Как прожить жизнь вражеским принцем

Калиан полностью доказал, что достоин быть членом королевской семьи Кайлиса. Не будет преувеличением сказать, что с такими глазами и волосами он действительно походил на Сиспаниана. Это была не просто его фигура. Одежда, которую носил Калиан, также привлекла их внимание. На нем были брюки и рубашка того же белого цвета, а также приталенный темно-синий жакет длиной до колен. На длинном жакете не было никаких украшений, кроме пуговицы, так что внимание было обращено на сверкающий драгоценный камень на его шеи. Если бы не это, дворяне не были бы так поражены. Его шею украшал рубиновый кулон, который сиял точно такого же цвета, как его глаза, цвет, который настоящий Калиан никогда бы не выбрал. — Похоже, он говорит, что больше не будет скрываться. — Конечно, это должно быть так. Они не знали, что описание Францем его «окровавленных глаз» произвело на Калиана такое глубокое впечатление, что он просто не учел связи рубина на его шее того же цвета, что и его глаза, и того впечатления, которое он произведет на дворянство вокруг него. Дворяне свободно сплетничали и интерпретировали между собой значение простой одежды и единственного украшения Калиана, пока не поняли, что им ещё предстоит поприветствовать его. Они торопливо поклонились — это была большая разница с тем, как они неохотно склоняли головы раньше. Какими бы ни были обстоятельства в прошлом, Калиан, появившийся перед ними в образе безупречного совершенного принца, посмотрел в глаза каждому из кланявшихся ему дворян — прежде чем уголки его губ скривились в маленькая улыбка. — С удовольствием, — приветствие Калиан было настолько простым, насколько это было возможно, это не было хорошей риторикой, но короткое приветствие, казалось, точно показывало, насколько непринужденно он чувствовал себя в этой ситуации. После этого принц сразу сел за стол. Он не удосужился вступить в разговор, вместо этого чувствуя себя расслабленным, потому что его ночной долг был выполнен, и теперь все, что ему нужно было сделать, это расслабиться и отключиться. Однако на этот раз именно его короткие замечания вызвали распространение сплетен. "С удовольствием''? Как будто он видит нас впервые? Что это значит! Вскоре дворяне стали пытаться вникнуть в скрытый смысл коротких слов Калиана, переглядываясь между собой и озадаченно бормоча. — Упс ... — вздохнул Калиан. Он думал, что привлечет внимание, но не ожидал, что до такой степени, и в своем желании покончить с этим он отказался от формальностей с дворянами. — Все в порядке, ваше высочество, я знаю, что в вашем приветствии не было глубокого смысла, поэтому не стоит беспокоиться, — шепотом утешил Ян Калиана. Если бы кто-то из них правильно осознал всю серьезность ситуации, то не возникла бы смехотворная ситуация, при которой стоимость рубинов Кайлиса взлетела бы до небес, а процессия, стремящаяся найти гнездо Сиспаниана, которое пустовало 500 лет, не прекратилась бы. И не было бы нетерпения, гноящегося в сердце человека, внимательно наблюдавшего за Калианом. — «Летняя ночь Зигфрида», Среди песен, написанных Олив Ренч, известной скрипачкой и композитором из Королевства Риверн, была одна, которая считалась самой великолепной на сегодняшний день. Песня под названием «Летняя ночь Зигфрида» была шедевром, выражающим эмоции, которые испытал Ренч, когда ее пригласили в Кайлис. Павильон Зигфрида, считающийся самым райским зданием на территории, представлял собой большой банкетный зал овальной формы, поддерживаемый колоннами с платиновым покрытием и хрустальными стенами. При освещении ночью это было похоже на то, что вы стоите внутри прекрасной жемчужины. Мелодия скрипки передала уединение скрытого за ней дворца и радость от встречи с сверкающим Павильоном Зигфрида летней ночью. Многие, кто слушал музыку, проливали слёзы радости и горя. «Если вы музыкант, вы должны сыграть это произведение в павильоне Зигфрида хотя бы один раз», — таково было обычное высказывание среди музыкантов. Название зала произошло от герцога Зигфрида, который был одним из двух величайших военных семейств Кайлиса, наряду с маркизом Бриссеном. Основателем и первым патриархом рода был герцог Китрос Хорн Зигфрид, один из восьми героев Войны Богов. По совпадению, Китрос умер в летнюю ночь, и было сказано, что герцог Зигфрид считал эту песню более высокой, чем все остальные в Королевстве. Эта знаменитая песня теперь эхом звучала в этом знаменитом хрустальном зале. Люди, собравшиеся внутри банкетного зала на вечернее мероприятие, начали понижать голоса и ценить музыку. Человек, который только что подошел ко входу в павильон Зигфрида, весело расхохотался и сказал: — Не могу поверить, что я прибыл как раз в тот момент, когда играет эта песня! Вот почему я не могу не любить его! Несколько дворян повернулись и тепло поприветствовали мужчину. — Герцог Зигфрид, добро пожаловать! Великий человек, единственный герцог Кайлиса, нынешний патриарх семьи Зигфридов и один из пяти мастеров меча континента, напевал мелодию и притворялся, что играет на скрипке. Толпа разразилась смехом. — Глядя на ваши движения, мне становится все более любопытно, как ваша светлость играет на скрипке. — Когда у вас будет время сделать перерыв, приходите ко мне — я буду только рад дать вам послушать, как я играю. — Тогда я буду с нетерпением ждать ваше приглашение на собственное выступление. — В ближайшее время. Разве не существует поговорки: «Может быть Зигфрид без навыков обращения с мечом, но никогда не бывает Зигфрида без таланта к игре на скрипке? — заявил герцог. — Действительно? Это интересная история! Ха-ха! Пока у входа в павильоны неожиданно образовалась оживлённая компания дворян, Калиан, направлявшийся в залы павильона Зигфрида, обернулся, чтобы поговорить с Яном. — Он кажется очень приятным человеком. Как его звали? Ян, который с отвращением смотрел на мужчину, ответил Калиану, пока принц копался в своих воспоминаниях. — Герцог Слейман Хорн Зигфрид, магистр Дома Зигфридов. Зигфриды владели очень большим поместьем к югу от Кайлиса, где были пустые гнезда, принадлежавшие когда-то Сиспаниану. Могущественная семья Зигфридов могла бы заинтересоваться троном, но вместо этого они потратили более 500 лет, покорно защищая территорию Сиспаниана. Он слышал эту историю, когда был еще Берном, и был впечатлен этим благородным герцогом. — Да, в самом деле. Он был из тех людей, которыми восхищался Калиан. Конечно, нельзя было забыть верность герцога королю, но что привлекало в нем Калиана, так это его древняя, глубоко укоренившаяся преданность. «Эту скрипку, я тоже хочу услышать». Калиан посмотрел на герцога с благоприятным впечатлением.