Красные глаза под лунным светом

Утреннее солнце осветило маленькую комнатушку. Его лучи упали на худощавое тело, лежащее на кровати. Макс пролежал в одном положении до самого утра, так и не осмелившись сомкнуть глаз. Из его головы не выходили воспоминания о том, кто хотел попасть к нему в комнату. Тогда за дверью был точно не один человек… А человек ли? Макс попробовал распрямить тело, что далось ему с трудом. Его одежда и простынь были влажными из-за пота, а подушка сырой от слез. Он полежал так немного и решил, что встать и умыться холодной водой не будет плохой идеей, но вдруг он услышал стук в дверь, которая была практически напротив его комнаты. Дверь со скрипом открылась. — Зачем ты пришла? — вопросил Спрингтрап. — Мы голодны… — насмешливо сказала женщина. — Я-то вам что сделаю? — воскликнул священник. — Вы сами знаете, где еда. После трапезы засядьте где-нибудь, чтобы он вас не видел, и только попробуйте высунуться. — Почему ты так о нем печешься? — рассмеялась она. — Это уже не твоё дело, — рыкнул Спрингтрап, на что женщина рассмеялась еще больше. — Пошли вон отсюда. Еще до полного счастья не хватало, чтобы вы его разбудили. Послышались удаляющиеся шаги. Макс закрыл рот рукой. О чём они говорят? Что это за женщина, с которой разговаривал Спрингтрап? Что здесь вообще происходит? Он подождал несколько минут, прежде чем встать с кровати. Он чувствовал себя разбито: голова болела, всё тело ломило, глаза закрывались на ходу. Макс постоянно чувствовал тревогу, его руки дрожали, дыхание спирало, что-то будто сдавливало его диафрагму изнутри. Он бросил взгляд на стул, на котором висела сменная одежда. Макс взял в руки черную мантию и удивился. Под ней висела белая рубашка с жабо и черные брюки. Одежда не выглядела церковной. Может это только на первое время, пока Макс не освоится здесь и не займёт место той же монашки? Он одевался как можно медленней, дабы растянуть время. Ему совершенно не хотелось выходить из своего убежища, но даже в комнате он не чувствовал себя безопасно. Макс встал около зеркала, осмотрев свой образ. Он впервые надел что-то кроме своей поношенной одежды. На его устах засияла улыбка. Макс подошёл к двери и помедлил. Руки дрожали. Он поднес ключ к замочной скважине и с тяжёлым вздохом открыл дверь. В коридоре было светло. Все свечи были потушены. Макс закрыл дверь и сделал шаг вперед к двери напротив. Его сердце забилось сильнее, причём не в хорошем смысле. Он подошел чуть ближе и поднял руку, чтобы постучаться, но страх мешал ему это сделать. Макс из последних сил дёрнул рукой и тихо стукнул костяшками пальцев по деревянной двери. — Ты так долго собирался постучать, — усмехнулся Спрингтрап, открыв дверь. — Доброе утро. — Доброе… — А он вообще снимает эту церковную хрень с себя? Макс слегка помедлил, прежде чем задать свой вопрос. Его взгляд случайно упал на широкие плечи Спрингтрапа, а затем спустился чуть ниже. Макс моргнул, дабы пресечь себя за такое. Что на него нашло? — А… А где здесь ванная? — Вон та дверь в начале коридора, — он раскрыл дверь полностью, прежде чем указать рукой на нужную дверь. — Тебе идёт этот наряд… — Спасибо… — так быстро Макс ещё не произносил это слово. Ноги сами понесли его в ванную. Он готов был поклясться, что чувствовал его прожигающий взгляд на своей спине. Холодная вода охладила его мысли. Сонливость ушла, осталась только головная боль. Он был готов заплакать от безысходности. Здесь творится какая-то чертовщина, а ему совершенно некуда идти. Он даже не знает, есть ли поблизости населенный пункт. Макс запустил пальцы в сырые короткие пряди. Он сидел на холодном полу, прижав к себе ноги. Макс не мог выжать хоть что-то из своих глаз. — Ты говорила, что из каждой ситуации есть выход, но как бы ты поступила сейчас? — усмехнулся он, положив голову на колени. — Забилась бы в угол, как я сейчас… Здесь… Макс вздохнул, встав с холодного кафельного пола. Он знал, что у него мало времени на то, чтобы выбраться из этой грязной ситуации. Он впервые хотел вернуться домой. Его живот противно заурчал. Макс фыркнул, положив руку к себе на живот. Он быстро оделся и убрал еще влажные волосы в маленький хвостик. Дверь ванной комнаты противно скрипнула и тут же закрылась. Спрингтрап уже был внизу, когда Макс спустился. Макс опустил взгляд, заметив, что священник внимательно смотрит на него. Он даже и забыл о чувстве голода, которое уже вызывало у него тошноту. Макс не понимал, почему он чувствует что-то странное и необъяснимое в его присутствии. Его сердце колотилось как бешеное, и это определенно был не страх, а нечто иное… Вдруг где-то сбоку хлопнула дверь. Макс готов был поклясться, что подпрыгнул на месте от неожиданности. Он устремил свой взгляд на источник звука и удивленно вздохнул. В дверях стоял юноша чуть старше его. Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но увидев Макса, замешкался. — Святой отец, я привёз продовольствие, — сказал юноша, указав рукой себе за спину. Парень на миг посмотрел на Макса крайне сочувствующе, а затем перевёл взгляд на Спрингтрапа. — Ты должен был сделать это ещё вчера, — спокойно, но так зло сказал священник, что у Макса невольно затряслись колени. — Простите, меня задержал поставщик. Это не моя вина, — жалобно воскликнул парень, схватившись за запястье. Макс вопросительно выгнул бровь. Он должен спросить его об этом. — Именно из-за тебя я не смог вчера накормить нашего гостя. — Да, пустяки. Я вовсе не голоден, — его живот тоскливо заурчал. — Ну, только если слегка… От меня будет больше проку, если я помогу разгрузить продукты. — Но я не нанимал тебя работать грузчиком… — усмехнулся Спрингтрап, проводив его взглядом. — Я им работал буквально день назад… — Макс прикусил губу, когда парень странно посмотрел на него. Он вышел на улицу. Свежий утренний воздух опалил его легкие. Чувство тревоги медленно угасало. — Как понял, ты не просто так вызвался мне помочь, — голос парня вывел его из прострации. Макс обернулся и глубоко вздохнул. — Ты знаешь, что творится в этом месте? — больше с интонацией утверждения произнес Макс, взяв в руки увесистый ящик из повозки. Он чуть не уронил его на землю из-за дикой слабости во всём теле. — О чём именно ты спрашиваешь? — вопросил он, решив помочь своему собеседнику с выгрузкой. — Ты сам прекрасно знаешь о чём я, — Макс понизил тембр своего голоса. — Что за хуйня ломилась ко мне ночью? — Ты про них… Это монашки, — парень нервно сглотнул ком, вставший в горле. — Ты, наверно, заметил, что их днём с огнём не сыщешь, а вот поздно вечером… Ты и сам прекрасно видел. — И что мне с ними делать? — громко вопросил он, тут же одернув себя за это. — Не попасться, — заключил парень. — Хорошо, что ты ещё не видел этого в действии… Юноша взглядом указал на церковь. Глаза Макса широко раскрылись от удивления. — Что? — единственная надежда на спасение проскальзывала сквозь пальцы, словно горячий песок. — Что ты имеешь в виду… Он задрал рукав рубашки до локтя, обнажив шрамы от укусов. Макс приложил ладонь к губам. — Если не веришь в бабушкины сказки про вампиров, то пора бы, — парень закатал рукав. — Он странно к тебе относится… Он смотрит на тебя не так, как на других. Других? Здесь был кто-то до меня? Дверь скрипнула. Макс резко изобразил активную деятельность. Он невинно взглянул на статную фигуру Спрингтрапа и тут же опустил глаза вниз. Священник смотрел так, словно он всё знает. Макс почувствовал, как тревога приливает к его груди со всех конечностей. Он взял в руки один из увесистых ящиков и сделал шаг вперёд. — Положи его на место, — спокойно попросил Спрингтрап. Макс тут же исполнил его просьбу. — Майк сам всё унесёт. Зайди внутрь, я скоро приду. Он ласково погладил его по плечу. Щеки Макса мгновенно вспыхнули. Он, коротко взглянув на священника, направился в церковь. Входная дверь хлопнула. Макс приложил ладони к своим щекам, тщетно пытаясь их охладить. — Почему? Почему?! — тихо взвыл он, согнувшись. Он присел на одну из лавочек, стоящих в зале. Его тело пробило мелкой дрожью то ли от страха, то ли от чего-то другого, неизвестного ему самому. Макс пытался подслушать разговор двух мужчин на улице, но, увы, он ничего не услышал. Вдруг тишину в помещении разрезал скрип двери. В зал вошёл Спрингтрап. Он выглядел раздраженным, но когда его взгляд упал на бедного Макса, у которого все органы от страха сжались в одну кучу, его серые глаза засияли не в очень хорошем смысле. — Займи себя чем-нибудь, пока Майк тут разгильдяйничает, — он зло посмотрел на бедного парня, когда тот вошел в главный зал. — Завтрак будет отнюдь не скоро… Макс поднялся со своего места и направился в свою комнату, чувствуя взгляд серебряных глаз на своей спине. День тянулся очень медленно. С одной стороны Макс был рад этому, ведь только сейчас он чувствовал себя в относительной безопасности, но с другой он просто с нетерпением ждал конца дня, чтобы лечь спать. До захода солнца ему не стоит волноваться о тех тварях, что хотели попасть к нему в комнату. Сегодня ночью всё определенно изменится: легкий стук в дверь превратится в мощный удар по ней, а его тихие всхлипывания превратятся в крик ужаса и боли. Макс зашел в свою комнату поздно вечером. Он то и дело оборачивался, словно чувствуя чей-то взгляд на своем затылке. Он запер дверь на ключ и сел на кровать. В комнате стояла абсолютная тишина, не считая тихих вздохов Макса. Он пристально смотрел на дрожащие огоньки фитилей свечей. В его пустой от усталости голове вспыхнул образ Спрингтрапа. Его низкий голос, томный взгляд, эти легкие прикосновения к его телу. Макс совсем не понимал, откуда в его голове взялось место для подобных мыслей. Он хотел заплакать от психологического давления, но будто что-то блокировало путь его слезам. Макс чувствовал себя всё хуже и хуже с каждой секундой. Странные мысли одолевали его голову, и он совершенно не мог им противиться. Он резко встал с кровати. Его дыхание спирало, непонятно откуда взявшаяся тревога крепко схватилась за его горло. Макс тяжело дышал, словно пробежал без остановки несколько километров. Он перевёл свой взгляд на бинты, лежащие на столе. Макс подумал о том, что он так и не перевязал себе грудь. Его одежда была ему не по размеру, поэтому никто так и не заметил его принадлежность к женскому полу. Макс облегченно вздохнул, когда почувствовал, что тревога потихоньку отпускает его. Он снял с себя мантию и рубашку. Тревожное состояние полностью ушло, и Макс расслабленно закрыл глаза. Чьи-то руки опустились на его талию, легонько её обхватив. Пальцы одной руки ловко залезли под пояс брюк. Макс в ужасе раскрыл глаза и посмотрел в зеркало, стоящее напротив него. Рук на его талии будто и не было вовсе. Он прижал ладонь к груди и почувствовал учащенное биение сердца. Оно как пойманная птица билось в грудной клетке, не давая вздохнуть. Макс кое-как переоделся и лёг на кровать, еще не собираясь отходить ко сну. Он лежал, смотря на горящие свечи в подсвечнике. — Почему я вечно оказываюсь в подобных ситуациях? У меня же на лбу не написано «Любитель вступать в дерьмо»… — съязвил Макс. — Ты говорила, что жизнь даёт нам препятствия, чтобы после их преодоления, мы обретали счастье… Неужели я стану счастливым, если переживу эту поебень? Дверь напротив скрипнула и тут же закрылась. В коридоре раздались удаляющиеся шаги. Макс напрягся, услышав знакомый шорох через несколько минут. В коридоре стало тихо. Макс ожидал услышать хриплые стоны и клокотание, но звенящая тишина давила на уши. Любопытство сгубило кошку. Макс встал с кровати и взял в руки подсвечник. Дверь тихо скрипнула. Макс высунул голову в коридор, и не увидев там никого, вышел из своей комнаты, оставив дверь приоткрытой.