Простое недоразумение/ A simple misunderstanding

      Я стою с приоткрытым ртом, пока Гермиона уходит с Уизли, даже не взглянув на меня. Если бы я не был так зол на эту ситуацию, я, вероятно, был бы уже полностью возбужден, потому что, черт возьми, она так сексуальна, когда злится. Смотрю на компанию девушек и вижу, как Панси с Анджелиной наблюдают за этим с хитрой улыбкой. Блейз тоже смотрит ей вслед так, что моя кровь кипит от злости.       — Черт, Гермиона быстро учится и, на мой взгляд, чертовски хороша, ты ведь тоже так считаешь, Драко?       Панси вздыхает, глядя на удаляющуюся фигуру Гермионы, и поворачивается ко мне с ухмылкой, но холодом в глазах.       Я сглатываю, понимая, что меня вот-вот раскусят.       — Панс, пожалуйста, не начинай.       — Заткнись, Драко, — рявкает она, бросая на меня хмурый взгляд, прежде чем схватить Анджелину за руку и увести в сторону танцпола. Мои глаза расширяются от удивления.       — Что это было, черт возьми? — бросаю ей вдогонку.       Она останавливается и оборачивается, чтобы бросить на меня недовольный взгляд.       — Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Пэнси вопросительно приподнимает бровь. Я открываю рот, чтобы ответить, но не могу подобрать слова. Девушка выжидающе смотрит на меня, а после грустно произносит: — Я не могу тебе в этом помочь, Драко. Сам разберись с этим дерьмом, прежде чем она бросит тебя по-настоящему.       Договорив, Панси вместе с Анджелиной удаляется из поля моего зрения.       Тео отводит меня к Блейзу, который сидит за столиком и выпивает в нескольких метрах от меня. С моего места открывается прекрасный вид на Гермиону. Блейз заказал бутылку огневиски в хайбол, и я тут же вливаю в себя первый стакан, не сводя с нее глаз. Друзья говорят о квиддиче или о чем-то еще, но я не могу слушать их болтовню: все мое внимание сосредоточено на Гермионе       Она сидит на хокере, у барной стойки, рядом с Уизли, а около них стоят два парня. Один подходит ближе к Мионе и кладет руку ей на спину, и я могу видеть, как она слегка напрягается, прежде чем выдохнуть и слегка улыбнуться ему. Грейнджер уделяет Джинни больше внимания, чем парню. Я смотрю, как парень наклоняется к ней и что-то говорит на ухо, а она смеется. Моя рука так крепко сжимает стакан, что удивительно, как он еще не разбился. Вот опять он говорит ей что-то на ухо, только на этот раз, когда Миона смеется, ее рука касается его груди. Как сдержаться, чтобы не набить этому итальянцу морду?       — Вау. Успокойся, приятель. Если ты пойдешь туда и устроишь сцену, то только усугубишь ситуацию, — спокойно говорит Тео, глядя на меня краем глаза. Я делаю несколько глубоких вдохов, зная, что он прав.       — Это гребаная пытка. Как я могу просто сидеть здесь и смотреть, как какой-то придурок обнимает ее? — мои челюсти непроизвольно сжимаются.       — А чего ты ожидал? Что она просто спрячется и будет ждать тебя? — с насмешкой спрашивает Нотт, закатывая глаза. — Большинство парней в этом баре хотят Грейнджер прямо сейчас. Черт, да большинство парней в волшебной Британии хотят ее. Ты знаешь, сколько парней приходят к ней в офис под каким-то жалким предлогом, чтобы пригласить на свидание? — произносит Тео, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами.       Я знаю, что парни желают ее. Мы никогда не были на публике вместе, поэтому большая часть волшебного мира думает, что Гермиона одинока. Но неужели ее действительно так часто приглашают на свидания? Прежде чем я успеваю подробнее расспросить Тео, мой взгляд останавливается на двух идиотах, идущих сквозь толпу к Мионе.       — Чертовски идеально. Как раз те, кого не хватало, — Поттер и Уизли, — говорю я сквозь стиснутые зубы, не упуская их из виду. Тео немного краснеет при этих именах. Интересно. Я смотрю, как они подходят к ней, и она соскальзывает со своего места, чтобы обнять их обоих. Конечно, Уизли задерживает руки на ее талии после того, как она отстраняется. Гермиона делает еще один шаг назад, чтобы освободиться из его объятий, присоединяясь к итальянцу, который кладет руку ей на открытую часть спины. Уизли смотрит на ее наряд и что-то говорит, и девушка улыбается ему. Пока они разговаривают, Поттер, кажется, смотрит то на нее, то на итальянца с растерянным выражением лица, затем его глаза сканируют комнату и останавливаются на мне, он вопросительно приподнимает бровь.       — Поттер знает о вас двоих? — спрашивает Блейз, удивляясь так же, как и я.       — Похоже, что так, — бормочу в ответ, отводя глаза, чтобы посмотреть, как Гермиона спорит с Уизли. Затем она хватает итальянца за руку и тащит к танцполу. Уизли остается стоять возле бара и спорит со своей сестрой, в то время как Гарри поворачивается и направляется к нам. Поттер садится на стул между мной и Тео. Я одним глазом смотрю на Гермиону, а другим на Тео, который краснеет и улыбается Поттеру.       — Черт возьми, Тео. Поттер? Ты серьезно? — Тео лишь закатывает глаза, а Гарри фыркает.       — Эй, если ты встречаешься с одним из моих лучших друзей, то я буду встречаться с одним из твоих, — говорит Гарри с ухмылкой, прежде чем повернуться к Забини. — Так что ты скажешь, Блейз?       Блейз кашляет от своего напитка, и я не могу не рассмеяться. Тео лишь закатывает глаза и улыбается, а Гарри снова поворачивается ко мне, приподнимая бровь.       — Как давно ты знаешь?       — Думаю, когда вы встречались около месяца, тогда я наконец, и понял это, — произносит Гарри, пожимая плечами.       — И ты не против? — в моем голосе звучит тревога. Я знаю, как важно мнение Гарри для Гермионы.       — Это был просто вопрос времени. Вокруг вас двоих с третьего курса была особенная и напряженная обстановка, — от этого я краснею, а Блейз и Тео смеются.       — Итак, что ты натворил? — в это время я рассматриваю свой напиток.       — Почему ты думаешь, что я что-то натворил?       — Дай мне подумать. Гермиона позволила Джинни одеть себя слишком откровенно и притворяется, что ее интересует итальянец, который едва говорит по-английски. Миона явно злится и пытается что-то доказать, — говорит Гарри, закатывая глаза и отпивая глоток.       — Он сказал ей, что не думает, что она его девушка, — Блейз вмешивается, и я смотрю на него недовольным взглядом. Гарри в шоке глядит на меня.       — Почему ты так сказал? — спрашивает он с любопытством в голосе.       — Я не это имел в виду. Это просто вылетело быстрее, чем я понял, что сморозил. И… мы… мы никогда не говорили об этом. Разве плохо было бы предположить, что мы можем встречаться с другими людьми? — спрашиваю я с надеждой. Все трое осуждающе смотрят на меня.       — Он также сказал ей, что хотел бы встречаться с другими девушками, — добавляет Блейз, и в глазах Гарри можно прочитать понимание.       — Ну, это объясняет, почему она прижимается к какому-то горячему итальянцу.       — Думаешь, он горячий? — спрашивает Тео слишком быстро.       — Конечно, а ты считаешь иначе? — Гарри отвечает с ухмылкой, и Тео отворачивается, что-то бормоча себе под нос. Мои губы дергаются, пока я наблюдаю, как Поттер дразнит Нотта.       Я смотрю на толпу на танцполе и вижу Гермиону, прижимающуюся спиной к груди итальянца, покачивающуюся в такт музыке. Мои челюсти сжимаются, когда парень проводит рукой от ее бедра к нижней части живота, его пальцы погружаются в ее юбку, но я расслабляюсь, когда Гермиона быстро схватывает его руку и кладет ее обратно на свое бедро, где она и была раньше. Парень наклоняется и говорит что-то ей на ухо, Миона закатывает глаза. Это заставляет меня улыбнуться: я знаю, что для нее это было так же мучительно, как и для меня.       — Так тебя действительно не беспокоят их отношения, Поттер? — спрашивает Блейз все еще удивленным голосом. — Я имею в виду, что ты и Драко, по сути, заклятые враги, а твоя лучшая подруга встречается с ним уже несколько месяцев и лжет тебе об этом. Как ты не злишься?       Я тоже смотрю на Гарри, который, кажется, собирается с мыслями.       — Малфой никогда не был моим врагом. Я имею в виду, что, конечно, мы ужасно относились друг к другу в школе, но тогда мы были просто детьми. Честно говоря, я думаю, что ненавидел тебя тогда, только потому что так было проще. Тогда Волдеморт был всего лишь тенью. Понимаешь? — глаза Гарри встречаются с моими, он совсем не против наших отношений.       — Да, я понимаю. Ты тоже был таким для меня. Было легче ненавидеть тебя, чем признать, что я ненавидел то, что делал мой отец, — я удивлен, что смог признаться ему в этом.       Гарри только кивает.       — Точно. Так что мне было нетрудно понять тот факт, что вы двое наконец сошлись. И сначала я был немного расстроен тем, что она не сказала мне, но потом я понял почему и перестал злиться на нее. Гермиона скажет мне, когда будет готова признаться в этом самой себе, а до тех пор я должен быть терпеливым, — произносит Гарри с легкой улыбкой.       — Признать что? — спрашивает Тео, сдвинув брови в замешательстве.       Гарри поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я чувствую, что он пытается мне что-то сказать, но в итоге лишь слабо улыбается, а затем снова поворачивается к Тео.       — Я не хочу лезть не в свое дело.       Я вновь оглядываюсь на танцпол и понимаю, что Гермиона ведет этого парня к своему столику с девушками. Казалось, она знакомит его со всеми. И когда она поворачивается, чтобы улыбнуться ему, он наклоняется и целует ее.       — О, Моргана, нет, — рычу я, вскакивая со стула и подходя к столу, где она все еще стоит и целует этого придурка. Я замечаю боковым зрением, как парни позади меня бегут за мной, а Уизлетта ведет своего брата и другого итальянца обратно к столу, прибыв одновременно со мной.       — Гермиона! — восклицает Уизли, когда видит ее.       Я добираюсь до них через несколько секунд, хватаю этого придурка за воротник и, не задумываясь, дергаю его от Мионы. Он падает на пол своей пятой точкой в то время, пока я смотрю на нее. Миона отходит от шока, пристально глядя на меня.       — О, сейчас будет шоу, — бормочет Тео Гарри позади меня, но я игнорирую их.       — Ты серьезно позволила этому придурку поцеловать тебя? Что, черт возьми, с тобой не так?! — кричу, и мой гнев с каждой секундой усиливается. Ее глаза округляются.       — Я?! В этой ситуации ты мудак, Малфой, — она выплевывает мою фамилию, как проклятие. — Ты не можешь просто так распугивать парней возле меня только потому, что тебе это не нравится.       — Черт! Ты не можешь целоваться с другими парнями только потому, что злишься на меня! — кричу ей в ответ. Она на секунду замирает. Ее глаза становятся влажными. Я сглатываю, во рту у меня внезапно пересыхает.       — О Мерлин, Драко! — Гермиона кричит, ее глаза расширяются от ярости. — Ты не имеешь права голоса в этом вопросе, целовать я буду когда хочу и кого хочу. Я не хочу быть с человеком, который не видит со мной будущего и видит во мне только куклу для секса.       Я до сих пор смотрю, как вздымается ее грудь, но боль в ее глазах заставляет меня замереть.       — Что, черт возьми, происходит? — спрашивает Рон, стоящий рядом с нами, но мы не обращаем на него внимания, не отрывая глаз друг от друга.       — Миа, ты думаешь, я не хочу быть с тобой? — тихо спрашиваю я, и ее глаза наполняются слезами.       — Это то, что ты сказал сегодня утром, — она отвечает дрожащим голосом.       — Нет. Я сказал, что мы никогда не говорили об этом. Я никогда не говорил, что не хочу тебя.       — Да, ты хочешь меня достаточно, чтобы заняться со мной сексом, но не более того, я это прекрасно поняла, — произносит она грубоватым голосом, вытирая слезы.       — Ради всего святого, Гермиона, я не об этом! — кричу я, начиная раздражаться, рефлекторно проводя рукой по волосам.       — Тогда что тебе надо от меня? Ты не хочешь быть моим парнем и хочешь меня не только для секса, но желаешь быть со мной? Я не понимаю тебя! — кричит она, поднимая руки, чтобы заправить волосы за уши.       Делаю глубокий вдох.       — Мы не говорили об этом, Миа. Я не знал, чего ты хочешь. Мне не хотелось ставить тебя в неловкое положение. Я просто предположил, что мы не будем в отношениях, если тебе так надо, — перевожу дыхание. — Ты не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что мы спим вместе, и как я должен был догадаться, что ты хочешь быть со мной по-настоящему? Мне казалось, что я не достоин тебя, чтобы быть с тобой в отношениях.       — Драко, причина, по которой я не говорила людям, была не в тебе, — тихо произносит Гермиона, глядя мне в глаза.       — Тогда что это было? — спрашиваю я, понимая, что отчаянно нуждаюсь в ответе. Миона краснеет и смотрит вниз, дергая юбку, как будто нервничает.       — Ну, знаешь, это сложно и… — начинает она, все еще не смотря на меня. Мои плечи напрягаются. Кто-то кашляет позади, и Гермиона смотрит на него, ее глаза расширяются от удивления, как будто она только что заметила других людей вокруг нас.       — Гермиона, просто скажи ему. Пора. Я слышал, как Гарри сказал.       — Ты знаешь о нас? — спрашивает Миона, все еще с широко распахнутыми от удивления глазами.       — Конечно я знаю, — Гарри фыркает.       — Мы тоже знаем! — говорит Панси, указывая на себя и Анджелину.       Я вижу, как Гермиона нервно смотрит на Джинни. Джинни потрясенно оглядывает группу, прежде чем ее взгляд останавливается на Мионе. Грейнджер, не глядя, берет мою руку и начинает играть с моими пальцами, как она всегда делает, когда нервничает или беспокоится. Большую часть времени Миа даже не осознает этого, пока я что-нибудь не скажу. Джинни смотрит на наши руки, сканирует лицо Гермионы, прежде чем в ее глазах вспыхивает понимание.       — О, Гермиона, — тихо произносит Джинни, и Мия крепче сжимает мою руку, после чего смотрит на меня. Она жует нижнюю губу и глядит куда угодно, только не в мои глаза. Я по привычке отрываю ее губу от зубов большим пальцем, и ее глаза наконец встречаются с моими.       — Сначала я обещала себе, что не хочу никому говорить, пока не буду уверена в наших отношениях, что, очевидно, я никогда не забуду, насколько ужасным был сегодняшний день, но это не имеет значения, потому что это неправда, — говорит она, на мгновение собираясь с мыслями и делая глубокий вдох. Я терпеливо жду. — Я лгала и держала нас в секрете, потому что правда пугала меня. Если бы я рассказала о нас своим друзьям, они бы все поняли, и мне пришлось бы признаться в этом себе. И тебе.       Мое сердце начинает биться быстрее в груди.       — Признаться в чем, Миа? — как-то спрашиваю я, хотя во рту у меня совершенно пересохло.       Гермиона смотрит на мою руку, которую держит все это время, и, переведя дух, вновь глядит на меня. Ее плечи расправлены, а глаза полны решимости.       — Что я люблю тебя, — ее глаза не отрываются от моих, и мое сердце останавливается. — И я почти уверена, что влюблена с тех пор, как мы были детьми.       — Ты любишь меня? — спрашиваю я, кажется, в моем мозгу происходит короткое замыкание.       — Да, — Миа снова закусывает губу.       — С тех пор, как мы были детьми? — мой разум все еще тормозит. На этот раз она закатывает глаза и топает ногой, помогая мне очнуться.       — Да, Драко. С четвертого курса, — легкий румянец появляется на ее щеках, но Гермиона пристально продолжает смотреть на меня в поисках ответа в моих глазах.       Я улыбаюсь ей, и ее взгляд опускается на моих губы.       — Это был третий курс в моем случае, — говорю я, притягивая ее ближе. Ее глаза встречаются с моими, после чего она кладет руку ко мне грудь.       — Как…       — Я тоже тебя люблю, — я прерываю ее, прежде чем Миа успевает задать свой вопрос.       На ее лице появляется искренняя улыбка. Мое сердце учащенно бьется, и я целую ее очень страстно. Она немедленно отвечает, обхватывая руками мою шею и запустив их в волосы. Одной рукой откидываю ее голову назад, затем хватаю волосы у основания ее шеи, заставляя ахнуть. Я пользуюсь возможностью, скользя языком по ее губам, и издаю стон, пока наши языки борются за контроль. Другой рукой прижимаю к себе за талию.       Моя эрекция дает о себе знать на ее животе, и она, испуская стон, еще сильнее прижимается ко мне. Моя рука скользит вниз и хватает Мию за задницу — в ответ она сжимает мои волосы.       — Хм, ребята, — говорит Блейз, — просто напомню, что мы все еще в клубе, прежде чем вы решите заниматься здесь сексом.       Я со вздохом отстраняюсь и прижимаюсь лбом к ее, мы оба переводим дыхание.       — Что, черт возьми, происходит? — Рон кричит, а затем начинает ругаться.       — Заткнись, Рон, — шипит Джинни.       Я открываю глаза и вижу, как Гермиона улыбается мне. Мои руки обвивают ее талию, она откидывается назад и проводит рукой по моим волосам.       — Итак… — начинает Миона, светясь от радости. — Теперь я официально твоя девушка, или нам все еще нужен третий человек?       Я закатываю глаза, но не могу сдержать ухмылку, которая появляется на моем лице, когда она смеется и садится на мои колени. Обнимаю и крепко целую ее в щеку.