Несогласованное тату

— Здравствуйте, у меня сеанс сегодня на 14 часов у мастера Чон, — парнишка с черными волосами и бритыми висками в черных джинсах, серой оверсайз футболке с принтом черепа и белых кроссовках, на правом плече которого висел синий рюкзак, подошел к стойке администрации салона, за которым находился мужчина лет двадцати восьми с красными волосами, у него пирсинг кольцом в левой ноздре, на правой руке был рукав из тату, а на левой лишь китайские иероглифы, расположенные на плече, сам он был в синих джинсах, порванные в районе колен, белой майке с горизонтальными черными полосами и, выделяющимися из всего образа и подчеркивающими цвет волос, красные кроссовки. Окинув взглядом парня с ног до головы, мужчина скрестил руки перед собой, откинувшись на спинку стула. — Восемнадцать лет есть или согласие одного из родителей? — наблюдая за действиями младшего, администратор уже собирался выгонять мальчугана, но тот вытащил из портфеля бумагу в файле. — Есть согласие отца, — прикусив внутреннюю щеку, он посмотрел на старшего. — К сожалению, на сеансе он не сможет присутствовать.. Работа, — пожал плечами парень. — Хорошо, — кивнул администратор и перевел взгляд на экран монитора. — Чон Чонгук, верно? — Да, — Чон достал паспорт и показал старшему. — Отлично, я, как ты выразился, мастер Чон, но можешь меня звать Хо или Хосок, — он встал изо стола, протягивая руку. Чонгук пожал руку мастера, ставя у себя в голове галочку, что совет его друга, Чимина, прокатил и что план идет как по маслу. — Ты уже выбрал эскиз? — Да, рука человека, делающая знак Swag, только без кожи и мышц, я видел у вас на сайте, — парнишка сразу же вытащил смартфон из кармана и показал скриншот. — Где будем бить тату? *** Дома Чонгук оказался ближе к девяти вечера, но отца так и не было дома. Облегченно выдохнув, он закрылся в комнате и сразу позвонил другу, оповещая его о том, что весь план прошел успешно, осталось дело за малым - спрятать тату от отца, но это сделать не так уж и трудно, ведь тот круглыми сутками на работе, а дома младший постоянно ходит с длинным воротом. Поблагодарив Чимина за совет и обговорив с ним предстоящий экзамен по английскому, Чонгук завершил звонок и переоделся в спортивные свободные белые штаны, верёвочки которых завязал как можно сильнее, чтобы те не спадали, и в бежевую водолазку, на которой кое где виднелись пятна неудачного употребления пищи. Намджун домой вернулся за полночь, свет на кухне, как всегда, оказался включенным, ведь Гук оставлял отцу поесть в сковородке или микроволновке, на крайний случай в духовке, если было больше времени для приготовления блюд. Оставив сумку с ноутбуком в гостиной, Джун сразу же направился в комнату к сыну, проверить, все ли в порядке и на месте ли тот. К полному успокоению мужчины, парень спокойно спал в кровати, завернувшись в одеяло чуть ли не по самые уши. Зайдя в комнату и поцеловав Чонгука в лоб, старший покинул ее, прикрывая за собой дверь, и направился на кухню, прихватив с собой ноутбук. *** Неделю Чонгук умело скрывал тату от отца, все таки загруженность старшего в семье имеет свои плюсы. Но не все всегда идет прекрасно, а именно забывчивость Гука, который в выходной день папы вышел из душа в одном полотенце, обернутых вокруг бедер, а Намджун, собирающийся умыться утром, обнаруживает на ключице у сына татуировку. — Пап, я все объясню, — кричал Чонгук отцу через закрытую дверь комнаты. — Скажешь, что временная – не куплюсь, — Джун стоял возле комнаты, проклиная тот день, когда поставил замок на дверь. — Как тебе могли сделать татуировку, тебе же нет восемнадцати? Куда смотрит салон? — Пап, давай ты успокоишься, и мы поговорим, — Гук быстро натянул на себя одежду, что валялась на кровати. — Нет, сейчас ты одеваешься, и мы едем в то место, где тебе делали татуировку, — Намджун, проведя пятерней по черным взлохмаченным волосами, пытаясь уложить, направился в свою комнату. *** Сокджин был частым гостем в салоне Хосока, все таки лучший друг как никак, иногда стоял за стойкой администрации, приносил еду, а так приходил, когда было свободное время, а его было достаточно: Джин закончил институт по финансам в прошлом году, чтобы после отца занять руководящую должность, но, пока в том нет необходимости, он занимается собой, а точнее личной жизнью, ведь, как говорит все старшее поколение семьи Ким, ты должен быть ответственным, а жена и дети это прямой показатель. Только вот причем тут ответственность и жена Сокджин так и не понял, ведь можно доказать это по-другому, однако, поняв, что его родители старой закалки, положил болт на все отношения, по крайней мере сейчас. Два три раза в месяц Джин все же появляется в кампании, в основном это совещания и часа на четыре, поэтому, пока дают, он берет максимум. В очередной раз привезя другу и его команде еды, Сокджин встал за стойку администрации, прикрывая Юнги, белые волосы которого по окончание мочек ушей постоянно убраны либо в пучок, либо в хвост, татуировки у него всего три и то все на спине, которые сделал года три назад, и все, когда был пьян на спор, проколов на лице не было, только одна серьга в форме креста висела в мочке левого уха, администратора, а по совместительству второго владельца салона и парня Хосока, Сидя в наушниках и слушая музыку не на полную громкость, чтобы слышать тот самый звоночек, который при открытии двери противно и громко дребезжит, Джин облокотился о спинку мягкого стула, прикрывая глаза. Но, стоило только Сокджину расслабится, как этот самый противный звонок разнесся по всему помещению. Ким открыл глаза, вытащил наушники из ушей и вышел из-за прилавка, приветствуя гостей. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Сокджин улыбнулся, поклоняясь гостям. Статный мужчина в официальном костюме тройка серого цвета, с черной рубашкой, и такого же цвета лакированные туфли, волосы были зачесаны назад, выражение лица было серьезным, а ярость в глазах так и вырывалась наружу. За ним шел парень ниже ростом, доставая до старшего чуть выше плеча, взлохмаченные волосы, по внешнему виду можно понять, что одевался в спешке. Он пытался что-то объяснить мужчине, но тот его не слушал, подходя ближе к Джину. — Так это ты сделал татуировку моему сыну, так ещё и такую херовую, — Намджун, не слушая возгласы сына, замахнулся и ударил по нижней части лица Джина. Упав на пол от удара, Ким приложил пальцы ко рту, проверяя ранения: разбитая губа и, возможно, небольшой синяк ожидают Сокджина. Попытки встать с пола оказались провальными: голова кружилась, а перед глазами небольшое помутнение - все таки не только синяки, возможно, сотрясение. — Папа, почему ты меня не слушаешь? — Чонгук подошел к Джину, помогая ему встать с пола. — Не он мне делал татуировку, — Гук провел под руку Сокджина на диван. — Что? — лицо Джуна вытянулось от удивления. — Я его впервые вижу, — подав пострадавшему лед, который Чонгук раздобыл по указанию Джина, он строго посмотрел на отца. — Но кто тогда? — старший развел руки в разные стороны. — Джин-хён, что за шум, а драки.., — Хосок появился как нельзя вовремя, останавливаясь в проеме. — … Нет. Что происходит? — Это вы сделали татуировку моему сыну без МОЕГО согласия? — Намджун выделил слово, сжимая ладони в кулак. — Минуту, — Мастер Чон засеменил в сторону стойки администрации. Вытащив то самое согласие, которое принес Чонгук, Хо передал его Намджуну. — Я, конечно, не знаю, как выглядит ваша подпись, но достаточно правдоподобно написано, — произнес в свое оправдание Хосок, понимая, как облажался, доверяя мальчишке. — Джин-хён, как ты себя чувствуешь? — он подошел к другу, осматривая его лицо. — Нормально, — заторможено кивнул тот. — Вы с ума сошли набрасываться на людей? Может лучше стоило сначала разобраться со всей ситуацией, а потом уже кулаками махать? — Хосок встал с корточек, подходя к Намджуну. — А вы? Делаете татуировку несовершеннолетним, без присутствия родителей, — он перевел взгляд с бумаги на мастера, а после на своего сына. — А с тобой, молодой человек, дома поговорим, — опустившись на колени, перед пострадавшим, Джун опустил голову вниз и принес свои извинения. Услышав в ответ невнятную тихую речь Сокджина, он взял того на руки и отнес в машину, а на вопросы мастера и протесты Ким, пояснил, что виноват и должен отвезти в больницу, полностью оплатить больничные счета, дабы быть полностью уверенным, что с Джином все в порядке. Всю дорогу они ехали молча, по дороге высадив Чонгука на остановке, чтобы тот отправился домой, однако он, как только машина исчезла из поля зрения, связался с Чимином, который пригласил его к себе, на что Гук с радостью согласился. В больнице Намджун узнал имя и фамилию невиновного, полную информацию о его здоровье, а точнее об ушибе челюсти, которая появилась благодаря неконтролируемой агрессией старшего. Сокджину наложили пращевидную повязку совместно с холодным компрессом изо льда, настоятельно рекомендовали обеспечить полный покой челюсти, то есть снизить общение к минимуму, а употребление пищи пюреобразное или мягкие продукты. Чувствуя огромную вину, старший, полностью игнорируя возражения Джина, что тот сам сможет добраться, посадил его в машину, из больницы вынося того на руках, хотя это не обязательно, и, узнав адрес дома, в котором проживает пострадавший, направились в нужную сторону. Дорога до дома Сокджина была также в тишине: один в принципе не может разговаривать, а второй не знает, о чем. Джин смотрел в окно, иногда переводил взгляд на водителя, про себя отмечая, какой тот красавчик и если бы не вся эта заварушка, возможно, смог бы замутить с ним.. Не серьезно, но смог, хотя может этот альфа-самец гомофоб, черт его знает. Намджун же крепко держал руль руками, вспоминал какие-нибудь интересные истории, дабы разрядить молчаливую обстановку, но на ум ничего не приходило, часто смотрел в зеркало заднего вида, рассматривая пациента и, будь он проклят, что-то не давало в нем ему покоя. Оставив автомобиль на парковке, Джун провел Сокджина до квартиры и, убедившись, что тот в целостности и сохранности находится дома, умчался в ближайший гипермаркет, где накупил кучу продуктов для пострадавшего. Почему он это делал, что им руководило — Намджун валил все на чувство вины, держа в руках пять пакетов, каждый из которых весил больше трех килограммов. Чудом ему удалось позвонить в дверь Джина, а когда тот открыл дверь, удивленно смотря на черноволосого, тот быстро с помощью пяток снял с себя туфли и, методом считалочки, занес продукты на кухню. — Вы с ума сошли? Я мог и сам все купить, ну или доставку заказать, — тихо и медленно говорил Сокджин. — Вам противопоказано разговаривать, — Намджун пропустил мимо ушей недовольства младшего, как и его попытки возмущения. — Предупреждаю, я буду наведываться каждый день, пока вы не выздоровеете. А потом я не стану вам мешать жить дальше, всего лишь один месяц. До завтра, — мужчина быстро обратно надел туфли и, поклонившись, покинул квартиру, оставив Джина в полном недоумении. Пока Ким разбирал продукты Как и говорил Джун, он действительно наведывался каждый день и не по одному разу: во время обеда и после работы, поскольку сейчас Намджун старался раньше заканчивать, дабы не навещать слишком поздно. Каждое посещение больницы, каждая прогулка, подвоз к друзьям и в компанию отца - Ким будто преследовал Сокджина. Джин смотрел телевизор,иногда трогая челюсть, ведь повязку сняли вчера на последнем приеме у травмотолога, и пытаясь через трубочку выпить молочный коктейль с клубникой, чьи кусочки застревали и мешали употреблять напиток, пока звонок в дверь не испорти все его планы на сегодняшний день провести лежа перед телевизором. Проклиная стоящего за дверью, Сокджин выключил звук телевизора, поставил стакан с напитком на тумбу возле дивана и направился в коридор. За дверью оказался Джун, держа в руках пакеты уже с готовой едой. — Здравствуй, — улыбнулся Намджун, проходя внутрь квартиры. — Надеюсь, я не разбудил тебя. Был ли Джин удивлен? Нисколько. Рад ли он его появлению? Возможно.. Он не уверен. За эти две недели Ким привык к Джуну, и, если сначала его напрягало, было неудобно, раздражение, но одна совместная попойки, которая произошла по пиздец каким странным обстоятельствам и пиздец как странно закончилась. Сокджин втихую свалил из дома к Хосоку, которому еще не досталось от Намджуна, поддержал друга, немного выпив с ним, хотя немного это мало сказано. Пили они ближе к вечеру, когда салон Хо был закрыт, а Ким должен был работать. Ключевое слово должен был, ведь после пяти бутылок соджу, которые друзья разлили на двоих, в квартиру к Чон заявился Ким, мать его, Намджун собственной персоной, офигевая от местоположения двух пар глаз, ведь ему не доложили, что Джин покинул квартиру, и уже в голове отмечал, смотря на одного татуировщика, который сидел на полу, облокотившись о диван и смотря в потолок, и второго гулену, лежащего на полу звездочкой, что нужно прибить двух недошпионов. Вопросов с каждой минутой в голове Джуна все больше, также как и злости: на Хосока, на Джина, на двух ушлепков и на..себя? Хочется рвать и метать, прибить Чон из-за пьяного Сокджина, из-за татуировки Чонгука, из-за того, что сейчас этот красноволосый придурок смотрит в потолок и улыбается. — Как быстро ты меня нашел, Джунним, — Сокджин поднялся с пола и, улыбнувшись,направился к Ким. — Где твоя повязка? — Намджун, тяжело вздохнув, разжал кулаки. — Я неудачно выпил стопку и пришлось ее снять, — он навалился на Ким, охватывая кольцом из рук шею мужчины. — То есть ты хочешь, чтобы твоя травма заживала в два раза дольше? — Джун обхватил Сокджина за талию, чтобы тот не упал. — А значит..я буду в два раза дольше докучать тебе, — Намджун хитро улыбнулся, слегка обнажая клыки. — Браво, господин Ким, вы раскрыли мой коварный план, — засмеялся Джин. — Вам нужно было становиться детективом, а не вести бизнес. — Я подумаю над вашим предложением..никогда же не поздно, — мужчина поиграл бровями, пока улыбка не сходила с его лица. А сошла она сразу же, ведь после его слов на ноги кое-как поднялся Хосок, пытаясь сфокусировать взгляд на “парочке”. — Поцелуйтесь тут еще, — недовольно буркнул он, направляясь на кухню. — Чон Хосок, какого черта?! — голос Юнги послышался из коридора. — Где дверь? — Мин, не разуваясь, прошел в комнату, заставая врасплох Джуна, ведь Джину было полностью по букве Ю. — Я заплачу за установку двери, приношу извинения, — Ким, оторвав от себя Сокджина, но не отпуская его из рук, слегка поклонился. — Боже, Джин, с кем ты связался на этот раз, — устало выдохнул Мин, направляясь на кухню, откуда доносились звуки местонахождения его парня. Спустя пятнадцать минут уговоров Намджуна Сокджином,чтобы тот выпил хотя бы стопку, пациент был вынесен из квартиры друзей, перекинутым через плечо мужчины, который вынес дверь в ту самую квартиру, ведь никто дверь открывать не собирался, а шум за дверью не давал думать разумно. Юнги и Хосок тоже после ухода, а точнее уноса друга покинули квартиру, когда приехала группа для установки двери, да и покинули они не далеко, всего лишь на пару квартир левее..домой к Юнги, так те собственно и познакомились, неудачно выкинув мусор. Джин всю дорогу до его дома пытался снять небесно голубую рубашку с Намджуна, пока тот старался сфокусироваться на дороге. Затаскивать больного было легко, а вот успокоить пришлось только после трех бутылок соджу, которые оказались в Джуне. — Можно один вопрос? — голова Сокджина лежала на коленях старшего, он смотрел на Намджуна. Дождавшись положительного ответа в виде кивка головой, Джин продолжил. — Ты гомофоб? — Что? — засмеялся Ким, опуская взгляд на парня. — Почему ты интересуешься? — Хочу кое-что сделать, можно? — взгляд Сокджина был серьезный, даже не казалось, что он пьян. Ким также молча кивнул, а Джин долго тянуть не стал. Сокджин обхватил руками голову мужчины и подтянулся к его губам, вовлекая в поцелуй. — Нет, не разбудил, — младший закрыл дверь, скрещивая руки перед собой и проходя чуть вперед. — Если я помешал твоим планам, можешь побить меня, — Намджун улыбнулся, проходя на кухню с пакетами. Джин махнул рукой, следуя за гостем. — Я взял тебе рисовую лапшу Пад Тай, пару баночек овощных и фруктовых пюрешек, ведь они тебе понравились. — Спасибо, — младший улыбнулся, выбирая нужное пюре. Весь день они провели вместе за просмотром фильмов, поеданием вкусняшек, небольших ссор за выбор пюре. За этот день Сокджин понял, что ему хорошо с Намджуном..слишком хорошо..и что тот скоро перестанет ездить к нему, а поводов для встреч не будет вовсе. И вечером, когда Джун стоял в коридоре, оба не хотели прощаться и расставаться. — К черту, — старший подошел к Джину, притягивая его голову ближе, завлекая в поцелуй. Пальцы Сокджина зарывались в волосы Намджуна, притягивая ближе. Отстранившись из-за нехватки воздуха, они смотрели друг на друга, улыбаясь. — Один один, — младший приложился лбом о лоб Ким, но всю идиллию нарушил звонок на смартфон Сокджина. Увидев, кто позвонил, тот вздохнул, приложил пальцы к переносице, слегка потирая. Смахнув на экране телефона зеленую трубку, он приложил смартфон к уху, слушая отца, пока Намджун наблюдал за выражением лица. Звонок завершился спустя пару минут, лицо Джина ничего не выражало…совсем. — Что-то случилось? — Ким взял младшего за руки, заглядывая в глаза. — Да..я теперь чаще буду появляться на работе, — вздохнул Сокджин. — Но я нашел новый повод повидаться с тобой, — улыбнулся тот, а Джун обнял парня. — Отец хочет предложить твоей кампании контракт от которого, как он сказал, ты не сможешь отказаться. — Тебе я точно не откажу, — старший чмокнул Джина в губы, обнимая за талию. — Может ты тогда Чонгука и Хосока трогать не будешь? В конце концов если бы не эти оболтусы, мы бы не встретились. — Ты переживаешь за моего сына? — Намджун поднял брови от удивления. — Просто я думаю, что забрал тебя у Чонгука, за этот месяц, — он пожал плечами. — Не переживай, он был рад, — усмехнулся Джун, вспоминая, как Гук выяснял о самочувствии Джина, когда отец вернется домой, спрашивал и выяснял все подробности их взаимоотношений, как малой объяснял папе, что все те ощущения и чувства, которые Ким делился с сыном, называется любовь, и что Чонгук даже не против, если у него кто-то появится. — Я поверю твоим словам, — улыбка не сползала с лица Сокджина, находясь в объятиях Намджуна.