ЗимаВесна

Роза, намертво скованная льдом, опутанная тонкими упругими нитями мороза, не могла расцвести. Она застыла нераскрывшимся бутоном, лепестки которого были подёрнуты гребёнкой инея. Пак ДунГёль провела пальчиком по искрящейся поверхности ледяного куба и отдёрнула руку. Мороз обжигал. Как странно, куб не таял от прикосновения её руки, а напротив, становился прочнее, суровее. Её пальцы были такими же прозрачными как лёд, такими же холодными, как мороз, и такими же лёгкими, как снег. И ей было холодно. Она куталась в большой шерстяной шарф, который ей связала бабушка. Гёль плотно обмотала его вокруг шеи и спрятала в ткани нос. Зима выдалась колючей. Мороз щипал щеки, пока они не становились похожими на розоватые бока яблок. Гёль не отказалась бы от яблочка, только не от кислого, а от сладкого. Ведь она так давно не ела ничего такого, что подняло бы ей настроение хоть на короткий миг. Она натянула тёплые носки, укуталась в широкую куртку, на ноги надела меховые ботинки. В таком наряде она походила на снеговика, да и не прочь была ходить так круглый год. Ведь ей всегда было холодно. Даже летом, когда ветер обвевал её кожу, по щекам бежали мурашки, они разбегались по шее, плечам, спине, заставляя мышцы содрогаться. Поэтому Гёль редко носила что-то открытое. Она остановилась на пороге, крикнув маме, что идёт на прогулку. На часах было девять вечера. Мама в ответ громко воскликнула: — Я позвонила Техёну! Гёль сжала кулачки. Только не он. Не Ким Техён. Не улыбчивый друг. Он же такой тёплый, как плед, под которым любят читать книги, или как букет весенних одуванчиков, мягкий и пушистый. Техён ждал её на улице. Гёль посмотрела на его широкую спину в сером пальто. Он стоял, держа руки в карманах и переступая с ноги на ногу от холода. В его волосах запуталось что-то ярко-желтое, крохотное и блестящее. Гёль, не обращая на Техёна ни капли внимания, прошла мимо, даже не поздоровавшись. — Привет, Гёль! — Техён быстро догнал её, подхватил под локоть. — Куда пойдём? Гёль упрямо вырвала свою руку и засеменила по дорожке, покрытой снежной крошкой. — Ну почему ты всегда такая… колючая? — Техён сморщил нос, улыбнувшись. Зато у неё были большие янтарные глаза, милый маленький носик, который выглядывал из-под шарфа, и губы цвета наливного яблока, того самого, из сказки про Белоснежку. И, казалось, они-то уж точно были горячими. Техён остановил Гёль за локоть, разворачивая её к себе. — Гёль, помнишь, в детстве ты загадала желание, чтобы я тебя поцеловал? Гёль удивлённо захлопала ресницами, на кончиках которых трепетал иней. Техён сильнее сжал её ладошки в своих. — Хотя бы кивни, если помнишь, — дружелюбно попросил он. Гёль боялась пошевелиться. Её шея окаменела, а руки обожгло незнакомое тепло. Что он от неё хотел? Неужели… — Не помню, — буркнула Гёль. — Вредина, — безобидно произнёс Техён, щёлкнув её по носу. — А вот я помню. Он ласково погладил её по ледяной щеке. — А ещё помню, как ты меня поцеловала… Он опустил её шарф, горячо выдыхая прямо в губы. Гёль поёжилась, делая робкий шаг к нему навстречу, и закрыла глаза. Просто ждала, когда он её поцелует, и она наконец станет свободной от ледяных оков. Техён лукаво улыбнулся, увидев её сосредоточенное лицо и сомкнутые губы. Сначала он легко коснулся их своими губами, думая, что так Гёль хотя бы чуточку расслабится. Но она только сильнее напряглась. Техён понял, ей было неловко от происходящего. Тогда он привлёк её к себе, приобняв за талию, и поцеловал в розоватые щёки. Затем обхватил её лицо своими большими ладонями и пылко поцеловал в губы. И только тогда она почувствовала, как пугливый огонёк вспыхнул в её груди. Техён поцеловал Гёль снова, сминая её вишнёвые губы, отдавая ей частичку своего тепла. Напоследок он невесомо коснулся уголка её губ. Гёль приоткрыла один глаз, ловя на себе смешливый взгляд Техёна. В его волосах все ещё дрожал маленький цветок. Гёль протянула к нему руку, но убирать не стала, а лишь тронула каштановые волосы Техёна и коснулась кончиками пальцев мягкой смугловатой кожи. — Гёль, я люблю тебя, — признался Техён. — Я так давно тебя люблю! Люблю! Слышишь? Я. тебя. люблю, — он подхватил её на руки и закружил. И Гёль засмеялась. Впервые за долгое время она засмеялась. Техён поймал её смех и захохотал ещё громче. — Я тоже люблю тебя, Ким Техён, — шепнула она ему на ушко и поцеловала в щеку. В комнате Гёль распустилась прекрасная роза, а кубик льда куда-то пропал. Вместо него по тонкому блюдцу растеклась маленькая лужица воды, которая вмиг растаяла от лучей горячего солнца.