Вольный ветер

Все-таки довольно странно смотреть на фотографии молодых шалопаев, зная, что это твой отец и крестный. Сириуса он потом видел взрослым, да еще и после Азкабана. А вот отец так и остался молодым, если не сказать юным. Сколько ему лет-то было, когда он погиб? Вот и Гарри скоро будет столько же. А потом больше и больше. Он повзрослеет. А Джеймс Поттер так и останется юным шалопаем. На колдографиях в основном присутствовали Сириус и Джеймс. Люпин, похоже, сниматься не любил. Хм… Петтигрю маячил на заднем плане, но на передний план не лез. И Лили Эванс почти не было. Понятно, что влюблен в нее был Джеймс, а не Сириус. Так что ее колдографии явно хранились в другом месте. Кстати, а в каком? В доме, что в Годриковой Лощине? Тогда все могли растащить на сувениры. Гарри уже понял, что маги без почтения относятся к чужой собственности. Вряд ли на личных альбомах стояла мощная защита. Могли и на память забрать, и для продажи. Обидно… Но он уже убедился, что на его сиротстве и горе зарабатывали все, кому не лень. Гарри рассматривал колдографию, где оказались и все мародеры, и его мать. Похоже пикник. Возможно и в доме Сириуса. Хороший снимок, раньше он такого не видел. Веселые лица, солнечные блики, зелень. Счастливая мирная, ну почти мирная, жизнь. А странно, что других девушек нет, вдруг подумалось Гарри. У Сириуса же кто-то был? Или не был? Да и его родители начали встречаться на седьмом курсе Хогвартса, это он помнил. Хотя Джеймс добивался Лили и раньше. -Леди Вальбурга, - решил он задать вопрос, - простите, если вас это заденет. Но у магов из старых семей приняты ранние помолвки… -Да, - ответил портрет, - на своих сыновей я тоже расчеты заказала. Это было даже немного странно. -Странно? – удивился Гарри. – Что именно? -Сириус заявил мне, что его все это не интересует, - медленно проговорила Вальбурга, - и что он женится на маггле, если я не оставлю его в покое. Мой сын на маггле!,,, Мы с мужем решили пока не давить, чтобы действительно ничего не натворил. Сириус мог. А вот с Регулусом все не получалось. Как будто не было для него невесты. -Это из-за того, что он умер таким молодым? – спросил Гарри. -Не знаю, - ответила Вальбурга, - просто не знаю. Благоприятные сочетания все равно должно было показать. Это же просто просмотр вариантов. Окончательное решение принимали потом. А тут такое… Как проклятье. Но проверка ничего не показала. -Проклятье? – переспросил Гарри. – Разве есть такое проклятье? Я ничего такого… -Ничего удивительного, что не знаете, - сказал Орион, - не самая распространенная вещь. Это сильная темная магия. Волшебника словно бы отрезает ото всего мира. Изолирует. Сильно бьет по проклинающему, по его семье, ведь таким образом он лишает своего врага будущего. На такое решались в крайнем случае. Мы проверили. Ничего подобного. Гарри покачал головой. Еще одна загадка из прошлого. Кому мог так помешать Регулус Блэк? Хотя если следов не нашли… Действительно, странно. Уже и колдографии рассматривать не хотелось. Словно бы на живых юных лицах проступила печать Смерти. За веселыми улыбками мерещились оскалы черепов. Упавший в Арку Смерти Сириус, растерзанный Ремус, задушенный собственной рукой Петтигрю. Убитые в собственном доме Джеймс и Лили. От колдографий как будто потянуло могильным холодом. Гарри отложил снимки. Никуда они теперь не денутся. Рассмотрит. Лучше пока глянет, что в тетрадях. Ага! А вот и записи по созданию карты мародеров. Схемы, рецепты зелий. Пометки на полях. Серьезная работа, хотя ясно, что они пользовались книгами из фамильных библиотек. А вот еще записи… «Гад Нюньчик не так уж и прост, такое придумать! Хорошо, что Лили рассказала нам. Нечего слизням преимущество иметь. На нем самом и испытаем, посмотрим, какого цвета у него подштанники. Весело будет!» Гарри отложил тетради. Весело… Опять вспомнилось воспоминание Снейпа. И снова окатило волной стыда. Но мама… Почему она рассказала про придуманное заклинание? С Джеймсом она тогда не встречалась. Не хотела, чтобы у слизеринцев было некое преимущество? Или тут было что-то еще? Ведь после дикой сцены у озера они со Снейпом разругались. Окончательно поссорились. Лили было нужно это? Зачем? Гарри убрал альбомы и записи. Ему стало неприятно. Он потом рассмотрит и прочитает все. Но не сейчас. Слишком… неприятно. А ведь он должен был на все это залипнуть, вспомнилось ему. Не мог бы оторваться, рассматривая и пересматривая, читая и перечитывая. Даже если бы тоже стало неприятно и больно. Непонятно, можно ли так сойти с ума, хотя кто его знает. Да нет, дело не в этом. Если бы он застрял в доме Сириуса, то это заняло бы его время. Он отвлекся бы от детей, от предприятий, ото всего. А время решало многое. Приближались выборы министра и новый учебный год. А может было и еще что-то. Что-то, чего он не знал. Может запланирован какой ритуал? Он читал о том, что многие из них проводили в строго определенное время. А для других требовались сложные расчеты в том числе и определение наиболее подходящих сроков. Впереди был Лугносад. Странно, а ведь он родился накануне этого праздника. Может быть надо проводить какие-то обряды? Ну там благодарственные и прочие. По идее он тоже должен как-то по особому отмечать этот день. Или не должен? Сколько же он в таком случае пропустил. Родители какие-то ритуалы проводили? Теперь и не узнаешь. Даже домовика не осталось. Гарри проследил за Кричером, убирающим поднос. Хм… а почему у его родителей не было домовика? С маленькими детьми мороки хватает, он про это много чего слышал. А ведь он еще и волшебник. Если на метле летал, то у него и выбросы могли быть. Да и вообще… Магия – магией, но с помощником лучше, чем без него. Даже если отец потерял доступ в дом родителей, то кто ему мешал обратиться в министерство и купить хоть няньку, хоть кухарку, хоть садовника. Родители скрывались, это понятно. Но раз о пророчестве знал Дамблдор, а ведь он и Фиделиус накладывал… Даже если сам не догадался предложить помощь, почему Джеймс и Лили у него домовика не попросили? Кого-нибудь из Хогвартса? Или помощник был, просто потом его вернули обратно? Но разве домовику нельзя было приказать перенести семью в безопасное место? В тот же Хогвартс? Добби ведь сумел пробить защиту Малфой-мэнора. Непонятно… Во всей этой истории вообще было столько странного и непонятного, что Гарри старался об этом не думать. Это же так просто. Есть красивая легенда о материнской любви и родительском самопожертвовании. Есть мемориал. Могила и памятник. Возлагай цветы и восхищайся вместе с остальными. Лишние вопросы потому и лишие, что их лучше не задавать. И даже не думать о них. Голова заболит. И появятся другие вопросы. А главное – рухнет красивая и привычная картинка. А это больно, потому что вместе с картинкой рушится и такой понятый и правильный мир. Еще надпись эта на могильном памятнике. Как там? «Последний же враг истребится смерть»? Вот что это значит? У Джеймса и Лили Поттеров этот враг никуда не делся и не истребился. Смерть пришла в их дом и уничтожила их. Речь шла о нем? О Гарри? При чем тут он, если родители умерли? Гарри снял очки, потер глаза и взлохматил себе волосы. Это уже отдавало чем-то страшным и неправильным. Как будто его родители умерли, чтобы жил он. В мире магов это означало не что-то красивое и возвышенное, а очень даже конкретные ритуалы. Причем темно-магические. И запрещенные. На которые его родители в жизни бы не согласились. И дело не только в запретах и принадлежности к «светлой» стороне. Гарри уже понял, что за все надо платить. И чем больше просишь, чем более могущественные силы беспокоишь, тем выше плата. Их жизни, но и его тоже. Изменение судьбы, годы жизни, потери в магии, все это шло в уплату за очередное чудо. Стоило ли все это некоей цели? Было что-то еще? Зачем Дамблдор, а это явно была его инициатива, распорядился сделать эту надпись на могильной плите? Некое указание? Насмешка? Дескать, вот господа маги, прямо у вас под носом что творится, а вы и проглотили? Что-то еще? Гарри решил, что уберет плиту и все исправит. Какими бы не были его родители, они заслуживали лучшего. Да, именно так он и сделает. Когда вернет себе дом в Годриковой Лощине. -О чем вы задумались? – спросил Орион Блэк. – У вас такое выражение лица… Что-то случилось? Гарри покачал головой. -Вспомнил о надписи на могиле родителей, - сказал он, - странно все. «Последний же враг истребится Смерть». Разве такое пишут на могильных плитах и памятниках? -Это считается девизом Перевеллов, - удивленно проговорил Орион, - действительно странно. При чем тут Поттеры? Тем более что ваша мать была магглорожденной. Не хочу вас обидеть, если что, но магглокровкам такая ноша не по силам. -Ноша? – переспросил Гарри. – Но ведь Поттеры в родстве с Перевеллами. Они и знаменитой мантией владели. -То, что им принадлежала маития, почти ничего не значит, - пояснил Орион, - сколько веков прошло. Кровь Перевеллов так или иначе присутсивует почти у каждого чистокровного волшебника. Их самые известные артефакты – мантия, воскрешающий камень и Бузинная палочка. Но вы же понимаете, что у такого древнего и могущественного семейства хватало и другого добра. Кто знает, что и у кого хранится? Такое не афишируют. Наличие крови Перевеллов, даже незначительное, упрощает управление древними артефактами. Но это не касается способностей этой семьи. А они могли многое. Сейчас остались сказки и легенды. -Я понимаю, - Гарри поправил очки и потер переносицу, - и подозреваю, что эту надпись придумал Дамблдор. Но зачем ему это? Хотя, если из родителей делали некий символ… Как и из меня… -Именно, именно, - важно покивал Орион, - некий символ. Темный Лорд назвался потомком Слизерина. И ему решили противопоставить более древнюю и могущественную кровь. Обычная игра, ничего нового. Но дело в том, что в нашем мире нужно быть очень осторожным со словами и древними девизами. За все надо отвечать. Назвался потомком Перевеллов – изволь соответствовать. -Я уберу эту надпись, - сказал Гарри, - мой поверенный сейчас готовит иск к министерству и тем дельцам, которые наживались на имени моей семьи. -Этим именем вовсю спекулировал ваш самоназванный опекун, - сказал Орион, - так что заставить их платить за старое вряд ли получится. Но стоит перекрыть кормушку на будущее. И заодно потоптаться на репутации «великого светлого». Вы ведь с этих денег ничего не имели, как я понимаю? Все забирал он? -Не понимаю я этой жадности, - сказал Гарри, - книги, артефакты, деньги, все тащил. И еще тащить планировал. Вряд ли у него такие расходы были. И семьи никакой. Куда все это девалось? Портреты рассмеялись. -Были бы деньги, юноша, а куда их пристроить легко додуматься. Подачки прихлебателям, нужные публикации в прессе. Покупка тех же книг и артефактов. Мантии и деликатесы тоже денег стоят. А Дамблдоры были бедны, если не сказать больше. Такое бывает, если вырос, считая каждый кнат. Нужно все и еще больше. И все время кажется, что имеющихся запасов не хватит. Гарри вздохнул. Сам он жадным не был, хотя нуждался раньше явно больше Дамблдора. Просто стало обидно, как его нагло обирали. Точно надо все это прекратить. Кричер с поклоном протянул несколько писем. Одно из Гринготса, одно от Невилла. Гроуби написал. А вот и письмо от Мэри Морган. Гарри решил начать с ее письма. Мэри писала, что по словам одного из посетителей их лавки, на Сэнт-Мэррисе началась странная активность. Береговые пираты всегда завидовали владельцам волшебных кораблей, хотя бы из-за их статуса. У самих у них ничего подобного не имелось. А хотелось. Так вот некто мистер Биберс случайно услышал разговор, что дескать любую защиту взломать можно, раз магами сделана. Мол раз один заколдовал, то другой расколдовать сможет. А кое-кто якобы не подумал об этом, раз у них на острове свой корабль спрятал. Есть умные люди с мощными артефактами, что и защиту раскурочат и посмотрят заодно что там к чему. А обитатели Сент-Мэрриса в долгу не останутся, помогут. За те самые знания. Даже если потом свои корабли не смогут построить, то смогут кое-что на своих лодках применить. Мистер Биберс был на острове по делам, разговор услышал в таверне, и ему все это очень не понравилось. Может конечно и просто пьянчуги трепались, свои мечты обсуждая, но кто их там знает. Вдруг действительно кто спрятал там свой корабль? А имущество могло оказаться и выморочным. А тут кто успел, тот и съел. Мэри считала, что Гарри нужно обязательно об этом узнать, вдруг это про его имущество речь идет. В аврорат сообщать не стоит, они могли под шумок попробовать на такую ценную вещь лапу наложить. С этим Гарри был совершенно согласен. Но какая же наглость! Это его наследство! Портреты Блэков тоже так считали. -Гадство какое! – пробормотал Гарри, вскрывая следующее письмо. Невилл благодарил за полученные деньги и отчитывался о первых тратах. Пришлось нанять артефактора, чтобы восстановить хотя бы несколько теплиц. Но овчинка выделки определенно стоила. Часть семян сохранилась в зачарованной кладовке, так что с посадками проблем не будет. Кладовку зачаровывал еще дед Невилла, он сам получил доступ к ней после того, как стал Главой рода. -Хоть что-то хорошее, - сказал Гарри. А вот Гроуби писал про то, что есть некая активность около поместья Краучей. И якобы кто-то обращался в банк, чтобы получить деньги на содержание некоего наследника. Очень интересно! А ведь прошло уже несколько лет, неужели до этого доступа к поместью и счетам не было? Гроуби обещал узнать все, что только можно. И отчитывался, что направил иск по поводу дома Поттеров в Годриковой Лощине. Дело не быстрое и скандал гарантирован. Гоблины отчитывались о движении средств. -Тролль знает, что такое! – прокомментировал Гарри. Блэки затребовали информацию. -Краучи? – переспросил Орион. – Ничего странного. У них до определенного возраста никакой опекун до денег не доберется. Сколько там лет прошло? Не факт, что и сейчас что получат. Но это значит, что ребенок есть. А как его растили и воспитывали, страшно даже представить. -Будем спасать, - вздохнул Гарри. А куда деваться, если уже обещал? То то и оно, что некуда. -Тут могут Малфои помочь, - сказал Орион, - хотелось бы в одиночку все бонусы собрать, конечно. Но когда речь идет о таких больших деньгах, то в одиночку можно и не справиться. Опасно очень. Тот, кто начал такую игру, готов убивать, это понятно. Письмо Люциусу составляли все вместе. А это было не так-то просто, слишком много условностей требовалось соблюсти. И не всю информацию сразу вываливать. На последнем особенно настаивала Вальбурга. -Малфои – хорошие союзники и родичи приличные, - пояснила она свою позицию по этому вопросу, - но с ними надо держать ухо востро. Слишком привыкли все под себя грести. Чихнуть не успеешь, как в зависимость попадешь. Попадать в зависимость к блондинистому семейству Гарри не хотелось. И дело тут не только в старых разногласиях и репутации Малфоев. Вернее, не только в этом. Слишком уж долго Гарри был в этой самой зависимости. Нет, от сотрудничества он отказываться не собирался, прекрасно понимал, что одному все не вытянуть. Но одно дело, когда с тобой советуются и делятся информацией. Когда держат за дурака на сворке – совсем другое. Писать ответы Невиллу и Мэри было гораздо проще и приятнее. Тут Гарри чувствовал себя намного свободнее. Это вам не Люциус с Нарциссой и не вредный Драко. Тут все на равных. Вообще-то давно они с Мэри не виделись. Теперь он мог и в дом на Гриммо ее с дедушкой пригласить, Большинство парадных комнат он привел в порядок, не стыдно гостей позвать. Жалко, что в маггловский мир пока выбираться не стоит. Раз все так серьезно, то его враги вполне могут и на нарушение Статута Секретности пойти, А если охрана ввяжется в магический бой в маггловском районе, то скидок от аврората не будет. Тем более что Гарри против себя Шеклболта восстановил. А как бы хотелось прогуляться в интересных местах… Эх… Ладно, никуда все это не денется. Потом сходят. Пока же стоило поиграть с Тедди. И Трикси надо навестить. И квартал мастеров посетить. Игрушки посмотреть. Хотя Гарри прекрасно понимал, что больше всего ему хочется встретиться с Мэри. На улице Хрустальных колокольчиков все было как прежде. Гарри полной грудью вдохнул свежий воздух, напоенный приятным ароматом, и огляделся. Магазин игрушек подождет, сперва стоит навестить Морганов. Уж очень интересные новости они ему сообщили. Да и в кораблях великолепно разбирались. Только вот войти в лавку и начать беседу с приятными людьми не получилось. -В гробу я это видел, - проворчал Гарри, - вроде бы все следилки убрали. Они тут что, патрулируют все места, где я могу быть? -Может следящий артефакт какой? – предположил один из охранников. – На крови? -Я же отсекал все утраченные частицы тела, - сказал Гарри, - специальным ритуалом. -Если артефакт уже создан, то ритуал отсечения не поможет, - пояснили ему, - хотя это и считается незаконным. Гарри передернул плечами. Дамблдор и компания такими вещами как незаконность каких-то вещей и запреты не заморачивались. Вернее, они были за запреты для всех, кроме себя любимых. И явной нелогичности этой позиции в упор не видели. И ладно бы Гарри уже привычно караулила Гермиона или даже МакГоннагал. Но Хагрид?... То ли у «сил добра» эти самые силы закончились, то ли это был такой оригинальный ход. Видеть лесничего не хотелось совершенно. Но убегать явно не стоило. Придется перетерпеть и это. -Гарри! – обрадовался Хагрид. – А я эта… За покупками, ага. А ты тоже? -И я тоже, - согласился Гарри. -Дорого тут, - покрутил головой Хагрид, - просто так и не зайдешь. И горло не промочишь, смотрят как на грязь. -А что ты хотел купить? – спросил Гарри. – Не огневиски же. -Так эта… Посмотреть, значит. Ага. Меня эти гады так профессором и не взяли. Хотя директор МакГоннагал и хотела, чтобы я, значит, детишкам про зверей рассказывал. Так ведь сам Дамблдор хотел. Великий человек Дамблдор! А эти… - тут Хагрид достал носовой платок гигантского размера и трубно высморкался, - еще и могилу разоряют. Виданное ли дело! Говорят, мол, нельзя из школы кладбище устраивать. Мол, даже Основателей тут не хоронили. -Попечителям виднее, - пожал плечами Гарри. Хагрид покачал головой. И снова полез за носовым платком. -А я еще и не верил, - сказал он, - так всем и говорил, что Гарри-то в обиду нас не даст. Он всем покажет, как могилы разорять и профессоров обижать. А как же теперь-то? Правду, выходит, Гермиона-то сказала. Заколдовали тебя! -Расколдовали меня, Хагрид, - вздохнул Гарри, - убрали всю гадость. Ты чего хотел-то? Тот огляделся по сторонам. -Гарри, - тихо проговорил он, - так нельзя. Я твой друг. Послушай меня. -Хагрид, - Гарри все это уже изрядно надоело, - друзья, чтоб ты знал, не забирают целыми горстями монеты из моего сейфа. Не устраивают подставы с драконами. Не водят первокурсников в Запретный лес и не посылают мальчишек прямо к огромным ядовитым паукам. Так что ты мне не друг. И никогда им не был. Просто оставь меня в покое. Лесника буквально перекосило. Все его добродушие стекло с него, как вода. Гарри даже отшатнулся от старого знакомого. А знакомого ли? Такой зверской физиономии у Хагрида он раньше никогда не видел. Да и не только у Хагрида. Да, такой убьет запросто. Особенно за «великого человека Дамблдора». -А ну! – охранники заняли оборонительную позицию. – С дороги, образина! Под прицелом волшебных палочек полувеликан попятился. -Гарри! Ты что?! Я жаловаться буду! -Интересно, кому? – спросил один из охранников. – Ты не человек, так что за твое устранение нам ничего не будет. Еще и тушу на ингредиенты продадим. Гарри стало стыдно, но вид Хагрида наводил на не самые хорошие мысли. Вообще непонятно, на что рассчитывали те, кто послал лесника на встречу с ним. Неужели на то, что он согласится пойти куда-то с Хагридом? Даже для того, чтобы поскандалить и потребовать, чтобы от него отстали. Хотя… кто знает. В чужую голову не влезешь. Сработал порт-ключ и Хагрид исчез с громким хлопком. Настроение бло испорчено. Но Гарри решил не сдаваться. Он решительно тряхнул головой и направился к лавке Морганов.