Подаривший счастье

Идти в школу с Итэром, Люмин и Чайльдом было довольно странно. Сяо привык ходить в школу один. Иногда с Кадзухой. Но в компании… друзей? За все лето он даже смог подружиться с Люмин. Она больше не бросала на него презрительные взгляды, не пыталась убить одной лишь силой мысли. И подобное не могло не радовать. Видеть счастливую улыбку на губах Итэра, когда они в четвером собирались на ужин, было чем-то невообразимым. Итэр даже полюбил Чайльда, в какой-то степени. Он больше не расстраивался, когда Люмин уходила ночевать к нему, не пытался скрыть свою неприязнь за широкой улыбкой. Наоборот, он теперь чувствовал себя куда более довольным, когда Чайльд приходил к ним. Один раз он обмолвился Сяо, что такие вечерние посиделки вчетвером очень напоминают ему семью. Сяо перевел взгляд с асфальта на Итэра. Люмин шла с ним рядом, держа Чайльда за руку. Интересно, теперь они перестанут скрывать то, что встречаются? Эта мысль больно уколола в самое сердце. Им, в отличие от Люмин, скрывать придется. И, возможно, делать это придется едва ли не всю жизнь. Мама Итэра ни за что не примет его ориентацию, учителя в школе взбесятся, если узнают, да и просто дальше, вероятно, всегда будут встречаться люди, которые не смогут отнестись к подобному спокойно. И это, в общем-то, не было чем-то странным. Не все общество толерантно. Далеко не все в мире относятся терпимо к «неправильной» любви. Сяо поджал губы, внимательно вглядываясь в расслабленное лицо Итэра. Хотелось взять его за руку, обнять, поцеловать, но школа была уже в соседнем дворе, а значит свои желания придется сдерживать до самого вечера. — Ты напряжен. Все хорошо? — обеспокоенно спросил Итэр. — Просто задумался о том, какой ты красивый, — соврал Сяо, с удовольствием замечая, как вмиг покраснели щеки Итэра. Его по-прежнему легко было смутить. Вообще подобная реакция Сяо безумно нравилась. Собственническое чувство внутри бушевало от осознания, что Итэр так реагирует на его слова. — Кстати, малышка Люми, а мы все же будем сидеть вместе теперь? Или я все еще не достоин сидеть со своей королевой? — шутливо спросил Чайльд, тут же счастливо улыбаясь, кажется, полностью довольный собой. — Я тебя точно убью однажды за такие обращения, — холодно ответила Люмин и высокомерно вздернула подбородок. — Я буду сидеть с Итэром, это даже не обсуждается. Сяо все лето пытался понять, как Чайльд вообще смог привыкнуть к такой манере общения Люмин? Ни с кем в классе она не общалась так грубо. Даже с самим Сяо, к которому изначально относилась с подозрением, она разговаривала спокойно. Да, все еще холодно, но не грубо. Может, Чайльд своеобразный мазохист, который кайфует от того, когда над ним доминирует девушка? Сяо едва сдержал глупый смешок, когда представил Чайльда с ошейником на коленях перед Люмин. — А ты не думала, что он захочет сидеть с Сяо? — ни разу не обидевшись на грубость в свой адрес, спросил Чайльд и перевел взгляд на Итэра. — Почему ты на меня смотришь?.. Это ведь не от меня зависит, — с каким-то сомнением ответил Итэр. Сяо словно по голове ударило. Он даже остановился на мгновение, удивленно распахнув глаза. — Ты хочешь сидеть со мной? Правда? — чуть громче, чем нужно, спросил Сяо и тут же получил неуверенный кивок в ответ. — И почему ты так удивляешься? — Итэр теперь выглядел совсем смущенным, от чего Сяо мысленно готов был завизжать прямо здесь, на школьном дворе, в окружении кучи учеников. — Ну, я не думал, что ты готов будешь бросить Люмин ради меня. И, если честно, мне казалось, что ты не хочешь афишировать наши отноше… — договорить Сяо не смог, потому что в его губы наглым образом впечаталась чужая ладонь. Так вот, что чувствовал Кадзуха, когда Сяо делал точно так же? — Сяо, мы не будем рассказывать о том, что мы вместе. Никому, ясно? — невероятно серьезно произнес Итэр и, дождавшись утвердительного кивка, убрал руку. — Просто мы хорошо подружились за лето, вот и все. — А как же Кадзуха? — все же вмешалась Люмин, и Сяо издал протяжный страдальческий стон. Почему он вообще должен был выбирать? На одной чаше весов стоял любимый, самый лучший и прекрасный парень на свете, а на второй — самый близкий и родной друг детства. Какой бы выбор он не сделал, на него затаят обиду. Вслух, возможно, не скажут, но мысленно точно запишут в список предателей. Что же делать? — Я поговорю с Кадзухой, — в итоге ответил он, все же делая выбор в сторону любви и с наслаждением замечая легкую улыбку на губах Итэра. — У-у, — протянул Чайльд, — да ты подкаблучник, чувак, — хохотнул он, тут же получая легкий удар в плечо от Люмин. — Заткнись, Чайльд, не тебе об этом говорить, — с ухмылкой произнесла девушка и двусмысленно подмигнула Сяо.

***

— Ты бросаешь меня? Сяо, я думал, что мы с тобой будем сидеть вместе до самого выпуска, а потом поженимся! Как ты мог так поступить с моими чувствами? Ты бессердечный! — Кадзуха, словно настоящий актер, вытирал несуществующие слезы с лица, размахивал руками и обиженно вертел головой из стороны в сторону, громко сыплясь обвинениями в сторону Сяо. — Да, я уже понял, что я моральный урод. А теперь прекрати этот цирк, на нас уже все смотрят, — сквозь зубы процедил Сяо, косясь по сторонам и замечая, что на них с интересом уставилась большая часть класса. — А я надеялся побыть свидетелем на вашей свадьбе, — тут же подключился Чайльд, подлетел к «плачущему» Кадзухе и приобнял его, устраивая руку тому на макушке. — Не плачь, мой хороший, он не заслужил твоих слез, — надрывно пропищал Чайльд, вызывая уже откровенный смех со стороны одноклассников. Сяо любил Кадзуху. Любил его всем сердцем, потому что таких друзей у него никогда не было, нет и уже не будет. Но вот эту его черту к показушным выступлениям ради всеобщего веселья он до сих пор никак не мог принять. Кадзуха, кажется, ловил откровенный кайф, когда на него смотрели абсолютно все, поэтому подобные сцены не были редкостью. Но Сяо бесился каждый раз, потому что под пристальным вниманием всего класса он начинал нервничать. Так и сейчас. Он уже явно чувствовал, что его руки начинало бить мелкой дрожью, а затылок покрылся испариной. Все это надо было быстрее прекращать, пока он совсем не переволновался от повышенного внимания. Сяо резко наклонился к ним обоим и грубо прошептал: — Вы ошиблись дверью. Класс долбоебов в другом здании. Парни, реально, завязывайте. Кадзуха на это прикусил губу, немного повернул голову и чуть тише, но все еще недостаточно, чтобы этого никто не услышал, томно ответил: — Когда ты так шепчешь, у меня встает… — Я тебя сейчас придушу, — прорычал Сяо и одним движением обвил руку вокруг шеи Кадзухи, на что тот громко завизжал и стал молить о помощи. Чайльд все же не выдержал и засмеялся, тут же отползая чуть в сторону, испугавшись локтя Сяо, который маячил в опасной близости от его носа. — Что ты ржешь? Помоги мне! — прохрипел Кадзуха, после чего издал последний громкий вскрик и, прижав ладонь ко лбу, сымитировал обморок, полностью обмякая в чужих руках. Кто-то начал аплодировать. — Первый день учебы, а у вас уже семейная драма, — улыбаясь во все тридцать два, сказал Итто и крепко пожал Чайльду руку в знак приветствия. Сяо, устало закатив глаза, отпустил главного актера театра абсурда и тяжело вздохнул. Хотел, называется, незаметно перетащить Итэра к себе за парту, а Кадзуху отправить назад, чтобы они могли сидеть рядом. Но, видимо, понятие «незаметно» и Кадзуха совершенно несовместимы. Люмин с Итэром за всем этим концертом наблюдали со стороны. И если Итэр улыбался слегка смущенно (Сяо надеется, что заметил это только он), то Люмин выглядела примерно так же, как и Сяо. Подобные дурачества она терпеть не могла, поэтому Чайльд частенько получал за такие выходки. Все же Сяо не мог понять, как они вдвоем вообще уживаются. Они ведь совершенно разные, и иногда казалось, что Чайльд совмещает в себе вообще все черты, которые Люмин ненавидит. Может, это и есть настоящая любовь? — Сяо совсем не ценит чувства Кадзухи, — показательно вздохнул Чайльд и с довольной лыбой посмотрел на Итто. — Это Сяо-то не ценит? — внезапно подскочил на месте Кадзуха и даже для пущей убедительности громко охнул в возмущении. — А из-за кого, скажи мне, Итэр вообще должен пересаживаться? Ты у нас тут виновник торжества! — ткнул Чайльду в грудь пальцем Кадзуха и прищурился. — Это ведь ты у нас хочешь сидеть рядом со своей Люми, так что во всем виноват именно ты! — Охренеть ты переобулся моментально, — со смешком произнес Чайльд и сделал шаг в сторону от ошарашенного Итто. — Так ты все же встречаешься с Люмин? — удивленно спросил тот. — Пацаны, вы это слышали? Теперь у нас точно нет шансов… Сяо настолько был шокирован происходящим, что так и продолжил стоять, не двигаясь, даже после того, как все внимание переключилось на Люмин и Чайльда и их внезапно всплывшие отношения. Сяо отмер только тогда, когда услышал тихий смех Кадзухи. Он непонимающе посмотрел на него и все же сел рядом, жестом подзывая к себе Итэра. — Только не говори мне, что это был твой план, — тихо произнес Сяо, когда Итэр подошел к ним и поставил портфель на парту. — Именно, — спокойно кивнул Кадзуха и, бросив сочувственный взгляд злой Люмин, вновь переключился на Сяо. — Уверен, если бы я этого не сделал, то к Итэру бы потом все полезли с расспросами о том, как так получилось, что теперь вы с Сяо друзья, и бла-бла… А теперь, Сяо, ты, вроде, как принц на белом коне, да и я тоже, раз мы согласились принять малыша Итэра в нашу скромную группку отбросов. Ну же, хвалите меня, — закончил свою речь Кадзуха и, закрыв глаза, высокомерно вздернул нос, готовый слушать слова благодарности в свой адрес. — Спасибо, — коротко отозвался Сяо, чувствуя, как в груди расплывается предательское тепло. — Обожаю тебя. — Я знаю, Сяо. Я знаю, — нежно улыбнулся Кадзуха и пересел назад, освобождая место Итэру.

***

Два классных часа на которых им рассказывали о важности выпускных экзаменов, для Сяо пролетели абсолютно незаметно. Он даже не думал, что сидеть за одной партой со своим парнем будет настолько приятно и хорошо. Мало того, что он почти все время мечтательно любовался на Итэра, который снова вместо косы сделал себе хвост, тем самым окончательно сводя с ума и без того слабое сердечко Сяо, так еще и сидел он теперь так близко, что их коленки под партой все время соприкасались (не без инициативы Сяо, конечно). Иногда, когда Сяо замечал вдохновленные взгляды, направленные на Итэра со стороны одноклассников, то на него словно накатывало осознание — он встречается с одним из самых популярных ребят их класса. И от этой мысли становилось горячо внутри. Сяо ощущал себя победителем, ведь именно он мог Итэра держать за руку, именно он мог его целовать и прижимать всем весом к кровати, именно он был рядом, когда Итэр больше всего в этом нуждался. — Не пялься так откровенно, — прошептал ему Итэр, когда прозвенел звонок и учитель отпустил всех домой. — Почему? Не я виноват, что ты сногсшибательно выглядишь, — тут же ответил Сяо, замечая, как покраснели чужие кончики ушей от его слов. — Ну что, парни, какие планы на день? — тут же вмешался Кадзуха, разбивая всю атмосферу. — Есть предложения? — отозвался Сяо, нехотя отрывая взгляд от смущенного Итэра. — Хотел позвать вас прогуляться куда-нибудь, сегодня такая хорошая погода, — радостно произнес Кадзуха. — Можем сходить в парк или просто пошататься где-нибудь. — Я только за, — согласился Итэр. Сяо тоже кивнул. — О чем шепчетесь? — спросил Чайльд, стоило ему поравняться с Итэром. — О тебе красивом, — тут же ответил Кадзуха и послал Чайльду воздушный поцелуй, на что получил в ответ многозначительный средний палец. — Пойдете с нами гулять? — Конечно, о чем разговор? — тут же согласился Чайльд. — Люми, ты же не против? Люмин на это с улыбкой помотала головой, соглашаясь присоединиться. И Сяо не мог не заметить, как засиял в эту секунду Итэр. Провести время с сестрой для него всегда было чем-то сокровенным и особенным. Будь это просто совместные посиделки дома или же прогулки — он хватался за любую возможность. И это было… очень мило. На выходе из школы Кадзуха поймал свою девушку и под серьезный взгляд ее старшего брата забрал с собой, коротко представив ее всем присутствующим. Сяо видел ее впервые. За все эти месяцы Кадзуха ни разу не прокололся и не показывал даже фотки его любимой Аяки. Конечно, Итэр в самый первый день, когда только обо всем узнал, показал и страничку Аяки, и ее фотографии, и фотографии ее друзей, мамы, папы, собаки… Но Сяо все равно делал вид, что ничего не знает из уважения к другу. И вот этот день, наконец, настал. В жизни она выглядела еще милее, чем на экране. Ее светлые волосы и аккуратно собранная у лица челка добавляли образу загадочность и нежность, что не могло остаться незамеченным. Сяо она очень понравилась. Именно такая, как он себе и представлял. Под бесконечные рассказы Кадзухи и комментарии Чайльда, до парка добрались чересчур быстро. Сяо уже в середине дороги обнаглел по полной и вцепился в руку Итэра мертвой хваткой. Тот сначала смутился, но спустя пару минут словно забыл об этом, внимательно слушая разговор ребят и, кажется, вовсе не обращая внимания на Сяо. Но Сяо было не обидно. Видеть горящие глаза Итэра было счастьем. Не холодную отчужденность, не натянутую улыбку, а самые настоящие эмоции и звонкий смех, от которого по телу каждый раз пробегали приятные мурашки. Консультации с психологом явно давали свои плоды. Итэр стал таким живым. Сяо со страхом в последнее время вспоминал тот ужасный период, когда кровь в жилах застывала от одного взгляда в ту пустоту и отчаяние, которые проглядывали в глазах Итэра. Он так рад, что самое страшное позади. — Хочу на колесо обозрения, — уверенно сказал Итэр, когда ребята плавно подошли к середине парка, где в самом центре стояло огромное колесо с разноцветными кабинками. — О, твой любимый аттракцион, да, Сяо? — с издевкой спросил Кадзуха, на что Сяо лишь закатил глаза. — Отъебись, — грубо бросил он и в эту же секунду почувствовал на себе вопросительные взгляды всех собравшихся. — Тебе не нравится колесо обозрения? — немного разочарованно спросил Итэр. Сяо почувствовал собственную беспомощность. Он не хотел расстраивать Итэра. Только не сегодня. Но тридцать метров тихого ужаса… — Мне не нравится, что оно высокое, — честное сознался Сяо. На несколько секунд повисло неловкое молчание, которое нарушил Чайльд. — Только не говори, что ты боишься высоты, — подавляя смех, сказал он, тут же получая в ответ убийственный взгляд Сяо. — Отъебись, — вновь повторил Сяо, но процесс уже был запущен. Кадзуха громко заржал, и его тут же подхватил Чайльд. Сяо стойко принял отчужденную позу и прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что они могут смеяться здесь хоть до вечера, его это никак не касается. Он не впервые сталкивается с высмеиванием собственного страха высоты, но если раньше на подобные провокации он велся, тут же пытаясь доказать, что он ничего не боится, то сейчас ему было откровенно плевать. Ничто в этом мире не заставит его залезть в кабинку этой проклятой машины и добровольно подняться на такую высоту. — Малыш Сяо боится высоты, какая прелесть, — промурлыкал Чайльд, за что в очередной раз получил подзатыльник от Люмин, который, в общем-то, не возымел нужного эффекта. — В этом нет ничего смешного, — попытался вступиться Итэр, но его просто проигнорировали, продолжив веселиться с внезапно всплывшего наружу факта. Лишь спустя долгую минуту парни успокоились, окончательно просмеявшись и теперь готовые к конструктивному диалогу. — Итак, Итэр хочет на колесо обозрения, — как ни в чем ни бывало начал Кадзуха. — Я с Аякой тоже. В кабинку помещается всего четыре человека, поэтому с нами пойдет Люми, а Чайльд останется с малышом Сяо, — рассудил Кадзуха, тут же слыша возмущенный возглас. — Подожди, а почему это я должен остаться, а не ты, например? — недовольно спросил Чайльд. От минутного веселья не осталось и следа. Сейчас решался вопрос жизни и смерти, поэтому требовалась вся сосредоточенность и серьезность, на которую Тарталья только был способен. — Потому что я Аяку одну не отпущу, а Итэру будет гораздо комфортнее с Люми, чем с тобой. Мир сегодня не на твоей стороне, Чайльд, — пожал плечами Кадзуха, расплываясь в ехидной ухмылке. — А ты точно не расстроишься, если я пойду без тебя? Я могу остаться с тобой, — тихо произнес Итэр, крепче сжимая руку Сяо в своей. В груди в этот момент что-то щелкнуло. Возмущенные пыхтения Чайльда вмиг отошли на второй план. Было приятно осознать, что Итэру не все равно. Особенно хорошо стало от мысли, что его не высмеяли, а спокойно приняли и поняли, не став уговаривать и подначивать за дурацкий страх высоты. — Конечно, солнце. Я помашу тебе рукой отсюда, — улыбнулся Сяо и, не сдержавшись, подался вперед и губами невесомо коснулся кончика носа. Итэр с тихим вздохом отклонился назад, расплываясь в яркой улыбке. Хоть он и просил не целовать его на публике, но Сяо никак не мог перестать это делать. Сдерживать рвущуюся наружу любовь было чем-то из разряда фантастики. — Итэр, пойдем, — позвала Люмин, и Сяо пришлось разжать ладонь. Кожу тут же обдало холодом. Сяо тяжело вздохнул и уставился вслед отдаляющимся ребятам, замирая, кажется, всем телом. Итэру всегда так шла белая рубашка или сегодня какой-то особенный день? Сяо завис на этой мысли, рисуя перед глазами такие привлекательные острые ключицы, выглядывающие сквозь расстегнутую верхнюю пуговицу рубашки, и тонкую шею, которую хотелось целовать и ласкать до самой смерти… Сяо пришел в себя лишь тогда, когда Итэр радостно помахал рукой из кабинки колеса обозрения. Внезапно стало ужасно стыдно за свои мысли. Сяо мгновенно натянул улыбку и мысленно отмахнулся от таких ярких картинок перед глазами. Он помахал в ответ чуть нервно, после чего перевел взгляд на стоящего рядом Чайльда. Тот уже не выглядел обиженным. На губах у него играла хитрая ухмылка, за которой, обычно, не следовало ничего приятного. — Если честно, я поражен тем, как долго вы встречаетесь. Думал, что Итэр тебя зафрендзонит. — Меньше думай, — огрызнулся Сяо, совершенно не желая обсуждать личную жизнь с Чайльдом. — Вот именно поэтому я и думал, что Итэру ты не понравишься. Ты же как маленькая псинка — рычишь и кусаешься все время, — пожал плечами Чайльд и тут же вскинул ладони в примирительном жесте, когда Сяо раздраженно закатил глаза. — Без обид, но ты же правда полная противоположность Итэру. Поэтому я и удивлен, что вы все еще вместе. — У каждого милого солнышка должна быть злая псина, которая будет на всех кидаться, а наедине будет самым добрым и верным псом, — небрежно бросил Сяо, даже не глядя в сторону Чайльда. — А давно ты себя псом ощущаешь? Сяо устало прикрыл глаза. Его раздражал этот разговор и раздражал Чайльд, который всегда лез туда, куда его не просили. Конечно, можно было сейчас попытаться объяснить, что он имел ввиду под сравнением с псом; можно было рассказать, что за все это время Сяо ни разу не грубил Итэру и вообще он с этого замечательного и самого любимого парня на свете готов пылинки сдувать хоть круглосуточно; можно было попросить перевести тему и не мусолить дальше этот неприятный разговор. Но Сяо выбрал самый простой из возможных вариантов. — Отъебись, Чайльд, — коротко бросил он и скрестил руки на груди, так и не глядя в сторону собеседника. Чайльд пробурчал в ответ что-то неразборчивое и все же замолчал. Сяо тяжело вздохнул. Наверное, такой ответ все же был слишком грубым. Социальные навыки, даже несмотря на постоянное общение с Итэром, не улучшались. С другой стороны, Люмин ведь почти всегда общалась с Чайльдом в подобной манере. Неужели он до сих пор не привык? Или все же подобное отношение ему нравилось только со стороны своей девушки? — Ты мазохист? — внезапно озвучил крутящийся в голове вопрос Сяо и тут же прикусил язык. Сам же минуту назад бесился, что в его личную жизнь так бесцеремонно вторгаются, и сам сейчас делает то же самое. Но он даже не успел придумать оправдание своим словам, как Чайльд опередил его простым вопросом: — А что, это так заметно? Сяо удивленно вскинул брови и тупо уставился в ответ, пытаясь понять — была ли это сейчас завуалированная шутка или Чайльд абсолютно серьезен. Но на лице Тартальи не было и намека на сарказм или иронию. Он, скорее, выглядел довольно смущенным. Почувствовав на себе изучающий взгляд, Чайльд скривил губы в ломаной улыбке и неловко усмехнулся. — Если честно, я предположил это, потому что мне показалось, что ты Люмин нарочно выводишь иногда, чтобы она на тебя накричала или просто хорошенько покрыла тебя матом. А еще ты такой довольный становишься, когда она тебе подзатыльники отвешивает. Поэтому и подумал… — объяснил Сяо и неопределенно пожал плечами. — Но я не сказал бы, что это прям заметно. Скорее, просто я очень внимательно наблюдал. — И зачем же ты за нами наблюдал? — хитро спросил Чайльд, видимо, радуясь тому, что можно плавно перевести тему. — Знаешь, когда ты сходишь с ума по одному из близнецов на протяжении нескольких лет, то за это время успеешь изучить их различия и поведение обоих до мельчайших подробностей. А ты просто попался под руку, как дополнение к Люмин. Чайльд на это лишь рассмеялся как-то по-доброму, без издевки, и Сяо не сдержал ответную улыбку, чувствуя, как внутренний комок напряжения рассыпается. Кажется, они пришли к взаимопониманию. — Тебе Люми не нравится? — спросил Чайльд. — Я считаю ее невероятно обаятельной и уверенной в себе. Но в общении с ней мне не по себе. Она такая холодная. Даже не знаю, как объяснить, — честно сознался Сяо. — Я понимаю. Но все же в душе она совсем другая. Этим она меня и зацепила. Она на вид вся такая неприступная, самодостаточная и холодная королева, а в душе милая принцесса, которая хочет, чтобы за ней ухаживали и носили ее на руках. Поэтому она и привлекает меня так сильно. Сяо на подобное откровение лишь кивнул, абсолютно не зная, что тут можно ответить. Теперь в его жизни стало одной тайной меньше. Да и узнать Чайльда поближе было довольно занимательно. Наверное, они даже смогут в будущем подружиться. Оставшееся время провели в молчании. Сяо внимательно высматривал Итэра, пока Чайльд рядом скучающе листал что-то в своем телефоне. Сердце забилось чаще, стоило только увидеть, каким счастливым Итэр выскочил из кабинки и тут же нашел взглядом Сяо. Все же в белой рубашке он выглядел слишком привлекательно. В голову тут же ударили воспоминания, когда Итэр в восьмом классе носил галстук. Тонкий такой, идеально сидящий на изящной шее. В груди сразу растеклось приятное тепло, стоило только мысленно дорисовать к образу сегодняшнего Итэра блядский галстук. — Не скучали без нас? — радостно спросил Кадзуха, не особо ожидая ответ на свой вопрос. Стоило только Итэру подойти ближе, как Сяо снова мертвой хваткой вцепился тому в руку. От такого необходимого касания в животе все словно взбудоражилось, но уже через мгновение, успокоилось, оставляя лишь теплое чувство счастья и удовлетворения внутри. — Так дух захватывает, когда смотришь на город с такой высоты. Ни с чем не сравнимое удовольствие, — тихо поделился впечатлениями Итэр, прошептав это почти в самое ухо. Сяо понадобилось собрать всю собственную выдержку, чтобы позорно не простонать от того, как приятно горячее дыхание опалило мочку уха. В груди все на несколько секунд защемило так, что невозможно было вздохнуть. Сяо крепче стиснул зубы. Раньше контролировать себя было легко, хотя бы потому, что Итэр в целом не позволял в свою сторону каких-либо откровенных прикосновений, а поцелуев тем более. Но теперь, когда Итэр позволял себя целовать и обнимать совершенно не целомудренно, все стало куда сложнее. Сяо совсем не хотелось признавать, что вел он себя, мягко говоря, довольно озабочено. И на подобные вещи, которые пошлыми не были от слова совсем, он реагировал неправильно. Но ничего с собой сделать он не мог. — Я рад, что тебе понравилось, — произнес Сяо, вероятно, с небольшой задержкой и немного севшим голосом, но Итэр, слава Архонтам, не обратил на это внимания. Пока все обсуждали, куда им пойти дальше, Сяо мысленно пытался договориться с самим собой не опошлять каждое действие Итэра и не сексуализировать его еще сильнее, чем он уже успел это сделать. Единственное, в чем Сяо для себя был точно уверен, так это в том, что все эти мысли не выльются в действия. Он и пальцем Итэра не тронет, если тот не захочет. В очередной раз найдя компромисс только по одному вопросу, Сяо включился в разговор. — …мне надо из дома взять кое-какие вещи на завтра, — услышал Сяо окончание фразы, которую произнесла Люмин. — Сяо, ты будешь сегодня с Итэром ночевать? Он кивнул машинально. Отказываться от ночевки с Итэром наедине было бы самым глупым поступком, поэтому, даже не зная контекста, он сразу же согласился. — Ну тогда всем пока. Нам с Аякой в другую сторону, — произнес Кадзуха и протянул руку для рукопожатия. До дома близнецов дошли не спеша, обсуждая весь сегодняшний день. Сяо почти все время отмалчивался, несколько раз и вовсе отключаясь от разговора куда-то в себя, но каждый раз выныривая обратно, как только начинал говорить Итэр. Уже зайдя в квартиру и почувствовав невероятную легкость от того, что скинул с плеча ненавистный рюкзак, Сяо быстро написал маме, что останется у Итэра. Люмин быстро собрала вещи в своей комнате и вышла обратно в коридор. — Ладно, мы пойдем. До завтра, родной, — произнесла она и, поцеловав Итэра в щеку, вышла в подъезд. — О, бля, чуть не забыл, — спохватился ни с того ни с сего Чайльд и одним движением достал что-то из маленького кармана рюкзака. — Недавно со Скарамушем виделся. Он передал тебе привет и попросил отдать вот это. Сказал, что ты поймешь, — быстро произнес он и всунул Итэру в руку что-то, что Сяо не успел разглядеть, потому что Итэр сжал кулак так быстро и сильно, что аж костяшки побелели. — Ему тоже передавай привет, — сдавленно ответил Итэр и натянул фальшивую улыбку, которую, в прочем, Чайльд расценил по-своему. — Хорошо, передам. Ну ладно, бывайте, — махнул рукой Чайльд и выскочил вслед за Люмин. Сяо на автомате приблизился к Итэру, как только дверь захлопнулась. От улыбки на чужом лице не осталось и следа. В глазах читалось отчаяние и абсолютное непонимание. Итэр молча разжал руку и протянул раскрытую ладонь. Это был обычный браслет, сделанный под кожу, а в середине виднелся маленький орел. — Я подарил его на три месяца наших отношений. Чего он хочет этим добиться? Зачем он все это делает? — хрипло произнес Итэр, и у Сяо сердце сжалось от одного только взгляда в эти глаза, полные обиды и невысказанной боли. Если бы только Сяо мог ответить на эти вопросы. Если бы только мог понять и объяснить поступки этого человека. Но он точно так же как Итэр не понимал, почему Скарамучча продолжает напоминать о себе даже после того, как его уже несколько раз в грубой форме отшивали. — Как же я его ненавижу... — Он ненормальный, — сухо перебил Сяо и прижал Итэра к себе, утыкаясь носом ему в плечо. Тот в объятиях тихо всхлипнул, но, кажется, не заплакал. Сердце разрывалось на части. И ведь Чайльд не виноват. Он ведь не знает, и Люмин не знает. Никто не знает… — Прости, Сяо, — тихо прошептал Итэр и сжал в кулаках ткань рубашки. — За что ты извиняешься? — Мне так стыдно, что тебе приходится меня успокаивать по поводу моих бывших отношений. Тебе, должно быть, неприятно… — Не забивай себе голову этим. Я прекрасно понимаю, насколько тебе тяжело и больно. Не стыдись собственных чувств, — поспешил успокоить его Сяо, после чего чуть отодвинулся назад и заглянул в чужие глаза. — Что будешь делать с браслетом? Итэр вдруг оживился. Вновь бросил взгляд на браслет в руках, после чего резко развернулся и быстрым шагом направился на кухню. Сяо удивленно прошел следом. Итэр, с чувством собственного достоинства, распахнул шкафчик под раковиной и, резким движением швырнув в ведро браслет, захлопнул дверцу обратно. — Пусть катится в бездну, — уверенно произнес Итэр и улыбнулся, хоть и грустно, но все же с неким облегчением. И Сяо улыбнулся следом, не позволяя собственному сомнению взять над собой верх. Итэру совсем не обязательно знать, что Сяо не оставит это просто так. Все это нужно прекратить как можно быстрее, пока у Итэра снова не начались неконтролируемые приступы истерик от вот таких внезапных появлений бывшего. Вот только оставалось решить, как же это сделать...