-за чего он опоздал на математику, но у него были хорошие оценки и мистер Кеннет просто неодобрительно посмотрел на него, когда он зашел в класс. Эндрю, сидящий на своем месте, бросил на него заинтересованный взгляд. Нил пожал плечами и сел на свое место рядом с ним. — Где ты был? – спросил Эндрю шепотом. — Бегал домой, потому что забыл тетрадь, – так же тихо ответил Нил не задумываясь. — Ты пробежал восемь миль? Нил кивнул. — На перерыве пойдешь в душ в спортзале, иначе рядом с тобой невозможно будет дышать. Ты уже воняешь. Нил засмеялся и мистер Кеннет, все же, сделал ему выговор. Эндрю, предсказуемо, пошел с ним, оставаясь ждать в раздевалке. Перед тем, как Нил зашел в душевые, он сунул ему в руки свою спортивную толстовку. — Скоро все будут думать, что у меня нет своей одежды, – с улыбкой сказал Нил. — Все уже так думают. Шевелись, нам еще нужно поесть, – сказал Эндрю и шлепнул его по заднице, от чего Нил взвизгнул и засмеялся. Он принял душ буквально за пару минут, и наспех вытершись, натянул на себя большую толстовку. На секунду остановившись Нил позволил себе притянуть мягкую ткань к лицу и глубоко вдохнуть. Запах Эндрю всегда его заземлял. — Мне нравится, как ты пахнешь, – объявил он, когда вышел из душевых. Эндрю, сидящий на лавке, посмотрел на него с явным скептицизмом. Нил улыбнулся и спросил: — Можно тебя поцеловать? Эндрю кивнул, а затем сам втянул его в поцелуй. Нил положил руки на его плечи, притягивая чуть ближе. — Ты ведь бегал не за тетрадью? – спросил Эндрю, когда они оторвались друг от друга. Его дыхание было горячим на губах Нила. — Нет, – честно ответил он, не понимая, зачем вообще изначально сказал это, — Мне нужно было отправить дяде Стюарту информацию про Рико. Я хочу кое-что узнать о нем. Эндрю несколько секунд молча смотрел ему в глаза, поглаживая кожу на его щеке мягкой подушечкой большого пальца. — Мы договорились не врать друг другу, – сказал он. — Я не всегда могу это контролировать, – ответил Нил, снова потянувшись к губам. Эндрю не оттолкнул его, но углубить поцелуй не позволил, превратив его просто в касание. — Больше не ври мне, – сказал он в губы Нилу. — Я не буду, – ответил он едва слышно, — Поцелуй меня еще. Поесть они не успели, но благослови Кевина и его запас протеиновых батончиков.