А может лучше дранкпик?

      В клубе рвал душу какой-то современный поп артист, рассказывал извечную историю о любви, под ритмичную музыку дергались в толпе пьяные тела. Цвета сменяли друг друга, что только способствовало легкому головокружению даже без большого количества выпивки. И если разницы особо нет, то зачем сдерживать себя, можно ещё по одной.       Антон уже довольно опытный в ночных трипах по клубам и барам с друзьями, которые как и он являются студентами, а следовательно денег имеют ограниченное количество. Очередной забег берет свое начало задолго до посещения первого клуба, дома у одного из одногруппников, где уже ждет куча дешевого алкоголя, на который участники этого действа скинулись ещё за неделю до. Расписание подобных встреч было давно налажено и нарушалось разве что по праздникам типа нового года, когда все, кто не уехал на выходные к себе домой, на все свободные дни заезжали в квартиру одного из участников «клуба по интересам». Заправившись дешевым алкоголем и набравшись необходимого настроения, компания выдвигается на улицы вечернего города.       Сегодня Антон изрядно перестарался с подготовкой и ему уже приходилось прикладывать некоторые усилия для того, чтобы более менее прочно стоять на ногах. «Удивительно, девочки идут на каблуках увереннее, чем я на своих двух без лишних сантиметров от земли и пары углов наклона» — думал Антон, глядя на двух девушек с его факультета, которые сегодня присоединились к их компании. Девушек обычно было кратно меньше, чем парней, и почему-то ни одна из них не входила в постоянный состав их «алко-клуба», парни тоже часто сменяли друг друга, постоянно присутствовали на всех активностях лишь сами создатели объединения — Антон, Серёжа, Дима и Саша. Ещё на первом курсе они организовывали сборы с определенной периодичностью, которые после долгого повторения в шутку стали называть «клубом по интересам». Интерес, правда, был один. Интерес один, зато ребята не одни и не приходится вечерами в нетрезвом состоянии шататься по улицам города. Мало ли что.       Компания разбрелась по клубу, в сверкающем свете тяжело было найти знакомое лицо, Антон уже и не пытался. Сначала он оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где его знакомые, есть ли кто-то из них рядом, но после нескольких неудачных попыток бросил это дело. Да и разве нужен ему кто-то, если и одному хорошо.       — Выпьешь со мной? — рядом с рукой появился стакан с ярко-желтым содержимым, а девушка, которая поставила его, присела рядом.       — Спасибо, — он взял стакан в руку, но пить не торопился, всё-таки человек незнакомый, да и напиток она принесла уже готовый, кто знает, что туда можно было добавить. Он снова оглянулся по сторонам, теперь уже остро нуждаясь в ком-то из компании, стало немного не по себе. Знакомиться он не любил и в более спокойных обстановках, в более трезвых состояниях, сейчас же чувствовалась большая уязвимость, — не против, если я позже выпью, сейчас пока не могу, не лезет уже, но мне приятно.       — Не переживай, я ничего не подсыпала, если ты об этом, только что бармен сделал, — она улыбнулась, посмотрела на Антона, потом на бармена и снова на Антона.       — Нет, я правда пока не могу, кажется перепил немного, — гнуть до последнего или всё же есть в его словах доля правды. Нет, определенно правда есть, но насколько эта доля велика. Да и не важно. Выпьет если что позже в своей компании, где его точно не обчистят и не изнасилуют.       — Бывает. А зачем ещё ходить в клуб, если не перепивать? — Она вела себя расслабленно, но эта расслабленность заставляла всё больше напрягаться. Алкоголь развязывал тело и язык, беззаботная беседа о том о сём развязывала Антона ещё больше. Как бы ему совсем не развязаться, а то потом ищи себя по городу. — Не против познакомиться? — Антон растерялся, хотя к этому вроде всё и шло. А девушка будто и не заметила резко вскинутых бровей. Пил бы он в этот момент — точно бы подавился. — Я Ира, — она протянула руку, Антон быстро собрался, протянул руку в ответ.       — Антон. Ты здесь одна? — Антон снова окинул помещение взглядом, наконец он смог выловить из толпы знакомую глазу прическу. Собранные волосы, низкий рост, да и Серёжа не против был бы познакомиться с высокой стройной и по стандартам красивой девушкой. Лишним бы не было. Ира только начала отвечать на заданный Антоном вопрос, когда он её перебил, — Извини, друга сейчас вытащу из толпы.       Серёжа быстро сориентировался, понял свою роль и подключился к диалогу. С ним он складывался более бодро. Под шумок Антон вырвался в туалет, оставив друга один на один с девушкой и подозрительным, но таким манящим коктейлем.       В туалете шум клуба немного стихал, что позволяло хоть ненадолго, но отдохнуть. Антон зашел в свободную кабинку и, опустив крышку, сел на закрытый унитаз. Голова кружилась, ритмичная музыка давила на виски, цветные вспышки кололи глаза. Хотелось просто немного отдохнуть. Но не вышло. В соседнюю кабинку завалились люди, послышались какие-то шорохи, перешептывания, а после звуки, которые любой человек, даже не знающий, мог идентифицировать. Он поднялся, чуть качнувшись в сторону, вышел из кабинки, наскоро умыл лицо холодной водой из-под крана и вышел в цветной кошмар. Серёжа всё ещё сидел с девушкой. Антон решил не мешать, поинтересовавшись, всё ли хорошо и получив положительный ответ, он забрал желтый коктейль и пошел к своей компании, которую заметил, выходя из туалета, в данный момент они двигались к выходу на улицу.       Свежий воздух был лучшим вариантом сейчас. В помещении, где куча народу танцует, нагревая пространство вокруг себя и жадно поглощая кислород, дышать оказывается было трудно. Это стало понятно только здесь, когда кислород заполнил лёгкие, голова немного прояснилась. Кто-то поинтересовался, кто же сидит рядом с Серёжей, Антон рассказал короткую историю их знакомства с Ирой, потряс стаканом в руках:       — Я выпью только если кто-нибудь из вас последит за мной потом. Я что, ненормальный отказываться от бесплатного алкоголя, если там только в теории, — он протянул последнее слово, покачивая стакан в руке, — ну ведь только в теории может быть клофелин какой-нибудь, да?       — Пей, я послежу, — Дима подошел к Антону ближе, как бы становясь на время его тушкохранителем.       — Я бы посмотрел, как тебя вырубает девчонка таким банальным способом, — Саша Ваш посмеялся, но подошел ближе и взял из рук Антона стакан, посмотрел, понюхал, — не знаю, конечно, че я пытаюсь найти, я ж понятия не имею, как пахнет эта гадость. Знаю, что не только клофелин подмешивают, могут и наркотики какие-то подмешать. На, — он сунул стакан в руки Антону, — выпей, а мы узнаем что там.       — Хороший друг, таких и не надо двух, — Дима ненадолго замолчал, осознавай, что сейчас выдал, — поэт!       Антон всё-таки решился и практически залпом выпил коктейль, для чего-то достал телефон, посмотрел на время. Цифры на экране расплывались, он показал телефон Диме, тот сказал время. Мысленно отсчет пошел. А до чего — неизвестно. И как Антон сам собрался засечь время, когда отключится? Ну это дело уже второе по важности.

***

      Из открытого окна доносился шум города. Комната освещалась плохо, работал только светильник над рабочим столом. Арсений расположился в компьютерном кресле. Он лениво листал какую-то статью, которую ему скинул кто-то из учеников. Время близилось к полуночи и уже хотелось спать. Выработанный за долгое время режим нарушался крайне редко, только в исключительных случаях. Как, например, сегодня. Нужно было подготовить документы перед поездкой с группой. Университету выделили средства, которые решено было потратить на вылазку в Москву. Ответственным стал Арсений Сергеевич. Он отвечал за все бумажки, за группу и вообще за всё, за что нужно было отвечать.       Арсений решил взять перерыв, сходить на кухню, сделать себе чай, позалипать в телефон — отвлечься от работы, которая сегодня не прекращалась, сколько её не делай. Будто только больше становилось. И закончится она только тогда, когда Арсений всё-таки сдастся и ляжет спать. Он заливает треугольный пакетик горячей водой, открывает шкаф, где обычно лежит всё к чаю. Ничего привлекательного, несколько залежавшихся шоколадных конфет, одна вафля и надкусанный пряник, который не удалось съесть сегодня перед работой. Рука уже потянулась к недобитому прянику, когда Арсений вспомнил про сегодняшний подарок от ученика — какой-то новый розовый кит-кат. Кажется, он оставил его в кармане пальто. Уже не первый раз такой неожиданный подарок спасал вечером от пустого чая, святой человек не позволял похудеть Арсению уже на протяжении пары месяцев.       Принимать любые подарки от учеников неправильно, это могут счесть за взятку, но насколько же нужно не уважать себя и свой предмет, чтобы продать диплом за какой-то розовый шоколад. Так успокаивал себя Арсений каждый раз, когда получат сладкий презент от учениц или ученика, что было чаще. В последние несколько месяцев он отметил повышенное внимание к себе от одного из его учеников, что могло говорить о его тяге к знаниям, а если подумать, то и о его тяге к преподавателю, будем современны и честны с собой. Арсений несколько раз ловил на себе чересчур расплывчатый взгляд парня, который тут же врезал его в что-то другое, замечал его волнение. Арсений никогда не был обделен вниманием и вниманием студенток уж подавно. Он всегда держал дистанцию и старался не провоцировать неловкости, не позволять им надеяться, но и не рубить с плеча. Просто делал вид, что ничего такого не видит. Вот и Антона старался лишний раз не выделять. Причем важно было не выделять ни в одну из крайностей. Слишком сильно отстраняться тоже было не лучшим решением, поэтому иногда он имел дело и с ним.       Ещё вчера он попросил Антона скинуть ему список всех, кто едет в Москву от их группы. Вернее Антон был единственным, кто не отказался от этого дела сразу. Да, Арсений понимал почему, но опять же, помним — не выделять учеников. Это важно. За весь день он ни разу не написал Антону, не напоминал о задании и о себе. Писать в такое время было бы ужасно неприлично даже учитывая уверения Антона, что Арсений может писать ему в любое время дня и ночи. Сейчас вполне себе любое время, и вполне себе ночь. Подходит. Да и какая вероятность, что звук уведомления включен на сообщения Арсения, а Антон сейчас мирно спит? Какой студент спит в полночь? В любом случае это не звонок, что является плюсом сообщения — прочитать можно в любое удобное время.

      «Напоминаю, что ты хотел отправить мне список от вашей группы для поездки в Москву»

      Прочитает, когда будет время. Он ещё недолго посмотрел на их переписку. Под именем ученика всё ещё была надпись «был (а) в 11:10». Сразу не прочитал, а значит никого Арсений не потревожил. В их переписке одно из последних сообщений было от Антона, он отправил в ответ на сообщений Арсений стикер с забавным котиком, который крутил животом, выставив лапки перед собой, вид был снизу и стикер действительно забавный. Арсений даже сохранил себе стикерпак. Он снова нажал на стикер, пролистал все анимированные картинки, с нескольких улыбнулся и всё-таки закрыл переписку.       Нужно ли быть чересчур уверенным в себе, чтобы так легко допускать, что кто-то к тебе неровно дышит. А можно ли быть настолько слепым, чтобы увидеть в своей переписке танцующего кота и не подумать, что к тебе относятся особенно тепло, можно ли это не ощутить? Чай уже успел немного остыть. Арсений сходил на кухню и долил горячей воды. Вернувшись, он обнаружил, что его сообщение прочитано, а собеседник печатает. Арсений не закрывал диалог, хотел увидеть, что же такое печатает собеседник. А собеседник всё печатал. Ничего, отличный повод отдохнуть заодно и от телефона. Арсений сел на диван, положил телефон рядом с собой, большую кружку с чаем поставил на плоский подлокотник дивана и включил телевизор. Изредка он бросал взгляд на телефон, а собеседник всё печатал. Он там в реальном времени что-ли обходит всех одногруппников и составляет подробную таблицу с личными биографиями?       В очередной раз, когда взгляд падает на смартфон, Арсений видит что-то странное. Полуразмытая картинка, где с трудом можно различить лицо, подсвеченное сине-фиолетовым. Кудряшки падают на лоб, если всмотреться, то можно увидеть сзади несколько человек, кирпичная стена. Смутно знакомое место. Из антуража можно сделать вывод, что это бар. Арсений какое-то время всматривается в картинку, пытаясь понять, что же ей хотел донести Антон, но самому родить причину не получается. Он быстро набирает сообщение и снова откладывает телефон.

«Антон, всё хорошо?»

      Почти сразу приходит ответ: «Арсений Сергеевич всё поекоасно а вы-ка?»       Точно бар. Арсений недолго думая быстро отвечает:

«Я тоже. Ну ладно, веселись. Спокойной ночи!»

      В ответ прилетает сначала странный набор букв, а после снова стикер «споки ноки чмоки» с котом и кучей сердец над его головой. Арсений допивает чай, а после всё-таки решает поступить как джентельмен и воспользоваться функцией телеграма «Удалить для всех». Полуразмытая фотография заведомо механически сохраняется на телефон. Он выделяет все сообщения, кроме своего первого, и закрывает переписку.       Интересная ситуация. И стоило бы отпустить её, но интересны причины отправки фотографии. Арсений открыл сохраненное для чего-то фото. Странное, смазанное, темное. Снимали будто с уровня живота. Может всё-таки таким образом ученик решил обратить на себя внимание, может хотел что-то продемонстрировать? Он так долго что-то печатал. Может так и не решился отправить? Или всё же крайне пьяное состояние было тому причиной. Узнавать это Арсений не будет. Он всё-таки не удаляет фото, но закрывает для себя эту тему. А кит-кат был вкусным.

***

      Антон просыпается, в клубе, где всё ещё шумно. Все куда-то пропали и только Дима сидит рядом, уткнувшись в телефон. Антон толкает его в плечо, вопросительно кивая головой, Дима точно так же молча машет рукой в сторону танцпола. В толпе сложно разглядеть кого-то знакомого. Но немного собравшись он всё-таки выхватывает в дымке два силуэта, движущихся в сторону туалетов. И всё же Инга получила то, что хотела. И даже лучше, что не с Антоном.       Сон отступил, даже немного спало опьянение, Антон пододвинулся ближе к Диме и наклонился почти вплотную к уху, чтобы спросить: — Я надолго вырубился? — музыка приглушала голос, сам себя Антон не расслышал, а вот Дима услышал хорошо. — Достаточно. Ты нормально? — Я нормально, — он несколько раз моргает, — Думаешь всё-таки что-то подсыпала? — Нет, я думаю, что ты вырубился, потому что тупо выдохся. Если и подсыпали тебе что-то, то точно не снотворное. Ты почти станцевал на стойке. Мы с Вашем тебя стянули, когда ты лез уже. А потом притих, сидел за столиком носом клевал, потом вырубился. — Зато будет что вспомнить. Я правда не помню ничего. — Ты преподу стикеры с котиками кидал. — Что? не-ет, — он улыбается, а Дима сидит серьёзный, — Ты подглядывал? — Он шарит по карманам, достаёт телефон, открывает переписку. Одно сообщение и то от преподавателя — Я непосредственно принимал участие в выборе стикера, Антон. Ты меня задрал, мы вдвоем сидели и рассматривали все твои стикерпаки, я был бы рад просто «подсмотреть». — Но тут ничего, — он показывает переписку, Дима хмурится. — Я точно помню. Мы отправляли же — Вот не пизди, ты решил поиздеваться? — Ты не помнишь, но я-то помню! Выбирали, ты ещё что-то бубнил про то, что он похож на того кота. Да, у меня много вопросов, но сейчас основной: а со мной-то точно всё нормально? — А чё, давай ещё раз отправим. — Антон снова раскрыл весь список своих стикерпаков. Среди недавно отправленных был какой-то с котом, Антон снова показал телефон Диме, — Вот этот? — Просто стикер кинуть? Зачем? — Да нет, мы вот этот тогда выбрали? — Дима кивнул, — Ну вот, он в недавно отправленных висит. Может кому-то другому отправили? — Я точно видел, что это Арсений Сергеевич, Антон, хотя лучше бы мне показалось. Ты кстати список не отправил.       Антон стукнул себя ладошкой по лбу, открыл галерею, где был скрин из чата их группы с окончательным списком тех, кто едет. Антон как смог обрезал картинку, но занеся палец над кнопкой «отправить» он резко остановился. Насколько культурно было отправлять что-то преподавателю ночью, даже если тот ещё не спит. Но палец дернулся и сообщение отправилось. Почти сразу же оно оказалось прочитанным и в ответ прилетело короткое «Спасибо!», а после ещё одно: «Завтра мои пары в десять и двенадцать. Просто напоминаю». Антон ответил, что уже ложится спать и всё-таки отправил тот стикер, который они с Димой выбрали вместе. Ну вдруг действительно просто не отправилось.       Скоро после возвращения Сережи, они втроем с одной одногруппницей отправились домой, оставив танцевать остальных ребят из компании, которые пока не собирались уходить. Сначала все вместе проводили девушку домой, а после стали расходиться по мере опьянения, Сережу отвели первого, А Дима в итоге остался ночевать у Антона на диване. Они даже не стали заморачиваться с постелью, Дима уже по привычке сам достал из шкафа дежурное одеяло, снял с себя носки, культурно сложив их возле дивана, а после так же культурно сдернул штаны, едва культурно не свалившись, запутавшись в штанине.       Приятная прохлада постельного белья коснулась шеки, Антон тут же отключился.       Ах, как бы было хорошо, если бы они забыли поставить будильник или кто-то в полудремном беспамятстве отключил его на первых же нотах, какое хорошее оправдание перед самим собой появилось бы, чтобы пропустить хотя бы одну пару. Но Антон вполне себе четко слышал, как его будильник звонит где-то под одеялом, а ещё четко ощущал сильные толчки сонного Димы, который не смог найти телефон самостоятельно, а тот совсем не видя проблемы вот уже почти десять минут активно будил не только Антона, на которого никак не действовала музыка рядом с ним, но ещё и ближайших соседей, если кто-то из них ещё не проснулся.       Вчерашняя прохлада простыни сейчас стала мерзким холодком и колола теплую кожу будто иголками. С трудом удалось впихнуть в себя хоть что-то. Вчера определенно было лучше.       В вузе Диму и Антона встретили такими же кислыми лицами участники их импровизированного клуба по интересам. По вискам резко ударил звонкий и неприлично веселый голос преподавателя, подошедшего ко входу в аудиторию, рядом с которой, на полу, сидела склонившая головы компания «клуба». Арсений Сергеевич открыл дверь и стал запускать учеников внутрь, здороваясь с каждым отдельно. Последними плелись самые уставшие в десять утра студенты. — Да вы сегодня бодрячком, ребята, спортом занялись что-ли? — снова слишком весело и громко сказал преподаватель. — Футболом. Всю ночь учились головой мяч бить, — проходя в аудиторию приглушенно ответил Дима. — Молодцы! Вот это молодежь! Постараюсь потише сегодня, — сказал он действительно намного тише, наклонившись прямо к Диме.       Арсений обогнал ребят, потрепав каждого из «футболистов» по плечу, а после, добравшись до преподавательского стола, поставил на него портфель, повесил пиджак на стул, повернулся к группе, хлопнул в ладоши и начал громче обычного: — Всем бодрого утра, — часть группы, занявшая последние ряды синхронно подпрыгнули сощурившись, — мои вы Марадоны, «Дорадос» и «Минерос» ещё на поле не вышли, а вы уже спите.       Дима повернулся к Антону и довольно кивнул в сторону Арсения Сергеевича, тот в ответ тоже улыбнулся, кивнул, что понял шутку, и они вместе вернули головы на парты. Всю оставшуюся пару Арсений периодически обращался к разбитым ученикам, подшучивая над ними, в конце всё же поблагодарив их за желание не пропустить занятия и рвение к знаниям.       Когда все уже собрались выходить, а вялая компания почти вылилась в коридор, Арсений нагнал их и попросил Антона подождать, пока тот закроет аудиторию. — Несколько вопросов по группе Московской. Я заполняю документы, — он вынул ключ из замка, а потом замер, что-то вспоминая, — пиджак оставил, — и снова начал открывать дверь, — так вот, там нужно указать много разной информации, я подумал, что было бы логичнее создать какой-то общий чат, где я бы всё писал и не дублировал и не напрягал тебя, например, лишний раз, — он прошел к столу, стянул со стула пиджак, а потом посмотрел на доску, — да чтоб тебя, подождешь немного, я протру, а то на меня ворчат, что оставляю доску грязную, — Антон вяло кивнул и приземлился за парту, сложив голову на руки.       Арсений вышел из кабинета и почти сразу вернулся. Он принялся вытирать доску только что намоченной тряпкой, под монотонный звук редких шагов Антон снова заснул, а проснулся уже от того, что что-то задело его локоть, он резко повернул голову, чтобы посмотреть кто его толкнул. Рядом за партой сидел Арсений Сергеевич и что-то писал в блокноте, видимо случайно толкнул Антона локтем. Арсений даже не заметил это, либо хорошо притворялся, пока Антон не зашевелился, он проморгался, спать хотелось уже намного меньше, и поднял голову. — Я написал что мне от вас всех нужно, вот передашь своим, я всё-таки сделаю чат и продублирую, но всё же, — он сунул бумажку, — сканы паспортов пусть мне в личку кидают или тебе, не надо в общий чат. — Передам, — Антон взял бумажку и сунул её в карман рюкзака, — простите, что вчера так поздно ответил, просто мы с Димой до поздна засиделись, готовились к контрольной по вашему предмету, он мне напомнил про списки. — Ну молодцы что готовились, дам вам тогда варианты посложнее, чтобы не зря в итоге время потратили, да? — Не надо сложнее, мы к обычным готовились, а сложные напишем не блестяще, а как обычно. — Слушай, — Арсений перестал улыбаться, — всё хорошо вчера было? — Да, мы позанимались, потом спать легли. — Антон, — он тяжело выдохнул, — я не хотел говорить, это наверное неправильно, потому что ты явно ничего не помнишь и лучше было бы забыть, но я всю ночь не мог уснуть, ломая голову над фотографией, которую ты отправил. — Список? — Я не совсем понимаю почему ты решил отправить мне свою фотографию и переживаю, что это может быть связано с желанием нарушить формальность нашего диалога, понимаешь? — Если честно, вообще нет, — Арсений оглянулся на дверь, которая была прикрыта и их разговор не должны были услышать непрошенные уши. Он снова посмотрел на Антона и полез в телефон, — а сейчас ещё и страшно. Арсений Сергеевич, простите, я не готовился к контрольной, я был с друзьями в баре. — Это я уже понял, вы хреновые актёры. Ты вчера отправил мне странное фото, может не туда ткнул и хотел отправить список, мне показалось, что всё-таки стоит уточнить, чтобы избежать неловкость, — Арсений повернул телефон к Антону, тот снова проморгался и уставился в экран. — Ну я не знаю, может Диме отправить хотел, не знаю, — он засуетился, или Саше. — Это не связано с твоим вниманием ко мне попыткам выделить себя? Я не осуждаю, но должен заметить, что это было бы не совсем профессионально в первую очередь с моей стороны допустить для тебя мысль, что мы бы, — он прокашлялся, — что я хочу переходить черты определенные и внимание всегда приятно, особенно от способных учеников, но я не могу не спросить и не сообщить, понимаешь?       Антон так и остался неподвижно сидеть, вот как был, когда увидел фото, так и застыл, не решаясь двинуться. Он правда не умышленно отправил фотографию, хотя если и так, то не помнил этого, не помнил мотивы и мог только предположить, что они действительно могли быть не совсем чистыми. Антон, как и Арсений моментом ранее бросил взгляд на закрытую дверь, то ли с надеждой увидеть там потерявших его друзей, то ли с надеждой не увидеть. — Твой кит-кат вчера очень выручил к чаю, а стикеры с котиками это всегда хорошо, просто… — Арсений пытался продолжить, вывести диалог на более мягкое завершение, — я должен признаться, что немного смущен, хотя за время работы уже успел вроде привыкнуть, но ты застал врасплох. Это симпатия?       Антон склонил голову так, что сейчас смотрел на Арсения Сергеевича снизу вверх, не хватало только отвисшей челюсти на парте. Но она отвисла всего через секунду. После такой короткой паузы он всё-таки вернулся в исходное положение, немного испуганно уставившись в глаза преподавателю. Тот легко улыбнулся, решив, наверное, что передавил и надо бы снизить градус напряжения. — Антон, я просто хотел обозначить, чтобы спать спокойно, — Антон неуверенно кивнул, Арсений Сергеевич коснулся рукой его плеча, уже немного расслабившись и собравшись идти в другую аудиторию на пару, которая начиналась через пять минут, — рад, что обсудили.       Всё ещё находясь в полутрансе, Антон резко наклоняется вперёд, врезаясь губами в губы преподавателя, который всё ещё держал свою руку на его плече и только сильнее сжал её, когда почувствовал сухие теплые губы на своих. Он широко распахнул глаза, пытаясь посмотреть на Антона, которого на таком расстоянии совсем не было видно, только кудряшки, лезущие прямо в глаза и кажется расслабленное лицо с закрытыми глазами. И почему-то в этот момент Арсений не нашел для себя ничего лучше, кроме как убрать мешающиеся волосы от своих глаз несколько раз подряд, потому что они продолжали падать ему на лоб. Сто раз можно было бы отстраниться, но Арсений предпочел замереть всем телом, держась рукой за плечо Антона, а губам позволить всё-таки аккуратно ответить.       Наконец Антон резко отодвинулся, схватил рюкзак с пола и поднялся из-за парты, Арсений в это же время так же резко схватился за свои вещи, лежавшие на парте, будто ими он и был занят всё время, пока на мгновение не отвлекся на что-то не такое интересное, как блокнот и ручка. — У нас пара, — начал Арсений, но остановился, поняв, что голос странно пищит, пришлось прокашляться, — в четвертой аудитории. — Я знаю. Я заболел и не приду, лежу дома с температурой, извините. — Поправляйся.       Антон кивнул уже из коридора и дверь в аудиторию захлопнулась. Арсений резко остановился, оставшись один, перестал нервно собирать вещи, закрыл глаза руками и помотал головой в разные стороны. А язык будто живя своей жизнью, прошел по губам, уже расползшимся в улыбке, сдержать которую всё-таки не получилось.