Краш-тест по-австралийски

И все? То есть… никакой оценки этой информации, никакой ответной. Пожалуй, увидеть самый откровенный отказ было бы сейчас проще. Ну, порыдал бы немного, и отпустило бы. Выпил бы с Минхо, вроде уже забились. Феликс сверлил сообщение взглядом, словно если долго смотреть появится какой-то другой смысл. CB97: Так и чего в итоге ты хочешь? «Тебя». Сообщение стерто. «Всего, что касается твоих прикосновений». Сообщение стерто. «Поцелуй меня». Феликс смотрел на сообщение, не уверенный, что готов его отправить. Но это самое честное, что в нем было. Осторожный взгляд на Криса… … который смотрел в его телефон. Это, наверное, было ожидаемо, да? А вот Феликс почему-то забыл, что так можно. Все причины, по которым он сбегал ранее показались такими детскими и несущественными. Но сейчас почему-то и в голове было тихо, без истеричных и разрывающих мыслей, и тело не двигалось. Вообще пусто, словно все, что было — закончилось. Только стало как-то холодно. Или наоборот обжигающе жарко, черт разберешь эту терморегуляцию. Крис, наконец, поднял на него взгляд. И лучше бы он этого не делал, честное слово. А после все вообще потеряло какую-то логику и смысл, когда он наклонился к нему, собирая с губ прерывистый выдох. Они такие же горячие, как и он сам, и немного сухие. И… Что происходит? Феликс не дышал, фокусируясь на мягком движении его губ, почти невинном, если честно. Хотелось потянуться в ответ, хотелось забрать все, что ему предлагали или могли предложить. А еще было безумно страшно, что их заметят, что будет еще более неловко, чем сейчас. И все же, Феликс прильнул ближе, совсем немного приоткрывая рот, буквально на секунду ощущая, что разница есть, что это что-то настоящее, то самое, взрослое. И как только внутри все сжалось достаточно, чтобы взорваться к чертовой матери, Чан отвернулся, возвращая внимание на экран. Чт… Пока. Феликс смотрел куда-то мимо телевизора, отчетливо ощущая, что его наебали. Самым жестоким и грубым образом. Но губы все еще кололо от ощущения прикосновения к ним. Спина обратно к спинке дивана, а пустой и абсолютно лишенный смысла взгляд в экран телевизора. Что происходит? Пожалуйста, кто-нибудь объясните ему, что происходит. Вообще-то это даже обидно немного. То есть нет, черт, это приятно, как форма внимания, как очередные крупицы надежды и… Блять, ты серьезно? Чан улыбался, и кажется не потому, что на экране происходило что-то забавное. Прекрасно, как прожить еще, по крайней мере, час до конца фильма? — Техническая пауза. Я пока достану мясо, — сообщил Минхо. — Достанешь пиво? Отличный момент, чтобы подняться с места и сбежать в ванную. Феликс заперся в маленькой комнатке. Пальцы коснулись губ непроизвольно. Окей, дыши, все хорошо. Сейчас предельно очевидным было только одно. Крис играется. И сам факт того, что эта игра ему нравится определенно что-то хорошее. Но… это ведь не все? Или все? Или что вообще происходит? Хотелось обиженно стукнуть его по плечу и попросить сделать все нормально, но смелости он не наберется. Или еще лучше, просто занять его колени, сжать волосы на затылке и, по классике сцен кино, просто забрать все, что ему положено, самому. Но на это он тем более не решится. Холодная вода в лицо. Зубы еще немного нервно покусали нижнюю губу. Порядок. Он переживет этот вечер, каким бы ни был исход, даже если его засмеют. Он переживет его. Квартира пропиталась ароматом запеченного мяса. Пиво на столе тоже показалось чем-то, что было очень кстати. Какой там был план? Сделать вид, что он напился и полезть с поцелуями? Да, сегодня отличный вечер для реализации этой затеи. — Тебе настолько страшно? — заботливо спросил Джисон. — Мы можем включить что-нибудь другое. — Что? А… Нет, — Феликс покачал головой. — Просто душно немного. Феликс упал обратно на свое место, подбирая под себя ноги… Похрену, обратно на Чана, перекидывая его руку через себя практически насильственно. — Это ты так показываешь, насколько невосприимчив к фильмам ужасов? — усмехнулся Чан. — Нет, это я намекаю, что предложением лечь у тебя я все же воспользуюсь. — Мы можем… — снова вклинился Джисон. — Я хочу досмотреть фильм, — настоял Минхо. — И мы его досмотрим, даже если Ликси словит паническую атаку. — У меня тут анти-стресс, — Феликс похлопал Чана по руке, что служила ему не то покрывалком, не то подушкой на шею. — Ты же не против? — Пользуйся. — Спасибо. Пиво Феликс в руки взял, а вот есть пока не хотелось. И на удивление, Чан поддержал его в этой идее, а вот Джисон и Чанбин перебрались на пол поближе к вкусной еде. Снова Чан слишком близко, снова дыхание немножко выходит из автономного режима, но Феликс правда пытался сосредоточиться на происходящем на экране. Какой-то замес, какие-то зомби, что загоняют в подвалы подростков. Крики, визги, разбитые стекла. Феликс немного кривился на кровь, но в целом, уровень комфорта был выше, чем внешние раздражители. Половина жестяной банки улетела за пару минут. Феликс достал телефон из кармана.

Lee Felix: Так себе.

Феликс сам ощущал вибрацию от пришедшего сообщения, но Крис не потянулся к телефону, все отлично было видно и из рук парня. — Что именно? — совсем тихий вопрос.

Lee Felix: Сдача.

Смешок где-то чуть выше уха. Но оборачиваться и смотреть на него он не будет. Он написал это, он подчеркнул это, и если у игры планируется продолжение, он подписался на него. Феликс легонько вздрогнул. Но не из-за громких звуков, и не картинок на экране. А от скользящего прикосновения пальцев по плечу. Легкого и почти невесомого, расчертившего линию от сгиба локтя до шеи. Три тысячи мурашек по спине. Тыльная сторона пальцев прошлась под ухом, уходя куда-то под челюсть. Словно Феликс кот, и, черт возьми, он был готов замурчать в данную секунду. Рука никуда не делась, возвращаясь по той же траектории и обратно. Он гладил его, серьезно, как домашнего питомца, словно это естественный рефлекс, словно это абсолютно нормально и привычно. Ни малейшего шанса запомнить хоть что-то из этого фильма. В один момент Феликс все же прикрыл глаза, концентрируясь на прикосновениях. Это так приятно, можно просто остаться так на совсем? — Мы все съедим, если… Оу. Феликс открыл глаза, пересекаясь взглядом с Джисоном. — А я парился за тебя. — Мм? Нет, правда, страшно. — Да я вижу, — фыркнул Джисон. — Ты же чуть не уснул. — Я всегда смотрю ужастики с закрытыми глазами. — Глаза по-разному можно закрывать, — поспорил Джисон. — Я не… Мне страшно, ясно? Крис засмеялся, отворачивая голову, но внимание он собрал от всех. — Господи, ты бестактный олень, — вздохнул Минхо. — Отвернись и ешь молча. — Слышь, — Джисон развернулся назад уже другим боком, — че олень-то сразу? — Окей. Бестактная антилопа. — Почему парнокопытное? Белка же была всегда. Я что, больше не кажусь тебе милым? Эти двое забавные. В любом случае, как бы плохо все ни было, сколько бы всего ни изливал Минхо, Феликсу упорно казалось, что у него все шансы. И если кому и нужно давить в этой комнате, так это ему. Джисон странненький немного, но судя по тому, насколько тепло он к нему привязан, это должно работать. Остаток фильма прошел без происшествий, кроме громких всплесков смеха там, где Феликс не видел шутки. Для него это был ужастик. Джисон и Минхо же смеялись постоянно, где-то даже посмеивался Чан, ощущалось исключительно телом. И вроде даже Чанбин улыбался. На финальном замесе с кучей крови, Феликс уже прикрывал глаза искренне, прячась лицом под бок Чану. Разрешил же? Ну, вот и все. И как-то так получилось, что пока Феликс убивал одну несчастную баночку пива, Джисон уничтожил три. И половину подноса с мясом. — Пойдем покурим? — позвал Минхо. — Кури-и-ить, — протянул веселый Джисон, резко подрываясь с дивана и теряя на мгновение координацию. — О-пля. Нормально. Стоим. Держимся. — Господи, как же ты так ужираешься в два счета, — улыбнулся Минхо, протягивая руки к щекам Джисона, легонько щипая и растягивая. — Я начну тебя эксплуатировать. — Можно только не на колени и в рот, пожалуйста, — усмехнулся тот, вспоминая недавнюю шутку. — На лопатки и ноги вверх? — Бля… Тоже так себе. — Лицом в подушку и сзади? Джисон несчастно простонал, пытаясь избавиться от рук на своем лице. Идея закурить была слишком привлекательной. — А че ты меня? Может я тебя, а? — возмутился он, перешагивая через Чанбина, направляясь в сторону балкона. — Ляжешь под меня? — Лягу, — спокойно пожал плечами Минхо, отсалютовав некурящему Чанбину. — Но тогда на колени и в рот в любом случае придется. Балконная дверь хлопнула. — Если они не переспят сегодня, то я не понимаю, зачем я смотрю это шоу уже третий год, — вздохнул Чанбин, переводя взгляд на оставшихся ребят. — Может, ему подсыпать что-то в алкоголь? Ну, знаешь, как отморозки делают, но только любя. — Типа коррекционного изнасилования? — вскинул бровь Феликс. — Типа как катализатор для ускорения этой реакции, пока я не состарился. — Как-то не этично, — вздохнул Феликс. — Да и Минхо тебя потом убьет. — Вот уж чего точно не боюсь. Чанбин бегло пробежался взглядом по положению друзей. Чан все еще обнимал Феликса. Добивая вторую банку пива. Ему кто-нибудь скажет, что фильм закончился и так больше не обязательно делать? Хн. Класс. Не квартира, а клуб романтики. — Можно я не буду мыть посуду сегодня? — Можно, — кивнул Чан. — Помоешь завтра. — Да, блять, — несчастный вздох. Джисон ходит в магазин и выносит мусор. Всегда. Чанбин моет посуду и полы. Всегда. Чан платит. Не всегда, но в большинстве случаев, и если он спонсор никто и никогда не требует от него работы по дому. Но как же в падлу, господи. — Я могу, если что… — начал Феликс. — Тш-ш, в чужой дом со своими правилами не лезут. — Это не свои правила, это просто предложение помощи. — Не надо развращать дисциплину, — Чан наконец отставил пустую баночку, выпуская Феликса из своих рук. Не то чтобы тот особо хотел этого, но, да, наверное, пора. Он променял свои поцелуи на то, чтобы провести эти полтора часа так, и ни о чем не жалел. — Тогда, — Феликс неуютно покосился на столик, полный остатков еды и мусора. — Мы все? — Мне вставать в шесть, — пожаловался Чанбин. — Так что я — да. Джисон пьяный, так что, скорее всего, он тоже да. — Я правда могу помочь, если что, — мило улыбнулся Феликс. — Хотя бы отнести это все. Давай? Феликс просто хотел задержаться еще ненадолго. — Осторожнее, я могу и влюбиться, — посмеялся Чанбин, соглашаясь на помощь. А там уже эффект домино, Чану стало неловко, и вуа-ля, уборка заняла ровно три минуты. Джисон вернулся с балкона раза в два пьянее, чем уходил. Сигаретный дым — зло для пропитанного алкоголем организма. — Я вернулся, — всплеснул он руками. — Как насчет пары каток в MK? Я трахну вас всех по очереди. — Уложишь его спать? — поинтересовался Чан у Минхо, который только спокойно кивнул на это. — Спать? Пф. Нет, я не хочу спать. — Даже со мной? — мягко посмеялся Минхо, утягивая Джисона за шиворот в сторону спален. — Пхах, хен, я не пересплю с тобой даже за все пиво этого мира, — самодовольно заявил парень, не очень дружа со своими двумя. — Я не собираюсь тебе платить, ты сделаешь это бесплатно, — заверил его Минхо. — А вот и нет. — А вот и да. — А вот и нет. — А вот и нет, — согласился Минхо. — А вот и да, — уверенное и непоколебимое. Минхо широко улыбнулся. — Хорошо, твоя взяла, «да» значит «да», сдаюсь. — То-то же, — уверенно кивнул Джисон, согласный на то, что его наглым образом похищают с тусовки. — Конченый, — вздохнул Чанбин, закидывая последнюю мокрую тарелку на свое место. — Спокойной ночи. — Да, сладких снов, — помахал ему ладонью Феликс. Все внимание на Криса. Блять. Как-то он не подумал о том, что сейчас они останутся наедине. И… все происходящее все еще кажется каким-то сомнительным сном, не то мокрым, не то кошмаром. — Я… видимо, тоже пойду. Спасибо за вечер и… В общем, да. Мгм. Крис наклонил голову набок, глядя на все это в раз смутившееся создание с той самой улыбкой, от которой становилось плохо. — Ты разве не собирался остаться здесь? — М? В смысле? — Фильмы ужасов и все дела, — напомнил Чан. — Эксплуатация моей постели и все такое. Нет? Феликс проморгался, после чего перевел взгляд в сторону коридора, где, по всей видимости, и располагались спальни. Туда? С ним? Вдвоем? — А можно? — осторожно переспросил он, прощаясь с сердцем, потому что, судя по его ритму, оно скоро просто свалит со своего поста. — В смысле, да. Да. Я… Не то чтобы он был очень страшным, но знаешь, накручиваюсь я очень легко, и… Да. Спасибо. Когда-нибудь он научится разговаривать внятно и строить предложения не заплетающимся языком, но видимо не сегодня. Чан усмехнулся, качая головой в сторону спален, и направился туда первым. Ощущение, что это не коридор, а эшафот. Все точно пойдет не так как надо, Феликс не сомневался в этом. Из-за одной из дверей послышался громкий смех Джисона, переходящий на визг. Видимо у Минхо свои методы подготовки ко сну. Комната Чана… выглядела не так, как представлял себе Феликс. Почему-то в голове все рисовалось чуть более пафосным. Но кровать была относительно небольшой, вдоль всей стены стеллаж с кучей дисков и пластинок и компьютерный стол. Одна стена полностью звукоизолирована прослойкой темного поролона мелкой клиновидной формы. В целом, большая часть комнаты являлась очевидно не спальней. Но самое примечательное это неоновые лампы, сияющие в розовых и голубых оттенках. Феликс сам был любителем врубить кольцевую лампу, но почему-то казалось, что у Чана все куда строже и… как-то более… — Я дам тебе футболку, так что вещи можешь оставить на кресле. Первым желанием было сказать, что не нужно, он сбегает домой и возьмет все необходимое. Но вовремя закрытый рот - залог успеха. Конечно, давай. Можешь прямо ту, что сейчас на тебе. — Спасибо. А ты… собираешься работать? Я просто не хотел бы тебе мешать или если вдруг ты все же захочешь спать, а тут я и… — Подвинешься, — усмехнулся Чан, доставая с верхней полки что-то безразмерно большое в черном цвете с белым принтом. — Но не думаю, что меня начнет рубить раньше шести утра. Мои сутки немного отличаются от нормальных человеческих. Сначала я не сплю часов по тридцать, потом сплю часов пятнадцать. Если перехожу на стандартный режим в двадцать четыре, то сплю совсем хреново. — Звучит так себе. — Как есть, — футболка брошена Феликсу. Тот поймал ее налету, сталкиваясь с сомнением того, как именно ему раздеваться. Типа… он не девчонка, чего ему стесняться, но как-то, такое себе уютно, если честно. Снять верх, надеть футболку и снять низ? Или… Футболка, кстати, классная. Интересно, что за бренд? Блять, он снова выглядит как дурачок? — У тебя же нет аллергии на хлопок или вроде того? — Если я скажу, что есть, позволишь мне спать обнаженным? — усмехнулся Феликс. — Ммм… нет, отправлю тебя к себе. Постельное тоже из хлопка. — Еще одна шутка в минус. Да что ж с тобой так сложно-то, — вздохнул парень, все же стягивая с себя толстовку. — Да, над шутками тебе определенно стоит поработать, — согласился Крис, падая в компьютерное кресло. На мгновение вся эта картина приобрела немного странный оттенок. Он не отвернулся и даже взгляда не отвел, наблюдая за неловкими копошениями в одежде и тем, как обнажается кожа. — Стриптиз по заявкам? — усмехнулся Феликс, надевая футболку, от которой пахло только кондиционером для белья. Жаль. — Пока это выглядит слишком неуклюжим для такого гордого звания. Исправляться будешь? Феликс стащил спортивки с ног, окидывая себя взглядом. Смысла просить что-то на низ нет. Во-первых, потому что дома он и так гоняет в футболке и ни для кого это не секрет, во-вторых, она, черт возьми, огромная. — И отправить еще одну шутку в минус? — Как вариант. Или, как еще один, можешь просто прекращать шутить. — Тебя это раздражает? — осторожно уточнил Феликс. — Этого я не говорил. А ты прям любишь выдумывать за других их реакции, верно? Феликс забрался на кровать с ногами, не спеша прятаться под одеяло. Вряд ли он сможет тут уснуть, но ему определенно есть на что залипнуть. — Есть такое, — пожал он плечами. — Надеяться на лучшее и готовиться к худшему. Видишь, это даже не я придумал. Так… Если мне не нужно выдумывать реакции за тебя, то… какие они? — Все-таки хочешь серьезного разговора? Феликс пропустил вдох. Взгляд на собственные пальцы, колупающие друг друга. Это будет очень сложно, предельно некомфортно, но, наверное, это нужно. Поэтому легкий кивок головой. — Ты милый. За этим последует «но» верно? Феликс вздохнул, поднимая взгляд на Чана. — Наверное, я подберу много определений, если постараюсь, но суть не в этом. Я… не думаю, что это действительно хорошая идея. Я прекрасно вижу, как ты на меня реагируешь, и признаю, веду себя не очень по-взрослому, позволяя или делая что-то в ответ. Кажется, спать Феликс все же будет не здесь. Легкое ощущение, что сейчас его отчитают, как родитель ребенка сидело где-то в горле не самым приятным комом. — А еще я вижу, что тебе здесь комфортно. И суть не в том, что если я позволю себе лишнее, то места тебе здесь не останется. Сам не придешь. А потому не уверен, что оно того стоит. Я имею в виду… — вздох. — Ты тоже мне нравишься, это было бы глупо отрицать. Но этого мало, чтобы в омут с головой, игнорируя здравый смысл. — Что нужно еще? Вау. Вопрос слетел с губ настолько смело, что на секунду показалось, что в комнате есть кто-то третий. Смешок в ответ малость удивленный. Феликс сам в шоке, не надо. — Для чего? — Чтобы… ну… с головой… — А оно тебе надо? Хороший вопрос. И есть очень хороший ответ. Надо. Но сейчас он казался неуместным. — А что подразумевается под этим, если не секрет? — осторожно спросил Феликс. — Вот это правильное направление мысли. А чего ты хочешь? — Снова ты… — Феликс запрокинул голову, рассматривая потолок над собой. — Я так понимаю, мое «нравишься» отличается от твоего. Я не считаю тебя милым. Я дышать рядом с тобой не могу. Но не то чтобы я не привык к тому, что если мне кто-то нравится, если я кого-то хочу, то это все останется только в моей голове. Типа… Господи. Локти на коленки, пальцы в волосы. Идиотская была идея. Вся. С самого начала. — Я понимаю, что я такое себе выигрышный лот. Я абсолютно ничего не умею, ничего не знаю… я буквально сегодня целовался в первый раз, если этот прикол вообще можно считать поцелуем. И тут ты весь такой из себя, любитель школьных юбок и грубого секса. Кла-а-а-ас. Мне, да, мне комфортно, мне нравятся ребята, я не врал, когда говорил, что вы мои единственные друзья, не считая Ли Ноу, и вот пожалуйста, он тоже часть этой компании. И да, мне бы не хотелось все это потерять, но блин, привет, я уже, — Феликс поднял на Чана взгляд. — Я уже сижу тут как придурок, хотя никакие, блин, кошмары мне после этой хрени сниться не будут. Я… я просто хотел побыть рядом еще немного. И возможно, надеялся, что… Не знаю. Без разницы на что. Но все в порядке, правда, не то чтобы это было обидным или удивительным, я как бы понимал, что мне не светит. Неловкая пауза. Неловкая для Феликса, потому что Чан в лице не особо поменялся. Никакого сожаления или попытки убедить, что все в порядке. — Из всего, что я услышал, единственное, что хотя бы немного походит на ответ на мой вопрос — это «не знаю, без разницы что», — произнес Чан, с полуулыбкой качая головой. — Давай так. Ты можешь спокойно сейчас пойти к себе, поспать и завтра сделать вид, что этого разговора не было. Я сделаю то же самое. Мы продолжим общаться так же спокойно и замечательно и никаких проблем и сложностей, которые тебе сейчас мешают жить. Это было ожидаемо, на самом деле. И не то чтобы Феликса не устраивал этот вариант. То есть… Все еще немного паршиво, но лучше, чем закрытая дверь. Он легонько кивнул, спуская ноги с кровати. — Или ты развяжешь свой язык и начнешь разговаривать внятно. Мм? Ноги так и замерли, не коснувшись пола. — У меня тоже есть определенного рода привычки, вкусы и взгляды, — продолжил Чан. — И быть участником какого-то сомнительного ритуала по лишению тебя невинности… ммм, прости, это даже звучит плохо. Еще раз. Ты мне нравишься. И одного взгляда на твои ноги в целом достаточно, чтобы придумать им отличное применение. Но я смотрю сейчас не на них, а на тебя в целом. И я не понимаю, как ты работаешь, как работает твоя голова, как к тебе прикасаться вообще. Брови взлетели вверх. То есть, стоп, что? Серьезно? Ноги обратно на кровать, все внимание на оппонента. — Ощущение, что тебя тронешь, и ты сломаешься. — Не сломаюсь, — выдохнул Феликс с полуулыбкой на губах. — Попробуешь еще раз? — Что? — Чего ты хочешь от меня? — П… поцелуй меня, — резкий выдох — не то. — Переспи со мной. Ох, блять, все, Феликс все, до свидания. С этой минуты он пересек ту черту, где чувство стыда появляется и исчезает, кажется, оно не слезет с его кожи уже до конца жизни. — Если… если это возможно, — добавил он уже осторожнее. — Возможно. Еще одна небольшая заминка длиною секунд в пять, пока Феликс переваривал ответ, осознавая, что он какой-то неполноценный. Это да? Это нет? Что происходит? Как вообще люди приходят ко всему этому? Почему настолько сложно? — Скажи «пожалуйста». … Голова упала вперед, а взгляд Феликса буквально прилип к Чану, сидящему в кресле напротив и улыбающемуся все более незнакомо. Что? Дыши, просто дыши. Ощущение, словно кто-то дернул рубильник, меняя свет на аварийно-красный. — Пожалуйста? — Феликс выдохнул. – Пожалуйста. — А теперь иди сюда. Какого черта? А можно остановить это все буквально на минуточку, Феликс сбегает домой, проорется в подушку и обязательно вернется обратно, чтобы участвовать во всем этом безумии мало походящем на то, что предлагало ему его воображение ранее. И, тем не менее, босые ноги спустились с кровати. О, привет не рабочие суставы. Это страх? Волнение? И тем не менее, в пару не супер грациозных шагов он оказался достаточно близко, чтобы рука Чана ушла ему на талию, подтягивая еще ближе, ускользая вдоль бедра снизу, вынуждая поднять ногу и… ох, ты черт. К себе. На колени. Он уже сидел на нем верхом в попытке отобрать собственный гаджет, но только на обнаженные ноги это ощущается ну вот ничерта не точно так же. — Смелее, — попросил Чан. — Будешь стесняться и зажиматься, самому будет в разы менее комфортно. Хочешь? Делай. Не можешь сам? Проси. Нравится? Говори об этом. Не нравится — говори. Будешь молчать… не понравится. А последствия нам не нужны, верно? — Верно, — покачал головой Феликс, залипающий на его губах. Можно? Правда, можно? Он потянулся за поцелуем, как к первому пункту в списке желаний. Чтобы за пару сантиметров до прикосновения ощутить под челюстью пальцы, что развернули голову в сторону. И… тут бы расстроиться, наверное, как-то заволноваться, что явно сделал что-то не так, если бы губы Чана не ушли на шею, а свободная рука не прошлась с весомым давлением по талии, прижимая Феликса к себе. Блять. Внутри все оказалось живым, словно пришло в движение, мурашками уходя по ногам, расширяясь в грудной клетке и сдавливая бедра. Поцелуи влажной горячей чередой от уха куда-то к ключицам, виднеющимся за довольно широким воротом. Инстинктивное желание немного сжаться, потому что организм реагирует быстро. Но… вроде как все в порядке и нет ничего плохого в том, что он заводится, верно? — Почему мне нельзя… — выдохнул Феликс, закрывая глаза, пытаясь не умереть в этих руках. Классный план, да? Десять секунд — Феликса больше нет. Расчет был на что-то другое, но, кажется, получится именно так. — Поцелуй меня, Крис, пожалуйста… Почему произносить это настолько неловко? Вроде как все самое страшное позади, но нет, вот пожалуйста, снова сложно дышать от волнения, словно ему скажут, что вообще-то поцелуи это для кого-то особенного или… черт его знает, что еще. Ладонь прочесала волосы Феликса на затылке, пережимая светлые пряди, наклоняя голову в удобное положение. Спасибо. Феликс тихо зашипел, шумно вдыхая через рот. В его вселенной поцелуи не начинаются с укусов. Что ты, блять, делаешь? Ноги повело легкой дрожью. Зубы сменились губами, а следом и языком, и все, что смог понять Феликс, что рот ему стоит приоткрыть шире. Не то чтобы от него требовалось хоть что-то. Он так волновался, так паниковал от того, что понятия не имел, как это все работает, но сейчас было ощущение, словно вести ему все равно не предлагали. Просто чувствуй, касайся в ответ и постарайся не задохнуться, потому что как дышать — это отдельное пособие, которого на руках так же не было. Легкая попытка отстраниться для короткого вдоха закончилась плотнее стянутыми на затылке волосами, замешав в этот поцелуй стон. Дыши так, обжигая его влажные губы, принимая его горячим ртом. Руки ушли вдоль его плеч, обнимая, цепляясь пальцами за тонкую ткань футболки. Вердикт очевидный. Феликсу нравилось, и кажется, из всех желаний в его локальном списке, желание целоваться постоянно пробило топ. Крис кусается. Постоянно. Это немного больно, но губы режет контрастом, не позволяя привыкнуть ни к тому, ни к другому ощущению. В груди тянуло с двойной силой, что-то мелко дрожало и просило еще. И природа этого чувства стала понятна лишь тогда, когда оно потекло вниз горячим ощущением, концентрируясь тугим узлом внизу живота, стягивая паховую область. Феликс неспокойно повел бедрами, и каждый миллиметр тела, что соприкасался с Чаном, обожгло. Еще раз. Внутреннюю сторону бедер, живот, грудную клетку, руки до самых кончиков пальцев и губы, с которых потянулся тихий, но отчетливый стон. Руки Криса соскользнули вниз, на бедра, до боли сжимая их, останавливая от любой формы движения. — Куда ты разошелся? — усмехнулся он ему в губы. Перед глазами плыло. Все вокруг на секунду показалось абсолютно нереальным. Крис? Серьезно? Это все с ним делает он? С ума сойти. Руки Криса планомерно потекли по коже вверх, под футболку по талии к ребрам. — Прости, — Феликс уткнулся лицом в его шею, пытаясь что-то сделать с дыханием, чтобы хотя бы ритм ему вернуть. — Мне просто немного… сложно, я не… Я хочу еще. — Торопиться всегда плохая идея. Знаешь, почему? Ладонь ушла с талии к нему между ног. Звук, слетевший с губ, с трудом можно было идентифицировать. Сжимать ноги, восседая на ком-то, бессмысленно, но не то, чтобы Феликс не попытался, выгибаясь в его руках, прячась лицом плотнее. — Тише-тише… Приятно, я знаю, но терпеть тоже по-своему приятно. Руки ушли на бедра, но на сей раз в обхват, поднимая Феликса, потому что кресло очевидно не самая удобная площадка для чего бы то ни было. Лопатками на постель, коленки сразу же оказались под давлением ладоней разведены ровно в то же положение, чтобы после бедра послушно обняли прильнувшее тело. Чувствовать его так… а вот это уже будет сложно. Укрытие для лица исчезло, взгляд растерянно бегал по потолку, то и дело возвращаясь к лицу Чана и вновь сбегая, потому что, черт возьми, это смертельно неловко. — А теперь расскажи мне, что ты уже пробовал, — где-то над ухом, с очередным поцелуем в шею. Руки потянули футболку наверх, избавляясь от последнего укрытия тела. Фигура у Феликса красивая. По меркам любых взглядов. Чан, в целом, не ощущал качественной разницы, хотя, казалось бы, мужчина под ним в первый раз. Он красивый, в меру изящный, возможно чуть более жилистый, нежели привычно, но пальцы, скользящие вдоль мышц были полностью удовлетворены тем, что ощущали. Куда интереснее были реакции, на них он не скупился. Порывистый выдох и полное непонимание сути вопроса в глазах. — Ничего? Я же говорил… — Это маловероятно. И если я готов поверить, что внутри тебя ничего не было, то как минимум пальцы… Признавайся, Феликс. Растягивал себя? Собственные зубы прошили нижнюю губу, и Феликс несколько раз быстро кивнул. — Это было приятно? — Не знаю, не совсем… То есть… Крис, что ты делаешь? — голова извернулась в попытке спрятать пылающее лицо хоть как-нибудь. Каждый вдох сделать все сложнее по мере того, как собственное смущение передавливало горло. — Разговариваю с тобой. И кажется, тебе чертовски это нравится, — ладонь лениво проскользнула под резинку белья, пачкаясь в имеющейся влаге. — Кажется, — на выдохе оспорил Феликс. Врать не хотелось, но, черт возьми, продолжать обсуждать это тоже. Но видимо, это что-то, что придется пережить, хотя ладонь, касающуюся члена, пережить в данную секунду сложнее. Бедра сдавили Чана сильнее. — Во мне были не только пальцы… И снова губы Криса ушли на так удобно открытую шею, пока рука обхватила член крепче. Феликс не доживет до основного действия, абсолютно точно. Но не то чтобы было не все равно. Только бы не останавливался. — Продолжай, — напомнил Чан. Не надо, пожалуйста, это ужасное состояние, язык отказывался участвовать во всем этом издевательстве. — Доставка творит чудеса… У меня есть, ну… — Сколько? — Один. Крис тихо засмеялся. — Размер, Феликс. — Не помню, шестнадцать или около того… — Феликс изогнулся в пояснице, не то в попытке подняться, не то остановить его. — Стой, пожалуйста… — Тшш, не надо, не дергайся, — попросил он, отвлекаясь от поцелуев. — Полностью принимаешь его? Легкий кивок в ответ. — Хорошо, — короткий поцелуй в губы, руки стащили белье по стройным ногам. — Объездишь меня? Крис поднялся с кровати, уходя куда-то к шкафчикам, оставляя Феликса одного с полным пониманием того, что он обнажен, возбужден и ему чертовски стыдно. — Мгм. Почему-то не приходилось сомневаться в том, что смазка у него есть. А если бы нет… Она есть у Феликса, дома, правда, но вряд ли его бы это остановило. Кровать снова прогнулась, Крис подтянул парня ближе к себе. — Будешь смотреть мне в глаза или кусать подушку? — брови легонько вверх. — Второе. Разворот лицом вниз, бедра наверх, грудную клетку вниз. Растяжка у Феликса волшебная и положение, что его тело приняло без малейшего труда, заслуживает отдельного уважения. Без особых церемоний влажные пальцы меж светлых ягодиц, пачкая все прохладным гелем. Опорная рука Криса заняла положение возле головы Феликса, а после снова тихий голос на ухо: — Но это не значит, что можно будет молчать. — Пожалуйста… что за тяга к грязным разговорам? — Хах, хочешь знать, что такое грязные разговоры? — Нет, пожалуйста, нет. Просто… — Феликс зажмурился, принимая в себя первые два пальца. — Так легче отвлечься от чего-то неприятного. — Не то, чтобы это неприятно, — поправил он голосом на пару тонов выше. — Я имею в виду… К черту, Феликс и вправду закусил ткань подушки, позволяя себе несколько человеческих вдохов. — Мм? — Мне нравится… Мне нравится, что это делаешь ты. Мне нравится, что ты говоришь со мной… Мне… блять, Крис… Можно я замолчу, пожалуйста… — стон в подушку. Поцелуи по напряженным лопаткам, пока количество пальцев увеличивалось. — Зачем, если нравится? — тихо посмеялся Крис, оставляя несколько отпечатков на светлой тонкой коже у основания шеи. — Просто продолжай, все хорошо, дыши, давай. Признаться честно, фантазий было много и не то, что бы хоть одна из них протекала молча, но блять, как-то расчет на то, что слова будут вытягивать из него, отсутствовал. Феликс понимал, что это все немного бредовое и не обладающее смыслом, но последовательность слов сбивается буквально парой прикосновений, поцелуев и чуть глубже проникающими пальцами. — Пожалуйста… Я не могу. — Можешь. — Крис, пожалуйста. Я… Я просто немного… Крис… Четвертый палец был неожиданностью, просто потому что Феликсу никогда не нужно было так много. Не то, что бы было больно, но не то чтобы это не пришлось терпеть, кусая губы, беззвучно матерясь. Зачем? Но не важно, стерпит, что угодно на самом деле стерпит. Факт того, что он полностью раздет перед ним, пока на Чане фулл комплект одежды куда более проблемный. Есть разница между тем, чтобы быть обнаженными в целом и быть таковым одному. А еще ему все еще немного страшно. Страшно, что это все нравится только ему, страшно, что Чан передумает, страшно посмотреть ему в глаза после. Смена положения, снова на лопатки, количество кислорода порезало легкие. — Прости, в глаза я люблю больше, — улыбнулся ему Чан, как-то слишком грубо проникая внутрь пальцами. И снова, и снова… это больше не похоже на растяжку. Импульсивное желание свести бедра прервано. Руки Феликса ушли наверх, цепляясь пальцами за простыни. — Стой… Не надо, не надо так… Крис, стой… Объективно — стонать в подушку комфортнее. Но ощущать его так близко - приятнее, поцелуи что пошли по груди вниз, вынуждали буквально задохнуться, втягивая живот до прорезавшейся линии ребер. Стой, хватит, ноги вновь в попытку свестись, и одна, не без приложенной извне силы, ушла на плечо Криса. Что за… блять. — Мне хватит, правда, хватит, пожалуйста, хватит, — на одном дыхании протараторил Феликс. — Давай я буду решать, когда тебе хватит, хорошо? — более чем ласковый вопрос, лишенный вариантов ответа. Голова снова запрокинута, глаза плотно зажмурены, пока по ногам шло нешуточное напряжение от влажных поцелуев рассекающих внутреннюю сторону бедра. Блять. Кожа там чертовски чувствительная, не знающая прикосновений подобного формата ранее. Феликс тихо заскулил на укус, сжимаясь всем телом, намного острее ощущая пальцы внутри себя. К черту… Давай. Ему осталось всего ничего, совсем немного и он кончит, хорошо, давай так, давай. Бедра двинулись навстречу, всем тазом поддаваясь на движение руки. Блядство… И именно в этот момент, конечно же, кто бы удивлялся, Чан остановился. — Тш-ш… Куда? — с улыбкой протянул он, убирая ладонь от его бедер. Четыре пальца — это много, ощущение пустоты не совсем естественное. Он открыт, да? Блять. Пожалуйста, хотелось спрятаться лицом в подушку, куда-нибудь, просто спрятаться. — В чем дело? Снова укрыло смущением? — Нет, — выдохнул Феликс, пряча лицо ладонями. — Просто, блять… Это было близко. Чан наклонился к губам Феликса, мягко шепча в прикосновении так похожем на поцелуй: — Закончишь настолько раньше, придется импровизировать. Я не против твоего рта. Но потерпеть будет проще, согласись? Феликс легонько сглотнул. — Впрочем… это ведь ты тоже пробовал, верно? Пожалуйста, хватит, заткнись, больше ничего не говори, ладно? Пробовал. Не один раз. Казалось, что это точно однажды пригодится. Все еще мог взять не очень глубоко, но уже не ловил рвотные рефлексы от попадания в горло. Блять. — Побалуешь однажды, я дам тебе такую возможность. Хотелось хныкать, просто хныкать от ощущения собственной беспомощности и невозможности спрятаться от всего этого куда-нибудь. И от того, что Крис прав, Феликсу и правда все это нравилось, а перспектива после этой ночи получить еще один шанс, чтобы встать перед ним на колени, демонстрируя результаты, не то чтобы очень долгого труда… — Ты мне кое-что обещал, — напомнил Чан. — И, кажется, я начинаю забывать, как звучит твой голос. — Прости. — Не надо, — покачал головой Чан, стягивая футболку через голову. Господи, боже, как дышать. Феликс видел это не один раз, но сейчас ощущение, словно это все принадлежит ему, словно все для него, и… да, может трогать, может прикасаться, может… Взгляд прилип к рукам, стягивающим одежду, обнажающим белье, за которым видно все. Феликс передумал. Отпусти. Он пойдет домой. Пойдет домой и грустно поплачет над своей резиновой игрушкой, с которой отлично справляется, потому что тут может не справиться. Чан значительно больше, это видно даже поплывшим возбуждённым взглядом. В первую очередь, толще. Окей, понятно, почему четыре. Чан уронил голову на бок, с улыбкой отслеживая все, что происходит на лице Феликса, куда он смотрит, куда убегают глаза и как меняется оттенок взгляда. — Не бойся, — действительно заботливая улыбка. — Ты далеко не первый, кого я беру сзади, пусть и первый мужского пола. Я умею обращаться... с партнером. Рука поймала его за предплечье, поднимая из этого положения, затягивая к себе на колени. Ладони по лицу, заправляя несколько случайных прядей за уши, а после относительно жестко положение головы строго на себя. Смотри в глаза. — Но начнешь ты. Так, как комфортно тебе. Так, как привык. Так, как точно кончишь. И остановишься ты в тот момент, когда поймешь, что достаточно будет просто сжаться… Это понятно? Феликсу было безумно холодно и жарко одновременно. Прямо сейчас он поймал стойкое ощущение, что ввязался куда-то не туда, не глядя и пожалеть об этом придется несколько раз за ночь. И, тем не менее, медленный кивок головой. Он не был уверен, что понял, что от него требуется. Но вроде как просто принять его в этом положении, так? Не так? Господи, хватит. — Поможешь? — голос сел. Вообще. Это нервное. Феликс шумно сглотнул, снова пытаясь куда-то деть взгляд. Тихий смех в ответ ну вот вообще не успокоил, если честно. — Нет, ты сделаешь это сам, — покачал головой Чан. — Ты ведь хотел? Так давай, что-то кроме слов и щенячьих глаз. Давай. Феликс опустил руки, не дыша, приспуская с него белье, обнимая твердый член обеими руками. Смотреть неловко, прикасаться неловко, ему жить сейчас неловко. Но Крис прав, он хотел, и вряд ли фантазии бы привели его сюда. Несколько осторожных мягких скольжений вдоль всей длины. Смазка в руку, без намека на экономию на ладони, растирая их по тому, что должно оказаться в нем. Это не будет комфортно, это не будет привычно, и, возможно, это не будет приятно. Но Феликс бы умер, если бы все закончилось прямо сейчас. Бедра наверх. В комнате, слишком светло, черт, серьезно, не смотри так… Кажется еще немного и Феликс заплачет просто от концентрации этого смущения, что мешало ему дышать, видеть, существовать. Придерживая его ладонью, он мягко опустился бедрами, пытаясь сделать все правильно с первого раза. Он достаточно растянут, чтобы не промазать, чтобы сложностей с проникновением не было. По крайней мере на начальных этапах. — Выпрямись, Феликс. Сейчас ты балуешь меня, так постарайся хоть немного. Спину прямо, подбородок выше, зубы прошили губу, пока бедра продолжали опускаться вниз, прошибаемые мелкой дрожью. Блять, блять, блять… Тише, не плачь, тише. Руки в легком треморе ушли на плечи Чана, находя там опору. Одних колен будет мало. Это даже морально сделать сложно, не то что физически. И тем не менее, Феликс был хорошим мальчиком, слишком хорошим, чтобы не постараться. Тело двинулось волной, приподнимаясь совсем немного, но опускаясь до упора, под резкий выдох и дрогнувший взгляд, на секунду теряющий фокус. Ладони Криса мягко опустились на бедра Феликса, оглаживая, очевидно просто наслаждаясь картинкой. В них не было никакого технического смысла, но кожа отзывалась куда чувствительнее. Его выдох через рот жадный взгляд Феликса поймал сразу. Еще, ему нужно еще. Войти в ритм — звучало как что-то почти невозможное, но он старался, заставляя себя подниматься снова и снова, и немного умирая каждый раз, когда бедра, чуть расслабляясь, опускались ниже. — Ты молодец, — пальцы сжали бедра, перебираясь на ягодицы. — Но ты можешь лучше. — Я умру сейчас… — Выше. И немного резче, — ладони опустили Феликса насильно, вырвав из груди далеко не самый тихий стон, что звучал здесь сегодня. — Разве больно? Феликс немного истерично покачал головой, впиваясь в его плечи пальцами уже с нешуточной силой. Ему понятно, он сделает. Сможет. Вот только тихо это не получится. Это странное ощущение в том плане, что это совершенно не похоже на все то, что он делал сам. Игрушка была меньше, его движения всегда были точечные, существовали просто для разрядки, аккомпанементом, это всегда было довольно быстро и довольно легко. Даже если так же, на коленках в ванной. Сейчас ему было не так комфортно физически, но блять, насколько же это другое чувство морально. И сам факт, что ему намного сложнее ощущать в себе размер больше, был поразительным образом плюсом. Как-то раз он чуть не кончил под ним без единого прикосновения, сейчас казалось, что он сможет кончить просто от этого внимательного взгляда, теплого голоса и ощущения его рук на теле, которое в момент показалось намного привлекательнее. Феликс ощущал себя желанным, ощущал себя красивым, ощущал себя счастливым. А значит, можно выше, можно резче, можно, даже если это немного больно, можно, даже если ноги начинают ныть, мышцы пресса устали от напряжения. Феликс попал в ритм. А дыхание ушло в звук, контролируемый, тихий, но абсолютно не способный куда-то деться. Стон на каждое движение вниз, вдох на каждый подъем бедер. Награда не заставила себя ждать: влажный, под стать динамике движений, поцелуй и ладонь, ушедшая на ноющий твердый член. А вот тут уже не получится тихо, и даже отвлекающие губы такое себе кляп. Феликс отпрянул сам, обнимая Криса крепче, прячась в нем лицом, в какой-то момент теряясь не то в ощущениях, не то в концентрации запаха, который он, как воришка, читал с его одежды. Больше не интересно, только так, только вживую, только с напряженного и обнаженного тела. — Крис, пожалуйста… Можно мне? — Тш-ш, еще немного. Потерпи еще немного, тебе понравится. — Я не умею… Я не знаю… Я не могу, Крис, сейчас… Пожалуйста, — зубы нашли возможность в контроле посредством укуса в его плечо. Ладонь соскользнула с члена, руки надавили на талию, останавливая его движения. — Дыши. — Мн… Крис… — Тихо. Медленно. Вдох и выдох, — снова шепот куда-то в губы. — Чувствуешь? Внутри все горело и пульсировало, умоляя продолжить, буквально сжималось, пытаясь заменить этим движения. И, тем не менее, Феликс послушно сделал вдох, медленно отпуская воздух из легких сквозь зубы. Горячо. Ему горячо. И казалось, температура только росла, обещая обжечь все изнутри. Двигайся, пожалуйста, просто двигайся. — Ты молодец, — поцелуи очередной линией по шее, несколько из них ощутимее с официальными притязаниями на следы. — Расслабляйся… Ноги, Феликс. Давай. Остановить это все намного сложнее, чем начать, организм не понимал, за что это издевательство, не понимал в чем соль, зачем, для чего, почему. Но Феликс, кажется, понимал, растворяясь в руках Чана, в его голосе и этих капризах. Если это что-то о чувствительности, то она где-то на блядских небесах, ей плохо от того, насколько хорошо. — Ты убьешь меня… — Возможно. Но это в наших с тобой интересах, ты ведь хочешь кончить так? Не прикасаясь к себе? — ладонь снова прошлась по члену, вызвав крупную дрожь по телу и сделав что-то страшное с дыханием всего одним прикосновением. — Организм очень не любит что-то незавершенное, а потому стремится закрыть все гештальты. Особенно физические. Руки снова на талии, чтобы снять его с себя и… снова лицом в подушку. Ладонь мягко прочесала волосы, замыкаясь на затылке, оттягивая их назад. — Тебя должно быть слышно… — Я не хочу… — Я хочу. Проникновение в тело было совершенно иным по своим ощущениям. Пальцы в простынь до побелевших костяшек. Феликс изогнулся настолько, что к пластичности собственного позвоночника остались некоторые вопросы. А вот сейчас это «возможно» казалось реальной угрозой, что обрела свою силу в стоне, сквозь закушенные губы. Это правда. Феликс никогда не справлялся с тем, чтобы доставить себе удовольствия не используя рук. Типа… тело не так работает, он читал, что этому нужно научиться, что на это нужно время, что… какая же это все херня, господи. Попытки быть тише одна хуже другой, но он до последнего пытался, ощущая, как с каждым толчком под ним сбивается простынь, как ноет кожа головы в месте натянутых волос и как начинают гореть бедра в месте соприкосновения. И это тоже громко. Пожалуйста. Четкое понимание между «быстро» и «жестко» пришло сейчас, потому что торопливыми движения Чана все так же не были, но задыхаться Феликс начал не на шутку. От подступающих слез, от душащего и давящего чувства напряжения внутри, от короткого и рваного удовольствия, от капризов тела из-за неудобного положения и, как вишенка на торте, от его дыхания. Его тоже слышно, и блять, сомневаться в том, что ему нравится, не приходилось. — Пожалуйста… Он понятия не имел, о чем просил, но был готов умолять, потому что нужно, очень сильно нужно. Потребность сбегать и прятаться пала смертью храбрых около минуты назад. На все уже плевать, все не важно. Еще. Просто продолжай. Еще. Пожалуйста. Еще. Феликс задохнулся в собственном дыхании, потерялся между вдохом и выдохом, чувствуя, как немеет все тело, прежде чем его укрыло. Вжало в постель, отобрав вообще все физические чувства, кроме удовольствия, что, увы, как обычно и бывает, слишком быстро сменилось на растекающееся расслабление, свободу и чувство легкой фоновой эйфории. Феликс не очень понимал, в каком положении находится, что происходит с его телом прямо сейчас, что он чувствует и чувствует ли что-то вообще. Кажется, Крис обнимал его, прижимая к себе, уже в сидячем положении, удерживая его бедра и завершая все это безумие в куда более рваном и бессмысленном для Ликса темпе. Почему-то даже мысль не посетила, что может быть как-то иначе, кроме как внутрь. Никакого мысленного сопротивления, возражений или недовольства. Как хочешь, что хочешь, сколько захочешь. А теперь еще немного подарков в виде дрожащего, приходящего в себя дыхания над ухом, сжимающих рук на теле и понимания, что всему этому причина сам Феликс. Феликс выбрался из душа, все еще массируя голову полотенцем для избавления волос от лишней влаги. Джисон шаманил на кухне что-то, что должно будет его реанимировать. Конечно, утро началось со звонка на работу и грустной истории, что он заболел, температура, вызываем скорую — смерть, отъебитесь. Чанбин давно исчез, и это, пожалуй, хорошая новость. — Как ты? Джисон с чуть припухшим лицом покосился на Феликса, изобразил что-то среднее между «отлично» и «отвратительно» и продолжил мешать свое месиво. Феликс вздрогнул от прошедшего мимо тела. Минхо. Ладно. Фух. Все хорошо. — Доброе утро. — Доброе, — кивнул ему друг в ответ. — Кофе? — О… знаешь, да, было бы неплохо. — Как спалось? — Чудесно, — улыбнулся ему Феликс, явив все свои белоснежные зубки. — Чан еще спит? — Ага. — Странно, — протянул Джисон. — Он не планировал вроде. — Умотался, с кем не бывает, — пожал плечами Минхо, засыпая нужное количество перемолотого зерна в турку. — Че его умотало-то? Минхо улыбнулся краем губ, глянув на Феликса и этого было достаточно, чтобы понять. Слышал. Блять. Блять! Кажется, ему нужно домой. Кошка не выключена, утюг не накормлен. — Я… Я просто… Объятия со спины стали локальным инфарктом. Феликс дернулся как от удара током, выворачиваясь в руках. — Тише-тише, так и покалечиться недолго. С легким паром? Ощущение, что Крис ненастоящий. Хотя в теории должно было работать наоборот, воспоминания должны были быть ненастоящими, а человек напротив реальным из плоти и крови. Но что-то сбоило. Дереализация, привет. — Хо-я, сделаешь мне тоже кофе? — попросил Чан. — Я вам что, бариста? — Пожалуйста. Триггер. Краска потекла по лицу. Все, пока, ему нужно домой. Куда-нибудь, как-нибудь, срочно. — Я не буду, — сообщил Феликс. — Отдашь ему мой? Я домой, наверное… Мне вроде как, ну, надо, в общем, да. Спасибо за вечер, было очень классно. Джисон вскинул большой палец, мол обращайся, убивая себя кислым напитком, что косил его лицо лучше, чем шутки Чанбина о заднице Чана. И, пожалуй, бегом нахер отсюда. Они, наверное, поговорят потом как-нибудь, обсудят все, что произошло, решат, как и что с общей компанией, но пока нет, пока он к этому не готов. Минхо и Чан проводили исчезнувшего парня взглядом. — Я так понимаю, помягче не получилось? – спросил первый. — Не-а, — ответил второй. — О чем речь? — поинтересовался Джисон. — О том, что тебя пора кодировать. Давай так, еще хоть капля в рот, и я всем расскажу твой маленький грязный секрет, который существует, когда ты превращаешься в пьянь. Джисон легонько нахмурился. — Нет никакого секрета. — Теперь есть. У меня все записано, белочка, — Минхо помахал телефоном. — Кто твой папочка? — Бля, как же я тебя ненавижу. Крис постучался в квартиру напротив ближе к полудню. Уже значительно посвежевший, бодрый и любящий эту жизнь. Незапланированный сон неплохо так подбил его состояние, сделав в разы хуже, чем продолжительная бессонница. Сделать вид, что не было слышно крадущихся шагов, сложно. Тем более — это не первый раз. Маленький параноик. Дверь приоткрылась, но не до конца, явив Феликса в огромной желтой футболке на голые ноги. — Привет? — Привет, — улыбнулся ему Крис. — Что-то… случилось? — Вроде того. — Войдешь? — Нет, — покачал головой Чан. — Думаю, нам есть что обсудить. Феликс легонько выдохнул, отпуская дверь. Плечом к косяку, руки на груди, поза максимально закрытая. — Извини? — За что? — не понял Чан. — Ну… Вроде как я инициатор всей этой истории, так что… — легкое пожимание плечами. — Но ты не подумай, я не то чтобы жду чего-то от тебя или рассчитываю на что-то. Так что, все в порядке, правда. — О, — понимающе протянул Чан. — Прекрасно. Вечер свободен? — М… Да? — Как насчет свидания? — Какого свидания? — Нашего. — Зачем? Крис легонько нахмурился. — Потому что обычно люди делают именно так. Я думаю, нам есть, что обсудить, кроме твоих ожиданий и расчетов. Например, что мне чертовски нравится эта футболка. Улыбка медленно полезла на лицо. Тихо. Так. Тихо. Не кричи. Не реагируй. Не паникуй. Давай. Взрослый серьезный адекватный ответ. Феликс сел на корточки, пряча голову руками. — Это… что за миниатюра? — Уйди. Окей, Крис подцепил Феликса за предплечье, поднимая на ноги и замыкая в своих объятиях, сразу же ощущая, как руки парня оплетают его в ответ, а лицо прячется где угодно, лишь бы не показаться миру. — Это что-то вроде после шести свободен? — Мхм. — Феликс? — М? — Посмотри на меня. — Не могу. Я умру от смущения. — Вчера же не умер. — Умер, — возразил Феликс. — Так, все, выключай это все, уже мне становится неловко, — попросил Чан, пропуская пальцы сквозь светлые волосы Феликса в поглаживающем милом жесте. — Не могу. — Феликс. Кулак больно прилетел Крису в плечо. — Ну и за что? — Не делай так, — осторожный вдох. Феликс поднял красное лицо на Криса. А черт знает, о чем именно претензия, просто такое количество эмоций переварить немного проблематично. Ведь сейчас происходит что-то чертовски приятное и невероятно важное. Краш-тест успешно пройден.