Две личины обмана

      Сидя у берега реки около своего дома малыш Драко улыбался и смотрел как беспомощный барбус барахтался в его руке. Выглядела рыбка измученной.       — Эй, а ну отпусти рыбок! — послышалось где-то в пяти метрах от маленького Драко. Светловолосый мальчик в недоумении повернул голову к источнику звука и досадно вздохнул, увидев, как к нему бежит низенькая девчушка с огромными злющими глазами.       Драко, пожав плечами, переместил рыбку в другую руку.       — Прекрати! Ты что делаешь? — наконец добравшись до него, девчонка схватила бедную рыбку за хвост, потянув на себя. Так она, казалось, пыталась высвободить несчастное существо из плена жестоких мальчишеских рук.       — Ты пытаешься убить бедную рыбку? — грозно спросила низкорослая девчонка, наконец вытянув барбуса, но та в её руке безвольно повисла, не подавая признаков жизни. В ужасе она откинула труп морского существа на зелёную траву.       Девочка ахнула.       — Успокойся, гном, я всего лишь веселился. А вот ты её убила, — обреченно вздохнул Драко и поднял рыбу в воздух двумя пальчиками. Услышав это, девчушка рассердилась, но через мгновение выражения её лица сменилось на омерзение, стоило ей увидеть как Драко надавил пальцем рыбе на глаз.       — Я убила? Это ты! Вот что ты сейчас делаешь? Вандализм! — пыхтела она, уткнувшись кулачками в бока.       — Да, ты. Ты сильно потянула рыбёху, вот у неё и, наверное, кишки лопнули от давления, — безапелляционно ответил он, надавив на глаз так сильно, что он провалился внутрь глазницы.       Девочка подавилась воздухом.       — Зачем ты это сделал?       — Мне скучно, — мальчик пожал плечами. — Я, кстати говоря, Драко Малфой, — он поднялся на ноги и прежде чем протянуть руку, отряхнул идеально выглаженные брюки от прилипшего мусора.       — Я не спрашивала как тебя зовут, — деловито отчеканила девочка. Мальчик пустил тихий смешок, ведь она так смешно шепелявила из-за огромной щели между ее передних зубов.       — А мне и не нужно ждать, пока ты спросишь у меня, — фыркнул Драко. — Ты, я так понял, не будешь представляться.       Девочка молча смотрела на него, вскинув голову вверх. Драко в своём семилетнем возрасте был выше всех своих сверстников и смотря на неё в ответ с высоты своего роста ощущал себя главным в этом разговоре.       — Что-ж, тогда я буду звать тебя Гномиком.       — Но я…       Драко цокнул. — Никаких «но», Гномик.

***

      Малфой перекручивал свой утренний сон уже шестой раз подряд, с наслаждением смакуя его. В последнее время такие сны стали сниться всё чаще. Что-то неотвратимо приближалось и это пугало его.       Затолкав видение глубоко в сознание, Драко сконцентрировал всё своё внимание на девушке, лежащей рядом с ним на траве. Он посмотрел на неё и уже был не в силах оторвать взгляд от светлого лица Грейнджер, которое отдавало неким свечением под серебристым лунным светом. Она будто бы сияла изнутри.       На Грейндер была надета рубашка цвета неба. Юбка соблазнительно открывала вид на стройные ножки, обтянутые белыми гольфами с красной полоской. Её золотые завитки неуклюже спадали на лоб, из-за чего гриффиндорка смешно морщила нос.       Такая милая.       — Ты такая забавная, Грейнджер, — со смешком произнес Малфой. Она перевела взгляд со звездного неба на Драко и её щеки залились краской, стоило ей улыбнуться. Ее губы были пухлыми и розовыми, и когда она тянула их вверх щёки приобретали очаровательную округлую форму.       — Надеюсь ты не считаешь меня смешной, — ее голос был мягким, как зефир. Гермиона с подозрением сощурилась и слегка наклонила голову, разглядывая парня, лежащего на сочной траве.       — Я считаю тебя милой.       Эта беспечность пугала его самого. Лёжа здесь, на квиддичном поле, он впервые за одиннадцать лет ощущал себя свободно. Можно сказать — целостно.       Его спасение.       Его неправильная, но такая необходимая любовь — гриффиндорская принцесса с прекрасными ореховыми глазами. Мир благодаря ей изменился, обрел краски. Малфой готов сделать для Грейнджер все, что она попросит. Никогда не обидит и не причинит вреда. Только бы она не оказалась сном. Драко этого не выдержит.       Он не мог назвать эти странные отношения между ними никак по-другому, кроме как исцелением. Это вроде как уравновешивало его жизнь, делая её немного проще.       — С чего всё началось, Драко? — произнесла она своим сладким чарующим голосом.       — Разве ты не знаешь с чего начинается сильное чувство? — Драко перевёл взгляд со звёздного неба на гриффиндорку. Она слабо покачала головой. — С пустяка, Грейнджер.       Она нахмурилась, не до конца его понимая.       — В моем случае случае этот пустяк расколол мою жизнь на «до» и «после». Помню однажды профессор Снейп посадил нас за одну парту, — со стороны Грейнджер донёсся смешок. Кажется, она вспомнила как на этом самом уроке превратила его роскошный блонд в грязно-розовый. — Тогда я не мог сконцентрироваться на лекции из-за твоего аромата. От тебя так вкусно пахло. Я наслаждался каждым вдохом.       От Грейнджер действительно пахло чем-то волшебным. Вокруг нее витал такой же запах, как и у той девчонки. Так же свежо и приторно сладко, будто бы судьба наказывала его, заставляя помнить девчушку до конца своих дней.

***

      Семилетний Драко склонился к пруду и ловко ухватил маленькую красненькую рыбку одной рукой. Он довольно улыбнулся и с триумфом повернулся к девчушке.       — Поймал! Видишь, — Малфой разжал кулачок, открывая вид на рыбку, остервенело барахтающуюся на его ладони.       — Она такая красивая! — воскликнула девочка с сияющими глазками. Ее голос такой ангельский и мелодичный.

      Он любил всю ее. Начиная с самого нежного взгляда, заканчивая забавными кроличьими зубками. Ее глаза — самое прекрасное, чем когда-либо любовался маленький Драко; ее улыбка заставляла улыбаться ей в ответ, а звонкий смех уносил мысли куда-то вдаль, позволяя не думать и не волноваться больше ни о чем. Всё в ней было прекрасным.       Май — самый волшебный месяц года.       — Она для тебя, мой милый Гномик, от лорда Драко Малфоя! — гордо объявил он.       Внезапно девочка громко рассмеялась, обнажая его любимые кроличьи зубки и хватаясь за живот. От неловкости у Драко начали гореть щеки.       — Какой из тебя Лорд? Ты же ещё совсем малыш! Малыш Малфи!

***

      Открыв глаза, он увидел перед собой балдахин своей кровати, хотя с уверенностью мог сказать, что заснул на трибунах квиддичного поля.       Перемещение во времени и пространстве теперь для него обычное дело.       — Мы должны спать в своей кроватке.       Этот таинственный детский голос внутри сводил его с ума.       Это его второе «я»       Он точно в этом уверен.       Малфой дышал через нос и вновь чувствовал металлический запах крови. Так всегда бывает, когда ему снятся сны о ней. Этот смердящий запах. Перед глазами девочка, хрупкое тело которой валяется в луже темно-красной крови.       С трудом встав с кровати, Драко наспех надел белую рубашку, на ходу накинул не завязанный галстук и дрожащими пальцами схватился за ручку двери. В его голове бились сотни мыслей, но одну он мог расшифровать точно — он хочет какао.       Но это хотел не Драко. Не он настоящий.       Настоящий Драко хотел лишь Грейнджер. Увидеть. Вдохнуть. Ощутить.       Он нашёл её на берегу Чёрного озера. Его Гермиона всматривалась в водную гладь, нервно покусывая губу и сжимая в ладонях камушки. Дыхание сбилось, когда ему показалось, будто на лице его прекрасной девочки сияли слезы. Малфой ступил к ней и запах свежести и шоколада ударил ему в нос.       — Это наш Гномик. Я чувствую её запах. Дай мне обнять её.       Малфой схватился за пульсирующие виски, ощущая как мерзкие щупальца гнева окутывали его рёбра и забирались прямо в желудок. Руки стали дрожать сильнее, а сердце биться быстрее.       — Это не она, чертов слабак!       Драко присел рядом с ней на острые камни, настороженно поглядывая на Грейнджер. Свободно вздохнул, когда увидел, что глаза были сухими, а щеки не блестели от влаги.       Показалось.       Он позволил себе расслабиться и всё же немного стал наслаждаться атмосферой. Малфой улыбнулся, взглянув на Грейнджер. Он осознал, что теперь он чуточку счастливее, ведь присвоил себе мисс всезнайку Гермиону Грецнджер.       Поцелуи в библиотеке, объятия в ванной старост, ловкие взгляды в Большом зале — это всё принадлежало лишь им двоим. Малфой был поражён красотой своей восхитительно прекрасной Грейнджер. Поражён искренностью и той добротой, что так уютно, самыми мягкими лоскутами сжимала его быстро колотящееся сердце.       — Ты сегодня тихий, — спустя некоторое время тишины промолвила она.       — Нет настроения, — спокойно произнес Драко, погладив её по волосам, этим жестом успокаивая Грейнджер, чтобы она не волновалась.       Гриффиндорка опустила голову ему на плечо и ее медные локоны разбросались на его пиджаке, словно змейки.       — Расскажи. — Нечего рассказывать, Грейнджер, — вздохнув, произнес Драко.       Он рассматривал её и чем дольше он всматривался, тем сильнее она завораживала. Ее каштановые пряди, спадавшие на лоб и глаза, цеплялись за ресницы и каждый раз когда она моргала, пряди двигались вверх-вниз.       А ее глаза… Салазар. В радужках шоколадного оттенка отражалась водная гладь, делая их бездонными. Если бы прямо сейчас перед Драко возник сам дьявол, он без раздумий продал бы свою душу, жизнь или вообще что угодно, лишь бы никогда не забывать блеск ее глаз.       Грейнджер зарделась, поймав на себе его пристальный взгляд, и ее щеки залились пунцовым румянцем.       Малфой даже не заметил, как его подрагивающая рука потянулась к её лицу, поглаживая тыльной стороной мягкую кожу щеки.       Грейнджер отпрянула от его прикосновений и задумчиво взяла его руки в свои.       — У тебя снова руки дрожат, — гриффиндорка притянула ладони Малфоя к губам, бережно целуя каждый его палец, словно пыталась излечить его от вечных судорог. — Холодные. У меня есть, чем их согреть.       Рука гриффиндорки нырнула в коричневую сумку, выуживая оттуда продолговатую металлическую банку. И прежде чем Малфой задумался о том, чтобы спросить, руки будто окаменели.       — Ч-что это? — сцепил зубы, распрямил спину, готовясь услышать знакомое маггловское слово.       — Термос, — Гермиона улыбнулась, протягивая ему его. — Это маггловское изобретение. Он может долгое время хранить температуру содержимого.       Он попался на крючок собственных воспоминаний.       — Так откуда ты здесь?       — Я здесь отдыхаю с родителями. В Уилтшире чудесная природа, — пропела девочка низеньким голосом, нежась на берегу озера под лучами солнца. Ее золотые волосы танцевали на ветру, полностью открывая по-детски округлое личико. Не содержавшись, он потянулся к девчушке, оставив на её лбу поцелуй.       Мерлин, как же она нежно и смущенно улыбнулась в ответ на его действие.       — Угощайся, — девочка протянула ему непонятную жестяную банку, из которой она пила последние несколько минут, пока они сидели на берегу.       — Что за банку ты мне предлагаешь? — пробормотал маленький Драко, придирчиво разглядывая сосуд.       — Это термос, балда, — искренне рассмеялась девчушка. — Внутри какао. Попробуй. Тебе понравится.       И Малфой поверил. Сделал небольшой глоток. Перекатил жидкость с одной стороны щеки на другую, а позже подозрительно сглотнул. На вкус неплохо, но маленький Драко остался сидеть с осознанием, что он не знает, что такое термос.       Простое совпадение. Оно его не пугало, потому что, в конце концов, термос распространённая маггловская хрень.       — Какао… — вкус жидкости напомнил Драко её. Он впился в сосуд до побелевших костяшек. — Ненавижу его.       Но ту девчонку он любил безумно сильно. Впервые он встретил её в далёком детстве. Она была целым миром для него. Низкорослая девчонка казалась такой серьезной и угрюмой, когда та отчитывала его, словно непоседливого ребёнка.       Драко улыбнулся. Именно тогда он понял, что хочет быть рядом с ней. В голове сразу завертелось прозвище для неё.       Гномик. И никак иначе.       Драко очередной раз отхлебнул тёплую жидкость. Оно с мерзким хлюпающим звуком зашевелилось внутри него.       — Это наш Гномик?       — Нет, это все та же Грейнджер, — очередной раз повторил Малфой у себя в голове.       — Шесть.       — Что? — рука повисла в воздухе на полпути ко рту.       — Ты не любишь какао, но ты сделал шесть глотков, — уточнила Грейнджер. Драко приподнял бровь, но она этого никак не могла заметить, все так же сидя с прикрытыми веками и улыбаясь умиротворению, которое было доступно только ей. Грейнджер прижималась к его боку, как маленький птенчик, и ему это нравилось.       — Оно любит его… — пробормотал себе под нос. В последнее время он чувствовал себя неважно. Чужие мысли вынуждали сомневаться в каждом сказанном слове, задумываясь, а действительно его ли это мысли? Но Драко далек от истины и поэтому у него нет другого выбора, кроме как следовать прихотям своего демона.       Допив жидкость до конца, он отбросил термос, смакуя остатки какао на языке, как наказание.       — Я хочу ещё,— протянул писклявый голос где-то в чертогах разума. — Пожалуйста.       — Я устал. Отстань от меня, — сломленным басом произнёс парень мерзкому голосу. — Я очень хочу спать.       И в тот момент, когда Малфой от усталости уткнулся в макушку девушки, наполнив лёгкие запахом шоколада, он почувствовал странное шевеление в горле.       — Ненавижу какао.       — А я люблю, — полушепотом, словно секрет, выдавила дрожащая у него под боком Грейнджер.       — Гномик тоже любила, — сказал Малфой вслух не своим голосом.       — Я знаю.       И прежде чем хоть кто-либо из них троих открыл рот, Драко из последних сил развернул голову девушки к себе за подбородок и интуитивно нашёл гладкие губы Гермионы, прижавшись своими обветренными.       Ее поцелуи были слаще, чем самая приторная булочка. И этот не был исключением. Он расцеловывал зефирные губы и сладкую манящую шею. Он застонал, когда Грейнджер положила свои ладони на шею Малфоя, большим пальцем поглаживая местечко сзади уха.       Он крепче обхватил её за тонкую талию, углубляя поцелуй и толкая в её рот осевший на его языке вкус какао. Целовал — без слов, осторожно и остро. Малфой посадил невесомое тело к себе на колени, путая ладони в мягких кудрявых волосах, которые он так любил перебирать.       — Я чувствую её запах.       Драко и сам его чувствовал. Он пылал синим пламенем, сгорал и снова возрождался из пепла, чтобы продолжать вдыхать этот аромат.       — Ты чертов идеал, — шептал он правду через сухие и разбитые губы.       Конечно, Грейнджер уйдёт, как когда-то ушла Гномик. Но это будет потом.       — Останься со мной ещё на день, — молил. Молил и шептал сквозь наслаждение. Целовал, теряясь в нескромных движениях губ. Слушал тяжелые стоны и смотрел прямо в янтарный океан, утопая. Он ощущал настоящее безумие на устах —приторное, будто запах гнили. Такой был на вкус поцелуй с Гермионой Грейнджер в ту самую ночь, когда он убедился в том, что ему нужно бежать от самого себя.       С последним движением губ перед глазами пролетели искры, голова наполнилась гулом, гортань заполнилась желчью, а попытки ее выплюнуть закончились хрипом. Драко схватился за рёбра, потому что адская боль взорвалась между костей.       «Я хочу быть с тобой!»       «Но я уезжаю, малыш Малфи.»       «…пожалуйста!»       Эти слова пульсировали в такт агонии, пока он остервенело сжимал девичье тело в своих объятиях.       Он закрыл глаза, засыпая. И следующее, что он увидел — свой главный кошмар.       — Я уезжаю обратно, Малыш Малфи, — в один из дней произнесла Гномик. Мальчик с тревогой глядел на неё. Слова, словно пощёчина.       — Т-ты бросаешь меня? — легкие болели от тревоги. В глазах настоящий испуг. Как же он без его девочки, которая угощала любимым какао и которая смотрела на него таким любящим взглядом.       Ведь он так любил её.       — Ты же не думал, что я останусь с тобой навечно? — спросила веснушчатая девчонка. — Твой дом здесь, а мой там. И я хочу обратно.       — Останься со мной ещё на день. Пожалуйста, — глаза наполнились слезами, истерика накрывала его неспешными волнами. Он судорожно прижал девочку к себе, боясь отпустить.       — Но я должна. Родители ждут меня, — она оттолкнула его от себя, а руки Драко всё ещё пахли шоколадом от прикосновений к Гномику. Он снова потянулся к ней, но та в панике сделала два шага назад.       — Пожалуйста! Останься со мной! — и дышать стало невыносимо. Драко Малфой привык получать всё, что ему захочется, а ему очень хотелось её себе.       Неведомые электрические разряды разрывали его грудную клетку.       — Я уезжаю, и этого не исправить! — кричала она в ответ, смотря на него с опаской.       Ещё одна фраза — и слёзы полились из его глаз. Коснувшись ресниц, они побежали по щекам, оставляя за собой мокрые солёные дорожки       — Я без тебя не смогу!       — Ты не понимаешь!       — Останься!       — Меня ждут родители.       — Не бросай меня одного!       А дальше темнота.       Кончики пальцев искрились током. Руки воняли гарью. Исполосованное глубокими порезами тело валялось на траве — вспомнилась рыбка, которую он убил.       Везде стоял запах её крови, от неё нельзя никуда деться. Драко давился горячи слезами, видя перед собой Гномика. Он закричал с такой силой, что в глазах лопнули капилляры, а уши заложило от собственного крика.       Слишком много крови, откуда столько крови? Почему она везде, почему везде этот запах? Как она могла с ним так поступить? Слишком много крови, слишком сильный запах.       — Пожалуйста, прости меня… Прости! Умоляю! — он на миг закрыл глаза, а когда открыл, то закричал с новой силой, будто бы его связки не были порваны. — Я больше так не буду!       Но было слишком поздно. Безжизненное тело в множествах порезах валялось на траве, будто ненужная тряпичная кукла. Искрящиеся глаза больше не светились, а звонкий голосок навсегда замолк.       Малыш Малфи смотрел на водную гладь, растянув губы в мягкой улыбке. Он был счастлив наблюдать за птицами, вдыхать лёгкий бриз и наслаждаться запахом какао, заботливо укутывающий его.       Было непривычно наблюдать за жизнью своим глазами, а не отрывками видений их главной личности. На душе стало тепло, когда он провёл пальцами по кудряшкам Гермионы. Она так сильно напоминала Гномика. Губы задрожали, и на красивом лице заблестели слезы, капая на острые камни.       Он так сильно скучал по ней.       — Малфой? — голос, словно звон колокольчиков, прервал тихий всхлип, вырвавшийся из горла. — Ты в порядке?             Мальчик резко стёр дорожки слез рукавом черного пиджака, который он так не любил.       Гермиона уловила его странные обрывистые движения и незаметно отодвинулась от него.       — Годрик… Ты плачешь? — Грейнджер не верила своим глазам, видя его красные блестящие глаза и раскрасневшийся нос.       К гриффиндорке неожиданно пришло осознание того, что Малфой не был похож на самого себя. Чёрный костюм почему-то сидел не так хорошо и казался ему не по размеру, хотя буквально несколько минут назад выглядел он в нем солидно и даже… сексуально?       — Малфой?       — Гермиона.       Она с уверенностью могла сказать: это не голос Драко Малфоя. Здесь что-то нечисто — кричало ей сердце.       — Мне страшно, — признался он. — Т-ты можешь снова обнять меня?       Это уже больше походила на абсурд. Гермиона с минуты глядела на него недоуменным взглядом, нахмурившись, но позже неловкими движениями обвила руками дрожащий силуэт, прижав его голову к груди.       — Тебе плохо? — беспокойство сквозило в каждой букве, вырванной из её уст.       По щеке слизеринца скатилась ещё одна слеза. Ладони мгновенно вспотели, когда она протянула руку, убирая прилипшие ко лбу пряди платиновых волос.       — Обними меня крепче.       И Гермиона подчинилась. Она крепко обняла парня, перебирая его волосы на затылке, пока тот продолжал надрывно рыдать у неё на груди. Сердце Грейнджер защемило.       Это не Драко Малфой — она точно была в этом уверена.       — Эй… — Гермиона достала с кармана мантии платок и аккуратно вытерла слёзы с лица парня. — Что с тобой?       — Я скучаю по ней, — он крепче прижался к её груди. Пальцы с силой сжимали ткань её рубашки. — От тебя пахнет так же, как от неё. Какао.       Неожиданно ум и сердце Гермионы загорелось необыкновенными мрачными тонами. Все сомнения, беспокойства, мысли слились воедино. Грейнджер теряла себя, пока тот, словно мотылёк, прижимался к ней, как к источнику света.       — По к-кому ты скучаешь? — совершенно пусто и глухо спросила Гермиона, отодвигая тело от себя.       — Я зову её Гномик, — совсем тихо ответил он. — А я малыш Малфи. Ты так называла меня.       В её душе стало мрачно, как в самый пасмурный день.       Гермиона посмотрела на свои руки и живот которые показались ей перепачканными кровью. Случилось то, чего она опасалась — прошлое настигло её. Замки полетели к чертям, а стальные цепи сорвались.       — Я узнал тебя, — произнес малыш Малфи.       — Я думала, ты никогда меня не узнаешь, — голова шла кругом, а рот наполнился слюной с кровавым привкусом.       — Я не был уверен, что это ты. Я не знал твоего имени. Единственное, что мы запомнили — твой запах, — говорил, кончиком пальцев рисуя узоры на её шее. Мальчик был счастлив видеть её. — Почему ты не говорила нам, что это ты?       Гермиона сглотнула.       — Я хотела, — обескровленными губами промолвила Грейнджер. — Там, на перроне, я увидела тебя и сразу узнала. Я проделала столько попыток рассказать тебе об этом. Везде ходила за тобой, выискивала шанс, когда ты был один, без своей свиты, но ты не давал сказать и слова. Ты затыкал меня, не забывая в конце предложения добавлять ненавистное «грязнокровка», — малыш Малфой слушал своего Гномика и рот наполнялся жёлчью. Утекло так много времени. — Тогда я бросила свои попытки, продолжая жить со своим секретом. Но когда ты обратил на меня внимание, я побоялась признаться. Я дорожила тобой и думала ты отвернешься от меня, злясь, что не сказала об этом раньше. Или того хуже, захочешь сделать со мной это снова.       Грейнджер ахнула, когда он схватил её запястья.       — Теперь ты всегда будешь со мной? — надежда в его глазах искрилась.       — Драко, я всегда буду только с тобой, — шептала правду сквозь слезы облегчения.       — Не называй меня «Драко». Так зовут нашу главную личность. Я Малыш Малфи.       Неожиданно живот скрутило от внезапного перемещения. Гермиона не верящими глазами уставилась на место, где всё начиналось.

***

      Драко понял — он потерял обладание над собственным телом и оказался там, где с травы не скатывалась роса, цветы не пахли, а солнце никогда не грело.       Он появлялся здесь два раза за всю жизнь. В первый раз здесь когда-то сидел Малыш Малфи сидел на траве и игрался со склеенными кровью волосами Гномика. Тело девочки давно разложилось, в глазницах ползали мерзкие черви, а рук и вовсе не было — вместо них пожелтевшие кости.       Малфи — самый обычный мальчик, со своими мечтами и желаниями, ранимый и преданный, окрылённый незнакомым ему чувством — первой влюблённостью.       Драко Малфой шел в глубину. Дальше только тьма. А в этой тьме сидел кто-то, кого он напугался до чертиков.       От него пахло гарью, руки были измазаны в крови, а по бледному лицу бесконечно стекали слезы.       — Где Грейнджер? — медленно проговорил Драко, ощущая горечь страха на языке.       — Я не знаю.       — Это ты забрал ее, — прошептал Драко. — Зачем она тебе?       — Ты разве не знаешь, что Грейнджер и есть Гномик? — он поднимал на него заплаканный взгляд. — Но ты ошибся. Она мне не нужна, я всего лишь спас её.       — Она мертва. Её никто не спасал, — сердце сделало кульбит. Как она может быть жива? Да ещё и быть Грейнджер. Малфой видел её безжизненное тело своими глазами.       — Я промывал её раны в реке, пока булькающие хрипы вырывались из её горла. Я нёс её на своей спине до ближайшего дома, пока она истекала кровью, — Драко Малфой стоял в той же позе. Не верил своим ушам, слушая монолог. — Это всё был я. Ты забыл? Я вышел из тебя в тот момент, когда не кому было исправить ошибки.       В голове неожиданно образовалась всепоглощающая пустота. Ноги Малфоя перестали слушаться и он осел прямо на грязную землю.       — Я — это ты. Но почему я ничего не помню?       — Ты так и ничего не понял. Твой мозг настолько травмировался, что он попросту заблокировал эти воспоминания. Но я никогда их не забывал. Ты передал все свои тревоги мне и родился я, — указательным пальцем ткнул на себя мальчик. А затем сделал один большой шаг к Драко, заглядывая прямо в его беспокойные зрачки.       — Я хочу её видеть, — его голос дрожал. Драко опустил голову вниз и на траву упали пара капель слез. — Мне Грейнджер нужна. Я не хочу больше её терять. Верните мне её! — он кричал так громко от своей боли, что мир Драко Малфоя покачнулся.       — Ты больше никогда ее не потеряешь, — уверил его мальчишка, успокаивающе гладя по его подрагивающим плечам. — Но с одним условием.       — Каким же? — сломленным голос кое-как произнес Малфой.       — Я выйду туда, — коротенький указательный палец взмахнул вверх, на небо. — Верну её на то место, где она и должна была остаться одиннадцать лет назад и ты сможешь жить с ней вечно.       —Но…?       — Но я навсегда останусь жить снаружи, вместо тебя.

***

Май

2000г

      Тишина.       Течение реки. Колыхание листвы. Так звучит счастье.       Он точно это знает.       — Правда красиво, Гномик? — он улыбнулся. Мальчик сидел на зеленой траве, прощаясь с последними лучиками солнца сегодняшнего дня.       В ответ тишина.       — Тебе тут нравится? — задал еще один вопрос Малфи, на который снова не было ответа. Должно, ведь здесь твоё законное место. На берегу реки Уилтшира.       Малыш Малфи дотронулся кончиками пальцев до холодного камня, на котором написано:

Гномик 1979 год

      Без даты смерти. Потому что она жива.       Но уже не в этом мире, а в одном из миров внутри него она живет вместе с Драко Малфоем, который перестал выходить на свет уже очень давно.