Я запутался...

С того момента, как Александр прочёл письмо, прошло около трёх дней. Солдат почти оправился от потрясения, но до конца так и не смирился. Он чувствовал свою вину и постоянно изводил себя рассуждениями о том, что он мог предпринять, чтобы не допустить подобного исхода операции, хотя исправить ничего уже было нельзя. Под давлением подобных мыслей проходили сутки за сутками, и лишь таблетки хоть как-то улучшали состояние. • • • Ближе к вечеру в палату вновь зашла врач и, сев на край кровати, как всегда спросила о его состоянии. — Всё так же. Пусть Катерина получала один и тот же безучастный ответ из раза в раз, она видела, что на Александре лица нет. Подумав, что это из-за содержимого письма, девушка всё же решилась спросить. — Александр… Позвольте поинтересоваться, что было в том письме? Парень посмотрел на неё с сомнением, но увидел в выражении ее лица лишь обеспокоенность. Ну, может, в малой доле и любопытство тоже. Но сейчас ему было совсем не до сантиментов. — Вам-то какое дело? — Я переживаю за вас. День ото дня вы становитесь все подавленнее… Все мои визиты и лекарства не будут иметь никакого смысла, если что-то будет так терзать вас изнутри. Выдохнув, Александр тихо произнёс: — Товарищ погиб. — Война… — Так же тихо вторила ему девушка. Саше хотелось рассказать… нет, прокричать всему миру, каким хорошим другом, да и в принципе прекрасным человеком был Алексей. В его душе бушевал неутихаемый ураган эмоций и чувств, но стоит ли их показывать? Стоит ли показывать именно ей? С одной стороны, доверять едва знакомому человеку попросту опасно, но с другой… где-то в глубине души у него зарождалось такое чувство, которое всегда появлялось, когда он рассказывал обо всех своих переживаниях Лёше. Чувство доверия. И стойкое непризнание того факта, что это действие — ошибка. Но он всё-таки собрался и отбросил эти мысли. — Ага. Вот только… я теперь здесь, а он погиб. Катерина сочувственно помолчала несколько секунд, а потом произнесла слова, которые сильно его удивили. — Знаете, на войне всякое случается. Может, он и не погиб вовсе. Девушка легко улыбнулась и, положив руку ему на плечо, тихо произнесла: — Надо надеяться. Александр сдержанно кивнул и еле заметно улыбнулся. Эти слова посеяли в его сердце робкую надежду на то, что его друг жив. • • • С того момента прошло несколько дней. Состояние Александра начало улучшаться как в моральном, так и в физическом плане. За время прибывания в госпитале он заметил кое-что необычное. Он не чувствовал ни голода, ни жажды, ни каких-либо ещё естественных физических потребностей. Да и еду ему предлагали лишь раз. Всё это казалось очень странным, но почему-то во время визитов врача он всегда упускал возможность об этом спросить. После обхода Катерина иногда задерживалась, но не для внеплановых осмотров, а чтобы просто побеседовать с Александром. На его удивление, она оказалась вполне приятным, разносторонним собеседником, и хоть как-то скрашивала его пребывание в пустой больничной палате.