мания.

взгляд разбивается о речную гладь Москвы-реки, слишком уж похожую в эту серо-дождливую паршивую погоду на стекло, мысли — о ее острые фразочки. надо же, это, пожалуй, чертова магия — вот именно, в ее случае как раз чертова — ведь так просто не может быть. эта сука забирает все свободное время и всю энергию своими острыми ногтями, пробираясь к нутру даже через стену магических защит, которые Олег уже устал ставить. стерва не сможет победить честно, так будет делать другим пакости. ничего… ничего, она еще попляшет. кажется, на его костях. потому что этот приворот сжирает. ого! какое слово… конечно приворот, а что это еще может быть? ему никогда не нравились псевдо опасного вида брюнетки с чересчур завышенной самооценкой и самомнением. или же вкусы меняются? ему ли не привыкать к женским приворотам? спасибо батюшке за генетику и матушке за способности от него и Саши вместе. но всегда эти привороты он умел отводить, понимать — что, от кого и для чего. а с этим все слишком сложно. гложет. не дает покоя. сжигает все и всюду, путает мысли, дурманит — вроде бы никогда тяжелых наркотиков не пробовал, а такая отдача — убивает медленно, раскачивая то туда, то сюда. да что эта ведьма в стакан намешала, отчего так ее хочется? звенящая пошлость и открытый эгоизм. словно избитый томным молчанием реки, он рванул с места к пешеходному. черный от дождя асфальт будет не таким черным, как ее душа. куда же тебя занесло, Шепс? быстрым шагом перебежал дорогу — будет даже лучше, если собьют, хотя бы от нее можно будет избавиться. вот же делема. только там от нее можно избавиться. — Олег, — голос из головы. ее голос уже в голову забрался. медиумы же шизофреники. он привык. — Олег, — снова. мания. глаза забегали, будто в отчаянных поисках найти кого-то рядом с собой и подтвердить свою адекватность. но ты даже не пьяный и даже не в трансе. хотя кажется, скоро жизнь сама станет одним большим трансом законченного наркомана с просто отвратительным концом. руки трясутся, как у сумасшедшего — а почему «как»? дорогой, тебе бы в больницу лечь, полежать немного. хотя тут и больница не поможет. закрываешь глаза руками, чтобы как-то унять эту дрожь, и перед глазами встает она. готический зал. все нарядные такие, будто бы праздник какой-то. а ты глазами ее выискиваешь, будто поджидаешь. как же стоять с ней в одном зале? как стоять с этой сукой, которая по ночам приходит во снах — а может и наяву — целовать кусать тебя? карие глаза встретились. смеется. ухмыляется. будто бы головой водит. взглядом спрашивает, мол, нравится? и самое страшное здесь — признать, что да. это не приворот. и она это знает. напряжение чувствуется даже для окружающих. Марьяна тихо обводит взглядом это зрелище и медленно разочаровывается в Олеге — она то думала хороший парень. церемония кончилась и все медленно разбрелись по Москве. а он сидел ее выжидал. и она это знала. и была даже как-то воодушевлена такой наградой за свое существование. зимняя улица уже завтра забудет их напряженный, совсем уж короткий, чтобы называться уместным диалогом, разговор с прикусом магического безумия. — снова придешь? — застал ее прямо на выходе с сигаретой между пальцев. она усмехнулась. — если хочешь.