Краш-тест по-австралийски

День был настолько замечательный, словно сегодня был какой-то действительно особенный праздник. Вкусная еда, очень много историй, шуток и смеха. Странное ощущение быть частью компании, где тебя хотят видеть, где людям действительно интересно, что ты скажешь. Он был центром внимания, но от него ничего не ждали. И это было безумно легко и комфортно. Джисон что-то постоянно выкрикивал, шутил убийственные шутки и рассказывал истории, испанский стыд которых был страшнее чилийского перца. Чанбин оказался милым, хоть и выглядел не особо разговорчивым и дружелюбным. На самом деле, он смешно кривлялся, забавно реагировал на шутки про рост и постоянно придумывал новые способы убить шумного Джисона. А Крис… А Крис просто был там и этого уже достаточно, чтобы Феликсу все понравилось. Он выглядел, как их старший брат, который готов участвовать в любом кипише, но никому не следует перегибать. Ни в действиях, ни в выражениях. Заботливый хен, который любит своих придурков. Очень семейная атмосфера, где Феликс не лишний. Вау. Джисон был тем человеком, кто пригласил прийти снова. Всегда, когда угодно, не обязательно для этого что-то готовить. Оставил свой номер, сказал писать, если нечего делать и вообще давай дружить. Словно им по шесть, словно это действительно так работает. Но Феликсу понравилось. Очень. Номер Криса он своевременно взял «тоже». Просто на всякий случай, мало ли что случится, пусть будет. Влюбленная душа очень хотела подписать контакт «Краш» с каким-нибудь сердечком, но рациональная часть мозга дала понять, что идея пахнет бензином, не надо. Просто Крис будет достаточно. Воскресенье подкралось очень незаметно. Джисон закидал личку Феликсу стикерами с напоминанием о том, что они очень его ждут и даже угостят выпивкой. Феликс не ходил по барам, он с трудом представлял себе как выглядит этикет подобных мест. Понимание бара из фильмов очень разнилось, банально подобрать дресс-код уже оказалось проблемой. Выбор пал на узкие черные джинсы и большую черную футболку. А после была попытка не выглядеть, как унылый подросток, и в ход пошел косметический карандаш. Где-то между суицидальным рокером и шлюхой он и остановился. Когда Крис рассказывал про то, что они пока не особо много внимания собирают, мозг почему-то рисовал в голове случайных зевак, какую-то почти джазовую музыку и бар, отделанный древесиной. Его же ждала неоновая вывеска и приличная такая очередь с охраной на фейс-контроль. М. Класс. Начало через час, а очередь почему-то не особо двигалась, и что там происходит, Феликс не имел ни малейшего представления. Насколько тактично будет сейчас писать о происходящем Джисону? Наверное, ему следовало приехать раньше, как-то побеспокоиться о происходящем. Но он не сделал ровным счетом ничего. Lix: Я, возможно, опоздаю, тут очень медленная очередь, простите (╥﹏╥) Ответа не поступило, что тоже было по-своему чертовски логично, они же сегодня звезды, вероятно им не до этого. Но еще минут пять спустя, Феликс услышал какой-то шум в начале очереди, а после заметил Джисона, что махал ему рукой. О. Прикольно. Пробиваться через всю очередь, словно он какая-то VIP-персона было до ужаса приятно и то, как его без единого лишнего взгляда пропустила охрана, тоже. Это, блять, не бар, это полноценный ночной клуб. Чем вообще бары отличаются от клубов? Возможно, такое здесь происходит только тогда, когда кто-то дает мини-концерты, как выразился Чанбин. Но здесь была небольшая сцена и чертов миллиард шумящих людей, выкрикивающих что-то очень похожее на название группы. Которое Феликс не спросил. Дурак. Ему удалось отжать себе место за барной стойкой, очень удобное, чтобы видеть сцену и не быть зажатым в толпе. Это оказался рэп. Тот жанр музыки, который не особо прельщал Феликса. До этого момента. Кажется, он сейчас изящно вытянет ножки и переобуется с кроссовок на каблуки, настолько сильно его зацепило с самого начала. Возможно, дело в том, что он никогда не был на таких мероприятиях, никогда не слушал музыку вживую, никогда не ощущал ее кожей. А, может, ребята правда делают что-то уникальное и качественное, что независимо от жанра зайдет. А, может, дело было в нем. Таком живом и ярком, открыто улыбающемся, чувствующем музыку и тех людей, которые сюда пришли ради них. Господи, как он рычит. Феликсу нравилось все, что он видел, слышал и чувствовал в этот момент. Нет, он ни на секунду не обесценивал Джисона и Чанбина, они источали энергию, один более манерно, словно дразнил и бросал вызов, второй грубо и агрессивно, словно заведомо пугал каждого, желающего приблизиться. Они очень хороши в том, что они делают. Но Крис… В момент, когда Феликсу удалось поймать его взгляд, ему показалось, что он умрет. Потому что человек, что смотрел на него со сцены, дарил совершенно незнакомый взгляд. Воспламененная кровь, азарт, счастье, адреналин и куча других эмоций. Вероятно, он смотрел так на каждого, с кем случайно пересекался взглядом. Но Феликс это запомнит. На ближайшие ночей сто точно. Люди вокруг танцевали, что-то кричали, прыгали и смеялись. Вот так выглядит нормальная социальная жизнь, и хотелось бы оказаться здесь и в следующий раз, и снова, и потом еще, и еще. Кажется, скорлупа начинала давить, а она, как известно, не пластичная, тянуться не будет. Все это безумие музыки длилось минут сорок, которые пролетели буквально как щелчок пальцев, а после исполнителей сменила местная музыка бара, которая была чуточку тише, но все еще в разы громче, чем себе представлял Феликс. Разговаривать не очень комфортно. На плечи упали чьи-то руки. — Ты пришел! Ну и как тебе? Джисон. Ну да. Кто же еще? — Я в восторге! — Правда? Автограф нужен? Раздевайся, детка, я подпишу тебе любую часть тела, — засмеялся он в голос. — Хей, Джонни, угостишь моего друга? — Я не Джонни, — вздохнул бармен. — Что будешь? Феликс, не очень понимая, что на это отвечать, только неуютно пожал плечами. Будет глупо попросить сок, да? — Что-то не сильно крепкое, ладно? — Сидр? Феликс кивнул, согласный на этот вариант. Он не пробовал, но должно быть похоже на яблочный сок с алкоголем, верно? И как только ему протянули огромную кружку, Джисон потянул его за собой, через весь зал куда-то на второй этаж. Там, оказывается, был столик, заваленный бутылками, бокалами и закусками. Сейчас отчетливо было видно, насколько парни взмокли, местами потек макияж, но выглядели они все еще здорово. Как настоящие звезды. — Я украл нам фанатку! — объявил Джисон, позволяя Феликсу пролезть за стол. Тот планировал сесть рядом с Чанбином, а потому удивился, когда парень слегка приподнялся, пропуская его дальше. К Крису. Очень неожиданно и приятно. Феликс рухнул рядом, поставив кружку на столик, чтобы ничего не опрокинуть. — Это было очень круто! Я не знаю, я никогда не слушал такую музыку, но теперь я хочу пополнить этим свой плейлист! У вас есть студийные записи? — Конечно, — кивнул Чанбин. — Два альбома. Два альбома? Что? То есть… Вау. Кажется, Феликс правда теперь фанаточка. — Я скину тебе все, что захочешь, когда вернемся домой, — заверил Джисон. — И буду ждать рецензии! Не меньше десяти тысяч символов. — Я… я не умею писать рецензии, но… — Я что тебе говорил? — посмеялся рядом Крис, притягивая Феликса и обнимая, словно в защищающем жесте. — Меньше серьезности, пожалуйста. Ты даешь ему слишком много поводов для издевок. — Но я бы хотел, — ответил Феликс, малость умирая от восторга. Он обнимает его. Обнимает. Серьезно? Вау. — Я просто правда не разбираюсь во всем этом, но мне ужасно понравилось. Это было так эмоционально и… Ты видел меня? Это было случайно или специально? Типа крутой взгляд со сцены? — Не понимаю, о чем ты, — заверил его Крис через усмешку, выпуская из своих рук. Жаль. Очень жаль. — Я не знал, что будет настолько много людей! И вообще, это разве не ночной клуб? — По выходным, — пожал плечами Чанбин. — В будние тут намного тише и проще со входом. Но ты прав, пора брать площадку побольше. Да, Чан? — Я в процессе решения этого вопроса. — Вау… я дружу со звездами, — ошарашенно покачал головой Феликс, прикладываясь к алкоголю, который оказался вообще не горьким. — Слышал, да? Я звезда! — Джисон ударил себя в грудь. — Помни об этом, когда будешь в следующий раз отправлять меня в магазин. Уважение! Делай это с уважением! — Ты очень плохо на него влияешь, Ликс, — вздохнул Чанбин, а после протянул свой бокал для торжественного столкновения стекла. — До дна! Феликс откровенно залипал на кожаных штанах, обтягивающих ноги рядом. Думал ли он еще неделю назад, что будет сидеть и пить рядом с ним? Нет, в планах было выслеживать его на балконе, организуя случайные встречи и разговаривать с ним о погоде. А тут надо же как. То ли алкоголь немножко ударил в голову, то ли успех их знакомства, но до ужаса захотелось сделать что-то глупое. Феликс протянул руку, положив ладонь чуть выше колена Чана. — Тебе в них не жарко? — Безумно. Предлагаешь их снять? Блять. Это что такое? Феликс игриво улыбнулся. — А такое ты тоже умеешь? — Какое «такое»? Раздеваться? Вроде как руки целы и функционируют. Или это предложение станцевать стриптиз? Для этого я мало выпил. Феликс потянулся за той бутылкой, цвет которой соответствовал цвету содержимого бокала Криса. — Ну так до дна, — протянул он, обновляя бокал. — Я протестую. Что за грязная инсинуация? — Это было твое предложение, инициатива наказуема! — Это было не предложение, а вопрос. Причем риторический, — возразил Крис. — И ходить с голыми ногами, сверкая цыплятками — это твоя прерогатива. Ладонь звучно, нихрена не нежно, хлестанула Чана по бедру. Соприкосновение с искусственной кожей оказалось настолько мощным, что даже ладонь обожгло. Чан дернулся от резкой вспышки боли. — Какого… — Эту тайну ты заберешь с собой в могилу, — предупредил Феликс. — Или что? — уронил голову на бок Чан. — Шлепнешь меня еще раз? Рискни. Джисон несколько раз перевел взгляд с Чана на Феликса и обратно, а после потянулся к гаджету, чтобы черкануть Чанбину сообщение. J.One: А наш новый друг за какую команду играет? Чанбин покосился на гаджет, беззвучно усмехнулся, но даже не притронулся к телефону. Только одарил приятеля таким взглядом, что вопрос полностью потерял актуальность. Типа, ему настолько все было понятно? А. Ага. Прикольно. — Это провокация, — сощурил накрашенные глаза Феликс. — Это понимание тебе что-то дает? — Я хочу шлепнуть еще раз. — Дерзай. — Но ты же не дашь мне это сделать. — Умный мальчик. И все же? Феликс замахнулся, резко ощутив крепкий захват пальцев на собственном запястье. Ауч. Попытка выдернуть руку не увенчалась успехом, что очевидно, Крис больше, крепче и сильнее. — Я понял свою ошибку, — признал Феликс, стараясь не сексуализировать это совершенно невинное действие. Но если бы его запястье так держали над головой или прижимали к простыне… Блять. — Извинения? — Амм, — Феликс поджал губы, залипая на крепкую руку на своем запястье. — Ты посмеялся над моим бельем. Я считаю, мы квиты. — Я посмеялся, а ты причинил мне физическую боль. — Себе тоже. У меня ладошка болит. Я глупый просто. Но хорошо, ты прав. Прости? — Как-то не очень искренне. — Мне на колени встать? — спросил Феликс, оборачиваясь на Криса, ловя в его глазах какие-то очень незнакомые блики. — Я могу. Правда, ребята за тем столиком нас видят и они уж точно уверуют, что я фанаточка, которую пожелала группа, короли вечера. А там и слухи пойдут. Оно тебе надо? — Какие слухи? — Что тебе мальчики нравятся, — растянул губы в обольстительной улыбке Феликс. А пульс тем временем отбивал такой ритм, что позавидовал бы любой барабанщик. Путешествие по ахуенно тонкому льду. — А ты думаешь, я боюсь слухов? — не понял Крис. — Нет, погоди, это по-другому работает. — А, не боишься? А если так… Похоже, это был не сидр, а храбрая вода, иначе откуда в Феликсе смелость на подобные действия, он не знал. Зажатое запястье не помешало приподняться на диване, падая пятой точкой на колени Криса. Ногу на ногу, рука потянулась за почти пустым бокалом, в котором был уже не сидр. Да пофигу. Чанбин крайне любопытствующее подставил ладонь под подбородок. — Ты его клеишь? — уточнил Джисон. — Это как ваш «броманс» с Минхо, — кивнул Чанбин. — Но-но-но! Мы братья по духу и идее, у нас правда броманс! — Видел я ваш броманс. Я и половина нашей общаги. Крис внимательно осмотрел тело, что использовало его в качестве стула. — Удобно? — Вполне, — ответил Феликс. — Но я могу слезть, если ты отпустишь мою руку. — Я отпущу, когда ты извинишься. — Будем мериться принципами? — изогнул бровь Феликс. — Дать линейку? — поинтересовался Джисон. — Нет, не нужно, у меня есть вторая рука, — елейно протянул Ли. — Я правильно понял аналогию? — чуть нахмурился Чан. Храбрая вода внутри постепенно закипала. Феликс наклонился к Чану, обнимая его одной рукой. Губы к уху: — Я залезу свободной рукой в твои прекрасные кожаные штаны, — прошептал он. — И посмотрю, у кого из нас принципиальность побольше и потверже. Код красный. Феликс явно перегнул сейчас. Блять. Он легонько отклонился, а после засмеялся, пытаясь разрядить атмосферу. С тем самым невинным и милым лицом, буквально ослепляя улыбкой оппонента. — Я шучу. Прости, пожалуйста, я не хотел ударить так сильно, мне жаль, что тебе было больно. Отпусти, ладно? Лицо Криса за последние секунд пять так и не поменяло выражение. Словно в мышцы что-то впрыснули и оно замерло без возможности двигаться в дальнейшем. И только зрачки оставались живыми, продолжая следить за Феликсом. Рука тоже все еще не отпустила. Сейчас что-то будет, да? Он назовет его «мерзким»? Он ударит его? Оттолкнет и скажет больше не приближаться? Паника ползла по коже холодными мурашками. Не получится отмазаться, что он просто выпил, да? — Я думаю, больше — у меня, тверже, очевидно, у тебя, — в итоге произнес Чан, ничуть не смущаясь того, что друзья его слышат. Джисон подавился пивом. — Что? — приподнял брови Феликс. Запястье свободно, он резво встал на ноги, оглядывая столик. — Я… Простите, но я… Чан перехватил его за руку, роняя обратно на место рядом, накидывая руку на его плечо и вручая ему его бокал. — Шутка ушла в минус. Со всеми бывает. Так что там было про броманс? — он чуть нагнулся, чтобы лучше видеть Джисона. — Ахуенно ты решил сгладить атмосферу, — фыркнул Джисон. — Ничего там не было, успокойтесь. — Я давно не видел Минхо, даже соскучился немного, — признал Чан. — Вы же в среду выходные? Как насчет вечерней посиделки с вашими идиотскими играми? — Окей, заметано! — согласился Джисон. — Что заметано? Пиши ему, — кивнул Чанбин. — Ты с нами? — поинтересовался Чан у сконфуженного парня рядом. — Или есть планы на эту среду? — Играть? А… Я… Да, я с вами. Феликс ощущал себя отвратительно сейчас, пусть жест поддержки и оценил. Это казалось ему настолько уместным, словно это Крис провоцировал на глупость, а не больное и отчаянное собственное воображение. Кто бы мог подумать, что он правда это сделает? Шутка глупая, несмешная, больше не делать. Крис натурал. Абсолютно точно. Феликс долго сомневался, стоит ли ему вообще приходить снова. Он оступился всего раз, но казалось, что облажался очень сильно. План с «напиться, поцеловать, извиниться» показался просто невыполнимой миссией. Его после одной фразы, которая в контексте происходящего была уместна и считалась шуткой, так размазало, а что было бы, разозлись Крис по-настоящему? Проверять не хотелось. Ощущение, словно он все еще злится на него, все еще думает об этом, теперь будет смотреть немного косо. Потому что так было абсолютно всегда. Не то чтобы раньше Феликс садился на чьи-то колени и обещал запустить руку в штаны, конечно, но… Каждый раз, когда кто-то узнавал, что мальчики ему интереснее, Феликс превращался в кого-то отвратительного. А с этими ребятами не хотелось прощаться из-за этого. Ведь один неправильный шаг — и Крис больше не будет курить с ним на балконе, Джисон не поделится джойстиком, а Чанбин не положит понимающе руку на плечо и не пошутит очередную шутку, достойную цитатника. Не надо, пожалуйста, пусть это останется. Феликс понял, он дурак, больше не будет. Очередной творческий кризис ебнул по затылку и на перо даже смотреть не хотелось, не то что брать его в руки. И снова какое-то тоскливое состояние и настроение, когда даже смотреть ничего не хочется, читать ничего не хочется, разве что бездумно листать тикток, заедая мороженым, которое было куплено, вообще-то, к выпечке, а не депрессивному вечеру. Время до среды тянулось медленно и неприятно, а сама среда пролетела по щелчку пальцев. Вроде, только проснулся, а, вроде, вот и сообщение от Криса с вопросом, планирует ли он вообще приходить? О. Быстрый прохладный душ, очередная светлая толстовка и Феликс поплелся в квартиру напротив. Открыл ему Чанбин, любезно приглашая внутрь. В доме пахло жареной курочкой, на низком столике в гостиной лежали стопки настольных игр, а под столом очень много железных банок пива. Ох… — Я думал, ты не придешь, — протянул Джисон, перебирая настолки. — М. Почему? — Не знаю, ты пропал куда-то, не писал ничего, и времени уже много. Не знаю, как-то после выходных ощущение осталось, словно что-то не в порядке. Все хорошо? — Да, все отлично, просто… Я не дружу с алкоголем вообще и в воскресенье я кое-что ляпнул, и мне было неуютно. Вот. — Да, что-то про члены, мы поняли. — Да ну нет… Про принципы же, — Феликс упал на мягкий ковер возле стола. — Я завидую людям, которые могут сказать какую-нибудь хрень и вообще не париться об этом. — Если бы ты не разволновался и не попытался свалить домой красный, как рак, мы бы даже не заметили, — заверил Джисон. — Так или иначе, я шучу шутки про дерьмо и блевотину. Меня в количестве извергаемого кринжа ты не переплюнешь. Ну так и расслабься. — Какой же ты мерзкий, — вздохнул Чанбин, падая на диван. — А где Крис? — В ванной плескается. У него там коллекция резиновых уточек, так что это надолго. — Серьезно? Чанбин вздохнул так, словно Феликс настоящий кретин. Так и есть, он ведется снова и снова на все, что говорит Джисон. — А во что мы будем играть? — поинтересовался Феликс. — О, у нас тут коллекция. Обычно начинаем за здравие, кончаем за упокой. — Я купил новую игру, — Джисон протянул коробочку, похожую на упаковку обычных игральных карт, на которых красовалось «правда или действие: версия для смелых». — Мм, звучит интересно, я открою? — Не надо, пусть будет сюрпризом. Это шестая. Третья, кстати, была ничего такая. А вот пятая, — Джисон засмеялся. — Мне нужно было отсосать Чану большой палец ноги. Это пиздец. Там куча заданий 18+. Хотя продавец уверяла меня, что она подойдет для мужской компании. — Я пытался сжечь эту версию. — Чан тоже пытался, но я все жду, когда нашу компанию разбавят дамы и тут это все, определенно, пригодится, — поиграл он бровями. — О чем речь? Феликс медленно прикрыл глаза, искренне желая умереть в этот момент. Ладно, хорошо без футболки, это упражнение мы проходили и запомнили. Но в одном полотенце? Глубокий вдох, открыть глаза. Странно, технически, какая разница — штаны или полотенце? Прикрыта все равно одна и та же часть тела. Но разница, блять, есть? Взгляд потек по телу, пытаясь запомнить каждый сантиметр обнаженной кожи. Он хотел нарисовать его, заведомо зная, что не сможет, все равно хотел хотя бы попробовать. Почему сейчас нельзя фотографировать, собирая референсы? — Я купил новую ПиД, — поделился Джисон. — Выброси. — Она хорошая! — Ты смотрел задания? — Я дурак что ли, сам себе спойлерить задания? Нет, но если будет совсем плохо, поиграем во что-нибудь другое! Но я ее в Тик-токе видел, там все должно быть отлично, — заверил Джисон. — Ну пожалуйста. Крис сложил руки на груди. — Ты выбираешь только действия. И три из них ты выполнишь в любом случае, что бы там ни было. Ты, — он указал пальцем на Чанбина. — Три карты ты тоже выполнишь, но можешь выбирать правду. Наказание за поддержку этих абсурдных затей. А я и Феликс имеем право отказаться играть после первой же идиотской карты. Принимается? Джисон пожевал собственные губы, внимательно покрутил в руках упаковку игральных карт, а после вздохнул. — Идет. — Не идет, — возразил Чанбин. — Нельзя выбирать правду больше двух раз. — Значит, пососешь чей-то палец. — Я из принципа выберу тебя. — Как здорово, что я принял душ, — фыркнул Чан. — Я переоденусь и вернусь. А… И да, привет. Рад, что ты живой и с нами в строю. Феликс вскинул знак «пис», провожая Чана взглядом. Вроде, все нормально, да? — А… кто такой Минхо? — Мм? Он не придет сегодня. Но будет завтра, чисто на ужин заедет. Который сам же и приготовит. — Милый чувак, — кивнул Чанбин. — Зайдешь? — Да, с радостью, — Феликс улыбнулся сам себе, довольный тем, как все складывается. Крис вернулся минут через пять, занял свое место на диване, сразу же потянувшись за пивом. Которое любезно протянул Феликсу и только потом уже взял банку себе. Ранее не особо пивший в своей жизни парень долго вертел холодную банку в руках, морально решаясь на то, чтобы снова пить. Но разве в этом есть что-то действительно плохое? К шуткам нужно относиться легче, даже тем, что не удались. Джисон удобнее подсел за стол, вскрывая новую упаковку. Чанбин же хомячил мясо, потому что, возможно, это единственная его радость на сегодня. — С кого начнем? — выше, чем говорил обычно, спросил Джисон. — С тебя, — ультимативно ответил Чан. — Ладно. Действие так действие, — Джисон прочитал содержимое карточки, а после прижал ее к груди. — Пиздец. — Что такое? — растянул губы в плотоядной улыбке Чан. — Читай. Вслух. Джисон нервничал еще секунд двадцать, несколько раз перечитал содержимое карты без единого звука и в итоге разблокировал телефон, протягивая его Чану. — Дать любому участнику свой телефон на минуту с его именем, пробитым в поиске переписок, — зачитал он. — Главное, помни, что я до ужаса тебя люблю, ты мой самый чудесный хен и что бы я когда бы ни говорил, это не отменяет того факта, что ты — мое все. Чан озадаченно наклонил голову, а после вбил свое имя в строку поиска. Процедура чтения была чертовски напряженной. За всю эту минуту он не проронил ни слова, вчитываясь в сообщения, пока Джисон нервно выламывал пальцы, а Феликс и Чанбин с опаской смотрели на происходящее. Феликс бы умер, если бы это задание выпало ему. Хотя… Не то чтобы у него были настолько близкие друзья, кому бы он рассказывал что-то про кого-то. А Ли Ноу он сливал все в дискорде и то, что озвучено, не является уликой. — Меня будут бить? — виновато спросил Джисон. — Все по факту. Но про пиздострадальца было обидно. — Это ситуативное! Мы же все знаем, какой ты мощный, сильный и непоколебимый! Но тогда тебе было плохо и я просто не знал уже, как тебе помочь, поэтому начинал нервничать, и мне нужно было куда-то выливать негатив, не потому, что я боялся сказать тебе правду, а потому, что не хотел. Ты не спал неделями, я нервничал, Бинни нервничал, мы все нервничали. Ну прости. — Я не злюсь, все хорошо. Ты следующий. Чанбин вздохнул и потянул карту, параллельно бросив емкое «правда». Взгляд несколько раз прошелся по одним и тем же строчкам. — Кого из присутствующих вы считаете самым привлекательным? Херня вопрос. А после он примолк, прорабатывая в голове ответ. — Нет. Все не так однозначно, — в итоге протянул он. — Ставлю сотку, я в твоем локальном конкурсе красоты не участвую, — посмеялся Джисон, подхватывая кусочек курицы. — Ты свой выиграл у Минхо. — Эй! — Я думаю, все-таки Ликс, — заключил Чанбин. — Бесспорно, — кивнул Крис. Мурашки поползли по спине Феликса от того, насколько это слово прозвучало согласно повелительно, словно итог этого решения все равно остается за Чаном. Вау. — Но сперва я хотел назвать тебя. Ты в отличной форме, но потом я взвесил все и понял, что тут много что участвует, и объективно… — Объективно, ты заплатил мне бабки за спор, что напротив нашей квартиры будет жить красавчик, — согласился Джисон. — Красавица, — поправил Феликс. — Мы чего-то о тебе не знаем? — воскликнул Джисон. — Нет, спор был о том, что там красавица. — Да блять, членом больше, членом меньше, вопрос же не в этом. — Спасибо, мне приятно, — кивнул Феликс, все же вскрывая банку с пивом. Бесспорно. Блять, как жить эту жизнь? Скиньте пособие в PDF, пожалуйста. Крис потянулся за карточкой для себя. Прочел, беззвучно усмехнулся, покачал головой. Джисон ждал вердикта с замиранием сердца. Что-то подсказывало, что если бы ему очень не понравился этот вопрос, он уже откинул бы карту и закончил игру. — Ты даже не сказал «правда» или «действие», — заметил Чанбин. — Нарушаем. Значит, должно быть действие. — Значит, будет оно, — кинул он. — Тут не написано, кто именно будет издеваться надо мной, значит, я могу выбрать, верно? — Что там? — вытянул шею Джисон. — Что-что, ну что? — Терпеть щекотку одну минуту, — Крис скинул карту, заданием кверху. Джисон счастливо хлопнул в ладони. И не перебор, и желание хорошее, а после начал медленно закатывать рукава. — Иди сюда, детка, — протянул он. — А сейчас вы оба заткнетесь и за хоть одно лишнее слово я придушу во сне вас обоих, — вскинул он палец, а после указал на Феликса. — Это сделаешь ты. — Так нечестно! — воскликнул Джисон. — Это же не задание, пусть тебя щекочут минуту! Тебе нужно именно терпеть, а он не знает, как! Это не честно! — Ну, может, за минуту догадается, — загадочно протянул Чанбин. Феликс немного приподнял брови, переводя взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что вообще происходит. Ему нужно будет щекотать Криса? Стоп. Трогать? Его? Согласованно и легально? Ох, фак, серьезно? Крис легонечко поманил двумя пальцами к себе. Чертовски волнительный момент, кажется, даже ладошки вспотели. Феликс встал, ощущая, что ноги не до конца разгибаются. Так, как ходить? — Мне просто нужно щекотать тебя? — спросил он, приближаясь и присаживаясь на диван рядом. — Ага, — Крис отпил из банки, отставляя ее на столик, удобно разворачиваясь на Феликса. — Я ставлю таймер, — сообщил Чанбин, открывая приложение в телефоне. — Давай. Феликс завис секунды на три, прежде чем потянул руки вперед, касаясь пальцами крепкого торса. Ох ты ж… А как щекотать? А можно просто потрогать и погладить? Пальцы не сильно впились в талию, поднимаясь выше к ребрам. Какой он твердый. Да, напряжен, опасается, это чувствуется. А дышать как? — А если быть чуть-чуть менее скромным? — протянул Хан. — Джисон, — зло стрельнул взглядом Крис в сторону. Что это значит? Феликс поднял взгляд, пересекаясь с глазами Чана. Он смеется, и эта насмешка в глазах… Действительно, почему так скромно? Феликс опустил руки, залезая ими под футболку, под резкий вдох сквозь зубы. Его потрясающие кисти резко поймали за предплечья, но под влиянием азарта Феликсу было все равно, руки скользнули выше к ребрам, обжигаясь об температуру его гладкого и твердого тела. Боже, блять, это что-то невозможное. Крис засмеялся, изгибаясь куда-то в сторону от рук, которые, если честно, вообще не давили на кожу, не пытались щекотать в классическом понимании. Они больше гладили, потому что как не пользоваться моментом? — Стой-стой-стой, блять, Ликс, стой! — Еще двадцать секунд! — объявил Чанбин, угарая на пару с Джисоном. Решение Криса было потрясающе гениальным. Он перехватил Феликса за талию, прижимая к себе, чтобы помешать рукам двигаться. — Терпеть — значит не сопротивляться! — громко возмутился Джисон. Рукам трудно, а вот пальцам двигаться по коже нет, но Крис и не реагировал на давление, только на легкое скольжение по коже. — Да твою ж мать, — протянул Крис, задыхаясь от нового приступа смеха. — Мы можем договориться! Пожалуйста, давай просто… блять, просто договоримся! Джисон покосился на таймер, который Чанбин честно остановил ровно на минуте, правда, пока еще ничего не сказал, продолжая наблюдать за развернувшейся на диване миниатюре. — Он убьет тебя, — шепотом произнес Джисон на ухо Чанбину. — Если узнает, — согласился тот. — Десять секунд. — Да ты прикалываешься, — не поверил Чан. И пришел черед Феликса взвизгнуть, потому что тактика «лучшая защита — это нападение» вошла в чат. Блять-блять-блять, он жутко боялся щекотки. Но это первый раз, когда Крис прикасался к нему так. Не хватал за руку, а именно трогал, и если есть на свете что-то более правильное, то Феликс хотел бы на это взглянуть. Это смешно, это прекрасно, это даже немного больно, Крис щекотал не ласково, это просто перебор по эмоциям. — Э-э-э, время? — протянул Чанбин, озадаченный поворотом событий. Феликс, все еще смеясь, уткнулся лицом в плечо Чана, а после легонько стукнул кулачком. — Это было твое задание, за что? — протянул он не то счастливо, не то возмущенно. — Прости, у меня нет оправданий, — пытался отдышаться Чан, ни капли не возмущенный приватизацией своего плеча. — У тебя уши красные. — Да, правда? — Феликс отлип, демонстрируя лицо не менее насыщенного оттенка. — Серьезно? Удивительно! Чанбин и Джисон молча переглянулись. — Ты следующий тянешь, — кивнул ему Крис. — Я придумаю способ тебе отомстить, — пообещал ему Феликс, чуть отсаживаясь, но решив, что на пол можно не возвращаться. Как душно, кто-то может открыть чертово окно? А еще кончики пальцев очаровательно онемели. Так, ладно, оживай, приходи в себя, все хорошо. На этот раз его даже обвинить не в чем, он все сделал правильно. И задание выполнено на пять с плюсом, и внутренний зверек, жаждущий контактов, покормлен. Феликс потянулся за карточкой. — Еще один не указавший, что выбирает, — усмехнулся Чанбин. — Значит, действие. — А что, говорить нужно сразу? — проморгался Феликс. — Я не знал. Но… ладно, хорошо. Эмм… сделайте что-нибудь, что не сможет повторить никто из присутствующих. Феликс забавно скривил нос. — Вскрывай свои таланты, малышка, я готов повторять, — заявил Джисон. — Ммм… возможно, мне нужен листочек и ручка. Можно? — спросил он у Криса, словно остальные такие же гости, а не хозяева. — Можно, — но как только он поднялся с дивана, как Феликс перехватил его за руку, роняя обратно. — Давайте сперва попробуем кое-что другое. Феликс встал, чуть-чуть подтягивая свои штаны. Джисон, не представляя, что его ждет, так же встал, готовый повторить что угодно. Но не то, что Феликс сейчас опустится в полный поперечный шпагат, а после сложит ручки на паласе как школьница. Рядом в голос засмеялся Чанбин, обернувшийся на Джисона. — Давай, выпендрежник! — вскинул он руки. — Давай-давай. Джисон обиженно шмыгнул носом и сел обратно на свое место. Феликс рискнул глянуть на Криса, что заинтересованно наклонив голову смотрел на его ноги. Ходили слухи, что это почему-то воспринимается чем-то очень привлекательным. Видимо, слухи не врали. — То есть, ты вот настолько йогой занимаешься? Я думал, так, собака мордой в пол и все такое, — разочаровано протянул Джисон. — Что еще можешь? — поинтересовался Чан. — А что нужно? — задал встречный вопрос Феликс. — А в продольный войдешь? Феликс выпрямился, чуть приподнимаясь на руках, чтобы вывести одну ногу вперед, другую назад. — Что-то еще? — очаровательная, но язвительная улыбочка растянулась на губах. — Если хочешь шоу, то иди сюда и повторяй, иначе зачем бы мне напрягаться, м? — Твоя правда, — кивнул Чан. Феликс ловко вышел из своего положения, подобрав ноги под себя. Локти на коленочки, ладошки под подбородок, и ресничками мило хлоп-хлоп. Крис смотрит на него, ему это почему-то нравится, Феликс счастлив. Самая простая причинно-следственная на свете. Джисон стянул карту, Чанбин рядом тяжело вздохнул. — У меня все равно нет права выбирать правду, пока я не сделаю три действия, так что не надо тут вот этих тяжких вздохов о том, какие все вокруг идиоты. «Накрасьте губы красной помадой». У нас нет красной помады, так что… — У меня есть, — возразил Феликс. — Я могу сбегать! Чанбин издевательски засмеялся. — Зачем тебе красная помада? — поинтересовался Чан. — Эм… Ну… — Девушка оставила, очевидно же, — фыркнул Чанбин. — Да! Я сейчас принесу! — Феликс подорвался с места, радостный, что ему не придется это объяснять. Хотя он с трудом мог объяснить самому себе, зачем однажды ее заказал. Просто захотелось посмотреть, как она будет смотреться на его губах. Вы что, никогда не делали импульсивные и бессмысленные покупки? Он красил ей губы от силы раза два, чтобы сделать атмосферные фотографии, которые все равно никто и никогда не увидит. Просто купил. Ой, все. Он вернулся меньше, чем через минуту, вручая Джисону маленький черный футлярчик. — Выглядит дорогой, — заметил он, открывая помаду. Ядрено-красная, тот самый цвет, с которым на сцену кабаре. Джисон даже не поленился подойти к зеркалу. Что ж, его ждал сюрприз — накрасить губы помадой, которая не терпит ошибок, очень сложно. Впрочем, его это не смутило. Закрыв помаду, он обернулся к парням, изящно поиграв плечиками. Чанбин вытянул руку, сделав пару фоток. — В семейный архив? — Скину Минхо, ему понравится. — Еще бы, — фыркнул Джисон, падая на свое место. Очевидно, что ему так ходить до конца игры. — А этот Минхо… — протянул Феликс. — Я не всегда понимаю, когда вы шутите. Он… типа подкатывает к тебе? — Подкатывать — это когда ты подходишь к человеку и говоришь: «привет, ты такой красивый, часто здесь бываешь?» — пояснил Чанбин. — Или шутки ради предлагаешь засунуть руку ему в штаны. Крис, закатив глаза, засмеялся, а Феликс только в очередной раз грустно подумал, что великая несправедливость в том, что человек не может контролировать оттенок кожи. — Но я же… — Да все хорошо, он просто стебет тебя, — в который раз объяснил Джисон. — И нет, мы просто так шутим. С Минхо, я имею в виду. — Флирт может быть шутливым, но шутка не может быть флиртующей, — поспорил Чанбин. — Он тебя откровенно клеит. — Да ну нет! — простонал Джисон, запрокидывая голову. — Просто вас это охренеть как веселит! Он создает шоу. Он меня лапает, я визжу, вы смеетесь. Ну ничего же больше не происходит. — А что должно происходить, чтобы ты понял, что он нихера не шутит? — изогнул бровь Чанбин. — На колени и в рот? — Не шути при нем эту шутку, пожалуйста, — попросил Джисон. — Тогда это будет не шутка, а совет, — заметил Крис. — Он так никогда не сделает! — поспорил Джисон. — Никогда не говори никогда, тем более, когда речь идет о Минхо и твоей заднице. — А то я тебя по заднице никогда не шлепал! — еще немного недовольных возмущений. — А, так мне тоже начать беспокоиться? — спросил Чанбин. — Не ожидал от тебя, друг, не ожидал. — Да ну хватит, пожалуйста! Мы просто так шутим. У нас броманс, все, отъебитесь. Тащи карту. Чанбин усмехнулся и потянул верхнюю пластиковую карточку. — И выполняй действие, — елейно улыбнулся Джисон. Чанбин не сразу понял, что облажался на правиле, которое сам же курировал все это время. Блять. А потом он прочитал задание. Двойное блять. — Это что, вселенский прикол? — вздохнул он. — Какого… — Что там? — Джисон подсел ближе, заглядывая через его плечо. А после гостиную взорвало его смехом. Несчастный парень откинулся на спину, даже не пытаясь остановить истерику. — Это ебаная карма, да? — нихера не весело спросил Чанбин. — Я боюсь представить что там, — произнес Чан, наблюдающий за активной попыткой друга задохнуться от смеха. — Есть желающие отшлепать меня? — поинтересовался Чанбин, разворачивая карточку. Ладно, это, правда, смешно. Чан прикрыл глаза, тихо посмеиваясь, а Феликс приоткрыл рот, что растягивался в улыбке все сильнее. Если бы это было приложение, все четверо бы уверовали, что оно прослушивает играющих. Джисон вскинул руку, не способный вслух предложить свою кандидатуру. — Что, никто не хочет? — переспросил Чанбин. — Совсем никто? Как жаль. — Я… Я… Блять… Дай, я! — сквозь смех и стоны попросил Джисон, приподнимаясь с пола. — Пиздец тебе, обещаю, молись! Чанбин удобно вытянулся на ковре, укладываясь животом вниз. Джисон моментально переполз на его бедра, утирая проступившие слезы. — Ну, давай, кто твой папочка? Теперь пришел черед Чана снимать все это шоу на камеру. Феликс зажал рот ладонью, потому что хотелось орать от испанского стыда. — Пиздец, — выдохнул Чанбин, складывая руки на ковре и утыкаясь в них лбом. — Работай, блять, молча. Две ладони звучно опустились на его задницу. — Ты думаешь, я тебя отпущу, пока ты не скажешь мне, что я твой папочка? Давай, Бинни, признай это, — шлепок, второй, третий, четвертый. Никакой жалости, даже к собственным ладоням. Чанбин не то скулил, не то смеялся, потому что ситуация сюр, но задница горит по-настоящему. — Давай-давай-давай, детка, я не слышу твой голосок! — все громче орал Джисон, отбивая упругие ягодицы. — Блять, пацаны, спасайте! Феликс думал, что умрет. Интересно, Крис поделится этим видео? Оно ему нужно! — Да, ты! Ты! Ты мой папочка, блять, слезь с меня, ублюдок! — Ох, как это было хорошо, — Джисон вытер лоб тыльной стороной ладони и шлепнул еще разок напоследок, а после обернулся в камеру. — И так будет с каждым. Снято. Крис повалился на диване, задыхаясь от смеха, Феликс больше кричал, чем смеялся, Чанбин вспоминал все известные ему маты. Идеальная атмосфера для дружеского вечера. — Мне кажется, я отбил ладони, — протянул Джисон, показывая ребятам красную кожу рук. — Мне, блять, тебя пожалеть?! — рявкнул Чанбин. — Мне?! — А я виноват, что ты так долго ломался? — на той же тональности возмутился Джисон. — Сейчас соседи будут ругаться, хватит, очень громко, — попросил Крис, убирая телефон. — Твой сосед вот! И не похоже, что он готов ругаться! — показал на Феликса ладонью Хан. — Или ты у нас та еще тайная скандалистка? Феликс быстро покачал головой, потому что ответить слишком сложно, слишком, блять, смешно. — Правда, — бросил Крис, снимая карту. Прочитал задание раз пять, а после швырнул ею в Джисона. Тот, не особо возмущаясь, развернул карту, читая задание. — Ну, слушай, это не самое странное, что могло бы быть, ну согласись! В прошлой и хлеще было. Так и что? — похлопал Джисон ресницами. — Ты на этом откажешься играть? Феликс заинтересованно вытянул шею, словно это хоть как-то помогло бы ему увидеть вопрос. Теперь уже Чанбин заглядывал через плечо Джисона. — Смог бы переспать с парнем? Так. А вот сейчас осторожно. Феликс легонько повернул голову на Криса, который все еще смотрел на Джисона, как на какого-то предателя. — Скорее да, чем нет, — в итоге ответил он. — Смотря, что за контекст. И что за парень. Так, медленный выдох. Это хороший ответ. Не отличный, но и определенно не плохой. Молчи, Феликс, молчи, пожалуйста, молчи. — А что за парень для этого нужен? Блять. Это был бы классный и смешной вопрос, если бы сейчас все смеялись и если бы цвет лица оставался в естественной палитре оттенков. Ну, все, пиздец, можно билет до Австралии? Феликс очень соскучился по паукам. Крис задумчиво закусил губу, на полном серьезе думая над ответом. А после короткий смешок и тот самый взгляд на Феликса, который шутку про билет превратил в не шутку. Блять. Страшно, хватит, вырубай! — Ответ тот же. Скорее да, чем нет. Феликс медленно прикрыл глаза. Минус дыхание. Все. Это та черта, после которой ничего более стыдного уже не придумаешь. Если он встанет и уйдет прямо сейчас, это будет совсем плохо? Боже, почему пол не может раствориться, чтобы позволить ему ебнуться на этаж ниже? Зачем он открыл рот? Блять. Стоп… Скорее «да»? Чего? Джисон интенсивно пытался сложить пазелки, но в этой игре он с детства был очень плох. Потому что ответом на «какой парень» не может быть «да» или «нет». Че за… А. Ааа. — И это ты меня будешь за Минхо стебать?! — возмутился Джисон. — Да ты гребанный лицемерный уебок! Крис невинно пожал плечами. Чанбин держался долго. В один момент начало трясти от прорывающегося смеха. Но это все, его сломало пополам. Громко смеяться в одиночку, пока остальные заинтересованно за этим наблюдают, немного неловко. Но идиотизм ситуации, очевидно, пробил дно. Феликс приложился к пиву, добивая банку в три щедрых глотка. Так, ладно, живем, все нормально, ахахахах, нихера не нормально, но живем. — Тяни, — кивнул Крис. Феликс потянул. — Действие, — ответил за него Крис. Блять. Феликс зло стрельнул в него взглядом, а после прочитал содержимое карточки. — Написать бывшей: «Привет, как дела?». Джисон болезненно прошипел. Вероятно, для него бы это задание составило определенную сложность. Чанбин тоже выглядел так, словно рад, что карточка досталась не ему. Чан же выглядел заинтересованно. А. Ждешь, что это будет парень? Хрен там. А кому он мог бы написать? У Феликса не было отношений. Но играть честно в этом раунде почему-то не хотелось, поэтому он полез в телефон, принимаясь листать контакты. Кому он может написать? Кого он может… — Мне некому писать. Он сказал это прежде, чем успел осознать, что вообще собирается это озвучивать. — В плане? О боже, какой ужас… Прости, мои соболезнования, — взволнованно произнес Джисон. — Нет, никто не умер, — объяснил Феликс. — Я просто… Я никогда… У меня не было ни с кем отношений. Вот. Чанбин приподнял брови, Чан впрочем тоже выглядел озадаченным, а Джисон на то и Джисон, чтобы реагировать вслух. — В смысле? — В прямом. — Ты ни с кем не встречался? Никогда? Типа… Вообще? Почему? Феликс вздохнул, пытаясь понять, как в двух словах сейчас объяснить, что он вел крайне ущербный образ жизни и все, кто казались ему привлекательными, никогда не обращали на него внимания. — Окей, — вздохнул он. — Когда я только приехал в Корею, я нихрена не знал корейский. И меня клеймили тупеньким, потому что я банально первый год нормально общаться с людьми не мог. А дальше так уже повелось, переосознаний ни с кем не случилось. Подростки — народ суровый. Поэтому в дальнейшем я сам не особо проявлял инициативу в общении с кем-то, привыкший, что… это, мягко говоря, плохо заканчивается. Вы, по сути, мои единственные реальные друзья. Если… я могу вас так называть, конечно. Джисон на коленях подполз к Феликсу, крепко обнимая его. — Я буду тебе другом, братом, соулмейтом! — сообщил он. — Мы твои настоящие друзья и даже не смей сомневаться в искренности наших чувств! Феликс мило засмеялся. — Но у меня есть вопрос. — М? — Получается, что помада все-таки твоя, — спросил он, глядя прямо ему в глаза. Ох, блять. Феликс несколько раз приоткрыл рот, а в итоге сокрушенно кивнул. Где-то заскулил в очередном приступе смеха Чанбин. — Я просто… Ам-м. Это очень странно, да? — Пиздец как странно, — согласился Джисон. — Но фотки у тебя есть, я уверен. Давай так, не можешь выполнить задание, просто покажи нам пару фоток. Ты ведь точно это фотографировал, да? Феликс несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить, что у него есть в галерее. А после глаза расширились. — Да! Они есть! Все! Не отмажешься! — выпалил Джисон. — Никаких «но», «не», «пожалуйста». Это честно! Честно же? Чанбин, все еще беззвучно посмеиваясь, заверительно закивал. Чан не принимал участия во всем этом издевательстве, продолжая внимательно наблюдать за разворачивающейся сценой. — Мы… мы разве не обсуждали, что если задания окажутся слишком… — начал Феликс. — Это не слишком, — наконец, сказал хоть что-то Крис. — У тебя явно не богатый опыт в этой игре. Поверь мне, это не слишком. Феликс потянулся к телефону. У него действительно есть несколько фотографий, но одна хуже другой. Нахера он это снимал? Ладно бы он делал это хотя бы для кого-то, но блять, этот кринж теперь будет пятном на его репутации в местном кругу. — Одну, — твердо сказал Феликс. Взвесив все «за» и «против» Джисон согласился. Они все были под неоновым светом его кольцевой лампы. И все имели слишком блядский антураж, чтобы хоть одна живая душа их увидела. Так же все делают. Нет? Итак, что мы имеем. Фотография с затянутыми ремнем запястьями и собственным языком на коже этого ремня? Сразу нет. Фотография, где на нем нет одежды, а размазанный след от помады тянется от губ до шеи? Может, та, где он ведет помадой, оставляя яркий след по груди через сосок? Боже, блять. А просто селфи с накрашенными губами есть? Конечно, нет. Что тут еще? Мокрые от слюны пальцы на подбородке? Абсолютно ничего хотя бы немного проходящего цензуру. — Мы скоро состаримся, Ликс, — протянул Крис. — Ты уже, — заметил Джисон. — Я… — Феликс вздохнул. — Вам точно нужно это видеть? — С каждой секундой все точнее и точнее, — заверил его Хан. Пальцы отлистали до первой фотографии с ремнем, потому что там на нем хотя бы есть одежда. Да, она все еще остается пиздецски пошлой, но хотя бы не порнографического содержания. Желая умереть на месте, Феликс протянул телефон Джисону. — Ниху… — Джисон приоткрыл рот, но закрывать его не планировал. — Я не отсылал их никому. Мне просто… Просто настроение было вот такое вот. У вас тоже, наверняка, есть какие-нибудь странные фотографии, которые вы просто сделали и почему-то не удалили. Я не… Джисон вытянул руку, закрывая Феликсу рот. А после без лишних слов протянул Чанбину телефон. — А ты горячая штучка, Ликс, — выдал, наконец, свое мнение Джисон. — Если честно, я бы даже не понял, что ты парень по этой фотке. Ух… Как-то не по-братски получилось, сорян. Нет, таких фоток у меня в галерее нет, прости уж. Цвет лица Феликса был все ближе к цвету этой гребанной помады. — Так сделай, — оскалил зубы Феликс, — макияж уже готов. Чанбин, выразительно проморгавшись, передал телефон дальше, и Феликс с замирающим сердцем наблюдал за каждой черточкой на лице Криса. Его передернет? Ему это, скорее всего, не понравится. Или понравится? Что значит твое «скорее да, чем нет»? Одно Феликс понял точно — у Криса раньше не было парней. Но не похоже, что он гомофоб или что-то в этом роде. Он настолько сосредоточенно смотрел на его лицо, что не сразу заметил, как палец движется уже не в первый раз. — Что ты… Стой! Феликс подорвался с места, залетая на диван, пытаясь вырвать телефон, что в ту же секунду оказался вскинут вверх на вытянутой руке. Второй же Чан удержал Феликса за шиворот, чтобы у того не было возможности подняться выше. — Договор был на одну! — прошипел Феликс, которому казалось, что еще немного — и он расплачется, не то от волнения, не то от стыда. — Ну, интересно же, — лукаво улыбнулся Крис. — Это нечестно. — Какой ужас, ты поймал меня с поличным. Я нечестный. — Верни телефон, — чуть спокойнее произнес Феликс. — Я почти досмотрел. — Не надо. Крис, пожалуйста. Я не хочу, я не готов это показывать. Пожалуйста. — Удобно? — взгляд вниз. Феликс повторил траекторию взгляда. Ну да, он сидел у него на коленях. Да ну блять… — Можно не надо? — совсем жалобно протянул Феликс. — Я умру со стыда и не выйду из своей квартиры уже никогда. — Почему? — не понял Крис. — Классные же фотки. — Ты издеваешься? — Нет, он флиртует, — подсказал Чанбин. Крис засмеялся и все же протянул Феликсу его телефон, который тот прижал к груди, как самую большую свою ценность. Так, ладно, не плакать, все хорошо, все под контролем. Глубокий вдох и выдох. — Ладно, прости, это было жестоко, — согласился Крис. Феликс осторожно оторвал телефон от груди, чтобы посмотреть, сколько он вообще успел пролистать. Штуки три? Ладно, это все равно пиздец, но хотя бы не все. До облизывания пальцев он не дошел. Господи, как стыдно-то. — Если ты планируешь остаться сидеть здесь, то, может, подашь мне карточку, м? — поинтересовался Крис, улыбка которого никуда с этого блядского лица не уходила. Феликс кивнул, развернулся, находя взглядом стопку с карточками и протянул руку. Подумал. Блять. И только потом слез с его колен, все еще прижимая телефон к груди. Он ощущал себя морально изнасилованным. — Да нет, он прав, классная фотка, — поделился мнением Чанбин. — Эй. Да не грузись ты так. Джисон ощущал себя немного виноватым. Уебок Чан, конечно, но это не освобождает от ответственности организатора этого трешака. — Так, ладно, — вздохнул Джисон. — Я сделаю такое же фото! Тебе станет от этого легче? — И мы отправим его Минхо, — кивнул Чанбин. — Ну, чтобы было максимально честно. — Что? Нет! — А что, твой бро не поймет прикола? — не поверил Чанбин. — Кто, если не он? Давай, снимай ремень, я помогу. Феликс не понимал, они издеваются над ним сейчас или правда хотят как-то поправить ситуацию. Да, блять, нет, не в этом же проблема, что вы делаете?! Но, в какой-то мере, это мило. Феликс наблюдал за тем, как Чанбин помогает Джисону затянуть ремень на запястьях, мм, это не так, конечно, делается, ну ладно. А после очень неуклюжие попытки Джисона выглядеть сексуально на камеру. — Да зажми его зубами просто, — дал совет Чанбин, пытаясь поймать нормальный свет. — Да, вот так, и смотри в камеру. Так, стоп, чуть пониже опустись. Вот, идеально! Улыбка тронула губы Феликса. Что ж… Кажется, у него правда есть друзья. Осторожный взгляд на Чана, что смотрел на своих придурков взглядом отчаявшейся матери. Все хорошо? Вроде, да. Его не назвали «мерзким педиком» и не выгнали за дверь. Скорее да, чем нет. Феликс правильно понял эту фразу? Крис же говорил про него? Или нет? Что это значило? Что у него есть шанс? Что он в курсе, что Феликс нихрена не ровно к нему дышит? Все вместе? Боже, как сложно. — Это свэг! — протянул Джисон, показывая Феликсу фотку. — Дай оценку косплею! Окей, ладно, хорошо, как скажете. И он серьезно отправил ее этому самому Минхо. Если этот парень в него влюблен, то это даже немного жестоко. Но, возможно, Феликс знает слишком мало, чтобы делать выводы. — Я не хочу читать, что он мне ответит, — сообщил Джисон, блокируя телефон и откладывая его подальше. — Итак. Бан Кристофер Чан, ваш ход, прошу. — Действие, — произнес он сразу, потянувшись за карточкой. — Ох… Глаза несколько раз прошлись по строчкам, а после он иронично засмеялся. — И что там? — поинтересовался Джисон, но смотрел Крис на Феликса. — М-м? — не понял парень. — Это… довольно провокационно, — заключил в итоге Крис. — Но я не буду отказываться от задания. Но давай договоримся, что после ты не убежишь из квартиры. Окей? Или атмосферное давление повысилось, или что-то не так с мышцами, но Феликса физически давило к земле. Боже, что там такое? И при чем тут он, если задание Крису? — Я и не… Ладно. Хорошо. Крис еще пару секунд помучил его внимательным взглядом, а после снова обратился к карточке. — Отжаться десять раз над игроком слева. Джисон ебнул обеими ладонями себе по лицу, закрывая глаза. Чанбин вытянул лицо, сразу же опуская голову, чтобы не палить свое выражение лица. А Феликс все еще хлопал ресницами, пытаясь понять суть задания. Над? В смысле… Что? Дыхание стало вязким и горячим, кислород просто не хотел поступать внутрь и, кажется, даже перед глазами начало темнеть. Это… закончится плохо. Очень плохо. Не надо, Феликс не справится. Не сейчас. Не после всех этих «скорее да, чем нет», не после его колен и фотографий, не надо. Но вот он, блядский скрип дивана. Крис поднялся с места, опускаясь на корточки рядом с Феликсом. — Все в порядке? — В полном, — кивнул он. — Так ложись, — усмехнулся Крис. Мм? Куда? Что делать? Блять. 911. SOS. Кто-нибудь. Пожалуйста. Феликс, не чувствуя собственного тела, откинулся на ковер, поднимая глаза к светлому потолку. Он умрет сейчас, да? — А это снимать можно? — поинтересовался Джисон. — А это нужно было спрашивать? — уточнил Чанбин, камера которого уже работала. Феликс, как в замедленной съемке, видел руку, что встала в упор по другую сторону от его головы. Нельзя смотреть в глаза. Как не смотреть в глаза? Куда смотреть? Как смотреть? — Скажи спасибо, что не планка, — усмехнулся Крис, опускаясь в первый раз. Все, этого достаточно. Феликс отчетливо ощутил, как напряжение проходится по собственному телу, как перехватывает дыхание, а сердце срывается на бешеный темп. Не важно, куда ты смотришь, катастрофа везде. На приоткрытых губах, что оказываются слишком близко, чтобы собственные не сводило от желания поддаться вверх. На шее, по которой тянутся синие венки, а ворот футболки открывает слишком много всего. Руки, что напрягаются, выделяя каждую мышцу и эти блядские вены. А нос снова дразнит его запах. Если в жизни Феликса было хоть что-то горячее этого, то это наглая ложь, не было. Что за испытание на прочность и почему он так охренительно красиво улыбается? Что будет, если Феликс не выдержит? Разве то, что происходит сейчас, это не что-то вроде зеленого света? А, может быть, ему просто нравится доводить Феликса и ничего кроме этого в действия и слова не вложено? Скорее да, чем нет. Феликс рвано выдохнул, чувствуя, как внизу живота туго затягиваются нервные окончания. Это будет фиаско, но нет ни единой идеи, как избежать этого позора. Он ведь выглядит так же, когда трахает кого-то, да? Напряженное тело, напряженный взгляд, шумное дыхание… И ведь он не трогает его. Ни единой клеткой кожи, никакого соприкосновения, но Феликс ощущал себя так, словно… А хер знает, с чем это сравнивать. Просто, пожалуйста, сделай уже хоть что-нибудь, пожалуйста. Или отпусти, или сделай что-нибудь. Феликс бегло облизал губы, заметив, как взгляд Чана сместился чуть ниже. Пиздец. Все, пиздец. А, нет, пиздец случился тогда, когда он повторил это действие. Руки Феликса впились в плечи парня, не позволяя ему опуститься еще хотя бы раз, а сам он зажмурил глаза, отворачивая голову, задерживая дыхание. Не надо, пожалуйста, не надо, он может кончить, нет, серьезно, без какого-либо контакта или прикосновения, просто от гребанного взгляда. Это слишком жестоко. Очень ломанный выдох, прошедшийся дрожью по собственному телу. — Прости… — беззвучно выпалил Феликс. — Не мог бы ты… Отпустить меня? — Это было восемь, — усмехнулся Крис. Ах, вот оно что? Ну тогда да, тогда давай продолжим. Феликс приоткрыл глаза, медленно поворачивая голову обратно на парня. — И чего ты добиваешься? — Выполняю действие. — Я гей. — Я догадался. А. Вот оно как. Феликс еще раз облизнул собственные губы, расслабляя пальцы, позволяя рукам упасть на ковер. И Крис опустился снова, почему-то казалось, что на сей раз значительно ниже. Феликс пережил это. Как-то. А вот в последний раз… Возможно, ему это показалось, но он отчетливо видел в глазах напротив разрешение и какой-то вызов. Давай. Рискнешь? Тело поддалось вверх без какой-либо коммуникации с мозгом. Губы мазанули по губам Криса, обожглись его дыханием. Очень короткое и почти невинное движение, едва перепачкавшее кожу влажных губ. Это можно назвать первым поцелуем? Крис не задержался в этом положении ни на секунду, как полагается, выпрямляя руки. Упражнение окончено, в глазах - насмешка, на губах - улыбка. А после обратно на диван. Словно, сука, вообще ничего не случилось! Феликс сел, пересекаясь взглядом с двумя додиками, что забыли о наличии телефонов у них в руках. — Вы серьезно это снимали? — А мы знали, что у шоу будет взрослый рейтинг? — ответная претензия в вопросе Джисона немного застала врасплох. — Не боись, я скину, — пообещал Чанбин, чьи губы растянулись в отвратительно довольной улыбке. — Твой черед. Феликс покосился на абсолютно невозмутимого Криса. Все нормально? Вообще отлично? Ничего тебя не смущает? Как там говорит постоянно Джисон? Броманс? Шутка такая? Не смешная, чувак, ну вот вообще не смешная. Шутка, где потом участвует стояк — не шутка по определению. Они все его видели, да? Мм. Класс. — Я обещал, — начал Феликс, — но… Я пойду. Прости. Феликс поднялся с паласа, огибая диван и направляясь на выход. — Стой, — позвал Крис. И Ликс послушно замер, словно дрессированная зверушка. Блять. Не надо было. — Завтра в восемь, ладно? — Ладно. Входная дверь негромко хлопнула и в гостиной еще почти минуту висела гробовая тишина. Джисон кусал губы, а Чанбин сверлил взглядом Чана, пытаясь понять, что за вакханалия происходит в его голове. — А можно поинтересоваться? — Попробуй, — как ни в чем не бывало, ответил Крис. — А что это сейчас было? — А это хороший вопрос, — согласился он. — Если я скажу тебе, что я без понятия, тебя это удовлетворит? Крис потянулся к новой банке пива, к счастью, еще холодной. У него у самого был ряд вопросов к себе, но в одном он был уверен, все происходящее ему нравилось. Джисон потянулся к телефону. — Кому ты собрался писать? — поинтересовался Чанбин. — Хочу заказать радужный флаг. Блять… — Че такое? На него не действует скидка? — Минхо ответил. — О, че пишет? — Что это был перебор. Это плохо? Он злится? Я не понимаю, — Джисон закусил губу, пытаясь придумать ответ на это все. — Или так, или очень хорошо и он даже примерно не злится. — Перестань. — Закажи два флага, — посоветовал Чанбин, поднимаясь со своего места. — Хорошо, что это не заразно. Джисон поднял грустный взгляд на Криса, который мыслями был где-то глубоко в своей голове. Да че происходит-то? Феликс хотел бы отменить этот день. И параллельно поставить его на репит. Что творит этот горячий австралийский, блять, мужчина? Это какой-то краш-тест? Побитый жизнью манекен — отличное описание собственного состояния. Сидя ночью под одеялком, он перебирал свои мысли в голове, ощущая себя Золушкой, потому что это не мысли, а чертова крупа. Ему не сказали ничего плохого, но значит ли это, что все в порядке? Крис определенно его спровоцировал сегодня, но значит ли это, что Феликс ему хоть немного нравится? Что это? Любопытство? Удовольствие от собственной привлекательности? Особенно жестокий способ пошутить? Завтра в восемь. То есть, все нормально, ничего не случилось, все в порядке, приходи еще. Завтра будет еще один человек, познакомим, все так замечательно. Если убрать эпизод этого поцелуя и грязной дрочки в душе после, то да, все отлично. Наверное. Феликс покрутил в руках телефон. Половина первого ночи, но Джисон онлайн. Хотелось что-то написать. Неважно что, просто что-нибудь написать.

Lix: Хани, привет! А можно те видео, что сегодня снимались?

J.One: Привет. У меня только одно. Остальные у Чана хд *вложение* Феликс уронил телефон, по первому же кадру понимая, что это за видео. Блять. Ну не-е-ет. Любопытство кошку сгубило, поэтому он все же кликнул по значку плей. Боже, испанский стыд. Нет, залипать на плечи Криса, определенно, будет приятно, но он слишком хорошо видел себя на нем. Он серьезно был настолько красным? Дерганное движение рук, останавливающих его, было нихрена не сексуальным. Это было убого. На моменте, где он дернулся его поцеловать, Феликс плотно зажмурился. Нет, он не готов это видеть. Пиздец.

Lix: А то видео, где ты делаешь из Бинни отбивную?

J.One: Оно у Чана хд М. Ммм. Класс. Блять. Феликс открыл контакт Чана, очень долго рассматривая его номер. Нормально будет написать сейчас? Хотел очень сильно, боялся еще сильнее. И все же:

Lix: Привет. Не спишь? А можешь скинуть видео с сегодняшнего дня, пожалуйста?.

Отправить. О, сердце снова долбится как больное, и в ночной тишине его слышно слишком громко. CB97: Привет. Могу. Но что мне за это будет? Чего? Феликс несколько раз перечитал и его сообщение, и свое. А разве за такие штуки что-то просят? В смысле, что будет? Какого черта…

Lix: И что я могу тебе предложить?))

CB97: Как на счет бартера? Легкое подозрение того, что он догадывается о чем речь, неприятно пощекотало горло. Или приятно. Пока Феликс не разобрался, что чувствует в этой мешанине эмоций.

Lix: О чем идет речь?

CB97: А то не догадался?

Lix: Зачем они тебе?

CB97: Они красивые. Хочу. Как можно пять минут пялить в одно слово? Пять гребанных минут — это целая вечность, в процессе которой Феликс успел сесть, снова упасть, проораться в подушку, сделать скриншот, еще раз проораться, накрутиться и едва не расплакаться. А если это какой-нибудь дурацкий спор? Тогда это будет печально, но опасаться можно всего, того же кирпича, упавшего на голову, но значит ли это, что он больше никогда не выйдет из дома? Феликс снова открыл галерею, просматривая фотографии. Красивые? Серьезно? Ну да, что-то в них было, поэтому он их и не удалил, но он, честное слово, даже представить себе не мог, что однажды отправит их кому-то. А, да была не была. Феликс выделил те самые три фотографии, которые Крис успел увидеть там. Подумал немного и решил, что раз уж он клеит его, а тот, вроде, не против, то черт с ним, забирай весь сет. Да, без одежды, да с мокрыми пальцами. Ебанный кринж.

Lix: *вложение* *вложение* *вложение* *вложение* *вложение* … ненавижу тебя.

CB97: Ага. Даже так?

Lix: Это было зря?

Ответа Феликс ждал долго. Четыре минуты, если быть точнее. Только его собеседник смотрел на фото, а не на одно гребанное слово. Что ты там рассматриваешь? Не смеешься же? М-м-м, паранойя. Но, вообще, эта концепция отлично вписывается в происходящее. Он что-то увидел, понял, рассказал друзьям и они поспорили. Почему нет? Потому что им, блять, не по пятнадцать лет? Хуевый аргумент. Ответом же ему были все фотографии и видео сегодняшнего дня. Судя по всему, ребята выслали ему все, поэтому у Феликса сейчас на руках был фулл комплект. Ага. Отлично. Больше ничего? CB97: Спасибо. Сдача нужна?

Lix: В смысле?

CB97: Это больше, чем я просил.

Lix: Что будет, если я скажу «да»?

CB97: Ну так скажи, а там посмотрим.

Lix: Пусть будет, да. Мне любопытно.

CB97: Завтра напомни мне об этом, хорошо? Потому что тебе от меня явно не интимные фотки нужны. Мокрых снов. Су-ука! Еще немного криков в подушку. Феликс отдышался, пытаясь восстановить свою поломанную к херам психику. Что он сделает? Очень не хотелось бы надеяться или загадывать наперед, но воображение не работает по указке. Поцелуй, пожалуйста, просто поцелуй меня, пожалуйста. С самой счастливой улыбкой на свете он полез в тикток, как последний кретин ставя лайки на все видео про любовь. Очаровательность — абсолютно бесполая черта, которая проявляется в улыбке. Оттенок улыбки индивидуален настолько же, насколько отпечатки пальцев. У каждого свой космос в глазах, но Чан из раза в раз спотыкался об одно и то же. Улыбку. Давно ему не попадалось что-то настолько ясное и открытое. Эта улыбка… словно детская, словно не знавшая разочарования реальности, полная веры в то, что мир доброе место, и счастье кроется в каждом вдохе. В нем было что-то наивное, совершенно открытое, светлое и настоящее. Что-то, что не встретишь на каждом лице мимо снующих прохожих. Когда он нервничает, когда ему стыдно, когда он почему-то до ужаса счастлив — она все еще сияет. И дело не в форме губ, не в цвете зубов, не в форме челюсти. Просто Феликс кажется сбежавшим со страниц сказок, где все чудно и волшебно. Да и сам он до ужаса чудной, было бы смешно, не отзывайся это щекочущими чувствами где-то под кожей. И тут несколько проблем одновременно. Мальчик к нему неровно дышит. Это видно, это слышно, это чертовски заметно. И даже в теории прикасаться своими грязными руками к чувствам, что наверняка такие же светлые, что и улыбка, не хотелось. Они разные. Крис не умеет в такую форму отношений. Крис умеет ругаться матом и трахаться на кухне. Умеет игнорировать сообщения, а после долго и болезненно объяснять, почему любое негодование его партнера не имеет права на жизнь. Джисон иногда в шутку зовет его абьюзером. Чанбин фыркает, что с таким отношением, Чан обречен на одиночество, и вообще, он чудовище, которое полюбит только та принцесса, что отлежала мозги, пока ждала своего принца. Впрочем, варианты с принцессами всегда имели место быть, а желание снова репетировать брак куда-то исчезло. Он не спорил, у него сложный характер, но абьюзивных замашек в нем нет и никогда не было. Он никогда не брался воспитывать человека, только четко очерчивал свои границы. Никогда не падал до манипуляций, не оскорблял, не бил, ничего подобного. Но причины для ссор всегда находились по щелчку пальцев. Возможно, это приходит с возрастом. Когда каждая новая пассия приезжает с багажом ожиданий, ни одно из которых Чан не хотел оправдывать. Нет, он не хотел семью, не сейчас. Нет, не хотел знакомства с родителями, не хотел съезжать куда-то отдельно, не хотел, чтобы чья-то зубная щетка была в его ванной. Не хотел уезжать за город на неделю, бросая работу ради нее, такой необыкновенной и любимой. Не хотел в целом отвлекаться от своего уклада жизни ради чьих-то желаний. Выход простой. Свободные отношения! Чем не план? Все просто: он брезговал. Настолько, что когда нервы играть в отношения сдавали окончательно, он просто отказывался от интимной жизни, пока не восстановится морально к новому проекту. Джисон говорил, что Чан просто не умеет выбирать девушек, что смотрит все время не на тех, что нужен кто-то проще. Сложно. Потому что Чан был из тех, кто смотрел на обувь, на маникюр, на наличие паразитов в речи. И смотрел на улыбку. Каждый чертов раз, когда он снова и снова ввязывался в липкую историю под названием «отношения» это была чья-то улыбка, объятая наличием мозгов и опрятностью. Это все просто, все понятно и логично. А вот какого черта в голове делает парнишка, едва перешагнувший пубертат, с желтыми трусами цыпленка — вопрос. Даже если опустить тот момент, что Чан в целом никогда не имел опыта отношений с парнями, даже в теории не представляет, что это за тесто и для какого оно блюда, он как минимум слишком… невинный? На такого голос повысишь — он расплачется. Скажешь «нет» — и никаких демонстративных обид, но в душе разбитое сердце и дрожащая губа. Он не маленький, но тот еще ребенок. И этот местами чертовски неловкий флирт, как ногти по стеклу только напоминают о том, что не умеет, не знает, боится, волнуется, но тянет ручки, как ребенок, которому интересно. Ебанет. Не надо. Кроме того, чем больше проходило времени, тем больше Чан понимал, что он не только выглядит «невинно». Вероятнее всего, он про слово секс только в википедии читал. Черт знает, кто из психологов затирал эти постулаты, но первый опыт должен быть человеческим, иначе дальше все через задницу пойдет. А Крис очень плохой кандидат для первого партнера. Недаром он девственниц всю жизнь избегал. Как вариант, Крис просто напугает мальчишку своими аппетитами и желаниями. Как вариант, сам поймет, что мужчины его в постели не интересуют, а парню стресс и комплексы. Как вариант, влюбит его в себя бесповоротно, а потом разбирайся, у кого там что разбито. Поэтому, какой бы красивой и очаровательной ни была эта улыбка, тут есть только один верный вариант. Держать дружескую дистанцию. Блять, еще изучать тонкости френдзоны ему не хватало. План есть. Херовый, но план. Тогда один вопрос. Почему на рабочем столе телефона все еще открыто его фото интимного характера, а последние отправленные сообщения не проходят никакую собственную моральную цензуру? Во что же ты ввязываешься, Крис? Восемь часов. Чан с блокнотом сидел на диване, перечеркивая строчку за строчкой. Рядом снова о какой-то мелочи препирались Джисон с Чанбином, причем с таким энтузиазмом, словно это был вопрос их чести. — Ты не согласен? Секунда. Две. Три. Господи, как приятно звучит тишина. А, это ему вопрос? — Нет. — Ха! Вот видишь! — Он вообще тебя не слушает. — Ты слушаешь? — Да, — соврал Чан. — Я прав. — Нихера! Не сказать, что это как-то раздражало. Чан привык. Джисон, как пацан, застрявший в шестом классе, только дай повод о чем-то поспорить, а Чанбин, хоть и строит из себя взрослого и адекватного человека, ведется на любую провокацию. Поэтому этот фоновый шум воспринимался почти так же, как тихий шелест кондиционера. Поэтому звонок прорезался сквозь шум, как дрель. — Джисон, открой, — попросил Чан. Джисон замер, подобно сурикату, глядя на дверь так, словно если смотреть очень внимательно, дверь откроется сама. — Да не ссы, это не Минхо, — Чанбин столкнул парня с дивана. — Когда наша королева опаздывала меньше, чем на два часа? — Поэтому я звал его к семи, а не к восьми, — фыркнул Джисон, поднимаясь с места, отряхивая несуществующую пыль и направляясь к двери. Но там, ожидаемо, был Феликс с очередной емкостью, обернутой в фольгу. — Ты уже подумал над моим предложением? — поинтересовался Джисон, пропуская парня внутрь, перенимая сладости себе. — Я всегда думал, что моя жена должна готовить как богиня и все остальное в момент стало бы несущественным. — Повтори это Минхо, — засмеялся Чанбин. Чан не удержался от улыбки. Буря грядет, и он искренне надеялся, что Джисон ее переживет. Минхо методично выедал его мозг чайной ложечкой на протяжении уже четырех лет. Собака Павлова проявила бы уважение, ибо некоторые реакции Джисона на Минхо уже походили на инстинкты. Никто не имеет право обижать его, критиковать за внешний вид, хоть как-то выражаться в адрес его ориентации. Джисон сломал не один нос, будучи пьяным и не готовым слышать критику в сторону «друга». Джисон не любитель всякого рода тактильностей даже от самых близких. Приветственные объятия? Да. Что-то сверх? Сразу же пока, нет, зачем, что ты делаешь? На Минхо он мог спать, с его рук он мог есть, обниматься с ним, празднуя каждую очередную победу. И это опуская тот факт, что вся общага перемывала им кости после их поцелуя в Рождественскую ночь. Джисон отмахивался чем-то нечленораздельным про омелу, алкоголь и пранки. Но от рук Минхо его это не отвело. Короткие гейские панички он ловил, конечно, на регулярной основе, но это простительно. Кто не будет паниковать, если твой друг-гей кусает тебя за ягодицу? Минхо делал это дважды. Нет таких прегрешений, которые бы Джисон не простил ему. Поэтому вопрос времени, когда Джисон сдастся ему в руки, будучи самым гетеросексуальным парнем, что имеет бойфренда, абсолютно без гейства, да-да. — Привет. Снова эта улыбка, мимические морщинки и глитерный заискивающий взгляд, неловко обнимающие друг друга пальцы, передавливающие суставы и… господи, парень, завязывай. По нему просто татуровками набито: «Боже, вчера это точно ты писал? Все нормально? Все хорошо?». Да, Феликс, все хорошо. — Привет, — кивнул ему Чан. — Наш друг немного задерживается, он обещал нам ужин, поэтому, надеюсь, ты не очень голодный. — Что? Я? Нет, — покачал он головой, переминаясь с ноги на ногу и все же решаясь пройти внутрь гостиной, чтобы занять место по другую строну дивана от Чана. — Какой из Рейнджеров был лучше? — поставил руки в боки Джисон. — Чт… А я не смотрел. — Как не смотрел? Брось, у нас разница день, у нас было одно детство, как ты упустил Могучих Рейнджеров? — возмутился Джисон. — Красный их лидер, и не просто так, — снова вступил в спор Чанбин. Феликс с полуулыбкой переводил взгляд с одного на другого, абсолютно не понимая, о чем они вообще говорят. Сидит не уютно, все еще пытается влиться, все еще не до конца комфортно. Взгляд пересекся, а после резко в коленки. Блять, почему это мило? Феликс довольно феминный на черты лица, однако поза у него… не мужская, нет, ему отлично идет слово «пацанячья». Между ними не такая большая разница в возрасте, но где-то в ней потерялось что-то принципиально важное. Щелчок пальцев перед глазами. Чан проморгался, Джисон держащий руку перед его лицом выглядел крайне недовольно. — Мм? — Мы пьем сегодня? — А что мы едим? — переспросил Чан. — Я не… Не знаю. — Минхо придет, там и решим, но мне кажется, в последнее время ты подсел на пиво и подзабил на тренировки. Не боишься образования жирка под твоим могучим прессом? — насмешливо приподнял бровь Чан. Джисон приподнял футболку, напрягая тело. Рельеф очень просматриваемый, пусть сам по себе он был не жилистым. — У тебя такая маленькая талия, — произнес Феликс, не особо задумываясь над тем, что говорит. — Да у тебя тоже, — заметил Чанбин. — Не настолько, — улыбнулся ему Феликс. — Ну-ка, покажи, — тот откинулся на диване, как король, готовый оценивать своих наложниц. — А что еще тебе показать? — уголок губ остро дернулся. — А что у тебя есть? — поинтересовался Чанбин. — Спрос рождает предложение. Джисон озадаченно опустил футболку обратно. А что это такое началось? — А я капризный покупатель. — А ты уже что-то покупаешь? — Так, стоп! — Джисон вскинул ладони. — Может, мне еще линейку принести? — Можно подумать, кто-то из нас не корячился с линейкой в ванной и не знает наизусть свой размер до миллиметров, — фыркнул Чанбин. — Че? Че вы так смотрите? Ой, да не пиздите. Феликс закусил губу, пытаясь не смеяться. Ну, вообще, да, отношения с линейкой — важный этап формирования в жизни каждого мужчины. Правда, он был не в ванной, а за компьютерным креслом с блестящими от смазки руками. А потом двадцатиминутное штудирование гугла на предмет различных статистик, чтобы понять, насколько все плохо. Все нормально, у Феликса все нормально, он, блять, кореец, ему не носить десять дюймов в штанах. Но это было давно, говорят до 25 лет есть надежда. — Так и сколько? — поиграл бровями Феликс. — Ты первый, — прищурился Чанбин, ленно вытягивая руку и указывая на Феликса пальцем. — А что, стесняешься? — мило похлопал он ресницами. — А, прости, не хотел задеть тебя и твое… достоинство. Сменим тему? — Э-эй, — протянул недовольно Чанбин, отлипая от спинки дивана. — Он берет тебя на слабо, — вздохнул Чан. — Помнится, если ему будет интересно, залезет свободной рукой и проверит. Да? — Вот да, — согласился Чанбин. — Залезай и проверяй! Стоп, что? Блять, нет. Феликс вытянул ладошку, по-кошачьи сжимая ее в кулачок, а после весело засмеялся. — Я бы не стал, пусть твоя тайна умрет вместе с тобой, — в итоге почти грустно сообщил Феликс. — Нарываешься, мелкий. — Как страшно, — еще одна острая улыбочка. Занятно, очень занятно. Как все вот это милое и пугливое сочетается с периодическим желанием выпускать когти и показывать клыки? Чан прекрасно осознавал, что залипает снова. На улыбке. На чертовой улыбке. — А все к чему? Все к тому, будем ли мы вообще сегодня пить. — Завтра на работу. — Один раз живем. — Завтра ты не будешь так думать. — Сегодня - не завтра. — Опыт тебя ничему не учит? — Тому, что за удовольствие надо платить. И я готов платить, не важно, что буду думать потом. — О, так ты платишь? — искренне удивился Чан. — Метафорически. Платишь ты, — Джисон почесал затылок. — Ты же наш любимый хен, правда? Пожалуйста. Чан методично кивал головой, улыбаясь все шире. — Правда. — У тебя все так просто работает, — усмехнулся Феликс. — Одно «пожалуйста» — и все готово. — У всех свои кинки, — невинно пожал плечами Чан. — А… О-о. М-м? — обработка информации в голове Феликса заняла не более трех секунд. — Что-то вроде daddy? Или… — Чт… Нет, — покачал головой. — Папочка, — всхлипнул рядом Джисон. — Ты мерзкий, — вздохнул Чан. — Если бы это была юная красоточка, ты бы так не говорил, — заверительно покивал Джисон. — В юбочке школьницы и с огромными глазами. Ах да, и с очаровательной улыбкой. — Проецируешь? — Мне всегда нравились твои женщины, — не стал спорить Джисон. — Мои… Так стоп, когда я имел дела со школьницами? — Я не говорил про школьниц, — возразил Джисон. — Я говорил про юбочки. — Кристина была почти как школьница, — напомнил Чанбин. — Да и Соен было сколько? Девятнадцать? Крис медленно прикрыл глаза. Ощущение, что его репутация катится куда-то в ад. Впрочем, не то чтобы это было плохо. Пожалуй, потопить сейчас самого себя хорошая идея, чтобы было меньше поводов делать глупости, которые он уже совершил. — Да, и она была чертовски горяча, — статичная улыбка на уровень голливудской. — Что они в тебе находят? — фыркнул Чанбин. — Ну-у-у, — потянул Джисон. — Папочку? Два громких смеха разорвали гостиную. — Поясняю, — Джисон снова удобно разместился на диване, манерно закинув ногу на ногу. — Чан-а очень много работает, а внимание даже кошке приятно. И чтобы кошки не обижались, их закидывают хорошим кормом, игрушками, и… — Не было такого. — … и прочими вещами, которые как бы радуют, но как бы «извини, я работаю, увидимся в январе, когда я захочу трахаться, и…» — О, ты проебал свой последний шанс на халявную выпивку, — нараспев протянул Чан. — Плевать. Так вот. Внимания нет, особого отношения нет, а дерет он… — Заткнись, я прошу тебя, — уже без смеха в голосе попросил Чан. — Ну, а что? Мы весь универ сплетни про тебя слушали, — Джисон наклонился к Феликсу. — Чертов садист, но ты знал, что девочкам такое нравится? Феликс сглотнул, и это не укрылось от взгляда Чана. То есть, тебя не триггернуло? Что за сюр вообще происходит и почему он происходит? — А по итогу он понимает, что тратит слишком много на них, они все равно не довольны. И все, скандал, и корабли расходятся на разные полюса. Конец. А теперь извини, я пошел переобуваться. Джисон развернулся на диване обратно к Чану. — Хен, ну я же шутки шучу, с легкой приправой в виде правды. Есть же такая проблема? Есть. А пивко не виновато в том, что я шутки шучу, ну не злись на меня, пожалуйста, ну мур, — Джисон извернулся, чтобы уткнуться лбом в плечо Чана. — Ну, не ругайся, он бы все равно узнал, когда новый сезон сериала бы начался. А ведь он скоро начнется, да? Тебе же понравилась наша новенькая официантка? Чан не сводил глаз с Феликса, уже не пытаясь анализировать его, анализируя себя. Да, понравилась, и об этом стоит просто сейчас сказать, и… Феликс выглядел заинтересованно. Словно ему правда интересно, что за девушка, как зовут, чем занимается, вау, как круто. — Не исключено. Почему тебе интересно? У нее есть хорошенькая подружка? — Без понятия, но у красоток часто красивые подружки. — А как же миф про страшненькую подругу? — уточнил Чанбин. — Ну, моя, очевидно ты, — кивнул Джисон. И в тот момент, когда Чанбин под общий смех дернулся хорошенько вмазать наглому придурку, раздался еще один звонок. Джисон соскочил с дивана, в одну секунду пересекая гостиную и распахивая дверь. — Стоять! — рявкнул Чанбин, спотыкаясь и падая на палас. Тело за дверью резко оказалось затянутым в квартиру, а Джисон спрятался за гостем, опасливо выглядывая из-за его плеча. Минхо, кажется, собирался долго. Судя по тому, как уложены его волосы и насколько его одежда не домашняя. Где же свитерочек, это что, новая кожанка? — В мире животных? — поинтересовался он у Чана. — Как обычно, — кивнул Чан. — Что в меню? Дети хотят пить. — А что хотят пить? Скорректируем меню. — А можно пива? — Джисон уложил голову на плечо Минхо, обнимая его поперек талии. — А что мне за это будет? — повернул голову Минхо навстречу. — Ты мой самый любимый хен. Самый талантливый, самый крутой и самый лучший. — Слишком много лести, — Минхо стащил обувь с ног. — Первого было достаточно. — Класс, кто со мной в магазин? — Джисон похлопал ресницами. — Полагаю, твой спонсор, — вздохнул Чан, поднимаясь со своего места. — А вы пока познакомьтесь. Ты же все рвался помочь? Вот и поможешь. Феликс похлопал ресницами, поднимаясь с дивана, чтобы приблизиться и протянуть руку. — Ли Феликс.