Сирень распустится вновь

            Когда-то тихий домик сейчас наполнился звонким смехом Венти. Стояло раннее утро, дождь предательски барабанил в окно. — Видимо нам придётся отложить наш поход в лес. — с неподдельной грустью произнес Венти, продолжая смотреть в окно, оперевшись о подоконник.       Небосклон был затянут тёмными, как смоль, тучами. Они казались столь грозными и великими, что желание покидать дом напрочь исчезало. На улице не было видно ни души. Капли то сильнее, то тише бились о землю, оставляя мокрые следы, которые вскоре сольются воедино. Слышались завывания ветра, качавшего ветви деревьев. Одинокое исполинское дерево посреди поляны стойко переносило всё : ливни, грозы, сильные ветра и снега. Всё, абсолютно всё оно переносило само, боролось с болезнями и бурями. Оттого ли выглядело таким одиноким?       Полулежащий Венти внезапно почувствовал, как руки его друга нежно пробираются под его кофту и обвивают маленькое тело на поясе. Ледяные руки Сяо как будто долго искали место, где можно согреться, и, наконец-то... нашли. Парень уткнулся холодным носом в плечо мальчишки. — Эй!! Мне ведь тоже холодно. Щекотно же!! Аха-хах-ах!! — пытаясь уйти от ледяных рук, которые начали его щекотать, произнёс Венти.       Сяо же ещё больше начал дразнить того. Слышать его : что может быть лучше?       Звонкий смех наполнил всю комнату. На лице парней появились удовлетворённые улыбки и они в тот же миг рухнули на кровать.       Рука Венти потянулась к тёмным волосам рядом лежащего. Они были чуть спутанными после сна и мягкими, как и обычно. — Ты на пёсика похож. — невинно произнес Венти, пока его рука начала поглаживать волосы Сяо. — А ты на маленького беззащитного котёнка. — фыркнул парень, пока уголки его губ начали медленно ползти вверх. — И не поспоришь. — задумчиво сказал тот, немного приподнимаясь.       Сяо хотел было что-то сказать, но его рот быстро заткнули чужие губы. Венти немного отстранился и навис над парнем, широко улыбаясь. Ему было приятно видеть, как к щекам друга приливает кровь, а в глазах читается неожиданность. Снова раздался смешок. Однако долго радоваться не пришлось : крепкая рука обвила предплечье Венти и потянула на себя, заставляя того рухнуть парню на грудь. — Давай полежим так немного. — тихо сказал Сяо.       Венти лишь слегка улыбнулся и, поудобнее разместившись, уткнулся парню в шею, на что тот лишь обвил мальчишку руками. А я про все на свете с тобою забываю И я в любовь, как в море, бросаюсь с головой. А ты такой холодный, как айсберг в океане И все твои печали под черною водой, И все твои печали под черною водой.       Тело Сяо с самого детства было достаточно холодным. Даже в ужасную жару его ладони и шея оставались ледяными — это не всегда удобно. Однако сейчас на его шею ложилось горячее дыхание друга, не может не радовать, не так ли? Кто ты - горе или радость? То замерзнешь, то растаешь. Кто ты - ласковое солнце, Или мертвый белый снег? Я понять тебя пытаюсь, Кто же ты на самом деле, Кто же ты на самом деле - Айсберг или человек?       Дождь немного утих, на улице начинало светать. Изредка капли бились об окно, мгновенно стекая вниз. Завывал ветер. Только вот в этой комнате было до невозможности тепло и уютно.

***

      Слышится тихий скрип кровати, шаги по комнате, шорох одежды. Сегодня Томо встал раньше Каэдэхары, что довольно удивительно. Кадзуха нехотя открыл глаза, чтобы узнать источник шума.       Потерев правую щеку, парень приподнялся на локтях, внимательно наблюдая за другом. — Я тебя разбудил? — нежно произнёс Томо. — Всё равно скоро вставать.— не собираясь отрицать, ответил другой. — Ах-ах-ах, прости. — натянув улыбку, сказал парень.       Каэдэхара плюхнулся на кровать не желая вставать. Она так и манила в свои нежные объятья. Кадзуха любил спать, что уж тут говорить. Ну а кто не любит? — Почему ты сегодня так рано встал? — поинтересовался Кадзуха, пытаясь подняться. — Мне нужно будет с этого дня раньше ходить на процедуры. — этот ответ был как будто подготовлен и заучен, он настораживал Каэдэхару. — Не честно, мне теперь придётся ходить одному? — с недовольным лицом продолжил парень. — Прости, Кадзу. — с полной нежности улыбкой увильнул от ответа. — И скоро тебе идти? — с надутыми щеками спросил красноглазый. — Уже пора, хе-хе. Встретимся после обеда!! — сказал Томо и вышел за дверь.       Кадзуха сидел на кровати ничего не понимая. На кой чёрт его другу так рано в медицинский корпус?       Только в этот момент, когда Томо покинул домик, парень заметил Скарамуччу, который крепко спал на противоположной кровати. Он выглядел обеспокоенным? Лицо того покрылось потом, а нижняя губа была прикусана, из-за чего из неё сочилась кровь. Всё тело покрывала дрожь, а из закрытых глаз начинали течь солёные ручейки. Изредка слышались тихие стоны и мычание.       Каэдэхара с лицом полным волнения присел рядом с парнем. Он сам не заметил, как его рука коснулась тёмных волос Куникудзуси и стала поглаживать их. Спустя пару минут Скарамучче, казалось, стало лучше. Но в следующее мгновение тело его вжалось в кровать, веки сжимались всё сильнее и сильнее. Каэдэхара собрался уже разбудить парня, однако он опередил светловолосого.       Скармучча вскочил, закрыв лицо ладонями, он жадно хватал воздух, пытаясь придти в себя. — Ты в порядке? — с неподдельным беспокойством поинтересовался Кадзуха, положив свою ладонь на руки темноволосого.       Тот не сразу понял, что возле него кто-то сидит. Куникудзуси тотчас отдернул руку и с напуганным лицом, в котором так-же читалась злость, попятился назад. Глаза полные страха, боли и сомнений смотрели на Каэдэхару. — Не смей меня трогать. — прошипел тот, пока в его голове раздавалось всё то же "блять.блять.блять".       Парень схватился за голову, пытаясь успокоиться и отдышаться.       Блять. Только не снова, он не хочет опять сидеть на снотворных, он не хочет снова видеть это. Сука. Только не снова. Мне так понравилось как ты пытался изгонять меня. И кровью на полу чертил защитный знак. И каждый смертный, видя страх, готов тебя понять. Но ты один понять не смог, что сделал ты не так. — Нет, не приближайся, не смей, иди к чёрту, свали отсюда, я не хочу снова...просто сдохни, вылези из моей голову...прошу...— шептал Скарамучча, пока слова его становились всё тише и неразборчивее.       Эти слова были предназначены не Каэдэхаре, и он это прекрасно знал. Что он может сделать в такой ситуации? Предложить парню закинуться фенибутом? Или может воды? Тело опережало мозг, Кадзуха нежно обнял парня за плечи, осторожно поглаживая напуганного по спине. Куникудзуси вздрогнул, ему было чертовски плохо. — Всё будет хорошо, — начал Кадзуха, — слышишь? Я рядом. Тут больше никого нет.       На ключицу Каэдэхары капнула слеза, но он не обратил на это внимания, ведь парню может быть неловко из-за этого. — Всё уже хорошо, это не повториться снова. — продолжал парень, основываясь на услышанном ранее. — Он не сделает этого ещё раз. Я тут. — успокаивал тот юношу.       Кадзуха снова и снова повторял слова утешения, снова и снова повторял, что он рядом, что парню нечего бояться. Всё это время красноглазый гладил Скарамуччу по спине. Спустя минут двадцать, он смог успокоиться, но не расслабиться. Он безусловно был благодарен Каэдэхаре, но что-то было не так. Парень попытался отстраниться, что было для него довольно сложно, а после — встать. — Блять. Иди к чёрту. — еле слышно проговорил, удаляющийся на ватных ногах, темноволосый.       Каэдэхаре не нужны были слова благодарности, главное — он смог помочь.

***

      Боль в груди разжигалась с ещё большей силой. Сердце пронзали будто тысячи игл, а покалывания распространялись во все стороны, становясь всё болезненнее, в то время как на лице была улыбка. Парень не мог показать насколько ему сейчас плохо. Он шёл по хорошо освещённым белым коридорам, искусно делая вид здорового человека. Прошло пару минут до того, как силуэт остановился и постучал в дверь врача. Послышалось тихое : "Можно?" — Как ваше самочувствие? — спросил Альбедо. — С каждым днём всё хуже. — отрезал парень. — Вам стоит походить на прописанные процедуры, станет легче. — посоветовал врач. — Не томите, сколько мне осталось?       В кабинете повисло тяжёлое молчание, за которым последовал вздох. — Пару месяцев. Если хорошо питаться, не курить и не употреблять — возможно год.       Парень замер, глаза потухли. Пару месяцев. Ему осталось от силы пару месяцев.       Встать было тяжело, но пересилив боль, он поднялся, поблагодарил врача и вышел из кабинета.       Воздуха стало предательски не хватать, и юноша поплёлся в уборную.       Снова эти серые стены, снова глухой кашель и снова нехватка воздуха. Руки вжимаются в грудь, нижняя часть которой чертовски болела, ещё сильнее, вдохи и выдохи участились в попытках дышать. Рука полезла в карман, из которого с тихим стуком о плитку, упал ингалятор и закатился за батарею. Ноги предательски подкосились, а попытки дотянутся до ингалятора окончились провалом. Послышались тихие шаги где-то сзади, но парень не мог этого заметить, его охватила паника. Рука темноволосого парня потянулась под батарею и вытянуло оттуда баночку. В следующую секунду его ладонь нежно коснулась затылка больного, как бы говоря : " ты можешь на меня положиться," во всех смыслах этой фразы. А другая взяла ингалятор и поднесла к чужому рту, нажав кнопку. Рука человека, испытывающего адскую боль, чуть расслабилась и отпустила ткань с собственной кожей, которую он неосознанно сжимал. Голова вмиг потяжелела, а чужая рука, лежащая на затылке, не дала стукнуться о стену. Глаза были всё еще мутными, ослабшее тело дрожало, а рот судорожно хватал воздух. Скарамучча дотронулся своми пальцами до запястья, сидящего на холодной плитке, парня. В таком плохом освещении было сложно увидеть, но зрачки того сузились. Его пульс превышал 200 ударов в минуту. — Оставь меня. — послышался тихий голос.       Ответа не последовало. Внутри Куникудзуси шла битва — он мешкался. Стоит ли оставлять его? Станет ли ему от этого легче и не случится ли повторного приступа? Все эти вопросы бегло проносились в голове парня. Он было начал идти к выходу, но что-то его остановило, Скарамучча остановился. Парень не мог просто уйти, не мог так поступить с ним. — Куришь? — раздалось тихое где-то из-за спины. — Да. — ответил удивленный темноглазый.       Куникудзуси стоял, не в силах повернуться, он ничего не понимал, он не знал : как ему поступить? Сзади послышались шорохи, небольшой кашль, звон медикаментов в баночке, звук открывающегося крана, из которого скупой стрункой потекла вода, и громкий глоток. Парень закрутил барашку и лишь капли изредка ударялись об умывальник.       С трудом он пошёл вперед, Скарамучча придержал парню дверь и побрёл в неизвестном направлении, говоря идти за ним. Темноволосый дошёл до небольшой двери и снова придержал её для парня с русыми волосами. Они оказались на улице, немного ниже уровня земли, вверх вела короткая лестница, а дверь эта, видимо, — запасной выход. Идеальное место для курения. Больной парень сел на ступеньку и потянулся за своей пачкой, из которой достал сигарету, а после протянул ту же открытую пачку Куникудзуси, однако, он отказал. — Мне ещё работать. — безразлично кинул Скарамучча. — Пока я добрый - бери, потом закуришь. — с тихим смешком произнёс парень с глубокими голубыми глазами, огронёк которых угас.       Куникудзуси подумал и достал одну сигарету, которую вскоре засунул в свою пачку Camel. Это был Chapman пэпл, дорогие и качественные сигареты приятного кремового оттенка без капсул, но в то же время весь табак был пропитан ароматом винограда, а фильтр — мяты, он был сладковатого привкуса, что даже хотелось облизать его не закурив.       В воздух поднимался пепельного цвета дым от тлеющей сигареты, он же наполнял лёгкие и позволял успокоится. — Эти приступы начались ещё в детстве. — сказал светловолосый. ***       В роскошном доме большого города жила молодая семья. Бизнес процветал, а каждый в этом городе знал их. Однажды и этот дом наполнил плач младенца. Ребёнок этот был красив, волосы были русыми, цвета песка на берегу моря, а глаза - голубыми, глубокими как оно само. Родители были рады такому счастью, что преподнесла им сама судьба. Они хотели обеспечить своего ребенка, дать ему всё, сделать так, чтобы он ни в чём не нуждался. А для этого нужно много работать, не так ли? Взрослые наняли своему малышу лучшую няню, что смогли найти, работа эта была нелегка, но оплата хорошая. Первые годы мальчик много времени проводил со своей мамой, она увидела, как он начал ходить, как впервые взял в руки ложку, как заговорил. Отец вечно был в командировках, но когда приезжал, старался как можно больше времени проводить с сыном. Однако когда ему стукнуло три, матери пришлось снова взяться за работу и стараться с ещё большей силой, ведь именно в том возрасте у ребёнка обнаружили недуг. Он редко давал о себе знать, но это было опасно для малыша. С того момента мальчик стал всё реже видеть своих родителей, а сидела с ним няня. Маленький ребёнок не мог понять почему родители оставляют его, сколько бы ему не объясняли. Он много плакал, из-за чего его белоснежные щёки краснели, а глаза наполнялись немыслимой печалью. Рос он почти без внимания своих родителей, а когда они приезжали на пару дней, что случалось довольно редко, пытался провести с ними как можно больше времени.       Становясь старше, парень всё чаще бывал в поликлиниках. Здоровье становилось хуже, а приступы повторялись один за другим. В возрасте шести лет мальчишку положили в больницу, он мало что помнит, но тогда ему провели операцию на сердце. Врачи повторяли : "Чудо, что выжил!" Родители оплачивали всё нужное для реабилитации : процедуры, капельницы, медикаменты. Но для этого они заплатили слишком ценным - временем, проведённым с сыном.       Мальчишку выписали и он снова оказался в угрюмых стенах своего роскошного дома. Ему хотелось увидеть родителей и сделать всё, чтобы они проводили больше времени с сыном. Однако мечтать не пришлось : родители вскоре вернулись. При встрече в их взгляде читалось сожаление и грусть вперемешку с неописуемой болью. Маленький мальчик не мог понять в чём причина. Мама начала работать дистанционно, а отец начал чаще бывать дома, они пытались баловать своего сына, покупали ему всё, что могло понравится ребёнку. Но единственное, чего он хотел - заботы и внимания своих старших.       Шли годы, парень жил ни в чём не нуждаясь. Так думали молодые родители, а за ними так начал думать и малыш. Вопреки этому, глубоко в душе ему хотелось ещё одного - дружбы.       Была ли у него такая возможность? Все дети ходили в школы, где и находили своих первых друзей, но у этого ребёнка не было таких возможностей, учителя приходили к нему сами. Шли дни, недели, месяца, парень изредка выбирался куда-то с обоими родителями : чаще он ходил гулять с мамой.       В один прекрасный день, когда мальчишке стукнуло 7 лет, он спускался по лестнице на кухню, как вдруг перед ним выскочили родители с широкими улыбками и большим тортом, на котором красовались свечи, и начали петь поздравительную песню. По лицу парня неосознанно покатились слёзы, слёзы радости, он подбежал к старшим и крепко их обнял, на что отец лишь тихо усмехнулся. Наверное, тогда это был лучший день в его жизни. Они вместе ели бисквитный торт и пили чай за самыми обыкновенными семейными разговорами. В тот день родители подарили своему сыну гитару, они лично вручили её. Нелепо запакованная аккустика, перевязанная огромным фиолетовым бантом. Смех снова наполнил этот дом, это был подарок , сделанный от всего сердца. А после ему принесли маленький балончик с какой-то жидкостью. Это был ингалятор. Взрослые научили своего сына им пользоваться и мягко улыбнулись. Теперь он сможет гулять самостоятельно и теперь он сможет найти друзей.

***

— Так я нашёл своё спасение. — проговорил светловолосый, докуривая вторую сигарету. — Как хорошо, что твои родители смогли понять, что действительно нужно ребёнку. — ответил на историю собеседник. — Слишком поздно. — многозначно закончил тот. — Что? — переспросил Куникудзуси. — Слишком поздно. Тебя ничего не насторожило в этой истории? — усмехнулся больной.       Скарамучча вопросительно посмотрел на парня, а тот продолжил. — Шестилетнему ребёнку было всё равно на причину, она была ему не важна. Он не задавался вопросом : " Почему мои родители стали уделять мне так много времени? " Но причина была. Я чудом выжил на той операции. Но было то, что от меня утаили, а именно слова врача. Мне осталось немного.       Скарамучча не успел и рот открыть, как парень повернул голову и навёл свой глубокий взгляд на него. — Присмотришь за ним вместо меня? — яркая улыбка озарила лицо, пока в голове пронеслось : " Наверное, первое впечатление не всегда верно ".       Зрачки собеседника сузились, он не знал, что ответить. — Как...вы познакомились? — это было то, что он выпалил неосознанно. — И это единственное, что ты спросил после столь душераздирающей истории? — с наигранной обидой произнес мальчишка с русыми волосами.

***

      Одним весенним днем маленький мальчик гулял по парку и в поле его зрения попал ребёнок, который сидел на корточках возле травки и тихо плакал. День этот был солнечным, по улице развивался аромат сирени, которая только-только начала цвести, облака изредка проплывали по пастельно-голубому небу, по тропинке пробегали муравьи, а в воздухе, далеко вверху, пролетали майские жуки. Паренёк не мог понять, что ему делать, пока его ноги сами не понеслись к плачущему ребёнку. Его лицо было столь изящно, что даже сами слёзы хорошо выглядели на нём. Подойдя ближе голубоглазый увидел перед ребёнком белоснежного котёнка, который задорно катался по травке и вытягивался, купаясь в весенних лучах. — Почему ты плачешь. — скрестив руки на груди произнёс светловолосый.       От этих слов тот заплакал ещё сильнее, что привело в шок мальчишку. Он присел рядышком и вопросительно посмотрел в красные глаза. — Я...хнык...не..ы...могу забрать его домой..хны.. — слёзы потекли с неистовой скоростью по этому белоснежному лицу.       Этот котёнок был бездомным, а ведь иметь свой дом мечтают все. Душа этого ребенка была столь чиста и наивна. — Я могу забрать его. — хмыкнул мальчишка из богатой семьи. — Хым...правда? — с полными надежды глазами спросил тот. — Да. А теперь переставай плакать.       Мальчишка поднялся, ничего не сказал и куда-то ушёл, оставив заплаканного ребёнка вместе с котёнком, отчего тот снова бросился в слезы, однако парнишка вскоре вернулся. — Чего ты опять плачешь? — мальчик вытер своей ладонью слёзы с чужого лица и заложил ему за ухо веточку сирени. — Вот. Так то лучше.       Ребенок успокоился, а мальчишка взял белый пушистый комочек в свои руки и прижал к груди. Дети смотрели друг на друга пока на их лицах не появились яркие улыбки, а их окутал нежный запах сирени, цветки которой, кажется, проникли и в живот старшего. Парк заполнил детский смех. — Давай дружить! Как тебя зовут? — взял на себя инициативу парнишка. — ///////, а тебя?— ответил тот, пока его щеки покрывались румянцем. — ////, приятно познакомиться!!!

***

      Слушая светловолосого, на лице Скармуччи иногда появлялась мягкая улыбка, которую тот пытался старательно прятать. — Мои родители были очень рады, когда узнали о появлении нового друга. — начал парень — а после они заметили и котёнка, которого приняли и полюбили так же, как я хе-хе. Наши семьи познакомились и мы часто были у друг друга в гостях. Лицо моей мамы всегда озаряла улыбка, когда я приводил его в гости. Мы вместе играли с котёнком, кушали и...росли. Мы были вместе на протяжении десяти лет, но моё время подходит к концу. Я боюсь, что ему будет очень тяжело. Но за все эти годы я так и не смог найти того, кто мог бы присмотреть за ним...— голос ломался, по лицу парня потекла одинокая слеза. — Ты можешь помочь ему. — послышалось от Куникудзуси.       Собеседник вопросительно взглянул на него. — Расскажи ему об этом сейчас, пока не поздно. Ему будет тяжело, но он будет готов и это не так сильно ударит по нему. — предложил Скарамучча. — Нет. Нет. Нет! Блять, нет, он ни в коем случае не должен узнать, от этого будет хуже только ему, он не сможет нормально спать и проводить время с другими. — Я присмотрю за ним. — прервал того парень. — Слышишь? Я буду рядом с ним. — Спасибо... — с ужасно-горькой улыбкой произнёс тот.       О крышу снова начали биться капли дождя, который с каждой секундой усиливался. Легкий ветер долетал до них, донося запах сырости и хвои, запах, которым скоро будет пахнуть он, мальчик с глубокими, словно море, голубыми глазами. — Говори мне, когда тебе будет плохо, ладно? — Ладно. — произнес светловолосый и побрёл куда-то вдаль, засунув руки в карманы шорт и накинув капюшон.       Парень и сам не понял, как его мнение о Куникудзуси начало меняться.

***

      Каэдэхара переступил через порог домика, его тут же охватил запах свежести. Дождь еще немного капал, но уже было пора выходить. Тучи растягивались, уступая солнцу. Прохлада всё ещё преобладала. Парень шёл по уже привычной тропинке. Утром он успел выпить зелёного чая с печеньем и поиграть с котёнком. Кадзуха погрузился в свои мысли, он вспоминал прошлое и думал о будущем, слушал музыку природы и наслаждался ею. Медицинский корпус показывался всё ближе.       Парень шёл по тускло освещённому коридору, думая : зачем же Томо так рано ходить на процедуры? Однако вопреки всему пришёл к выводу, что у каждого есть свои секреты, и допытываться он не станет. Вскоре стал виднеться процедурный подкорпус, куда Каэдэхара и держал курс. Именно в этом месте было прекрасное освещение, большие окна и множество растений, стоящих возле удобных кресел. Парень прошёл вперед и завернул направо, в небольшой кабинет. Приятная женщина поприветствовала его и парень, улыбнувшись, лёг на ближайшую кушетку. Медсестра намочила ватку спиртом и протерла нужные места на ступнях и предплечьях, после чего лёгким движением руки вставила туда иглы. Ему предстоит лежать в таком положении ещё пятнадцать минут. — Ширму убрали? — поинтересовался Кадзуха. — Да... Она отработала своё, будем ждать новую. — проговорила старушка, вспоминая что-то приятное.       Послышался стук в дверь, и на пороге появился темноволосый парень. — Скар!! Ты сегодня рано, ложись скорее! — протараторила женщина, которая была явно рада видеть парня.       Старушка проделала давно привычную процедуру. — Мне нужно отойти, если я не приду вовремя, помоги мальчишке. — с тихим смешком произнесла та и поплелась в направлении двери. — Эта старушка уже давно тебя знает? — с удивлением спросил Каэдэхара. — Да, достаточно. — сухо ответил Скарамучча. — Часто сюда приезжаешь? — поинтересовался парень. — Живу. Тут. — подняв одну бровь, ответил тот. — Жить на природе прекрасно...— задумался Кадзуха. — Да, но не таким способом, как я сюда попал. — не подумав ляпнул темноволосый, о чём сразу же пожалел.       Каэдэхара ничего не ответил, понимая, что это больная тема для парня. В его голове промелькнуло сегодняшнее утро. — Давай сегодня вместе пообедаем, Скар? — разорвав тишину, спросил парень, лежащий на соседней кушетке.       Куникудзуси молчал, то ли от того, что его позвали вместе пообедать, то ли от того, что его назвали Скаром. — Вот и договорились ахах! — послышалось от блондина.       Парни лежали на кушетках, а на них падали мягкие лучи солнца. Проходили минуты, утекая сквозь пальцы, старушка так и не вернулась, послышался скрип и Скарамучча встал, предварительно достав из своего тела иголки и обработав те места. Кадзуха внимательно за этим наблюдал, в этом взгляде читался интерес. Куникудзуси подошёл к столу и взял ещё одну ватку, которую прижал к горлышку зеленой бутылочки и встряхнул. Он беззвучно подошёл к пациенту и достал все иголки, а после провёл ваткой по тем местам. Они начали легко щипать, но это не мешало парню продолжать смотреть на лицо Скарамуччи. — Может перестанешь пялиться? — продолжая свою работу, спросил парень. — Ты так много всего умеешь. — заворожительным голосом ответил Кадзуха.       На эти слова Куникудзуси лишь недовольно хмыкнул и удалился из помещения.

***

      Каэдэхара только вышел после парафина и направился в массажный кабинет. Там он снова встретил Эи, которая приняла его с распростёртыми объятьями. Парень сел на стул, облокотился руками о спинку и наклонил голову, ожидая своего врача. Шагов не было слышно, только скрип двери. Внезапно парень почувствовал на своей спине чужие и одновременно знакомые руки. Они не пропускали ни один миллиметр кожи, прикасаясь к каждой веснушке. Ладони шли от затылка до шеи, от шеи до плеч и обратно. После парафина спина Каэдэхары всё ещё была тёплой, а хородные руки врача освежали. Кто же он и почему парень ещё ни разу его не увидел? Массажист пропадал так же внезапно как и появлялся, а Эи лишь усмехалась, наблюдая за этим.       Солнце стояло уже высоко, на когда-то пасмурном небе остались только белые облака, иногда закрывающие собой огромный шар. Трава была мокрой, как и тропинка. В воздухе застыла свежесть и бодрость. Слышался шум листвы и разговоры детворы.       Кадзуха только что вышел из медицинского корпуса и направился в столовую. Его одежда, немного влажная после мороси, уже успела высохнуть под тёплыми лучами.       Внутри помещение столовой было хорошо освещено и найти нужного человека было легко. Каэдэхара взял на обед жареную рыбу с рисом, овощной салат и чай, неся поднос он пробежался по залу, но не увидел там ни Томо, ни Куникудзуси. Парень присел за столик возле стены. Там было меньше народа, отчего и уровень шума ниже. Кадзуха не начинал есть, ожидая прихода Скарамуччи. Он искренне верил, что тот придёт. Узнать мальчишку из толпы детей было не сложно. — Скар! — не особо громким голосом позвал Кадзуха.       От этих слов Куникудзуси дрогнул, развернулся к сожителю и пошёл в его сторону. Его шаги были размеренными, в руках он крепко держал поднос, на котором распологалась небольшая тарелка супа, рядом с которой стояло блюдечко с хлебом, а чуть поодаль - стакан воды. Парень поставил поднос на стол, а сам сел напротив Каэдэхары. Даже не взглянув на него, Скарамучча приступил к трапезе. — Давай сыграем в игру? — предложил Каэдэхара.       Скарамучча вопросительно посмотрел на того. — Будем по очереди задавать друг другу вопросы. — объяснил парень. — И это игра? Ладно. — где-то в глубине души Куникудзуси усмехнулся невинности этого мальца. — Я начну! Сколько тебе лет? — внимательно рассматривая парня, спросил Кадзуха. — Э...семнадцать. — начал свой ответ темноволосый. — Эм. А тебе? — Мне шестнадцать. — положив подбородок на свои руки, ответил красноглазый. — Хм, что бы такого спросить... — задумался тот. — О, а чем ты увлекаешься?       В этот момент Скарамучча глубоко пожалел, что согласился на эту дурацкую игру. Ему придётся рассказывать о себе? Зачем Каэдэхара хочет о нём узнать? Парень сидел, смотря пустым взглядом в тарелку. — Скарамучча! Скар!...Эй, ты меня слышишь?       Рука Кадзухи потянулась к плечу соседа, а как только он дотронулся до него, парень вздрогнул и чуть было не ударил того по руке. — С тобой всё в порядке? Ты выглядишь бледным. — послышалось из уст блондина. — Нет, всё хорошо. Эм... ну, я люблю читать. — замешкался Куникудзуси. — Кого читаешь? — спросил Каэдэхара — Ой, ах-ах, сейчас не моя очередь.       Кадзуха по-детски засмеялся, но быстро смог взять себя в руки. Темноволосый заворожённо смотрел на это наивное дитя. — Я люблю зарубежную литературу. — начал парень. — Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Эрнест Хемингуэй...Джером Сэлинджер, Роберт Хайнлайн. Это мои любимые писатели. Наверное. — неуверенно произнес тот, поднося ко рту ложку. — Вау! Я читал некоторые книги этих писателей. Мне особенно понравился Райский сад Хемингуэйя. Эта книга открыла для меня нового, неизведанного писателя. Нет, я знал его, просто именно эта книга открыла Эрнеста совершенно с другой стороны. — пролепетал Каэдэхара. — Я сейчас читаю эту книгу. — уголки губ темноволосого чуть приподнялись. — Но блять, там чертовски много названий дорогого бухла, о котором я не знаю и представлять картину становится сложнее.       Кадзуха внимательно слушал соседа и мягко улыбался. Внезапно послышался громкой свист и парни повернулись в сторону звука. — Йоу, ребята!!! — прокричал Итто, рядом с которым стояла Мико, скрестив руки на груди. — Как вы? Скучали ведь по мне ах-ах-ах!!! Я пришёл с радостными новостями хе-хе.       Вдруг Яэ пихнула Аратаки локтем в руку, отчего тот скривился от боли. — Погода налаживается и обещает быть тёплой, поэтому завтра в 10 утра мы идём в лес на пикник. Собираемся возле дерева на поляне. Не опаздывать, иначе...— Мико не договорила и хитро ухмыльнулась, — О, и, кстати, не забудьте, что мы сегодня идём смотреть мультфильм. — а после взяла Итто за предплечье и они удалились. — А когда они об этом говорили... — в один голос сказали парни и переглянулись, из-за чего рассмеялись.       Скарамучча быстро взял себя в руки, не показывая никаких эмоций.       Парни беседовали, а когда обед закончился, попрощались и разошлись.

***

      Ещё сегодня утром Скарамучча мог поклясться, что никогда не подружится с этими парнями. Он сидел на кровати, сложив ноги бабочкой и читал роман Эрнеста Хемингуэйя. — Дождь не вечен, как и люди. — проговорил Куникудзуси, переведя взгляд на капли, стекающие по окну, в котором отражалась двухъярусная кровать с мирно спящими Томо, Кадзухой и котёнком.