Как прожить жизнь вражеским принцем

Калиан должен был жить тихо и, как и его мать, исчезнуть, как пылинка, прежде чем стать надоедливой занозой в боку Силики. Даже Франц понял, что это значит. — Уверен, вам уже сказали. Однако слуги Франца знали о каждом его шаге и сообщали обо всем Силике — королева должна была уже знать обо всем, что происходит между Калианом и Францем, так что она надеялась услышать от него? Конечно, Силика знала, что Калиан изменился. Слухи начали распространяться по королевскому дворцу после того, как он подстригся, и тем более после инцидентов в столовой и на занятиях по верховой езде. Услышав реакцию Франца, Силика заговорила разочарованным тоном. — Лошадь полностью отбилась от ваших рук. Если бы ты почаще навещал матушку, я могла помочь советом. В этих красных глазах больше не было страха в присутствии Силики. Изменился не только внешний вид Калиана, и Франц должен был упомянуть об этом сам. — Итак, что ты собираешься делать? — сказал Франц. — Я уже сделала это. На губах Франца играла насмешливая улыбка. — Тогда я уверен, не было нужды тебя беспокоить. Франц откинулся на спинку стула, словно не желая больше говорить. Силика улыбнулась при виде своего сына. — Наверное, сын. — сказала она. Ее улыбка слегка изменилась. Это была та самая детская улыбка, которая была на губах Франца, прежде чем он метнул нож в Яна. — Франц. Ты всегда был таким. Но не беспокойтесь слишком сильно. Любая лошадь рано или поздно учиться покорности. Калиан сделал глоток воды и продолжил трапезу с тонкой улыбкой. «Если меня убьют и заставят исчезнуть, мне тоже не стоит беспокоиться о том, что я убегу». — Уверена, скоро она не будет причинять тебе хлопот, - продолжила Силика. Франц повернул голову и беззаботно закрыл глаза, как бы говоря: «Делай, что хочешь». Калиан продолжал естественно двигать ножом, даже когда его взгляд постепенно начал остывать. Насколько смешным они находили его существование, раз сажали его перед собой и так небрежно разговаривали. Рэнделл молча смотрел то на Франца, то на Калиана. Удивительно, но затем он заговорил с Калианом. — Ты выглядишь усталым. Ты можешь идти вперед и отдыхать. Внезапное беспокойство Рэнделла было настолько неожиданным, что даже Франц повернулся и уставился на него, но Рэнделл больше ничего не сказал. Калиан был благодарен за предлог покинуть этот ужасный стол и кивнул. Глаза Силики сузились, но больше она ничего не сказала о странном поведении Рэнделла. — Надеюсь, вы насладитесь окончанием трапезы, — сказал Калиан Леннону, затем повернул голову и посмотрел Силике прямо в глаза. Калиан ярко улыбнулся ей, поскольку он, казалось, был похож на Фрейю, он отчаянно надеялся, что взгляд в его глазах напомнит Силике о женщине, погибшей из-за нее. — Доброго вечера. Силика на мгновение нахмурилась, прежде чем вернуться к своему беззаботному выражению лица. Она собиралась сказать ему что-то в ответ, но Калиан быстро повернулся к ней спиной. Она сжала руки вокруг своего шелкового веера. Рэнделл отломил немного десерт, осторожно опустив глаза. Это был сорбет из цветов Раньери, приготовленный по вкусу Силики. Аромат цветов витал во рту, прежде чем растаять. — Прошло три недели. Столица Кайлиса - Кайлисас - суетилась, готовясь к празднованию дня рождения короля. Один за другим дворяне собирались в своих домах в Кайлисе, а послы из дальних стран прибывали и останавливались в павильоне Рубия. Несколько дней назад толпа зашевелилась, пытаясь мельком увидеть эльфов, вошедших в город. Кто-то встречал и размещал гостей, кто-то готовил банкет, а кто-то отвечал за безопасность мероприятия. Никто не мог избавиться от взволнованных взглядов в преддверии большого фестиваля. Однако цвет лица Яна выглядел заметно хуже. Не только он, но и шесть горничных Калиана выглядели ужасно. Даже у Шаттена, портного, который месяц назад шил одежду для Калиана, лицо сморщилось от стресса. — Вы похудели, ваше высочество? Калиан улыбнулся обеспокоенному выражению лица Шаттена. — Похоже на то, — спокойно ответил Калиан с легкой улыбкой. Калиан уже знал о проблеме, мана в теле плохо влияла на его сердце, так как каждый раз, когда он пытался использовать ману, ему было больно, что, в свою очередь, ухудшало его состояние. Увидев такого Калиана, Ян много раз пытался отвести его к целителю, поэтому в конце концов Калиану пришлось объяснить Яну, что он может использовать магию, и обстоятельства, связанные с тем, что ему пришлось скрывать свои магические круги — он даже объяснил, почему он дожидается Дня Рождения Короля. — Я уверен, что на праздновании дня рождения будут известные маги. Я найду кого-нибудь, кому смогу довериться, чтобы решить проблему, а пока надо подождать до тех пор, — конечно, Калиан не мог сказать, что знал Алана и целился именно в него, поэтому остановился на таком объяснении. Голос Шаттена прервал его размышления. — Возможно, мне придется подшить ваш костюм. Сначала он прикалывал одежду, чтобы различать, где обрезать, а что оставить, но, поняв, что так проблему не решить, снова достал сантиметровую ленту. — Я проведу новые измерения, ваше высочество. Казалось, он собирался полностью переделать свой костюм. Калиан чувствовал себя немного виноватым и послушно выполнял его приказы. Казалось, у портного не было проблем с его повторным измерением, хотя это и заняло некоторое время. Шаттен пришел к выводу, что у него еще есть время, и он вернется с новой одеждой завтра. Принц, с сердцем, полным вины, сказал: — Я все равно надену два других костюма на второй и третий день, так что ничего страшного, если вы принесете их позже. — Да, ваше высочество. Калиан подошел к экипажу и велел вознице перевезти Шаттена, это все, что он мог сделать, чтобы помочь портному. Наконец-то наступил день рождения короля Румейна.