Точка невозврата

— А ты когда-нибудь задумывался… о будущем? — сильный порыв ветра немного качнул девушку, которая сидела на краю крыши, свесив ноги. — Своём или о том, что будет с городом? — парень подошел к ней сзади и протянул шоколадный батончик. Неоновый синий свет от вывески залил лицо девушки, которая развернулась взять свой ужин. Ветер будто совсем пропал, выпущенный изо рта сигаретный дым тоже весь посинел. — О том будущем, которое не изменить… которое нам предскажут завтра, — она смотрела просто прямо, пережёвывая такие редкие и вкусные орешки внутри батончика, — о, сразу два, — посчитала девушка языком. — Везучая, — парень перелез на внешнюю сторону крыши и уселся рядом, — наверное все задумывались, когда наступал их день идти к ведуньям. Не придумывай, всё будет так, как должно. Он начал щёлкать зажигалкой, которая всё не хотела загораться, чтобы поджечь помятую сигарету. Маленький огонёк осветил его очки и слегка лицо. Где-то далеко внизу, сквозь слабый гул редких машин, послышался пьяный крик двух мужчин, который быстро стих спустя несколько звонких ударов чего-то органического о мусорные ящики. — А если не будет? Если они ошибутся и навсегда направят меня по пути, который будет совсем не моим? — она с шипением втянула сигарету и выпустила очень медленно густое облако дыма, — что если я пойму это слишком поздно? Они понимали, что оба хотят задать этот вопрос, кому-то более знающему, но также и понимали, что ответа на этот вопрос им никто не даст. Нет такого человека, кто мог бы себе представить, что ведуньи могут ошибиться. — Бабки ведь не выдумывают эти видения, они лишь показывают тебе твоё будущее, — начал он говорить слова, которые говорят всегда всем, кто придавался сомнениям, — они не видят их са… — Заткнись, — перебила его девушка, будто выведенная из транса этими тошнотворными для неё словами. — Боишься, что тебе покажут публичный дом? — попытался пошутить парень в ответ, но девушка никак не отреагировала. — Быть может нам покажут дорогу, которая сначала нам покажется странной или даже страшной, но спустя время, она в любом случае окажется верной. Снова поток ветра качнул девушку и смахнул её светлые, голубоватые у корней, волосы с лица. Она откусила батончик, но не чувствовала сладости, не задумывалась о вкусе, как обычно, чтобы продлить момент. Растаявший шоколад во рту смешивался с привкусом дыма, становился таким же пустым и серым. — Я боюсь… что мне… покажут магию, — отрывисто и одновременно быстро проговорила девушка. Как можно громче она выпустила дым. Рука с сигаретой начала немного трястись, поэтому девушка тут же закурила снова. — Я не могу знать, что тебе покажут, — начал тихо и уверенно говорить парень, — но даже если это будет магия, я не дам тебя в обиду. К тому же, это может означать, что ты станешь охотницей на ведьм, ведьмаков, а значит ты можешь не просто её ненавидеть, а ещё и будешь бороться против неё, — его слова не могли сейчас пробить тот груз мыслей и страхов, который творился у неё в голове. Он повернулся к ней всем телом и обеими руками повернул к себе её лицо. Глаза девушки были немного влажными, что было довольно редким явлением. На пальцах одной руки парень мог сосчитать разы, когда видел её слезы, как горести, так и ярости. — Алисия, — она замерла, потому что так давно не слышала своего полного имени, — ты единственный человек, который смог понять меня, когда твоя семья приняла меня в свой круг. Ты единственный человек, который смог меня обнять, когда все от меня отвернулись. Ты была рядом, когда я был не нужен этому миру и я есть благодаря тебе. — Слеза покатилась по её щеке, и чтобы это скрыть она уткнулась лицом в его грудь. — Я тебя никогда не оставлю и никакое видение этого не изменит. Они просидели так какое-то время. В его объятиях было какое-то тепло, какая-то защита, пусть и младшего, пусть и не родного, но брата. На кофте уже осталось внушительное мокрое пятно, но он не двигался. Все, кто их знал, был абсолютно уверен, что их объединяют кровные узы, отчасти потому что-то они сами так говорили, но большую роль в этом играло их отношение друг к другу. Как бы парадоксально это не звучало, но роковым днём для них стал день, когда Алисия совершенно потеряла над собой контроль и чуть не убила парня. Магия и без эмоционального всплеска считается очень опасным оружием, а когда человек ещё и поглощён гневом, когда перестает различать реальность, тогда случаются необратимые вещи. С ней всё так и было. Она была в ярости, самой страшной, самой убийственной. Неизвестно чем бы закончился тот день для всего города, если бы рядом не оказалось брата. В тот момент он стал единственным и самым близким для неё, кого она подпускала так близко. Перед кем она могла плакать. Ведь пустить слезу для замкнутого человека сравнимо со слабостью, будто обнажиться до самом сердца, скинув всю пыль из сарказма и желчи. Девушка шмыгнула и подняла голову. Не смотрев в глаза, она коснулась его шеи где был шрам до самого живота, который стал платой за их дружбу. Воспоминания о том дне почти нахлынули на неё, но предвидев это, парень взял её руку, отвёл в сторону и выпустил ей в лицо сгусток сигаретного дыма. — Если кому-нибудь расскажешь, что я ныла, — заговорила она тихим голосом, — оставлю загнивать в канаве. — И это будет всё ровно лучше, чем слушать твои песни по утрам, — умело отпарировал он и оба выпрямились с улыбкой, продолжив курить.