Как прожить жизнь вражеским принцем

Вокруг деловито суетились горничные. Тяжелая занавеска была отдернута, и в комнату проник яркий свет зари. На кровати спал мальчик с лицом, выдававшим его юный возраст. Рядом с ним стоял его личный слуга, Ян. Пробуждая королевскую особу, ни в коем случае нельзя было трогать или издавать громкие, внезапные звуки. Вместо этого слуга осторожно сказал: — Ваше высочество, вам пора просыпаться. Мальчик, который обычно просыпался при звуке открывающейся двери, настороженный, словно затравленная добыча, по какой-то причине выглядел слишком умиротворённо. Будто сегодняшний сон не хочет его отпускать. «Должно быть, он очень устал.» — Пока Ян думал об этом, служанка рядом с ним протянула ему маленький золотой колокольчик. Столь красивый и изящный, что невольно останавливает на себе чужой взгляд. Мягкий перелив колокольчика прозвучал дважды, и лишь после этого глаза юного принца открылись. Он моргнул, выходя из вызванного сном оцепенения, и резко сел на кровати, слуга, удивленный внезапным движением, слегка поклонился и поприветствовал его: — Вам приснился хороший сон, ваше высочество? Вам пора просыпаться, — сказал Ян, протягивая принцу его утренний чай. Это была их маленькая традиция: встречать утро с чашечкой любимого чая. «С каких это пор мне приносят попить по утрам?» – Подумал Берн, скорее бессознательно принимая и осушая протянутую ему чашку. Он остановился, только заметив что-то странное. Что мелькает перед глазами и вызывает чувство нереальности. Его руки. Точнее они были уже не его. Руки, которые привыкли к эфесу меча и были покрыты характерными мозолями, исчезли, и на их место пришли тонкие и бледные кисти, не знавшие тяжести большей, чем рукописные книги из библиотек. Это несоответствие заставило Берна повернуть голову в поисках шрама на левой руке… не было даже намёков на раны, не говоря уже о шрамах. А потом еще мысль — рука без шрамов тут не при чем… - Эта рука была отрезана... - Берн, пробормотавший это себе под нос, поспешно закусил губу, потому что голос, произнесший эти слова, не был его собственным. — Что за ужас!? Может быть, вам приснился кошмар? Кошмар… Падение Секретии — может ли быть кошмар хуже, чем этот? Но не было времени ответить на вопрос слуги. Даже сам факт того, что ему снова прикрепили руку, можно будет проверить позже. Сейчас важнее всего понять, что случилось с его дорогим братом и королем Чейзом. — Где мой старший брат? Увидев настойчивое выражение лица Берна, Ян неуверенно ответил: — Ваши старшие братья всё ещё в своих комнатах. "…. Братья?" На этот раз и у Берна, и у слуги был одинаково непонимающий и неуверенный взгляд. У него был только один брат, только Чейз. — Его Высочество принц Рэнделл сейчас должен одеваться, думаю, и Его Высочество принц Франц уже готовится к выходу. Рэнделл и Франц. Оба "брата" не его, но казалось, что он знал их. В частности, было одно имя, которое он ненавидел до мозга костей. Франц. Король Кайлиса, Франц. Глаза Берна изменились, сузившись при звучании имени — в них загорелся огонь, который нельзя было потушить, даже если бы он убил того человека прямо сейчас. Увидев Берна в таком состоянии, слуга снова заговорил: - Ваше Высочество, если разрешите, можем мы начать?. Ян всё ещё считал, что принц не до конца проснулся, и позвал служанку, которая держала кувшин с тёплой водой, и Берн, наблюдавший за этим, тихо позвал: — Ян, — обращаясь в пустоту. — Да, ваше высочество? — На звук своего имени слуга повернул голову и быстро ответил, став ждать продолжения, но принц уже не отражал на него внимания. Снова появившаяся рука и имя человека, которого он никогда раньше не видел. Берн больше ничего не сказал. Вместо этого он закрыл рот и начал думать. «Во имя Серенти, я никогда раньше не видел таких покоев во дворце, да и лица этих слуг и служанок мне не знакомы. И все же он знал их имена… Не подозревая о постоянно растущем замешательстве Берна, Ян налил воды из кувшина в таз. «Это был плохой сон». Он вспомнил слова слуги, которого назвал «Ян», когда опускал руки в таз. Он мог списать всю эту ситуацию на дурной сон. Берн опустил лицо к искрящейся воде. Как бы ни была ужасна реальность вещей – он не может убежать в свое воображение. Но увидев свое отражение в воде – руки принца снова остановились. Тёмные волосы и красные глаза, другие черты лица и тон кожи - на него смотрел незнакомый человек. — …зеркало, — тихо пробормотал он. — Вы сказали зеркало, ваше высочество? - Настороженно спросил Ян, Берн не ответил, глаза приклеились к отражению. Ян быстро, не дожидаясь ответа на свой вопрос, махнул рукой, отсылая горничную за ближайшим зеркалом. Но принц, что был так непохож на обычного себя, казалось, до сих пор находится в растерянности из-за сна. — Прошу прощения, вам немедленно принесут, — сказал он. Горничные споро принесли зеркало из другой комнаты, ведь в комнате принца не было ни одного. И передав ношу Яну поспешно отошли подальше к стене, опасаясь привычной реакции. Выдохнув, слуга поднял перед принцем зеркало, и Берн молча уставился в него. "….." В зеркале на него смотрел маленький мальчик, у него были черные волосы и блестящие из-под длинной челки два рубиново-красных глаза. Берн поднял голову. На одежде слуги был выгравирован герб, который принадлежал королевской семье Кайлиса. Только увидев этот символ, Берн понял, что слуга назвал его «принцем», а не «наследным принцем». Его губы сложились в тонкую линию – они были словно обожжены. — Ваше Высочество? Принц Калиан? Ян, который всё время молча держал зеркало, наконец позвал его. «Нет, я наследный принц Берн из Секретии», — хотел было возразить он, но будто в противовес этим словам — словно давно заученные слова из его рта вырвалось длинное имя, которое он так и не выучил. - Калиан Рэйн Кайлис. Не Берн, а скорее Калиан, третий принц Кайлиса — так меня звали.