Подаривший счастье

Сяо вынырнул из сна слишком резко. Тихие всхлипы откуда-то сбоку заставили кровь замереть в жилах. Итэр сидел на краю кровати, невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой и почти беззвучно плакал, крепко зажимая себе рот ладонью. Сон как рукой сняло. Сяо сел и быстро подполз к Итэру, втягивая его в теплые объятия. Тот от неожиданности вздрогнул, тут же пытаясь отстраниться, но Сяо впервые не отпустил, а лишь прижал еще сильнее, носом зарываясь куда-то в шею. Итэр дрожал. Все его тело мелко трясло, отчего и самого Сяо начало потряхивать. Но нужно было держать себя в руках. Нельзя поддаваться панике. Только не опять. — Итэр, солнце, я с тобой, — прошептал Сяо и нежно провел рукой по спине вдоль лопаток. — Все хорошо. Теперь все будет хорошо… Ни к чему не обязывающие слова поддержки лились нескончаемым потоком. Сяо со спины перебрался выше, запуская руку в растрепанные волосы и приглаживая их на затылке. Спустя долгие минуты, когда Итэр начал немного приходить в себя, Сяо чуть-чуть отстранился только для того, чтобы едва заметно коснуться губами виска, а затем и лба, и макушки, вновь прижимая к себе дрожащего парня. — Я ничтожество. Я даже умереть не смог. Я ни на что не способен, — срывающимся, обреченным голосом прошептал Итэр, и от этих слов у Сяо волосы, кажется, встали дыбом. — Что ты такое говоришь, глупенький? Ты самый лучший человек на этой планете. Я не позволю тебе умереть, слышишь? — дрожащим голосом шептал Сяо, покрывая легкими поцелуями лоб и пытаясь унять бешено стучащее сердце. — Я всем доставляю неприятности, — вновь произнес Итэр, тихо всхлипывая и смаргивая слезы с глаз. — Итэр, солнце мое, ты даришь мне только счастье… — Своим бесконечным нытьем? Или может своими порезами? — срывающимся шепотом процедил Итэр, мотая головой как болванчик. — От меня одни проблемы. — Итэр, послушай меня, — Сяо аккуратно отстранился и коснулся ладонями заплаканных щек, большими пальцами стирая слезы. — Ты самый замечательный человек, которого я встречал. Я помню каждый момент, когда ты искренне улыбался мне. Помню те ситуации, когда ты плакал. Помню каждый твой шрам. И поверь мне, в каком бы состоянии ты не находился, я все равно хочу быть рядом. Пожалуйста, не делай выбор за нас обоих. Итэр на это лишь сильнее замотал головой, окончательно перестав сдерживать слезы. Он выглядел таким беспомощным и подавленным, от чего у Сяо сердце кровью обливалось. Он едва сдерживался от того, чтобы не заплакать снова. От осознания того, что Итэр, который говорил, что не хочет умирать, теперь напрямую сказал о том, что он жалеет, что у него не получилось. — Солнце, умоляю, расскажи мне, что случилось, — вновь попросил Сяо, не в силах больше молчать и ждать. — Ты бросишь меня, если узнаешь, — сипло прошептал Итэр, все же выпутываясь из объятий и растирая слезы по лицу. Глаза у него были опухшие, покрасневшие, на контрасте абсолютно бледной кожи. Сяо метнул взгляд на руки, отмечая, что кое-где бинты сползли, где-то даже виднелись пятна крови. Нужно было их снять, чтобы порезы лучше заживали. Но сейчас что-либо делать Сяо не решался. — Не говори ерунды. Я ни за что тебя не оставлю, что бы там ни было, — уверенно произнес Сяо, вновь возвращая взгляд прямо в пустые глаза напротив. Взгляд Итэра тут же изменился. Эмоции, будто по щелчку пальцев, просто исчезли. — Да в общем-то уже все равно. Я пойму, если ты захочешь уйти, — в голосе Итэра проскользнуло безразличие, от которого по позвоночнику пробежались холодные мурашки. Было ли это безразличие напускным? Защитная реакция? Сяо не знал, но знал точно, что ничего не пошатнет его влюбленность в этого искалеченного морально парня. — После той встречи, через пару дней, мне написал Скарамучча, — тихо начал Итэр, а у Сяо тут же свело челюсть от ненависти. — Я не придал этому значения. Думал, он поиздевается пару дней и отстанет. Но он не отстал. Наоборот, начал писать все больше и чаще. Все спрашивал о том, какие у нас с тобой отношения. Удивлялся, как такой парень, как ты, мог встречаться с кем-то вроде меня… Сяо мысленно заставил себя разжать зубы, потому что чувствовал, что еще немного и челюсть точно сведет от напряжения. Этого ублюдка хотелось разорвать в клочья, оторвать ему язык, отрезать пальцы — сделать что-нибудь, чтобы он больше никогда не мог сказать ничего плохого его солнышку. — Я старался не обращать внимания, хотя правда начал задумываться. С чего бы вообще тебе встречаться со мной? Я несуразный, забитый чудик, который все проблемы решает бритвами, — на последнем слове маска безразличия дала трещину, и голос Итэра вновь дрогнул. — Сначала я не понимал, что ему от меня надо. А потом он предложил встретиться… Итэр резко замолчал, затыкая себе рот ладонью. Сяо чувствовал, как внутри рвались последние ниточки адекватности. Если бы сейчас этот ублюдок был здесь, то Сяо уверен, что уже с радостью вцепился бы ему в глотку. — Итэр, пожалуйста, продолжай. Ты согласился? — пришлось собрать абсолютно все самообладание, чтобы задать этот вопрос спокойно, не спугнув доверие Итэра. Он неловко помотал головой. — Я отказался. Я знал, чем все закончится, если только мы встретимся, — прошептал Итэр. — Я отвратительный. Прости меня, умоляю, — он опять сорвался на мольбы, с волнением заглядывая в глаза Сяо. — Тебе не за что извиняться… Итэр вновь мотнул головой, содрогаясь, кажется, всем телом. — Когда я сказал, что не хочу видеться, он скинул мне кое-что… Блять, я не могу сказать это вслух, — тихо произнес Итэр и дрожащей рукой потянулся за телефоном. Сяо боялся сказать хоть слово, чувствуя, что может одним неверным шагом разрушить сейчас все доверие, которое повисло между ними. Сяо не представлял, что такого мог скинуть Скарамучча, из-за чего у Итэра случился такой срыв. Его голые фотки? Откровенные сообщения? Угрозы? Что там могло быть такого, о чем стыдно сказать вслух? Итэр молча протянул телефон с открытой перепиской и, отдав его Сяо, тут же закрыл лицо руками, окончательно уходя от реальности куда-то в себя. Сяо опустил взгляд на экран. С губ сорвался удивленный вздох. Тошнота подкатила к горлу, плотным кольцом оседая на слизистой. Это было видео, открыть которое Сяо бы просто не решился. На превью было четко видно лицо Итэра, прикрывавшего глаза. Сяо едва сдержался, чтобы не заматериться вслух. «Этот мудак, блять, заснял на видео, как Итэр ему отсасывал, » — пронеслось в голове, от чего руки инстинктивно сжались в кулаки. Ублюдка хотелось разорвать на кусочки, убить его и закопать где-то за ближайшей мусоркой. Скарамучча: Как думаешь, твоему парню понравится это видео?) Думаю, он будет в восторге, когда узнает, как здорово мы с тобой развлекались когда-то)) Или может мне отправить это сразу всей твоей школе? Такой талант не должен пропадать зря) Итэр: Ты не посмеешь… Скарамучча: Уверен?) Итэр: Ты блять псих… Скарамучча: Я бы на твоем месте выбирал выражения))) *Вы в черном списке этого пользователя* Дрожь прокатилась волной по телу. Сяо с трудом представлял себе боль и отчаяние, которые испытал Итэр в тот день, когда получил эти сообщения. Если он правда сольет это куда-нибудь, как вообще пережить подобное унижение? Сяо не сдержался и пролистал переписку выше, взглядом цепляясь за некоторые сообщения. Скарамучча: И как он тебе в постели? Итэр: Мы не спали Скарамучча: Серьезно?) и ты думаешь, что он долго протянет без секса? Итэр: Не все такие озабоченные, как ты Скарамучча: Скорее не все такие недотроги) он просто найдёт кого-то посговорчивее))) Сяо чувствовал, как закипает. Казалось, что еще немного, и он точно готов будет отсидеть за убийство. Скарамучча: Ему нравятся твои волосы, потому что ты с ними на девчонку похож) Скарамучча: Ты такой наивный, Итэр))) Правда веришь, что ему не наскучит твое нытье? С тобой ведь даже поговорить не о чем) Ты только в постели неплох, в остальном же… Сяо еле пересилил себя, блокируя экран. Казалось, что из ушей сейчас повалит пар. Тварь, тварь, тварь… Сяо отбросил телефон в сторону, от чего Итэр дернулся. В его глазах на долю секунды промелькнул испуг. Он отшатнулся назад. Сяо прикусил язык и быстро приблизился, крепко обнимая. Он надеялся, что этот жест скажет за него гораздо больше, чем какие-либо слова. В голове было абсолютно пусто. Теперь понятно, почему Итэр написал то сообщение. Понятно, почему он решился на такой страшный шаг. Наверное, ему показалось, что больше нет выхода. Сам Сяо, окажись на таком месте, с большей долей вероятности воспринял бы все это в шутку. Даже если бы видео с ним в главной роли все-таки слили в сеть, он бы просто посмеялся, а тем, кто посмел бы что-то сказать в лицо, просто сломал бы что-нибудь. Но Итэр был другим… Сяо в очередной раз мысленно обматерил себя за то, что не стал узнавать ничего про Скарамуччу, наивно полагая, что он остался в прошлом. — Я отвратительный, — в очередной раз прошептал Итэр, уже не в силах даже плакать. — Итэр, в этом нет ничего ужасного. Самое страшное здесь только то, что делает он. — Разве тебе не противно теперь прикасаться ко мне? Сяо в ответ на эти слова лишь прижался еще сильнее, вновь целуя куда-то в макушку. — Глупый. Нет ничего ужасного в том, что в прошлых отношениях у тебя был секс. Это абсолютно нормально. Итэр шмыгнул носом, скользнув руками выше и цепляясь пальцами за плечи. — Ты правда так считаешь? — Ну конечно, почему ты вообще думаешь, что меня это как-то должно было задеть? — Он всегда говорил мне, что никому не понравится, если его парень в прошлом трахался с кем-то другим… Поэтому, когда мы расстались, я так боялся, что кто-то об этом узнает… — Вот ублюдок, — не сдержал ругательство Сяо. — Тебе придется долго отвыкать от его лжи. Итэр ничего не ответил. Наверное, тяжело было осознать все это за один только раз. Сам же Сяо пытался переварить все, что он прочитал. Неужели Скарамучча на протяжении всех их отношений внушал всю эту грязь Итэру? Теперь понятно, почему у него такая низкая самооценка. Сяо мысленно пообещал, что сделает все возможное, чтобы вернуть Итэру любовь к себе. Чтобы вырвать из памяти все унижения, которые он испытал, находясь в отношениях с этим… — Пообещай, что ты теперь все будешь мне рассказывать, — прошептал Сяо и вновь прижался губами к виску, прикрывая глаза. — Ты не бросаешь меня? — с нескрываемым удивлением спросил Итэр, пальцами крепко цепляясь за футболку на чужой спине. — Конечно, нет, солнце, — Сяо опустился ниже, проведя кончиком носа по щеке до подбородка и обратно, соприкасаясь носами. При всем внешнем спокойствии, внутри Сяо полыхал настоящий пожар. Инквизиторский, мать его, костер, на котором хотелось заживо сжечь ублюдка Скарамуччу. Шестеренки в голове агрессивно крутились, пытаясь придумать, что можно сделать в такой ситуации. — Он заблокировал тебя сразу, как ты назвал его психом? — Да… Даже пока мы встречались, он мог заблокировать меня в любой момент, если я говорил что-то, что ему не нравится. Иногда на пару часов, иногда на несколько дней… — Сволочь, — опять ругнулся Сяо, после чего они вновь замолчали, так и глядя друг к другу в глаза на таком маленьком расстоянии. Что бы сам Сяо сделал в подобной ситуации, будь он таким же ранимым, как Итэр? Пошел бы в полицию? Набил бы ему лицо? Рассказал бы родителям, чтобы те помогли? Просто забил? Или… — Можно я напишу ему? — резко спросил Сяо, отчего Итэр заметно напрягся. — Нет, зачем? — Ты мне веришь? — К чему это сейчас? Сяо, что ты задумал? — Итэр отстранился, поджимая губы и испуганно глядя на воодушевленного Сяо. — Пожалуйста, доверься мне. Ты увидишь всю переписку и сможешь остановить меня, если я буду писать что-то, что тебе не нравится. Обещаю, все будет хорошо. Итэр нахмурился, с сомнением заглядывая в глаза, пытаясь найти там подвох. Сяо почувствовал укол обиды, хотя прекрасно понимал, чем обусловлено такое недоверие. Не мог человек, которого столько раз обманывали, так просто и быстро измениться. Тем более… Общение бывшего и нынешнего — это то, чего стоит избегать в любой ситуации. В любой, кроме этой. — Ладно, — несмело согласился Итэр. Сяо шустро нашел свой телефон и принялся искать профиль того, кого хотел сейчас слышать и видеть меньше всего. Какого же было счастье, когда они увидели значок «онлайн» рядом с аватаркой. Сяо решил не медлить. Сяо: Привет) Это парень Итэра, если помнишь) Пальцы едва заметно дрожали от предвкушения. Ответ пришел почти сразу. Скарамучча: Ну привет. Помню) И что же привело тебя ко мне? Никак решил мне ебало бить?) Сяо усмехнулся, переведя взгляд на Итэра. Тот улыбки не разделял. Сидел весь в напряжении и ожидании, переводя взгляд то на Сяо, то снова на экран. Сяо: Не угадал) Я вообще с добрыми намерениями. Скарамучча: Да ну? Сяо: Ты там обещал скинуть мне видео) Я жду) А то Итэр мне ни в какую не показывает… Скарамучча: Че бля? Сяо: Бля, видео мне скинь! Посмотреть хочу))) Сообщение отметилось прочитанным, но набирать ответ этот мудак не спешил. Сяо снова ухмыльнулся, ощущая, что его план, кажется, работает так, как нужно. Сяо потянулся к Итэру и переплел их пальцы. Дрожь все еще чувствовалась, но уже была не такой сильной. Зато сердце в груди стучало так, что, казалось, его было слышно даже в соседней комнате. Спустя долгих три минуты пришел лаконичный ответ. Скарамучча: Ты ебанутый? Сяо: Чувак, ты хочешь посветить своим членом на весь интернет, а ебанутым называешь меня?) Итэр, кажется, перестал дышать. Он безотрывно смотрел на экран, крепко сжимая подставленную ладонь. Сяо: Кстати, ты в курсе, что попадаешь с этим делом по нескольким статьям?) Распространение порно, нарушение неприкосновенности частной жизни… Блять да и ты серьезно так любишь себя, что готов свой член показать всем и каждому?) Мерзкий маленький ублюдок) Итэр рядом тихо всхлипнул, но ничего не сказал. Сяо вновь поцеловал его в висок, но говорить что-то пока не хотел. Нужно было дождаться реакции. Скарамучча: Он не напишет на меня заяву. Сяо: Думай так и дальше))) Скарамучча: Сука ты выродок Сяо: Взаимно) Надеюсь, ты меня хорошо услышал или нам все же придется увидеться в суде) *Вы в черном списке этого пользователя* Сяо не сдержал победную улыбку. Заблокировав телефон и отложив его в сторону, он снова потянулся к Итэру. Тот неверящим взглядом смотрел прямо на Сяо. — Ты думаешь, это сработает? — тихо спросил он, вновь поджимая губы. Его все еще трясло, а на глазах виднелись слезы. — Конечно. За такое можно очень сильно попасть. Думаю, он не настолько тупой, чтобы так подставляться, — произнес Сяо и в очередной раз крепко прижал к себе теплого, дрожащего и самого любимого человека на свете. — Хочешь сказать, все было вот так просто? — с сомнением спросил Итэр. — Не бывает безвыходных ситуаций. Просто помни, что ты не один. Я всегда тебе помогу, — заверил Сяо, натягивая легкую улыбку. — Давай снимем бинты и пойдем ужинать. Итэр на это лишь кивнул, прикрывая глаза.

***

Неделя пролетела совсем незаметно. Сяо за это время настолько привык к чужой квартире, что уже и вовсе забыл, как выглядит собственная. Люмин теперь тоже все чаще бывала дома, и Итэр от этого казался чуть менее разбитым. Но несмотря на все это, в воздухе по-прежнему витала неловкость, и каждый просто старался делать вид, что все в порядке. Итэр пытался давить из себя улыбку, Люмин старалась не плакать каждый раз, когда видела изувеченные руки брата, а Сяо делал все для того, чтобы темы самоубийства и в принципе психологического состояния Итэра всплывали как можно реже. Сильнее всего в этой ситуации подкупало то, что Итэр, кажется, Сяо доверял куда сильнее собственной сестры. Было ли это от того, что он ее слишком любил и боялся делать ей больно, или же потому, что Сяо уже стал не менее родным, было не столь важно. За эту долгую неделю Итэр ни разу не заикнулся о том, что все его бритвы, лежащие в самых укромных уголках комнаты, бесследно исчезли. Вел он себя довольно тихо и спокойно, в противовес обычному его состоянию. Сяо старался делать все, чтобы Итэра отвлечь: разговаривал много и не всегда по делу, несколько раз едва ли не силком вытаскивал из дома до ближайшего магазина, чуть ли не за ручку отводил его в душ, заставляя помыться. Сяо самоотверженно взвалил на себя роль няньки, не желая отступать. Итэр иногда сопротивлялся, но в конечном итоге все равно сдавался. Молча шел за продуктами, покорно шел в ванную, вяло отвечал на вопросы. Но чего Итэр точно никогда не узнает, так это то, как Сяо отчаянно рыдал по ночам, заглушая всхлипы ладонями. Как расчесывал себе запястья от отчаяния, глядя куда-то в стену. Как тонул в собственной беспомощности, без единого представления, что им делать дальше. Было слишком тяжело. Чувства к Итэру никуда исчезать не спешили, наоборот, становились, кажется, только сильнее. И от этого Сяо хотелось лезть на стену и срывать до хрипоты голос в отчаянном крике. Они ведь еще подростки. Они должны ходить на тусовки и целоваться потом в туалетах, прячась от взрослых и других любопытных глаз. Но вместо этого они теперь заперты в четырех стенах, где Сяо самозабвенно пытается помочь, но его помощь разбивается о бетонные стены безразличия со стороны Итэра. И Сяо понимал, что нужно время, но он не имел представления — сколько именно. А что если Итэру нужно в больницу? Уже не к простому психологу, а к настоящему психиатру. А что если теперь они не будут общаться как раньше? Что если Итэр отдалится от него?.. И все эти «что если» натыкались на прочное осознание того, что со своей влюбленностью Сяо ничего сделать не сможет. Он не сможет избавиться от нее, не сможет выкорчевать ее плоскогубцами и щипцами. А раз не сможет, то и оставить Итэра он не сможет. В голове был полный бардак. Сяо с невероятным усилием отогнал все непрошенные мысли, переведя взгляд на Итэра. Они недавно вернулись из магазина, и теперь тот лежал вот уже несколько минут на спине, глядя в потолок. Думал о чем-то. Сяо иногда жалел о том, что у него нет способности читать чужие мысли. Знать, о чем думает Итэр, что его беспокоит в данную секунду — хотелось слишком сильно. Но все, что Сяо мог — это быть рядом и потом выслушать, если Итэр все же решится заговорить. — Солнце, давай переодеваться, — обратился Сяо, нежно касаясь чужой ладони, лежащей на животе. Итэр никак не отреагировал, продолжая смотреть перед собой. Его глаза пугали Сяо все чаще — такие пустые, измученные, потухшие… — Скажи, Сяо, почему ты все еще со мной? Снова этот вопрос, от которого каждый раз хотелось кричать. Из раза в раз доказывать свои чувства и свою любовь было очень тяжело. Морально это убивало, крошило на части, без возможности восстановления. — Потому что ты самый лучший человечек на этой планете, — ласково ответил Сяо, крепче сжимая руку. Итэр не ответил. Кажется, он снова все глубже проваливался в свои мысли, где истязал себя изо дня в день. Саморазрушение уже стало его вторым именем. — Хочешь, расскажу тебе, как я понял, что ты мне нравишься? — жалкая попытка вернуть внимание сюда, в реальность, и, слава архонтам, это сработало. — Хочу, — вмиг глаза вновь приобрели живые искорки. Итэр заинтересовано посмотрел на Сяо, кажется, полностью возвращая сознание сюда, в настоящее, и это заставило губы дрогнуть в теплой улыбке. Сяо подсел еще ближе, с нежностью заглядывая в глаза напротив. — Я до сих пор помню тот день после летних каникул. Это был восьмой класс, — Сяо проскользил рукой выше, по предплечью, минуя локоть, все выше и выше, останавливаясь невесомым касанием около ключицы. — Я как и обычно сидел за последней партой, ждал Кадзуху. И тут зашли вы с Люмин. И знаешь, я даже не могу объяснить, что в тебе изменилось тогда за эти пару месяцев, но я просто не мог оторвать взгляда. Ты улыбался ярко-ярко, привычно здоровался со всеми за руку, и глаза у тебя сияли так сильно, что я смотрел и смотрел… Я потом весь день ощущал себя так странно. Стоило мне взглянуть на тебя, и в груди все переворачивалось. Я тогда промучался весь день, а ночью не мог заснуть, все думая о том, что это было и почему мне от одной мысли о тебе становилось жарко, — Сяо говорил медленно, растягивая слова и наслаждаясь ярким румянцем, расползающимся на чужих щеках с каждым новым словом. — Я потом еще несколько недель не мог даже внутри себя признать, что ты мне нравишься. Я бы, наверное, так и обманывал себя, если бы не тот урок математики. Ты, скорее всего, не помнишь. Учитель тогда перемешал весь класс и дал нам парные задания. Нас тогда посадили вместе. И когда ты улыбнулся мне этой своей улыбкой, сел рядом и заговорил о каких-то там уравнениях, я понял, что все. Теперь точно пропал. Сяо пальцами нежно коснулся алеющих щек. Итэр был смущен до крайней степени. Даже кончики ушей у него горели так, словно вот-вот должны были взорваться. Взгляд был опущен, а брови прелестно сведены вместе. Это хмурое, задумчивое, смущенное выражение лица сводило с ума. Сяо не сдержался и, наклонившись, оставил легкий поцелуй на лбу и вновь отстранился, продолжая жадно впитывать каждую эмоцию на таком любимом лице. Итэра получилось отвлечь. План сработал как не кстати лучше, чем ожидалось. — Мне просто не верится, что ты все это говоришь обо мне… Так странно осознавать, что ты столько времени наблюдал со стороны, испытывал ко мне чувства, но даже не давал намека на это… А если бы не тот случай, после которого мы начали общаться? Что бы ты делал? — внезапно спросил Итэр, с волнением поджимая губы. — Унес бы свои чувства с собой после выпуска. Я бы ни за что не рискнул тебе признаться или попытаться пообщаться поближе, если ты об этом. — Но почему? — Потому что ты мне казался недостижимой мечтой. Я безумно боялся тебе навязываться, плюс был уверен, что с таким вниманием, какое есть у тебя, тебе точно не нужен очередной воздыхатель, — усмехнулся Сяо, внезапно ощутив легкий укол в груди от воспоминаний. Любить Итэра было приятно. Чувства к нему никогда не тяготили — они были словно летний ветер на закате, словно самый нежный миндальный тофу, приготовленный с любовью, словно первый весенний дождь, ласкающий теплыми каплями кожу. Сяо и правда готов был унести эти чувства с собой в могилу. Но, к счастью, все сложилось совсем иначе. — Не хочу даже представлять, что было бы, не зайди ты в тот день так не вовремя, — вдруг произнес Итэр, поморщив нос и скривив губы. — А мы и не будем думать об этом, — тут же ответил Сяо и вновь переплел их пальцы. — Кстати, я тут подумал… — неловко перевел тему Итэр, отводя взгляд в сторону. — Что случилось? Сяо не любил такие неловкие паузы. Не любил, когда Итэр подбирал слова и думал, что ему сказать. В груди в такие моменты всегда разрасталось волнение, словно сейчас случится что-то нехорошее. — Я… — снова пауза. Итэр поморщился, тяжело выдохнул и, крепко зажмурившись, тихо произнес. — Я хочу записаться к психологу. И Сяо в это мгновение показалось, что он заново научился дышать.